Волчья Преданность

B.o.B Feat Hayley Williams — Airplanes — Цербер, — голос испуганный. — Да, РМ, — командир мотает головой и собирается. — Мамка, я не вижу его, — голос взволнованный. — Джин, — зовет командир. Тишина, та, которая наваливается на тебя и начинает придавливать. Ты чувствуешь, как сердце бьется быстрее, а кости начинают хрустеть. — Цербер, — голос Тэхёна звучит так тихо и мертво. — Так, все взяли в руки оружие и прорывайтесь назад к вертушке. Это приказ! — голос ледяной, уверенный.       Все сглатывают и ещё крепче держат автоматы в руках, ладони потеют. В горле застревает комок. А по телу пробегается дрожь. Сердце наполняется страхом, и ещё капля и все перельется. Команда сглатывает, поднимает высоко голову, вытирает руки в брюки, перезаряжает обойму и говорит то, что уже давно было заготовлено. Но все молились, чтобы этого не произошло. А теперь ругого выхода нет. Командир ждёт ответа, подтверждения приказа. А все молчат потому что сейчас всё изменится. — Нет, — откашлявшись, говорит Джун. — Нет, — повторяет Хосок. — Нет, — говорит Тэхён сиплым голосом.       Возможно, их уже нет в живых. Юнги, Хёнвон, Джин. Где они, если не отвечают? Ответ один. И все его знают. А ещё они знают, что сейчас Цербер предлагает им заплатить своей жизнью ради них. Ведь их вот так просто никто не пустит. Командир должен отвлечь внимание и отдать свою жизнь. Чтобы жили они. — Нет, — уверенно говорит Чонгук, а у самого слёзы текут по лицу. — Это приказ, — прорычал Цербер, стреляя в наемников. — Нет, — повторил Чонгук. — Если мы должны умереть, то все вместе, — Хосок, который всегда поднимал им настроение, сжимал автомат и закусывал губу от боли утраты. — НЕМЕДЛЕННО покинули участок, — прорычал Цербер. — Вы хотите, чтобы они умерли зря?       Сейчас не было Чимина. Возможно, его вообще уже нет. Возможно, он умер вместе с друзьями. Сейчас остался Цербер, беспощадная адская тварь, которая будет убивать убийц своих друзей до последнего вздоха. Командир вздыхает, вытягивает последнюю обойму, перезаряжает и последний раз повторяет: — НЕМЕДЛЕННО вернулись к вертушке. Если я до сих пор ваш командир, выполняйте. У вас две минуты, — говорит Цербер и выходит из своего укрытия, — время пошло.       Командир стреляет вокруг, вены на руках проступили из-за того, как он напрягся. Он все шел вперед и стрелял, кося людей, как траву косой. Один точный выстрел со стороны и Цербер чувствует боль в плече, чувствует, как она распространяется по всему телу. Пак сжимает зубы и хочет уже обернуться, чтобы выстрелить, как слышит рядом с собой выстрел и видит, как стрелок падает. Командир оборачивается и видит возле себя РМ. Поворачивает голову и видит всю команду, то, что от неё осталось. Внутри что-то ломается. Возможно, он должен чувствовать радость и гордость. А испытывает разочарование и боль предательства. — Значит, я никогда не был Вашим командиром, — разносится в наушнике у каждого участника голос Цербера, ледяной голос. — Чимин, — зовет Тэхён. — Не думаю, что Вы можете так говорить, — Цербер оборачивается и продолжает стрелять направо и налево. Гнев льется по венам.       Команда, после слов Пака, чувствует себя просто раздавленной. Они действительно не могли оставить его, особенно видя, что его ранили. Не могли и никогда бы так не сделали. Как и он, он никогда бы никого не оставил. Отдал бы свою жизнь, но друга бы не оставил. И они не могли. Продолжая обезвреживать наемников и прикрывая друг друга, они слышат вскрик боли. Оборачиваются и видят Тэ, как он валится на землю и обмякает, Чонгук бежит к нему под дождь из пуль. Только благодаря удаче и РМ он остался жив.       Чон подбегает к обмякшему телу Ви, начинает его дергать, как будто он просто спит. Слёзы катятся градом из глаз, вместо сердца остается чёрная дыра. Тэхёна, его Тэхёна больше нет. А он напрямую так и не сказал, что полюбил его. Что забыл Чимина, что теперь только его квадратная улыбка у Чона перед глазами. Гук всё бы сейчас отдал лишь бы ещё раз услышать его голос, увидеть искорки в глазах. У Джуна дрожит губа от сдерживаемых слёз, но не рука. Он будет защищать своих до последнего.       Вдруг Джун чувствует боль в плече, винтовка падает на землю. РМ поднимает взгляд на Чона и видит улыбку, последнюю улыбку. В Чонгука попали, парень замирает и с улыбкой на лице падает на Тэхёна. Намджун смотрит на это и хочет подбежать, хочет закричать, но не успевает. Боль завладевает всем телом и последнее, что видит Ким, это тела своих друзей и темнота.       Цербер с Хосоком переглядываются, а в глазах пустота. Теперь незачем жить. Всё, что они так долго растили. Их команда. Их семья. Их нет. Их кровь пропитала землю, а души уже далеко отсюда.       Перед глазами появляются счастливые моменты, которые они провели вместе. Их моменты. Как они встречали его после травмы ноги с шариками. Как они все вместе праздновали. Как смеялись за столом так, что куски пищи разлетались вокруг. Есть и печальные воспоминания. Как они с Гуком попали в передрягу, как похитили Хосока, их ссоры и не совсем удачные операции.       Но нет белого без чёрного. Нет удачи без зла. Нет счастья без боли. А они были счастливы, потому что сейчас очень больно. Чимин и Хосок последние; становятся спинами друг к другу и используют последние пули. Без боя они не сдадутся. А наемники всё наступают, образуя круг. Ребята чувствуют, что им осталось недолго. — Ты был лучшим командиром, — искренне говорит Хосок. — А ты был лучшим хакером. Лучшим моим хакером, — так же отвечает командир. Они чувствуют спинами тепло друг друга. одна секунда. другая.       …И Цербер чувствует, как Чон сдвигается вниз. Командир закусывает губу и стреляет ещё с большей агрессией. Пак хочет обернуться и взглянуть на тело своего друга, но не может. Тело будто оцепенело. Раздается ещё несколько выстрелов, и Пак чувствует темноту, приближающуюся очень быстро, ещё одна секунда и полная темнота. Сфинкс больше нет.

***

Halsey — Without me Первое, что слышит Чими после темноты, это голос Чонгука. «Я попал в ад?» — пронеслось в голове командира. «Стоп, я могу думать. И чувствую боль во всем теле. Я жив?» — Цербер пытается шевельнуть хоть одним пальцем, но ничего не получается. «Что за чертовщина?» — на секунду паника захватывает разум, но уже в следующую секунду он чувствует теплую ладонь на своем лице и голос, такой родной. — Не волнуйся, это пройдет. Скоро ты сможешь двигаться, — нежно говорит Юнги. «Юнги? Юнги?» — Пак так сильно хочет открыть глаза и проверить. Он сам не понял, что плачет, пока не почувствовал, как Мин нежно вытирает слёзы. — Не плачь, всё хорошо, — шепчет Юнги и нежно целует в висок. — Чимин~и, всё будет хорошо, — говорит Хёнвон и поглаживает руку Пака. «Хёнвон? Но… но как? А остальные?» — Чимин чувствует себя заключенным в собственном теле. — Как он? — взволнованно спрашивает Джин. «Джин, Джин, он жив», — слёзы продолжают катиться. — Ещё не может двигаться, — говорит Мин. — Чимин~и, ты не обижаешься на нас за то, что мы не выполнили твой приказ? — нежно спрашивает Тэхён. — Конечно, он злится. Ты что, Чимина не знаешь? — мотает головой Хосок и подходит поближе к Паку. — Чимин~и, ты что, плачешь? А если я всем расскажу? — засмеялся Чонгук. «Они все живые. Живые. Боже, спасибо. Но как? Как?..» — Цербер чувствует, как онемение медленно проходит и он даже может шевельнуть пальцем. А Чонгук в тот самый момент получает и уже с трех сторон. К Джину и Ви, присоединился Хёнвон. Юнги просто поднял на него убийственный взгляд. И это хуже, чем три тумака. — Чимин, можешь пошевелить пальцем? — спрашивает Джун.       А Паку всё равно. Они все живые, а на остальные ему всё равно. Можно так и вечность пролежать, чувствуя тепло от рук Юнги. Но надо выяснить, что к чему? Как они остались живы? Где они сейчас? И почему они здесь? Цербер движет рукой, чувствует, как онемение убегает, как грабитель с ювелирного, быстро и бесшумно. Пак открывает глаза и сразу жмурится. — Оу, не нужно так резко, — взволнованно говорит Хоуп.       Пак медленно встает с помощью Юнги и открывает глаза. На этот раз немного лучше, глаза ещё болят, но теперь он может разглядеть, где они. И то, что он видит, заставляет его взять свои вещи и переехать в шок. Где-то надолго. Над ними чистое небо, перед ними море, а позади леса. — Да, мы на острове, — улыбается Чонгук. Пак открывает рот, но его перебивает Хоуп. — Как мы здесь оказались? Вообще без понятия, — помотал головой хакер. Пак снова открывает рот. — Кроме нас, здесь никого нет, мы обошли весь остров, — говорит Намджун. Третья попытка командира открыть рот также заканчивается провалом. — Нет, никто ничего не помнит, — говорит Хёнвон. — Последнее, что мы помним, это собственную смерть, — говорит Тэхён. — Это была не смерть. То есть, мы же не умерли, — мотает головой РМ. — А как ты это объяснишь? — сложив руки на груди, спросил Чонгук. — Думаю, это было какое-то неизвестное химическое вещество, которое приносит сильную физическую боль и подталкивает твой ум к мысли, что это конец, — задумчиво сказал РМ. — Джин, а почему ты молчишь, и ты, Юнги? — спросил Хосок. — Потому что у нас есть мозги, и мы не хотим умереть по-настоящему, — «мило» улыбнулся Юнги, Джин сложил руки на груди и кивнул. Все, не понимая, смотрели, а потом посмотрели на Цербера, который стоял, как сама смерть. — Цербер, — откашлявшись, начал Джун. — Мы просто хотели, чтобы ты всё знал. — Да, мы докладывали обстановку, — кивнул Чонгук. — Извини, — склонив голову, сказал Хёнвон. — Молодец, — сказал Джин, а Юнги головой кивнул, приглашая его встать возле «умных и тех, кто хочет жить». Вон быстро подошел. — Предатель, — нахмурился Гук. — Значит, докладывали, — кивая себе, сказал Пак. Те закивали. — Да, — подтвердил Ви. — А зачем? Кто я такой, чтобы Вы мне докладывали? — командир склонил голову на бок и смерил всех взглядом. — Чимин~и, — начал Хосок. — Не смей меня так называть. Никто из Вас. НЕ Цербер, не командир, не Чимин~и. А просто Чимин или «эй, ты». Думаю, это всё, на что заслужил я и Вы, — Пак размял руку и направился подальше от остальных. — Пак Чимин, а-ну остановись, — прорычал Юнги. — Слушаю, полковник, — улыбнулся Пак. Мин поморщился на такое обращение. — Они не могли бросить тебя. Ты тоже бы их ни за что не бросил. Семью не бросают. Забыл? — спросил Мин. — «Они». Так говоришь, будто, если ты был бы там, выполнил бы мой приказ, — Цербер прожигал блондина взглядом. — Нет, не выполнил бы. Ты знаешь, что я бы лучше пожертвовал собой, но тебя бы спас, — высоко подняв голову, сказал Мин. — Ха-ха. Спасибо, что показали мне, что я Ваша семья. И спасибо за то, что показали, что не Ваш командир. Если мы выберемся отсюда, я бросаю пост. Потому что то, что вы все дружно сделали называется - Ложь и Измена. А это две вещи в жизни, которые я ненавижу. Спасибо, — командир поклонился и уже думал уходить. — А, и последнее предупреждение от уже не вашего командира, поменьше разговаривайте, — Пак улыбнулся, отсалютовал и ушел. — А я говорил, что он нам не простит, — покачал головой Джин. — Чёрт, — Мин начал рвать волосы на голове. — Мы влипли, — сказал Чонгук и сел на землю, скрещивая ноги. — Как же мы без командира? — всхлипывая, сказал Ви. — Как мы без НАШЕГО командира, — сказал Хоуп и сел на землю.