Волчья Преданность

Imagine Dragons — Demons       Хорошо, когда всё хорошо. Но без зла, без боли, мы бы не ценили добра, счастья и покоя. Вот представьте, что у вас всё хорошо. На работе всё шикарно, на учебе, дома, с друзьями в хороших отношениях, ни с кем не ссоритесь, даже никаких мелких неприятностей не происходит. И знаете, что будет дальше? Вам станет скучно и грустно. Вы не будете ценить это всё, эти минуты счастья. А теперь представьте обратную картинку, у вас всё просто ужасно и то везде.        А потом БАМ и незнакомый человек дарит вам цветок или шоколадку. Мелочь, а приятно. Именно, когда есть, с чем сравнивать, ты чувствуешь разницу. Ты чувствуешь всё. Сфинкс почувствовал, как это, когда всё не очень хорошо, скажем так. И вот незнакомец дарит им цветок — жизнь Чимина. Думаю, это не мелочь и очеееень приятно. И снова команда ждёт чего-то не очень хорошего, а пока ждёт, почему бы не развлечься?       Всегда есть человек, который выполняет все приказы и придерживается всех законов, в нашем случае — это Ким Намджун, который в рюкзак взял только то, что сказал Цербер. А ещё всегда есть человек, который этого не делает, в нашем случае НЕ один и Слава Богу. Тэхён, Чонгук, Хосок и даже Хёнвон извлекли из потайных карманов выпивку. Видели бы вы глаза Цербера, который увидел, как Хёнвон вытягивает самую большую бутылку виски, и как же пронес то все сам. Намджун был шокирован наверняка ещё больше, хотя по правде говоря, он был единственный в шоке. Командир знал об этом, о всех, кроме своего брата. Джун на это обвел всех широко открытыми глазами и помотал головой. Поставил руку на плечо Джина и сказал: — Ну хоть мы с тобой здесь нормальные, — сказал Джун как-то грустно. Ким убрал руку РМ с плеча и, мотая головой, улыбнулся. — Я просто свою оставил на столе, когда собирал рюкзак, и чертовски сейчас расстроен, — покачал головой Сокджин, а все залились смехом. Сфинкс вытащил свои скудные запасы и принялся напиваться, а почему бы и нет? Им всем нужно поговорить и расслабиться. — Так, вы трое волки? Типа оборотни? Как в фильмах? — морщась от выпивки, спросил Хосок. — Получается, что так, — задумано сказал Цербер. — Ты слышал наш разговор? — спросил Тэхён Чимина. — Слышал и рассказал Чонгуку, — без зазрения совести сказал Пак. Будь такая ситуация снова, он бы сделал то же самое. Они все ему дороги, но он бы не позволил разбивать сердце Чонгуку, его названному младшему брату. — И запретил с ним прощаться, — понимая, кивнул Джун. — Потому что знал, что он всё равно выживет, — улыбнулся Джин и поднял бутылку, выпивая. — Спасибо, — прошептал Тэ. — Спасибо, что остановил меня и не позволил им это сделать и за Чонгука. Извини, что не сказал раньше, все вы простите меня. Я доверял и доверяю вам свою жизнь, но я… — Ты испугался, что мы тебя не примем, — кивнул Джин, — не стоит, мы семья, а семья НЕ выгоняет за то, что ты другой, — все кивнули и подняли бутылки, выпивая и передавая дальше. — А ты, Юнги, как ты вообще оказался в нашем отделении? — спросил РМ. — В ту ночь, когда ты, Чимин, спас Тэхёна, я уже знал о тебе, знал, что Тэ работает на тебя. Я почувствовал что-то в тебе той ночью и решил проверить, — нежно глядя на Чимина, сказал Юнги. — И что же ты выяснил, хён? — озадаченно спросил Хёнвон. — Если я не ошибаюсь, что он твой истинный, — сказал Джин, улыбаясь. Все повернулись к нему, а затем снова на Мина. Тот улыбнулся и кивнул. — Да. Но откуда ты, — начал полковник. — Я же говорил, что Джин самый наблюдательный и самый мудрый. Он замечает то, чего другие не видят. Спорим, он скорее это понял, чем ты, — тепло улыбнулся Пак, смотря на Сокджина, который ответил такой же улыбкой. — То есть, вы с рождения волки, а ты, Чимин~и? — спросил Хосок. — Не уверен, — помотал головой Цербер. — Я и раньше чувствовал все ваши эмоции, ваше сердцебиение, знал, когда вы мне врали. Сила, выносливость, но больше ничего. Но будучи в тумане, я почувствовал, как моё тело плавится, почувствовал запах собственной плоти и знал, что сейчас умру. И тут услышал рев, твой Юнги, и во мне будто что-то пробудилось. Я почувствовал, как тело начало бороться и выигрывать. Уже через секунду я мог спокойно дышать и чувствовать, а через секунду я почувствовал, как будто только что родился заново. Кажется, именно ты меня спас, — сказал Чимин, смотря на Мина и поглаживая его руку. Почему-то это было слишком интимно и все повернули головы, при этом смутившись. — Кхм, ладно, давайте потом вот это всё, нам не удобно, — откашлявшись, сказал Хосок, Хёнвон кивнул. — Хорошо, — улыбнулся Чимин, а Мин привлек его поближе к себе, обнимая. — Все претензии к нему, — сдался командир и удобно улегся на плече своего возлюбленного. Тэ с завистью на это посмотрел, горько улыбнулся и опустил голову. — Мы с Тэхёном пойдем пройдемся, а вы, пожалуйста, не выпейте всё, — на последних словах лицо Голда выглядело устрашающе, все кивнули, и только Чимин с Юнги улыбнулись.

***

      Они уже шли добрых пятнадцать минут и шли в полном молчании. Сказать по правде, это очень пугало Тэхёна, и всё равно, что он здесь большой и сильный волк, против Чонгука он никто. Он просто влюбленный мальчик, который готов отдать за него свою жизнь и то очень давно. Ви мог по частому сердцебиению определить, что Гук сейчас зол, а это ничего хорошего волку не принесёт. НИЧЕГО. Ким стал поглядывать назад и всерьез задумываться над тем, что его никто не услышит и его свободно можно будет убить или…       «Поцеловать?» — удивленно подумал Ким, когда мягкие и нежные губы Чона начали сминать его. Быстро, резко, грубо, кусая чувствительную кожу и пуская кровь. Оооо, Чон Чонгук ОЧЕНЬ зол, и эту злобу он держит в себе с того момента, как увидел тело Кима на земле, изуродованное. Тогда он злился на себя, а сейчас зная всё, злился уже на Тэхёна и то очень. Чон стальной хваткой вцепился в талию бойца и со всей силы толкнул его к ближайшему дереву. Удар был сильный и Ви почувствовал, как дерется его кожа на спине, но уже в следующую секунду Гук снова напал на его губы, и было уже всё равно на спину и дерево. И хоть гигантскую тёрку там поставьте, Киму всё равно.       Голд поставил одну ногу между ногами Кима и начал тереться ею по уже заметному бугорку. Кажется, для Ким Тэхёна это не совсем наказание. Одним резким и точным движением шатен порвал одежду на Ви, сначала рубашку, а потом и брюки. И Чону всё равно, в чём он будет возвращаться. Вот его любовник стоит перед ним в одних боксерах. Гук поворачивает Тэ, и теперь лицо волка трется о кору дерева, но опять же таки «ВСЁ РАВНО». Чонгук подходит вплотную и трется своим пахом об аппетитные ягодицы Кима и наклоняется к ушку. — Приятно было меня обманывать? Тебе это доставляло удовольствие? — тихо прорычал Чон и одним движением руки сорвал последнюю вещь с тела волка. — Гук~и, ахх...... мххх, — простонал Ким, когда Чон ударил его по голой ягодице, — это не...... ахххх, не так. Мххххх, я… я… Извини, аааааааааа, — удары становились после каждого слова всё сильнее. — Я тебе не верю, — прорычал на ухо Чон и засунул два пальца в рот Киму, чтобы не слышать от него ни слова. А тот всё понял и приступил к работе, нежно и мокро посасывая пальцы Чонгука, — достаточно, — холодный тон и почему-то это заводило Кима похлеще любого порно.       Чонгук не стал долго играть, нажав указательным пальцем на сфинктер, он проник внутрь и, не дожидаясь ни секунды, начал растягивать, при этом сильно шлепая Кима по ягодице. Боль, сплошная боль. Вот, что чувствовал Чонгук последние дни от Кима, и вот, что чувствовал сейчас Тэхён. Но разница между ними в том, что Тэ, кажется, это нравится. Нравится, что некуда прятаться от такой сладкой боли, ягодица горела огнем из-за сильных шлепков, а анус вообще-то тоже не загорал. Чонгук действительно долго не играл и уже пропихивал третий палец. — Больно? — злобно спросил Чон сквозь зубы. — Мне тоже было больно. Разница только в том, что тебе это нравится, — на последних словах Чонгук поморщился и вытащил пальцы, не смазывая член, он сразу вошел внутрь. Без смазки было сухо и больно, Тэхён выгнулся и закричал и тут уж не до наслаждения. Не давая парню и долю секунды на крики и осознание, Гук начал двигаться, и поверьте, ему это совсем не нравилось, но где-то деть свою агрессию нужно. — Гук~и, аааххх, пре… прекрати… Мхххх, — стоны и крики разносились по острову, но Гуку было всё равно. — Прекратить? А если бы я тебя попросил, ты бы прекратил? — злобно прошипел шатен. — Ты знаешь, что я чувствовал, когда видел твое искалеченное тело? Знаешь, как я себя чувствовал, когда думал, что смогу тебя потерять? Нет, ты не знаешь, ты был слишком сильно занят собой и своими страхами. Знаешь, кто ты? Ты чертов эгоист, но, но я всё равно тебя люблю, — последние слова Чонгук прошептал, приблизился, нежно поцеловал в щеку, накрыл правой рукой член Тэ и начал медленно надрачивать. Тело волка, наконец, расслабилось. — Прости меня, прости. Но я действительно, действительно… ах, хотел сказать. Юнги сказал, что так нужно, чтобы обмануть противника, — всхлипывая, сказал боец. — То есть, ты очень хотел рассказать, а злой Юнги тебе не позволил, и ты побоялся, что он что? Убьет тебя? Съест? — тихо спросил Чон, медленно двигаясь внутри парня. — Я. я… ДА, ты прав, я трус. Я законченный трус и эгоист. Я думал, что если ты узнаешь, то возненавидишь меня и не будешь смотреть с такой любовью во взгляде. Я боялся, что на самом деле умру для тебя, — слёзы катились по лицу, а всё тело дрожало. — Я настолько люблю тебя, что готов действительно умереть, только бы не видеть твоего пустого взгляда. Да, я трус и эгоист, но я люблю тебя, — Тэхён уперся головой о дерево и начал всхлипывать. — Не лучшее время мы нашли для разговора, — улыбаясь, сказал Чонгук и свободной рукой нежно погладил СВОЕГО волка по плечу. — Ты не трус, не эгоист, ты идиот. Я никогда не прекращу тебя любить. И всё равно, даже если у тебя появится истинная пара, или как там у вас это называется. Ты только МОЙ. И я никому тебя не отдам, — сказал Гук и поцеловал Кима в ушко. У парня от такой нежности аж в груди защемило. — А я никогда не уйду, — тихо сказал Ким.  — Никогда. Ты глупый, и есть моя истинная пара, — улыбнулся волк. — Я отдал тебе своё сердце, а это что-то, да значит. А теперь доведи нас до оргазма, — слабо улыбнулся Ким, а Чона два раза просить не нужно. Набрав темп и поймав ритм, Гук начал проникать в Кима, при этом надрачивая, несколько вкусных, глубоких, мокрых толчков и рука Чонгука была вся в горячей сперме своего парня, а в Тэ по ногам текла сперма Гука. — Я люблю тебя, — тяжело дыша, сказал Ким. — А я тебя, — улыбнулся Чон и прижал любимого к себе. Они ещё долго сидели там, упершись на то самое знаменитом дерево, которое сначала было окрашенное кровью Чимина, затем следами любви Юнминов, а теперь и их. Сидели и смотрели, как восходит солнце. — А в чём я возвращаться буду? — резко дернулся Ви и вопросительно посмотрел на Чона. — А я при чём, твои проблемы, — улыбнулся Чонгук. — Что? Ты что, издеваешься? Ты порвал всю мою одежду, — свирепствовал боец. — А кто меня довел? — ухмыльнувшись, спросил Чон. — Я. я… Это… это… ЭТО нечестно, — ударив кулаком по песку, сказал Тэхён. — Ну, тише, — улыбнувшись Гук, прижал к себе любимого. — Тэхэн~и, ты волк. Не забывай об этом, — сказал шатен и рассмеялся с растерянного выражения лица своего парня.

***

— Как думаете, они уже помирились? — спросил Хёнвон, попивая остатки виски и греясь у костра. Юнги с Чимином переглянулись и улыбнулись. — Вот теперь да, — ухмыльнулся Цербер. — То есть, вы реально можете слышать на таком расстоянии? — восторженно спросил Хосок. — Да, — смеясь, сказал Юнги. — А тебя что-то конкретное интересует? Может, как стонет Тэхён? — Хосок поморщился и начал креститься. — Понял, понял. А вы когда будете мириться? — ухмыльнувшись, спросил Чон. Ха-ха, на одну секунду он подумал, что обставил самого Мин Юнги, но секунду прошла и реальность ударила обухом по голове. — Как только вы пойдете спать, я возьму Чимина за руку и поведу на наше место, и у нас будет не один час любви. Советую тебе спать в наушниках, я заставлю Чимина сладко стонать, — глядя прямо в глаза хакеру, сказал полковник. Пак старался не засмеяться и не завестись одновременно, а все остальные решили поиграть, с кого выйдет лучший помидор, и кажется, Хосок выигрывал. Он тяжело сглотнул, кивнул и выпил до дна. — Скучал я по такими нашими посиделками, — сказал Джин и все захохотали.