История об Охотнике, полюбившем свою жертву

...Раскаты грома и яркие вспышки молний, чëртов ливень и не менее раздражающий сильный ветер... Отвратительная погодка, не правда ли? Хельсинг и Бобстантин тоже так считали, стоя плечом к плечу друг к другу, прикрывая тылы своего напарника. У обоих трясутся руки, в которых они держали пистолеты, заряженные серебряными пулями, дабы отбиться от поганой нечисти, что вела на двух людишек охоту. Погода явно была на стороне потусторонней твари, которая сейчас скрывалась от чужих глаз и готовилась к атаке. Вода и кровь заливали глаза охотника на нечисть - он пострадал ещё до этого момента, будучи швырнутым в стену дома, около которой собственно парочка и жалась. Экзорцисту повезло больше, как заметил сам Хельс, на том были лишь мелкие царапины. Он был этому даже рад. За своего напарника он готов действительно положить голову, лишь бы тот остался жив. И Хель надеялся наивной юношеской душой, что Бобстантин настроен так же и защитит его в подходящий момент. Так близко... На мгновение Хельсинг отвлëкся на свои мысли, не заметив, как двухметровое склизкое существо кинулось в их сторону и истошным воплем, явно намереваясь убить обоих смертных одним ударом. Экзорцист успевает отскочить в сторону, а отвлëкшийся охотник так и остался стоять на месте, испуганно глядя в пасть, усеянную десятками кривых и острых зубов. – ХЕЛЬ!– *** Охотник резко проснулся от только что приснившегося кошмара, чуть было не свалившись со стула. Благо успел ухватиться за стол, спасая себя от дополнительной боли ещё и в спине, чего он явно сам не желал себе. Вернувшись в исходное положение и так же кладя голову на стол, Хельс тихо вздохнул, постепенно приходя в себя, после такого "приятного и долгожданного сна". Немного поворчав про себя, он наконец-то поднял голову, явно не в силах больше уснуть, особенно после такой чертовщины. Кстати говоря о чертях... Хельсинг глянул в окно, в котором играли последние солнечные лучи, как бы говоря, что они обязательно вернутся. Сейчас бы понаблюдать за уходящим солнцем вместе с кружкой крепкого чая. . . –Не сейчас. Не снова. Никогда– Охотник сам прервал свои мысли, тряхнув головой, чтоб "вытрясти из неë весь этот бред", после чего глянул на часы.. Почти пол одиннадцатого ночи... Как долго он проспал? И.. Что это? Только сейчас Хель обратил внимание, что у него на плечах весело его одеяло, которое немного поехало вниз из-за резкого пробуждения своего хозяина. Немного потупив, он только спустя минут пять вспомнил, что помимо его здесь, прямо в этот доме, есть ещё и одержимый, с которым ему надо разобраться. Хельсинг лениво поднялся со стула, потянувшись, заодно разминая затëкшую спину из-за неудобной позы во сне, и зевнув. Он был относительно спокоен. Это же его дом, а значит и его правила - этот чертила здесь не больше, чем простая дворняга, с которой не должно возникнуть много проблем. Весь дом запечатан, на всех дверях и окнах соль вперемешку со специальной смесью трав, что не дают пройти сквозь них большей части нечисти, по водосточным трубам бежит освящëнная вода, на всякий случай на каждом углу припрятано оружие, которым можно воспользоваться в любой удобный момент. Вот уж действительно "мой дом - моя крепость", но оно и неудивительно, ведь многие твари готовы мстить или просто напасть на охотника, чтоб спасти себе жизнь. Жаль, что с обычными людьми это не работает и ни одной солью их не прогонишь, скорее наоборот - соседи сами приходят с просьбой дать им соль. Даже дверь таким открывать не хочется... Немного ещё постояв на месте и поразмышляв о своëм, дабы забыть окончательно о кошмаре, он медленно открыл дверь и вышел из комнаты, уже готовясь искать по углам Одержимого, но... –Твою ж мать... Со стороны охотника послышался тяжëлый вздох и удар руки о своë же лицо, вместе с этим бессильно закрыв глаза, молясь, что всë это ему лишь привиделось. Не тут то было. Снова открыв глаза, он опять выругался, но уже тише, буквально прошипев ругательство, глядя на ужасную картину маслом: Тумбочка, что стояла в коридоре была вся выпотрошена и перевëрнута, вокруг неë лежало много различных вещей, начиная от простых таблеток от головной боли и заканчивая серебряными пулями, что сейчас хаотично валялись по полу, как крошки от хлеба под столом.. Обои в некоторых местах были порваты до голого бетона, на этой же серой шероховатой поверхности проглядывались следы от ногтей и капли крови, явно с содранных пальцев чертилы. Пока Хельс спал, этот демонëнок видимо зря времени не терял... А вот и сам зачинщик всего этого балагана - лежит в центре комнаты, запутавшийся в плаще Хельсинга, который ещё Одя и порвал, так и застряв среди собственных дыр. Одержимый, как только услышал шаги в эту комнату, замер, делая вид, что его здесь и нет. Неудачно. Хель прекрасно видел и его, и весь беспорядок, что тот учинил. Снова тяжёлый вздох и нервный смешок слышен от охотника, который молча лишь смотрел на это всë. Плачевное зрелище. Теперь, чтоб всë собрать по своим местам, потребуется вся эта ночь. Не так он хотел еë провести... Медленным шагом, но с угрожающим притопом, Хельсинг подошëл к комку тряпок, в которых застрял "бедный парниша". Присев перед ним, стал пытаться высвободить того из новых пут, заодно заметив, что его ожидания оправдались, и пальцы Оди были стëрты в мясо, продолжая кровоточить и сейчас, а сам чертëнок шипел от боли из-за прикосновений к больным конечностям, но старался не сопротивляться, понимая, что ему хотят помочь. Признаться честно, охотник сам не понимал, почему сейчас помогает тому, а не просто застрелил или изгнал своей "божественной речью". Где-то в глубине души он почувствовал какое-то родство с.. Этим. Поэтому, наверное, и решил отложить быструю смерть, дабы поискать информации и сделать что-нибудь с этим чудом не такое радикальное. Сам Одержимый тоже это почувствовал, ещё при первой их встречи в лаборатории, только и он сам не мог объяснить, что это было, поскольку раньше такого с ним не было. Именно это внутреннее "Я" и мешало причинить вред этому жуткому убийце.. Спустя пару минут возни с этой "ловушкой", с горем пополам Хельс освободил чертëныша, который сейчас сидит на полу и буквально скулит от боли в конечностях. Пусть тело и чужое, теперь оно по праву принадлежит ему, а значит пусть отдувается за все человеческие слабости. Пальцы продолжали кровоточить и неприятно щипали на воздухе, провоцируя сильнее расчесать рану, но приходилось терпеть, понимая, что ничего путного из этого не выйдет. Запястья и лодыжки всë ещё оставались красными, будучи стëртыми о верëвку. Видя такое побитое состояние своей жертвы, Хель, тихо прокряхтев, поднялся с пола и пошëл в ванную за аптечкой, оставляя Одю сидеть одного на полу. Ну, ему и идти по сути было некуда больше, так что пришлось дожидаться охотника, чтоб понять, что тот задумал. В следующие мгновения из ванной комнаты вышел Хельсинг, держа в руках небольшую белую коробочку с красным крестом на ней. И снова кресты. Демонëнок лишь фыркнул на это, поджав ноги ближе к себе. Хельс же вновь присел перед тем, открывая аптечку, перебирая в ней некоторое содержимое, после чего поднял холодный взгляд на чертëнка. Эти тëмные серо-синие глаза... Они так и передавали весь холод и серьëзность охотника. Казалось, что в таких глубоких глазах нет ни единого намëка о каких-либо более тëплых эмоциях. У кого глаза - зеркало души, у него же вместо зеркала - самый настоящий камень. Да и по цвету схож. Одержимый и не заметил, как сам погряз в своих размышлениях на счëт этого убийцы, но когда пришëл в себя, заметил, как тот обрабатывает и перебинтовывает ему руки, заставляя время от времени шипеть от боли, но и сопротивления никакого не было, позволяя охотнику его латать, даже не смотря на погром. Тем временем охотник молча рассуждал, зачем он вообще это делает? Из-за какой-то ментальной связи? Из-за чистого людского сострадания? Или просто не жалает оттирать потом следы крови по всему дому? Да. Скорее всего третье. Ему и так теперь весь ковордак разгребать, ещё и лишних проблем не хватало. Аккуратно накладывает бинты поверх ранненой кожи демонëнка, сам же стараясь не причинить лишнего вреда, а то мало ли, ещё и тяпнет. Ненене, ему и так хватает ран, что сейчас есть на его теле. Спустя минут двадцать тишины, прерываемой изредкими шипениями, Хельсинг наконец-то закончил с одержимым, снова потянувшись и приятно хрустнув позвоночником, после чего понëс белую коробочку обратно на еë место. "Надо будет потом докупить бинтов, на нас двоих их явно не хватит"- мысленно говорил сам с собой охотник, положив аптечку и возвращаясь в коридор. Так уже на ногах стоял Одя, опустив голову и смотря на все те вещи, которыми обычно убивают нечисть, понимая, куда он попал. Помимо отсутствия выхода ещё и сами орудия "пытки и умерщвления"! Аж в дрожь пробило, пока на плечо не упала тяжëлая тëплая рука охотника, от чего чертила даже вздрогнул, повернув голову на ≈180 градусов и глядя так на мужчину. Оба промолчали с минуту, пока эта тишина не стала реально напрягать из-за чего еë решил прервать Хель, заговорив первым: – Слушай сюда, демонюга треклятая, пока я буду занят уборкой - ты ни с места не сдвинешься, иначе оружие у меня под рукой и можешь сразу прощаться со своей жалкой жизнью... – охотник может позволить себе грубить Одержимому, поскольку сейчас они на его территории и он здесь царь и бог. В ответ был лишь немой кивок, на который Хель лишь закатил глаза, решив не продолжать диалог, а лишь поставил Одю на видное место, сам приступив к сборке инвентаря по местам...