История об Охотнике, полюбившем свою жертву

Только стоило охотнику погрузиться в сон, наконец-то расслабиться после бессонной недели, как тут же его начал будить надоедливый голос, который спросонья сначала был тихим и невнятным, а после всë громче и уже можно было расслышать членораздельные слова и даже ругательства. Неохотно открыв сонные глаза и потерев их руками, чтоб отогнать остатки сна и окончательно проснуться, Хельс посмотрел на того, кто пытался его разбудить всë это время, то бишь на Бобстантина, который возвышался над тем у открытой двери автомобиля и недовольно смотрел на "друга". -Да неужели соизволил проснуться? Я тебя уже минут 10 бужу! Тебе явно надо отдохнуть от этой работы, давай лучше я действительно заберу твою "проблему" себе, а? - экзорцист тяжело вздохнул, закатив глаза и потерев переносицу. Даа, Хельсинг совсем не изменился, хотя времени прошло достаточно, а нет, всë же изменения есть - он стал выглядеть ещë хуже, чем при их последней встрече, и это не устраивало Бобстантина. Нет-нет, ничего такого, просто приятельская забота, пусть их и приятелями даже не назовëшь, но смотреть на Хеля было действительно больно... -тц– Я сам с ним справлюсь, не вмешивайся в мои дела, у тебя что ли своих нет? - Хельсинг грубо оттолкнул экзорциста от прохода, выходя из машины и жмурясь от яркого солнца, что снова слепило больные глаза. -Слов благодарности я от тебя и не ожидал, - Бобстантин закатил глаза, возвращаясь к своему водительскому месту, - ну как знаешь, Хель, если что случится, я всегда на связи. Ну или почти всегда. Дверца автомобиля захлопнулась, а после уже послышался звук заводящегося мотора. Что сам охотник на нечисть, что экзорцист, на прощание лишь махнули друг другу рукой, ничего больше не сказав. Машина тронулась с места и вот, через совсем короткий промежуток времени, вовсе пропала из виду. Снова Хельсинг остался один на один с Одержимым, что всë это время провëл под палящим солнцем, так что не удивительно, что он не издал ни звука, ещë и поездка в багажнике окончательно вымотала бедного парня, поэтому сейчас он сидел на стуле, опустив голову и тихо что-то шипя. Бесшумно выдохнув, охотник в который раз подошëл к этому стулу, хватаясь за спинку и устало волоча следом за собой. Едва затащив стул на ступеньки крыльца своего дома, Хельс достал ключ от двери, открыв еë и ногой "оборвав соляную защиту", затащил внутрь Одержимого, оставив его посередине коридора, а сам пошëл закрывать дверь и выравнивать обратно соль, чтоб нечисть не смогла как не войти, так и новая жертва выйти. Подойдя вплотную к связанному, Хельсинг посмотрел на Одержимого сверху вниз, а тот в свою очередь поднял голову, пристально глядя в ответ. Неловкая тишина. Снова. Охотник встал на колени, став развязывать верëвки на уже почти стëртых в кровь ногах парня, на что и получил в свою очередь удивлëнный взгляд. Да, такого чертëнок не ожидал, что его отвяжут от этого проклятого стула, так что сопротивляться не стал, дабы скорее освободиться. - Если попытаешься пнуть или ещë чего похуже, у меня здесь лежит ружьë. И я им в таком случае воспользуюсь–, - убрав верëвки с ног, пришлось снова подняться и обойти стул, дабы развязать руки того, что он собственно и сделал. Наконец-то свободный от этих крепких пут, Одержимый уже хотел было взлететь и выбраться из этого дома, но... Ничего не вышло. Он просто стоял на месте, ничего не понимая и ошарашено смотря на охотника, что сейчас слабо, но улыбался, явно довольный собой. -Хах, у тебя не выйдет свалить отсюда, дружок. Это мой дом и у меня здесь везде различные печати и амулеты, так что можешь забыть про часть своих сил и, естественно, про выход отсюда. - усмехнувшись проговорил Хельсинг, довольно скрестив руки на груди и смотря в ответ на ошарашенного демонюгу. Теперь понятно почему он так спокойно развязал его. Одержимый всë равно толком ничего не сможет сделать, теперь он в ловушке. Когда Одержимый пришëл в себя после услышаного, охотника уже не было на месте. Покрутив головой, стоя при этом на одном месте, он услышал звук захлопнувшейся дверцы, посмотрев в сторону источника звука. Хочешь не хочешь, а пришлось идти в другую комнату на своих двоих, хоть ноги и болели от продолжительного нахождения в объятиях верëвок. Заглянув внутрь, он увидел, что это была кухня в бежевых и белых тонах, а у шипящей плиты стоял этот чëртов охотник, но уже без плаща и шляпы, сейчас эта одежда висела на стуле возле небольшого стола. Не долго думая, демонëнок прошëл внутрь, тихо подкрадываясь к своему заточителю в этом доме. Но только стоило ему приблизиться, как тут Хельсинг обернулся со сковородой в руках, чуть было не обранив еë от неожиданности, ну или не огрев ею Одержимого, который сам вздрогнул и сделал шаг назад. Хельс лишь тихо хмыкнул, что-то пробурчав и накладывая себе поесть. Голод не тëтка, так и не ел он нормально он уже третьи или четвëртые сутки, он уже и не помнит, а вот желудок болью напоминает, что еды не было давно, так что агрессивно просит еë. Яичница обыкновенная, глазунья - самое лëгкое блюдо, которое мог позволить себе приготовить он, ибо кулинарными навыками не отличался, а ждать доставку долго, так ещë и "гость" того гляди выпрыгнуть из дома попытается, так что это оптимальный вариант. -Ты чего это всë ещё с повязкой на рту ходишь? Или руки отсохли, сам снять не можешь? - Хельсинг обернулся к парню, что молча стоял на месте и смотрел на того в ответ. Убрав сковороду обратно, Хельс подошëл ближе к тому, тем самым даже напугав и заставив чертëнка отойти назад, но старший резко вытянул руки вперëд ухватившись за тряпку и легко развязав узел, после чего всучил эту тряпку в руки вновь ошарашенному парнишке, который не ожидал такого поведения от того, а сам охотник уже вернулся за стол, поедая тëплую пишу, что так требовал желудок. Одержимый потëр рукой свою челюсть, приоткрыв рот, он даже забыл об этой повязке от радости, что теперь не связан, но почему-то продолжал молчать и смотрел на охотника, чуть наклонив голову на бок, конкретно не понимая почему тот так себя ведëт с ним. По одному внешнему виду можно было сказать, что это жестокий и грубый охотник, волк одиночка, что безжалостно расправляется со своими жертвами, а он... А он ведëт себя совершенно хладнокровно, словно каждый день домой нечисть приводит и болтает со всеми о жестокой жизни. Это противоречие казалось демонëнку слишком подозрительным, вот только стоит ему уснуть, как уснëт навсегда, так что он так просто без боя не сдастся– Из мыслей его вывел сам Хельсинг, который быстро доел свою пищу, а сейчас подошëл к своей жертве, словно нарочно ухватив того за больное запястье и ведя за собой в комнату, на что получил шипение и сопротивление со стороны чертëнка, возможно, ему бы даже и удалось выбраться из хватки, но комнаты были рядом, так что элементарно времени не хватило, чтоб освободить свою руку. Дверь за ними захлопнулась и охотник наконец отпустил больную руку Одержимого, а сам сел за заваленный бумагами и книгами стол, пока демонëнок аккуратно тëр свои раны и недовольно рычал из-за боли. -Сейчас узнаем, как можно с тобой более "гуманно разобраться"... Может даже обойдëтся без кровопролития, - Хельсинг зевнул, прикрыв рот рукой и шарясь среди спутанных бумаг. Что-то ища среди всех этих записей, он пробегал глазами по некоторым строчкам, чтоб понять то это или не то, даже не замечая, как его клонит в сон, а глаза так и закрываются от дикой усталости, да и тот короткий сон в машине не дал сил, а наоборот, заставил хотеть спать сильнее. И вот, охотник окончательно покинул реальный мир, окунувшись в царство Морфея и в море бумаги, тихо моря, лëжа лицом на столе. За то время, пока Хелс рылся в бумагах, Одержимый уже успел полностью осмотреть эту комнату и походить по ней. Услышав глухой стук о дерево, он обернулся, увидев уже мирно спящего охотника. И кто теперь жертва, хах? Чертëнок тихо подкрался к тому, посмотрев на чужое лицо, которое сейчас выглядело не менее уставшим, но более умиротворенно, что тоже выглядело необычно для такого, кажется, серьёзного и жуткого охотника. В такой ситуации демонëнок мог сделать с ним что угодно, хоть прикончить тут же, но... Не хотелось. Просто не хотелось. Он сам не знает даже почему, но сейчас этому "тоже Бобу" просто не хотелось причинять вреда, он и сам по себе каким-то по битым выглядит, так что Одержимый стянул с кровати одеяло и накрыл им спящего Хельсинга, хоть самому ему было не по себе от того, что он реально так делает, проявляет к кому-то заботу, особенно к –нему–, смех да и только. Но чтоб не зацикливаться на этом и отвлечься от странных противоречивых мыслей, наш Одя вышел из комнаты, решив похозяйничать в чужом доме, того и гляди найти лазейку чтоб сбежать. Хлопок двери. И снова. Подозрительная тишина.