Волчья Преданность

      Кровать прогибается под тяжестью двух, сплетенных между собой тел. Комната наполняется шумным дыханием и тихими стонами. На этот раз всё медленно и нежно, теперь им не нужно никуда спешить. Теперь они могут насладиться друг другом и своей близостью. Два тела превращаются в одно, так же, как и души. Нету Чимина, нет Юнги, генерала, полковника, есть только два сердца, которые бьются в такт, и любовь, которая наполняет эти сердца.       Прикосновения нежные, медленные, взгляды наполнены любовью и страстью, а ещё обещанием всегда быть рядом. Это уже не горячий секс на сиденье автомобиля, это чистая любовь. Когда пальцы сплетены, поцелуи нежные, фрикции плавные и протяженные. Когда любовь и нежность в каждом движении, в каждом прикосновении. Юнги прогибается и тихо стонет, Чимин медленно и ласково целует шею, передавая через поры кожи все свои чувства и слова. За окном появляется луна и медленно заглядывает в окно, чтобы осветить их чувства и увидеть, как выглядит не совсем человеческая любовь.       Люди уже давно спали в своих кроватях и мечтали о вечной любви и заботе от любимого человека. А наша парочка всё наслаждалась друг другом. Некоторые люди говорят, что если любовь трудная и приносит боль, то это не любовь. Ибо она должна приносить только радость и счастье. А наша пара показывает, что любовь — это своеобразная проверка. Есть множество этапов и ситуаций, в которых испытывают тебя и твои чувства. И только, если ты всё прошел и всё равно сохранил в своем сердце это трепетное чувство, ты заслуживаешь вечное счастье.       Наша пара уже многое прошла, но ещё больше её ждет впереди. Нет, не потому, что они ещё не прошли проверку, а потому, что есть много людей, которые считают, что они этого не заслуживают. Что им всё досталось слишком легко, когда в тот самый момент другие до сих пор одиноки. Хах, но разве это и не называется жизнь? Нас всегда испытывают, смотрят, справимся ли мы и КАК мы справились. Но гораздо лучше, когда у тебя есть твой человек, который, держа тебя за руку, будет проходить вместе с тобой все испытания. — Я люблю тебя, — прошептал Чимин. — А я тебя. Сильно и навсегда, — прошептал Юнги и притянул любимого к себе, крепко обнимая. А потом их забрал спокойный и счастливый сон.

***

      После их разговора о переезде, прошло уже две недели. После того никто не обмолвился и словом, каждый думал, что другой передумал. А работа на месте не стояла. Цербер наладил связи с важными людьми, привык, так сказать, и теперь полностью приступил к управлению. Секретаря он не стал менять, так как она справлялась хорошо и Генерал не имел к ней никаких замечаний. А девушка была очень этому рада. Единственный, кто не был рад, это Мин Юнги, который об этом никому и ничего не скажет. А Чимин хоть и чувствовал раздражение своей пары, не знал причины её возникновения. Сфинкс уже привыкли, что видели Пака очень редко. Привыкли, не означает, что они были этому рады. — Простите, генерал, но к Вам посетители, — поклонившись, сказал секретарь. — Они по записи? — не отрываясь от документов, спросил начальник. — Нет, но они сказали, что если Вы их не примете, они взорвут всю резиденцию, — невесело улыбнулась девушка. — Эх, впускай их, — покачал головой Цербер и улыбнулся. — Как скажете, — поклонилась девушка и открыла широко двери, приглашая всех войти.       Несколько секунд и в комнату один за одним начали заходить участники «Сфинкс». На лицах радостные улыбки и Чимин не смог сдержаться и не засмеяться в ответ. Давно они не разговаривали более пяти минут, то у них дела, то у него. А команда до сих пор была без командира, так-то чисто неофициально обязанности выполнял Джун, но когда Цербер предлагал передать ему свои обязанности и место, тот менялся в лице и заканчивал разговор. В такие секунды Пак сам их боялся.  — И кто здесь у меня? Сфинкс? И по какому вопросу? — Цербер складывает руки в замок и старается не улыбаться. — Да у нас командира украли. Сами найти не можем, может поможете? — приседая напротив Пака, говорит Тэхён. — Командира, значит. Может Вам тогда нового найти, раз тот потерялся, — спокойно спрашивает Чимин. «А вдруг прокатит», — полагает генерал и чуть пальчики не закручивает.       Потому что он всё понимает, как бы он не тосковал по ослепительной улыбки Хосока, странными шутками Джина, философским высказываниям Джуна, игривостью Чонгука, очаровательной странностью Тэхёна и саркастического и милого Хёнвона, он понимал, что им нужен командир. Не ястреб в небе, а синица в руках, а он, к сожалению, не был синицей, да и ястребом также. Он Цербер — адская тварь, как любит говорить Юнги. «Юнги, а он не пришел. Ну и правильно, это бы выглядело странно и неуместно. Работа есть работа. Но, чёрт, я скучаю. Все мечтают об этой должности и многие мне завидуют, кроме меня. Она мне не нужна. Мне бы в засаду со своими ребятами, на какую-то операцию, а не бумажки подписывать и руки пожимать дипломатам, их после туалета, наверное, и не моют», — Чимин вздыхает и натягивает легкую улыбку. «Им и так тяжело, не нужно, чтобы они знали, что я бы всё отдал, лишь бы вернутся. Но раз слово дал — значит выполняй». — Хм, может, — кивает задумано Джин. — Сразу после того, как мы того найдем и убьем, — «мило» улыбается Чонгук. Джун подходит к нему и пожимает руку, кивая. — Кхм, в любом случае мы пришли просто так, мы скучали, — мягко сказал Тэхён. Он хорошо знал, ЧТО чувствует команда и что-то же чувствует Цербер. Они оказались заперты в комнате под названием «обстоятельства». — Я тоже, — сглотнув, сказал Пак и опустил голову на секунду, чтобы собраться. Но этой секунды хватило, чтобы все поняли, что ему не легче. Чимин поднял голову и улыбнулся. Никто не поверил в ту улыбку, даже сам генерал. — Я попробую освободить свои выходные. Давайте встретимся? — Было бы классно, — сказал Вон, улыбаясь. Хотя он и жил недалеко, но встречался с ним так же редко, как и вся команда. — Ну вот, мы не зря пришли, — улыбнулся Хосок. — А что с Чанмёнем? — спросил командир. — Он устроился на хорошую работу, ну и плюс правительство Америки выплачивает ему компенсацию. Поэтому он очень скоро планирует открыть кафе, — улыбнулся Хосок. — О, я знаю, где мы часто будем сидеть, — улыбнулся Ви. — Так точно, — взгляды Чонгука и Тэхёна встретились и двое слегка покраснели. Это не осталось незамеченным для Пака, который улыбнулся. — Скажи ему, что если понадобится помощь, пусть обращается. Он также часть семьи, — сказал генерал. — Передам. Ладно, мы, наверное, уже пойдем, — грустно улыбаясь, сказал Хо. — Не будем мешать, — повторил его действия Джин. — Хорошего тебе дня, — тихо сказал Хёнвон. — Вам тоже, — улыбнулся Пак, а самому плакать хотелось. Вот они идут, а он остается здесь, наедине с собой и с этими бумажечками. — Чёрт, — зарычал Чимин в потолок и плюхнулся головой на стол. — Простите, но к Вам снова посетитель, — девушка неуверенно переступала с ноги на ногу. — Кто на этот раз? — спросил Цербер, поднимая голову. «Только бы это был не Юнги. Я же его от печали и несправедливости сейчас оттрахаю на этом столе. Хотя, почему это нет. Надеюсь, это он», — подумал Пак. — Им Чангюн, — почти прошептал секретарь. «Неужели она так боготворила своего бывшего начальника? И для чего он, вообще, здесь? Я сейчас вообще не в духе. Сбросил на меня свой пост, а сам, наверное, наслаждается жизнью. Лучше бы это был Юнги», — вздохнул Пак. — Пригласите, — сказал генерал, нацепив хладнокровную маску. Девушка поклонилась, вышла, а за секунду в кабинет входил Им Чангюн — бывший генерал Корейской армии, в штатской одежде. «А мне идти в форме», — проворчал Пак. Он так тосковал по черной футболкой, брюкам, а не вот эта вот рубашка, эх. — Добрый день, — поздоровался Чангюн и, слегка поклонившись, присел напротив Цербера. — Доброго. С чем пожаловали? — слышали о арктическим ветре? Так вот, это он сейчас дул от Пака. — Хах, а я вижу ты зол на меня, что я «спихнул» на тебя эту должность, — улыбнулся мужчина. — Да, не особо рад, — не изменил своего выражения лица генерал. — Ну, не злись, я не мог подобрать лучшую кандидатуру. Тем более, что я с хорошими новостями, — улыбнулся бывший генерал. — Может хотите чая или кофе? — Чимин помаленьку оттаивал. Как лёд на северном полюсе, помаленьку. — Не отказался бы от чашечки кофе, — довольно улыбнулся мужчина. — Илион, принеси нам, пожалуйста, чашечку кофе и чая, — попросил Пак по коммуникатору.       Когда чашки с горячими напитками стояли перед ними, а девушка выходила за дверь, лицо Имя Чангюна набрало решимости. Цербер удивился такой резкой смены настроения, но ещё больше заинтересовался. Чтобы вот так среди белого дня пришел бывший генерал Корейской Армии и сообщал, что у него дело до настоящего генерала. Это должно быть что-то интересное. А Церберу, ой, как не хватало за этот почти месяц чего-то интересного. — Так какое у Вас ко мне дело? — Церберу уже не терпелось, и это мягко говоря. — Мои старые каналы сообщили мне, что на этих выходных группа контрабандистов будет переправлять из Никарагуа в Тэгу груз. И очень важный. Что в нём, никто не знает. Но даже верхушки боятся, — понизив голос, сказал Чангюн. — Старые каналы. Что еще Вам сообщили старые каналы? Может место, или хотя бы примерное время? — генерал поднял брови.       Здесь нужно было быть осторожным, чтобы желание приключений не привело тебя в закрытый гроб. Откуда Чангюн получил эту информацию? Почему он поверил в её правдивость? И что именно он хочет от Цербера? — Есть место и есть приблизительное время. В правдивости, можешь быть уверен. Лично гарантирую. Я не раз и не два проверял эту информацию, да и мои каналы ещё не подводили ни разу, — выражение лица мужчины было серьезным, да и он говорил правду, кажется. «Что-то с ним не так. Он говорит правду, но, чёрт, что это за чувство и эмоции от него идут? Никак не могу разобраться. Но если он говорит правду, то надо перехватить этот груз, и узнать, кому он и что это собственно за груз. Но я не могу так рисковать командой, а если это какая-то подстава? Что же делать?» — Пак терялся в мыслях. — И что Вы собственно от меня хотите? Чтобы я узаконил операцию? Выбрал участок? Что? — Пак прекрасно всё понимал, но нужно было получить подтверждение своих мыслей. — Хочу, чтобы эта операция прошла успешно, следовательно без шумихи. Нужно, чтобы этим занялись профессионалы. А когда я говорю о профессионалах и успех, я имею в виду Сфинкс. Но команда не может быть без командира, — ухмыльнулся Чангюн. — Теперь я генерал. Я не могу просто взять и участвовать в операции, — нахмурил брови Пак. — Я тебя прошу. Ты, Генерал Корейской Армии, ты можешь себе позволить очень многое. Тем более я знаю, что ты до сих пор их командир и я сейчас не о их сердцах, а об официальных документах. Почему бы и нет? Тебе же надоели уже эти бумажки? — по доброму улыбнулся мужчина.       А Цербер задумался. Хорошо так задумался. И сразу после того, как от него ушел Чангюн, Пак сел в машину и погнал в участок к своей команде. Ему очень повезло, что они все были в студии. — Ты чего здесь? — удивленно пропищал Тэхён и выпрыгнул на командира. Будто они виделись не час назад, а десять лет. — Позовите полковника. Есть дело ко всем, — вдохновенно начал Пак.