Волчья Преданность

VIXX — Alive       Их высадили из самолета час назад, сейчас уже была полночь, а следовательно к возможной операции осталось в районе одного или двух часов. Ведь они не знали точного время. Бывший генерал заявил «примерно первый, второй час ночи». Примерно. Цербер ненавидел это слово. В нем до сих пор бушевало море сомнений, но он не имел права показать и каплю. Ведь тогда все потеряют ту частичку мужества, которая сейчас сверкала в их глазах. Вертушка высадила их далеко от возможного места, на всякий случай. Ведь кто-то уже мог быть на месте, они могли оставить охранника, или камеры. А Сфинкс не могли так рисковать.       Именно поэтому они уже час как шли лесом, ветви драли кожу на незащищенных местах, мороз пробирался под куртку и, кажется, кожу. Атмосфера была напряженная, какая-то тяжелая. Такое впечатление, будто должно было произойти что-то плохое. Команда шла молча, крепко прижимая к груди автомат и ещё больше прищуривая глаза, высматривая опасность вокруг них. Ночь была морозная, высоко в небе сидела луна, которая, кажется, уже сидела с попкорном и чего-то ждала. И ребятам это мало помогало.       Нервы у всех были на пределе. Команда шарахалась от каждого звука. А Цербер всё больше хмурился. Ему, ой, как не нравилось состояние команды. Хотелось остановить их всех и отправить домой. Они, в конце концов, кто? Дети с улицы, которые играли в мяч и он закатился за старый и заброшенный соседский гараж? Или спец.группа «Сфинкс», которая неоднократно участвовала в различных операциях? Которая даже в Ираке была с американскими солдатами. Командир всё понимал, НО: «Если так боялись, то зачем вообще согласились? Нужно было сидеть дома и смотреть дорамы», — Цербер просто рычал в мыслях. А в живую сжал руки в кулаки и набрал на ручном мониторе то, о чём подумал.       Этот монитор по размеру, как телефон, благодаря ему они могли общаться на миссиях. Когда приходит сообщение, в наушнике раздается уведомления. Он чёрный и прикреплен к руке. Как бы ты не размахивал рукой, он не упадет. Очень полезная вещь, когда вы находитесь в засаде и вам нужно передать оповещения другим. Сообщение приходит сразу. Все на секунду замирают и читают: Командир: «Если так боитесь, то почему согласились на миссию? Нужно было остаться дома и смотреть дорамы. Вы или совладаете со своими эмоциями и страхом, или разворачиваетесь и уходите. Вертушка будет ждать».       Командир переводил взгляд от одного к другому, один за другим они опускали головы. Цербер указал рукой на то, чтобы возвращались назад и пошел вперед. Возможно, он и слишком жесток, но если он не будет таким, они все умрут. Страх убивает, куда быстрее оружия. Поэтому им нужно собраться, взять себя в руки и показать, кто здесь главный. Командир чувствует сердцебиение своего единственного и слегка поворачивает голову в его сторону. Юнги легонько и незаметно берет его за руку, нежно проводит большим пальцем по бархатной коже и слегка сжимает. Чимин поднимает голову и видит мимолетную улыбку своего возлюбленного. На сердце сразу становится так легко и волнение куда-то улетает. Как бабочка с цветочка.       А Юнги тоже было не сладко, ведь он чувствовал состояние Чимина. Чувствовал его страх, злость, сомнения, отчаяние. Это всё осело на сердце Пака и преследовало его. И, конечно, он не делился своими переживаниями с Мином, а полковника это злило и огорчало. Он понимал, что Цербер не из тех, кто подойдет, поставит свою голову на плечо, крепко обнимет и начнет ныть о своих проблемах. И Юнги не был таким, он ненавидел все эти сопли. И считал, что каждый сам должен справляться со своими проблемами. А не выливать свое дерьмо на кого-то. Да, но это было ДО Чимина. До того, как он понял, что не сможет жить и существовать без него. Сейчас он бы все отдал лишь бы он на него вылил свои проблемы, сопли и дерьмо, если до этого дошло.       А пока Мин заряжал Пака своей любовью, команда стояла растерянная и сконфуженная. Они думали, что хорошо скрывали свои эмоции, но они же не знали, что Цербер не только знал их, как облупленных, но ещё и чувствовал все их эмоции. В прямом смысле этого слова. Хёнвон хоть и был самым молодым, но именно сейчас он был самым храбрым среди них. Потому что это была его первая операция. Первая операция с его братом и он не имел никакого желания её испортить или, что хуже, подвести Чимина. Чонгук в это время ещё ближе подошел к Тэхёну и, незаметно для всех, взял его за руку. Ви улыбнулся и прильнул к его плечу. Хосок, Намджун и Джин переглянулись, набрали побольше воздуха, выдохнули и пошли за Цербером. Мамка: «Мы с тобой». J-Hope: «Рядом». V: «Всегда». Голд: «Даже не думай от нас избавиться». Хёнвон: «Все равно не получится». Юнги: «Просто доверься нам». RM: «Ведь мы семья».       Сообщение приходили один за другим. Цербер стоял к ним спиной и читал. Пока они образовали полу круг и ждали. Командир медленно обернулся, а на лице широкая улыбка и одинокая слеза, которую никто не заметит. Цербер медленно подошел к ним, целую минуту они стояли и смотрели друг на друга. А потом, как единый живой организм одновременно ринулись в семейные объятия.. Где-то в лесу, в морозную ночь, когда луна освещала все вокруг, в кругу стояла семья, а внутри круга чистая и безграничная любовь. Которую не уничтожить ничем, да и круг вы не сможете разорвать даже Экскалибуром. Отпустив друг друга, они остались стоять в кругу, один за другим участники брались за монитор и присылали сообщения. Мамка: «А теперь веди нас». Юнги: «Наш командир». Цербер: «Тогда вперед за победой. И пусть они проклинают день, когда встретили нас».       Командир протянул руку, один за другим каждый участник ставил свою сверху. Еще раз обведя взглядом друг друга, они подняли руки вверх. А в глазах сила, такая, какая способна или убить весь мир, или его спасти. Команда двинулась дальше, ускоряясь. Через тридцать минут они добрались до предполагаемого места и засели в засаде, разбежавшись по периметру. Стрелки уже извлекли винтовки и были в боевой готовности. Время, будто в одну секунду замедлилось, а воздух сделался, как большая желейка: натянутым и массивным. По телах бежали мурашки, а все инстинкты кричали бежать оттуда. Пак также это чувствовал, но впервые решил их ослушаться, и, наверное, зря.       Почти ровно в два часа раздался звук двигателей, а через несколько минут появилась сама вертушка. Сделав круг, птичка села, открылись задние затвори. «Грузовая вертушка», — подумал Джун. И из них выбежали четыре человека в чёрной одежде и с автоматами новой модели. Голд: «Это же Автомат САК-12*. Самая новая модель». РМ: «Откуда она у них? Если его ещё даже на рынке нет?» Цербер: «Собрались. Это не имеет значения». Хотя сам командир так не думал. Это было, ой, не к добру. Четыре человека невысокого роста и в не очень хорошей физической подготовке стали по периметру, нацеливая автоматы. И всё, тишина, одна секунда. вторая секунда… третья секунда…       …и ничего. Они стояли, как роботы и чего-то ждали, но чего? Наверное, вторую сторону. Но почему они до сих пор не пришли? Разве они не должны были быть быстрее? Или они и были быстрее? Возможно, они видели «Сфинкс»? Но почему не раскрыли? Команда начинала нервничать. Это было глупо, непонятно, странно и что-то грядет. Никто не смотрел на часы, не показывал хоть каких-то признаков, что они кого-то или чего-то ждут. Но почему? Обстановка накалялась. Голд: «Цербер…» Цербер: «Знаю. Убираемся».        Сзади послышались звуки, все немедленно повернулись на шум и оцепенели: на каждого участника «Сфинкс» было наставлено дуло автомата. Таки нужно прислушиваться к своему чутью, к себе. Всего было мужчин в чёрной экипировке штук 30 и все они держали автоматы. Сфинкс был на мушке. Но как? Как это произошло? Их кто-то подставил, но кто? И для чего? Чтобы просто собрать всех вместе и убить втихаря. Нет, Цербер не имел никакого желания умирать здесь и своей команде не даст. Левой рукой он незаметно для других достает из ремня дымовую шашку. Три. Два. Один. Шашка летит в наемников и вместе с тем слышно громкий крик Цербера: — ЛОЖИСЬ. И они ложатся. В тёмно-зеленой пыли слышно, как перезаряжают обойму и выстрелы летящие повсюду. «Сфинкс» лежит головой в землю и попутно с тем вытаскивает маски. В головах у бойцов идёт отсчет обоймы и когда наемники начинают снова перезаряжаться, «Сфинкс» натягивает маски и открывает огонь. Команда разбегается по всей территории, прячась за большими деревьями и отстреливаясь. Команда включает голосовую связь и, наконец, могут услышать друг друга. — Это засада, — запыхавшись, кричит Голд, перекрикивая автоматный поток. — Сомнений нет, — отвечает Джун. — Цербер? — обращается Ви. — Отзовитесь все, — строгий и требовательный тон командира. — На месте, — крикнул Голд. — На месте, — прокричал Тэхен. — На месте, — сказал Джин. — На месте, — сказал Хосок. — На месте, — крикнул Джун. и тишина… — Юнги, Хёнвон, — срываясь, прокричал командир.       …и снова тишина и только слышно тяжелое дыхание его команды. Цербер чувствует, как страх и паника накрывают его, как морская волна сушу, быстро и бессовестно. Забирая все другие мысли. А перед глазами только лица этих двух, без которых он не сможет жить. И не простит себе, если с ними что-то случиться.