ХУЛИГАНЫ

      Спустя почти восемь часов страданий мы, наконец-то, оказываемся у чёрта на рогах. Признаюсь, я со скептицизмом слушала отцовские размышления на тему этого захолустья. Рассказы о том, что здесь будет не хуже, чем в любом крупном мегаполисе мира не внушали доверия. Должно быть, сложно что-то доказать такому чрезвычайно депрессивному сгустку негативной энергии со страшным недосыпом, особенно после его словесной баталии с каким-то отморозком в терминале Миннеаполиса. Ещё и Сью на протяжение всего оставшегося полёта дулась и шипела на меня как самое настоящее исчадие ада.       На выходе с аэропорта нас поджидал кортеж из двух натёртых до блеска чёрненьких «Вольво», одна из которых, судя по разговорам родителей, была любезно предоставлена отцу в его личное пользование. Весьма недурно. Руководство папиной компании явно заботится о своих подчинённых. Даже не сомневалась, что они попытаются умаслить одного из лучших страховых агентов, лишь бы он согласился на подобную авантюру. В любом случае все остальные не горели желанием перебираться в такой отстойник вроде Миддлвиля, даже ради повышения. Странно, что отец поддался так легко, учитывая, что он до беспамятства обожает солнечную Калифорнию.       Так уж и быть, беру свои слова назад. Гранд-Рапидс — вовсе не отсталый городишко. Он всё же умудрился произвести на меня неизгладимое впечатление своим размахом и нежеланием уступать Сан-Франциско по красоте здешней архитектуры и природы. Я просто влюбилась в этот кинотеатр под открытым небом возле реки. Жаль, что мне это не светит, поскольку Миддлвиль — задрипанная деревенька к югу отсюда с населением в три тысячи человек. Вот она меня совершенно точно ничем удивить не сможет…       Пункт назначения находится всего лишь в получасе езды. Радует, что отцу не придётся тащиться до работы по пробкам хренову тучу времени, как раньше. Па заслуживает только самого лучшего за все долгие годы упорного труда. Мне остаётся надеяться, что он и вправду захотел переехать сюда по собственной инициативе, а не потому, что я целых два часа ползала перед ним на коленях и убеждала в плюсах проживания в тихом пригороде.       «Вольво» попадает колесом в небольшую ямку, и голова Сью тут же подпрыгивает на моём плече. К слову, дороги здесь — жуткое дерьмо. По всей видимости, в последний раз их ремонтировали, когда по Земле ещё ходили динозавры, след одного из которых я только что и видела.       — Уже приехали? — с трудом разлепив глаза, Сью вяло вертит головой.       — Почти.       Успеваю заметить красненькую вывеску «Добро пожаловать в Миддлвиль» прямо на въезде, после чего из меня вырывается язвительный смешок. Это ещё как сказать… Ничего стоящего, кроме супермаркета, я пока что не увидела. Ну и фигня, мы что, в самом деле будем здесь жить? Это место же полнейший отстой! Не-е-ет, даже хуже — сплошное отчаяние! Я словно очутилась в старом фильме про трёх трансвеститов, попавших в самую далёкую жопу мира вместо Голливуда. Правда, Патрик Суэйзи и Уэсли Снайпс хотя бы знали, что с этим делать, а вот я ни хрена. Ладно, хоть от голода не загнемся; теперь-то я знаю, где добыть еды.       Ближе к центру картина меняется. Наши машины преодолевают длинный мост, под которым течёт река, разделяющая город на две части, а домики становятся гораздо симпатичнее. Так и вижу, как домохозяйки копошатся в своих клумбах и пересказывают друг другу сплетни минувшего дня через ограду, а уже к вечеру все в округе знают, чей муж трахнул молоденькую соседку напротив. Пожалуй, именно так и происходит во всех небольших городках: новички становятся главной мишенью «старичков» и, не успев зайти в дом, порождают целую гору слухов. Кто знает, возможно, через полчаса меня объявят наркоманкой, алкоголичкой или девицей лёгкого поведения. Как повезёт.       Раз заняться здесь особо нечем, стало быть, это наилучший вариант для того, чтобы забыться к чёртовой матери и подготовиться к поступлению в колледж, с которым я до сих пор никак не могу определиться. Тихая размеренная жизнь просто обязана этому поспособствовать. Ну да, конечно. Бла-бла-бла.       Проехав ещё несколько улиц, мы притормаживаем перед каким-то двухэтажным домом с ярко-зелёной лужайкой. Сью наваливается на меня своим телом, заметно потяжелевшим после тех пирожных, что она съела в самолёте.       — Офигеть можно! — визжит она, раскрыв рот от восторга. Сестрёнка благополучно тыкает мне в рёбра локтём и продолжает нависать сверху с выпученными глазами. — Вот это доми-и-ище! Даже гараж есть!       Скрипя зубами от боли, я раздражённо отмахиваюсь от её чёрных волос, попавших в рот, и выпихиваю Сью на улицу, чтобы украдкой проверить входящие сообщения на телефоне. К счастью, ни один злодей про меня не вспомнил. Это хорошая новость. Закидываю трубку обратно в рюкзак и выхожу из машины.       — Что скажете, девочки? — остановившись рядом, отец поигрывает густыми бровями и выжидающе смотрит на нас. — За ванную теперь можно не драться.       — Круто, па! Ты просто супер!       Сью на радостях кидается в крепкие родительские объятия, в то время как я молча стою и пытаюсь поверить в то, что всё происходящее реально. Сделав первый робкий шаг навстречу неизвестности, я так же быстро останавливаюсь, ощутив необъяснимое волнение.       Передо мной стоит великолепный дом, частично украшенный бежевым кирпичом и серыми панелями. Белые окна ярко выделяются на их фоне, в особенности, то маленькое, кругленькое на чердаке. Необычные, но безумно очаровательные розовые кусты растут возле парадного входа. Даже издалека я чувствую их нежнейший аромат. К навесу над небольшой верандой тянутся дикие розы, полностью опутавшие цветочную лестницу. Все выглядит слишком безупречно.       Забытое чувство покоя понемногу высвобождает меня из невидимых оков. С каждым вдохом жизнь, которая давно покинула это тело, нещадно проникает в лёгкие, заставляя дышать всё интенсивнее. Я вожу глазами из стороны в сторону, сдерживаясь из последних сил, но они всё равно наполняются слезами, а когда ещё и проклятые птички начинают чирикать на соседнем дереве, где-то внутри рождается крошечный лучик надежды.       Он больше не сможет отравить моё существование. Ему не добраться до меня в этом месте, потому что здесь я в безопасности. Я прогоню Марка из своей головы. Для меня ещё не всё потеряно…       — Джейн? — мама почти неслышно подходит и ласково треплет меня за плечо. — Тебе здесь нравится?       Не предполагала, что когда-нибудь это снова произойдет. Я поворачиваюсь к ней, и на моём лице появляется настоящая искренняя улыбка.       — Удивительное место, мам. Я в восторге.       В тот же момент в мою ладошку падает позвякивающая связка ключей, после чего я получаю официальное право первой переступить порог нового дома. Несмотря на отсутствие некоторой мебели и различных элементов декора, тут действительно сказочно! Всё так светло и уютно, что мне даже не хочется покидать это место. Я чувствую сумасшедший прилив сил, готовый свернуть горы и передвигать меня на крыльях счастья куда угодно.       Сью первым делом несётся наверх в поисках новой комнаты, перескакивая через две ступеньки за раз. К тому же, она полностью игнорирует мою фразу о том, что лучшая комната обычно достается старшей сестре, что, разумеется, было шуткой. Я не пожалею ничего ради Сьюзен, лишь бы постоянно видеть эти искрящиеся огоньки в её больших выразительных глазах. Через секунду с верхнего этажа доносится парочка отборных матов, а затем громкий вопль радости. Я тихонько усмехаюсь. Кажется, эта задница нашла то, что искала. Хорошо, что мама с папой не успели застать этого момента. Они ещё не в курсе, как их младшая дочь умеет выражаться.       Размеренными шагами обхожу весь нижний этаж вдоль и поперёк, разглядывая каждую деталь с большим интересом. Сквозь широкие окна, на которых ещё нет штор, в полупустую гостиную льётся солнечный свет, отчего вся атмосфера кажется невероятно тёплой. Кухня, оформленная в винтажном стиле, в два раза больше, чем была у нас в Ричмонде. Вот теперь-то маме есть, где разгуляться. С опасением таращусь на аккуратные фасады из красного дерева, но трогать не решаюсь. Зная свою мать, она точно не позволит даже дышать на них, не то что прикасаться липкими грязными ручищами.       Рядом с уборной, расположенной в самом дальнем уголке дома, я нахожу выход на задний двор. Горячий воздух с запахом свежескошенной травы обдаёт лицо, едва мне стоит приоткрыть белоснежную дверь. Вполне себе миленько: небольшой деревянный столик с двумя лавочками по краям облюбовал центральную зону в ожидании весёлого барбекю. На ум сразу же приходит мысль, что можно было бы поставить сюда кресло-качалку и выходить вечерами, чтобы почитать или просто посидеть в полной тишине. Предчувствую, что в ближайшее время здесь начнётся глобальная реконструкция, ибо па всегда мечтал о баскетбольном кольце, а ма о шикарном саде, в котором она сможет возиться часами.       Пожалуй, пришло время взглянуть на свою комнату. Возвращаюсь в дом и быстренько проскакиваю наверх. Наугад распахиваю последнюю из дверей в самом конце коридора и понимаю, что эта комната определённо предназначается мне: нежно-персиковые обои, легкая белая тюль на окнах волнами струится от потолка до пола. Мой письменный стол всё же смог пережить долгую дорогу и уже красуется у стены, возле окна. Ого, да эта двуспальная кровать просто огромная! Разинув рот от восторга, поворачиваю голову на новенький платяной шкаф белого цвета с резными дверцами, занявший своё законное место рядом с остальной мебелью.       Отец постарался, чтобы к нашему приезду все жилые комнаты обставили заранее. Даже не верится… С разбега прыгаю на кровать, зарывшись лицом в мягкие разноцветные подушки. Возможно, здесь будет не так плохо, как я думала.

♛♛♛

      Почему никто не сказал, что дом снят в аренду на определённый срок?! Вот это меня уже беспокоит. Я думала, мы перебрались сюда насовсем, но отец, видимо, решил оставить отходные пути на всякий случай, заявив, что сбережения будут покрывать расходы по оплате первые полгода, а там кто знает, как всё пойдет. Не такую новость я рассчитывала услышать с утра, но дарёному коню в зубы не смотрят. Довольствуемся тем, что имеем здесь и сейчас.       Едва успев продрать глаза, мы дружно завтракаем, после чего ма надевает свой лучший деловой костюм, берёт блокнот, документы и первым делом тащит меня и Сью записываться в новую школу, находящуюся на другом конце Миддлвиля. Вот она радость — свалить из одного отстойника, чтобы попасть в другой. Паршиво. У меня начинается трясучка от одной мысли, что придётся знакомиться с очередными отсталыми придурками.       — Выглядит очень солидно, — задрав кверху свой заострённый нос, ма деловито рассматривает территорию учебного заведения.       Действительно. Большая стоянка для машин, огромное футбольное поле, спортзал, бассейн. Всё, что нужно для счастья тупых тинейджеров.       — Пожалуй, — с саркастичной улыбочкой произношу я за её спиной, а заодно убираю чёрную нитку, нагло прицепившуюся к её белому костюму. — Для такого захолустья весьма неплохо.       Быстро ловлю на себе недовольный взгляд, требующий от меня заткнуться и остановить поток собственной язвительности.       Главный вход, исполненный сплошь из стекла, на самом деле выглядит впечатляюще. Моя челюсть падает почти до земли, когда мы проходим мимо гигантской библиотеки. Эту махину, стоящую отдельным корпусом, можно заметить даже из космоса. Пока наше шествие двигается вперёд, ещё издалека подмечаю на стене здания какой-то герб или вроде того.       — Зацени, Джейн, — Сью хитро повисает на моей руке и прыскает. — У них на стене нарисован чувак в пивном шлеме!       — Больше похож на панка, — я сужаю глаза, чтобы рассмотреть его получше. — Кажется, здесь поклоняются рокерам.       А тот урод говорил, что это я сектантка…       — Девочки, это воин, — закатив глаза, мама тяжело вздыхает, устав от нашего невежества.       — Да хоть сам Папа Римский. Какая разница-то?       — Большая! Имейте хоть каплю уважения к чужим ценностям! Перед тем, как мы зайдём туда, пообещайте, что будете вести себя, как леди. В особенности это касается тебя, Джейн.       — Есть, босс.       Делаю показательный реверанс в идиотской серой юбке, которая то и дело задирается чуть ли не до ушей, и мгновенно меняю выражение своего лица на менее злобное. Боже, как я носила эту хрень в девятом классе? Наверное, ма решила так отомстить за то, что я специально испортила большую часть своих «кукольных» вещичек, и теперь заставляет меня щеголять в этом позорище.       Взяв меня под руку, Сьюзен подталкивает нас вперёд вслед за грозным родителем, дабы вместе ступить в обитель зла и лицемерия. Вдоль стен просторного, светлого холла тянутся чёрные строгие шкафчики, где ученики обычно ныкают своё барахло — наркоту, холодное оружие, всякие журнальчики для извращенцев, чтобы незаметно дрочить на переменках между разговорами о своей крутости. «Обожаю» старшую школу.       После недолгого ожидания в приёмной директора, секретарша всё же приглашает нас пройти в кабинет. Питер Коллинз, директор, показался мне чрезвычайно эксцентричным мужчиной. В течение всего времени, что мы обсуждали школьную программу и предметы, которые я и Сью хотели бы изучать в дополнение к основным дисциплинам, он постоянно постукивал карандашом по столу в перерывах между приглаживанием последних седых волос на башке и перекидыванием ноги на ногу. Это были самые странные сорок минут в моей жизни.       Благополучно выпроводив нас с сестрой обратно в холл, ма решает побеседовать с ним с глазу на глаз. Кажись, опять начнёт предостерегать насчёт отвратительного поведения старшей дочери, поскольку некоторые учителя в школе Ричмонда сильно бесились из-за моей привычки покурить в школьном туалете. Тоже мне трагедия. Курево — это самая безобидная вещь из тех, что некоторые там делали.       Решаюсь осмотреться, пока Сью переписывается с прыщавым Томасом в интернете. Мои глаза находят застеклённую витрину, в которой выставлены все достижения здешних ребят: кубки, какие-то научные макеты и прочий хлам. Что тут скажешь — амбициозные детишки. Я уже давно не такая. Если раньше мне до безумия хотелось участвовать в подобного рода фигне, то сейчас мне хочется как можно быстрее отсидеть последний учебный год в роли невидимки и свалить.       Один гигантский кубок привлекает моё внимание больше других. На нём выгравирован тот же герб, что и на здании школы. А, ну теперь понятно. Он принадлежит школьной команде по футболу — «Троянцам» и присвоен за победу в прошлогоднем чемпионате округа Барри. Мои поздравления, хоть где-то вы не обделались.       Ма возвращается с сияющей улыбкой. Это означает, что теперь я и Сьюзен официально стали учениками старшей школы Миддлвиля. Даже и не знаю, куда затолкать свою «радость». Её становится всё меньше, когда мы выходим на улицу, а кое-кто не находит своего блокнота в сумке.       — Джейн, вернись обратно. Кажется, я забыла его в кабинете у мистера Коллинза.       Безо всяких эмоций мне приходится переться обратно в приёмную, но пухлой секретарши и след простыл. Уже собираюсь постучать в дверь, как вдруг слышу нечто странное.       — Сколько ещё раз тебе повторить, Грейс? — доносится изнутри разъярённый голос директора. — Перестань защищать этого малолетнего подонка! Его давно следует посадить в тюрьму! К счастью, в городе скоро появится новый шериф. Я слыхал, эта дамочка очень жёстких правил. Не думаю, что ему удастся с ней договориться.       — Мы не можем с точностью утверждать, что это сделал именно он, Питер. Не заявляй в полицию, хотя бы не сейчас. Я сама с ним поговорю, как только начнутся занятия. Уверена, это не он поджёг твою машину…       Похоже, я зашла не в самый подходящий момент. Надо бы свалить, пока меня не застукали, но моё любопытство и то, о чём директор говорит с какой-то женщиной, велят остаться и дослушать до конца.       — Ты сейчас смеёшься надо мной? Кроме этого засранца больше некому! Замыкание в проводке? Сама-то в это веришь? Ответь мне, Грейс, зачем ты с ним возишься? У него и на тебя что-то есть?       — О чём ты? — повисает недолгая пауза, затем женский голос опять произносит, но уже с тенью недоверия: — Вот оно что… Он взял тебя за задницу, поэтому ты до сих пор не можешь его исключить.       — Не лезь не в своё дело, — грубо отвечает директор. — Тебя это не касается.       — Касается. Этот мальчик не зверь, каким ты его считаешь. Ему нужен особый подход.       — Ты два года ищешь к нему этот самый подход, но пока что я не заметил никаких результатов. Драки и беспредел всё ещё продолжаются…       — Он пообещал мне, что это прекратится.       — Надолго ли хватит его обещания?       — Питер, он доверяет мне и послушает…       — Прошлогодняя поножовщина была доказательством того, как он тебя слушает. Хоть какая-то от них польза: Стоун и Реймонд запугали всех студентов настолько, что те даже рты раскрыть боятся, иначе родительский комитет и полиция давно бы сюда нагрянули. Не стоит ждать, что эти двое уйдут на спокойной ноте. Всё обязательно закончится похоронами и как по мне — пусть хоронят обоих.       Да что за хрень у них тут вообще творится? Припав ухом к двери, продолжаю вслушиваться в каждое слово. Оказывается, не всё здесь так радужно, как могло бы показаться на первый взгляд. В попытке сообразить о ком идёт речь, я совершенно не замечаю возвращения чёртовой секретарши.       — Вам помочь?       — А? — отскакиваю от двери словно ошпаренная. — Нет, я хотела кое-что спросить, но мистер Коллинз, кажется, занят. Загляну в другой раз, спасибо.       Бегом возвращаюсь к маме и Сью. Приходится соврать маме, что она потеряла свой блокнот в другом месте.       — Странно, где я могла его оставить? — она ещё раз ковыряется в своей сумочке, а затем озадаченно поглядывает на здание школы. — Ну ладно, тогда заедем на фермерский рынок и домой.       Пока мы стоим на остановке, я никак не могу перестать думать о том разговоре. Вот это новости. Поножовщина? В тихом городке? Если слухи не врут, год обещает быть насыщенным, и надо бы предупредить об этом Сью, чтобы она ненароком не встряла в какое-нибудь дерьмо.

♛♛♛

      Дядя Скотт любезно позаботился о том, чтобы всё оставшееся барахло добралось в целости и сохранности, так что практически весь воскресный день ма, па, я и Сью проводим кверху задницами, ковыряясь в коробках, а уже потом я всё-таки снисхожу до того, чтобы разобрать свой чемодан и сложить вещи в шкаф. Один хрен, не пройдёт и недели, как там начнётся настоящий хаос.       После плотного обеда родители дают нам с сестрой разрешение на прогулку по Миддлвилю, предусмотрительно записав на бумажке новый адрес на тот случай, если мы потеряемся. Запихиваю скомканный листочек в карман толстовки, сильно сомневаясь, что это вообще возможно, поскольку Сью уже вооружилась навигатором и готова изучать окрестности до посинения.       — Та-а-ак… Здесь есть несколько парков. Один из них возле реки, неподалёку от нашего дома. Потом можно сходить на главную площадь, погулять по центральной улице, — докладывает она, листая страницы в интернете. — С чего начнём?       Ненавижу парки: маленькие, большие, без разницы. Будь моя воля, в мире не осталось бы таких мест, где в непроглядной темноте могло бы затаиться зло, но Сью обожает прогулки и природу, поэтому потащит меня даже верхом на себе. Приходится ей уступить, хотя она частенько забывает о том, что Марк напал на меня именно в таком месте. Ещё день на дворе, что может случиться?       — Начнём с центра, а потом закончим парком, — соглашаюсь я с болью в сердце.       Небольшой автобус привозит нас к центральной улице Миддлвиля. Тут-то и находится главное сосредоточение всяких прикольных магазинчиков.       О, нет!       С пеной у рта Сью ведёт меня к небольшой пекарне. Мы торчим там целую вечность, после чего моя психика уже просто не выдерживает. Хватаю сестру за руку и пробую увести подальше из этого страшного места.       — Ну подожди! Я ещё не всё посмотрела!       — Что тут смотреть?! — я тычу пальцем в стекло витрины, лишь бы ускорить столь ненавистный процесс. — Это пончик! Узнаёшь его? На тебя, кстати, похож. А вот это — слоёное пирожное с яблоком и шоколадный кекс. Бери, что надо, и пошли!       Сью обиженно поджимает губы. Вцепившись в свой огромный бублик в сахарной пудре, она пулей вылетает из магазина. Да когда же этот кошмар с едой кончится?! Не завидую тому парню, который в неё втюрится. Ему придётся пахать днями и ночами на трёх работах, чтобы прокормить эту обжору.       Мы успеваем съесть по сахарной вате на площади, сидя возле большого фонтана. Случайно роняю липкий обслюнявленный кусочек Сью на её нежно-розовое платье, где тотчас остаётся внушительное пятно. Она недолго орала на меня, всего лишь минут пятнадцать, пока мы тащились обратно вдоль моста в сторону парка, а потом ей приспичило поторчать возле реки. Из-за странных шорохов в кустах мой нервный тик начинает усиливаться с каждой секундой.       — Давай вернёмся домой, а? — я беспокойно оглядываюсь за спину в надежде не обнаружить притаившегося где-нибудь маньяка. Сумерки сгущаются слишком быстро, а тревога по поводу хренового освещения в этом месте возрастает в геометрической прогрессии.       — Куда ты так торопишься? Посидим тут ещё немножко, а потом можно срезать путь через парк, — она довольно болтает ногами возле воды, легонько касаясь её подошвой балеток. Так и продолжается, пока Сью не поворачивает голову в мою сторону. Заметив это крайне озабоченное лицо, до неё наконец доходит, чего именно я боюсь. — Прости, забыла…       Она молниеносно вскакивает с травы и подаёт мне руку.       — Хорош уже извиняться, — бурчу я, ухватившись за миниатюрную ладошку.       — А что мне остаётся? Говорить об этом ты всё равно не хочешь, сдать этого ублюдка полиции тоже, значит всё остаётся по-прежнему. Прости.       Понеслась…       Безграничная любовь к философствованию и справедливости у Сью с рождения. Она борец за права и всегда им была. Если где-то творится беспредел, то ей просто необходимо сунуть туда свой нос, даже когда её это не касается.       Свернув в слабоосвещённый парк, нам приходится следовать наставлениям бестолкового навигатора, который, по всей видимости, ведёт нас не в ту сторону. Я сомнительно рассматриваю немного убитую дорогу без единого намёка на транспорт, людей, да и вообще любых живых существ. Кругом только высокие деревья, незатыкающиеся кузнечики и абсолютная темень.       — Ну и куда ты нас притащила? — вот теперь я готова психануть. — Мы должны были выйти на улицу к нашему дому! Нам точно не в эту сторону, потому что домов здесь нет вообще!       — А навигатор показывает, что в эту! Кто умнее: ты или «Гугл»?       Сестра засматривается в мобильник, ступает на проезжую часть, молча прикидывая, куда нам идти дальше, но внезапный рёв движка мигом приводит меня в чувство.       — Сью, стой! — только и успеваю закричать, как какой-то хрен на спортивном байке чуть не сбивает её на огромной скорости.       Она валится на тротуар, неосторожно оступившись о бетонный бордюр, и шипит от боли.       — Он тебя не задел? — падаю на коленки рядом с ней, быстро осматривая сестру с ног до головы.       Сьюзен отрицательно качает своей бестолковой черепушкой, но по взгляду вижу, как сильно она испугалась. Вся эта прогулка нравится мне всё меньше и меньше, и на то есть одна веская причина. Парень даёт по тормозам и соскакивает с байка. Он останавливается на некотором расстоянии от нас, словно боится подойти ближе, однако в его голосе звучит не меньше беспокойства.       — Ты жива?       Первое и, пожалуй, самое главное, что вызывает мой страх, — это ткань, закрывающая половину его лица и чёрный капюшон. Как у бандитов. Этого дерьма ещё не хватало…       — Да, она цела, — незамедлительно отвечаю я в надежде, что он просто возьмёт и уедет, узнав о том, что никого не убил. Хочу загородить от него Сью, но сделать это оказывается не так-то просто, когда её переполняет гнев, и она рвётся надавать пинков.       — Прежде чем садиться за руль, научись пользоваться тормозами, кретин! Какой придурок выдавал тебе права?! — орёт она во всё горло. Её даже не смущает тот факт, что он похож на грабителя банка.       Именно по этой причине я тихонько дёргаю её за платье со словами:       — Сью, не надо так с ним разговаривать, вдруг он…       — Мне очень-очень жаль, я правда тебя не увидел.       Чего? С некоторым изумлением таращусь на подозрительного парня. Его ответ был довольно… вежливым. Надо же. Рассматриваю его повнимательнее, думая про себя о том, что любой матёрый уголовник уж точно не станет так извиняться, а у этого даже голос приятный, добрый. В следующий момент Сью поднимается с земли. Выпрямившись в полный рост, она смахивает чёрные кудри с лица и рассержено смотрит на этого любезного негодяя, но тот по непонятной причине странно замирает. Действительно странно. Чего он так на неё пялится? Мы же не в музее, в конце концов.       Ситуация заметно осложняется, когда я подмечаю, что в нашу сторону несётся какая-то тачка. А это ещё кто?!       Продолжаю прятать Сью за своей спиной, следя за тем, как очередной лихач тормозит перед нами. Вот он-то как раз и не планирует быть вежливым, в отличие от своего сообщника. Боковое стекло опускается, а из салона во всю доносится злобный рык:       — В чём проблема? Зачем ты остановился?       Самое время паниковать. Лицо второго незнакомца точно так же наполовину закрыто жуткой маской, на которой изображена нижняя часть черепа, а в совокупности с окружающей нас темнотой и его неприятным взглядом вся эта картина выглядит слишком стрёмно. Чёрт! То никого на милю вокруг, то мы попадаем прямиком на слёт отморозков!       Не знаю, что конкретно побудило меня это сделать, но я натягиваю свой капюшон почти до упора, опускаю голову ниже, лишь бы не сталкиваться глазами с новым знакомым. Схватив сестру под локоть, предпринимаю отчаянную попытку увести её в парк, но Сью продолжает упираться как баран.       — Слепой, что ли? — кричит она на парня в машине, совершенно не беспокоясь о своей жизни. — Меня чуть не переехали, вот в чём проблема!       Дело начинает принимать неприятный оборот. Если эта любительница справедливости сейчас не уймётся, нас порешают на месте, и домой мы отправимся в полиэтиленовых мешках.       — Замолчи, Сьюзен, пошли отсюда, — шепотом говорю я, с опаской поглядывая на второго, поскольку в его взгляде мелькает что-то очень недоброе.       — Какая жалость! Так не лезь под колёса, дура, если жить хочешь! — злобно рявкает он, затем поворачивает голову к напарнику. — Ну всё, поехали!       Тот быстро отмахивается рукой, крикнув в ответ:       — Да подожди ты! Вдруг она пострадала!       — Она в полном порядке! Мозгов на асфальте нет, значит всё прекрасно! Едем!       — Я не лезла под колёса, ясно?! Твой дружок сам виноват!       Кровь начинает долбить по вискам. Я не представляю, как остановить происходящее. Байкер до сих пор не сводит глаз со Сьюзен, наотрез отказываясь ехать; она никак не хочет успокоиться и не перестаёт огрызаться от возмущения, а мне приходится отвернуться, едва неприятный парень в тачке начинает рассматривать мою персону чересчур настойчиво.       У меня что-то не так с головой или эти стуки и чьё-то невнятное мычание действительно доносятся из багажника? Настороженный взгляд застывает на маске с черепом и на совершенно безумных глазах её обладателя. Ох, блин… Эти двое и вправду какие-то уголовники!       — Чего уставилась? — низким, очень враждебным голосом спрашивает водитель, подтягивая маску повыше.       Стуки в багажнике становятся всё громче. Мы одновременно поворачиваемся в ту сторону, а после опять смотрим друг на друга. Дерьмо! Этот псих понял, о чём я думаю! Он быстро хватается за ручку двери, чтобы выйти, когда я сгребаю беснующуюся сестру в охапку и волоку её чуть ли не за шкирку обратно в тёмный парк подальше от этой странной компашки.       — Бежим отсюда!       Преодолев сотню метров за считанные секунды, Сью останавливает меня, прося немного притормозить. Вся эта прогулка по Миддлвилю была очень хреновой затеей.       — Они видели твоё лицо, — наконец говорю я, как только дыхание немного выравнивается.       — И что с того? — упираясь обеими руками в коленки, фыркает она, не придав этому особого значения. — Подумаешь, два каких-то придурка в маскарадных масках.       — А ты не слышала, что у одного из этих придурков в багажнике был человек?       — У тебя паранойя, Джейн, серьёзно. После Марка тебе постоянно мерещится всякая фигня.       — При чём здесь паранойя?! — я взмахиваю руками от негодования. Ну да, конечно! Едва ли она смогла бы что-то услышать за собственным криком! Злость вынуждает меня обернуться и пнуть лежащий рядом камень, но на смену ей быстро приходит самый настоящий ужас. Между деревьев вдалеке мелькает чья-то тень, которая очень быстро движется ко входу в парк. Даже не собираюсь выяснять, кому она принадлежит, поэтому толкаю Сью в высокие кусты за спиной, не придумав ничего лучше.       — Совсем рехнулась? Что ты делаешь? Теперь у меня еловые колючки в заднице!       — Тихо! Если ты сейчас не заткнёшься, в заднице окажется что-то похуже колючек!       Насильно заставляю её пригнуться, а сама осторожно высовываю голову из укрытия. Мрачный силуэт с чёрной битой в руке и в уже знакомой мне жуткой маске ступает под свет фонаря. Он водит головой по сторонам, всматривается вглубь парка как хищник, ищущий свою жертву.       — Ну, и кто теперь параноик?       О, чудо! Глаза сестры испуганно расширяются. Она начинает верить моим словам и сразу же вжимает голову в плечи.       — Это тот, что был в машине?       — Да.       — Кого он высматривает?       — Полагаю, что нас, — не самым радостным тоном объявляю я. — Как только он уйдёт, сваливаем отсюда. На сегодня прогулки окончены.       Дождавшись нужного момента, мы со Сью мчимся к дому на всех парах и на этот раз — в нужную сторону. Одна гениальная особа просто вбила не тот адрес в свой грёбаный навигатор!       Что она там говорила? Тихая размеренная жизнь? В Миддлвиле будет скучно? У-у, сильно сомневаюсь…

♛♛♛

      Утро понедельника превращается в самый что ни на есть кошмар. Мало того, что я ни черта не могу сообразить, что мне надеть в это ужасное заведение, так ещё и слабо представляю, как себя там вести. Нет, я пока что не совсем долбанулась, просто слегка мандражирую. Я даже побила свой старый рекорд: на этот раз мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы устроить полнейший бардак в шкафу.       Не хочу я никуда идти! Может, проще будет сразу устроиться на работу и забить на школу с колледжем? Если это сэкономит деньги, я даже готова побомжевать в палатке у нашего мусорного бака. Нет, мама ни за что не согласится…       Хлопнув дверцей шкафа, пыхчу словно бык, крутясь из стороны в сторону. Чудовищная паника выталкивает меня за дверь в комнату сестры, но та быстро швыряет в меня тапком и гонит прочь обратно собираться. Чёрт!       Я не ездила на школьных автобусах, наверное, с тех самых пор, когда мне стукнуло двенадцать. Как правило, в старших классах на них ездят одни неудачники. Ботаники, изгои, короче говоря, все те, кто не влился в касту. Похоже, я пополню их ряды, даже не переступив порог здания. Просто замечательно. В гробу я видала такие переезды!       Занятия начинаются в восемь, так что в семь тридцать утра мы уже дежурим на нужной остановке, ожидая автобус, который отвезет нас в сказочную страну сквернословия, где чирлидерши размахивают пушистыми помпонами, а старшеклассники выясняют, чей член больше. Меня начинает мутить. Господи, помоги пережить этот день и не облажаться. Аминь.       Транспорт в ад плавно подъезжает к нашей остановке, изрыгая тёмные газы из выхлопной трубы. С обречённым видом поднимаюсь по ступенькам и сходу чувствую себя не в своей тарелке, зато Сью всё нипочём. Она выглядит такой хрупкой в этом милом платьице в цветочек, но в то же время безумно уверенной в себе, отвечая на все косые взгляды гордо поднятой головой.       Занимаем свободные места в центре автобуса и отправляемся, периодически делая короткие остановки, чтобы забрать таких же лузеров, как мы. Преодолев мост, водитель притормаживает на «красный» на одном из перекрёстков. До моих ушей начинают доноситься тяжёлые басы, звучащие откуда-то сзади. Все девчонки чуть было не сворачивают себе шеи, ни с того ни с сего прилипнув к окнам с открытыми ртами. С недоумением оглядываю переполошившийся автобус, но так и не врубаюсь, что происходит. Где-то там распродажа брендовых шмоток? Я всё-таки решаюсь последовать примеру остальных и взглянуть, чем, собственно, был вызван такой ажиотаж.       Так вот откуда эта долбящая по мозгам электронная музыка. Не желая стоять в очереди за каким-то задрипанным автобусом, вперёд по обочине выезжает чёрный «Мустанг», разрисованный граффити в виде языков синего пламени. Они красиво мерцают, переливаются при дневном свете, растянувшись от капота до задних крыльев автомобиля. Тачка останавливается с нами наравне и уже готовится стартовать.       Из водительского окна показывается чья-то рука с чёрным, подвёрнутым до локтя рукавом. Слегка перегибаюсь через Сьюзен, чтобы хоть краем глаза взглянуть на того, кто заставил всех девок в автобусе истекать слюнями, но пока что вижу только, как его пальцы раздражённо постукивают по дверце машины в такт агрессивной музыке. До сих пор не пойму, как там все не оглохли.       Сью тоже с интересом рассматривает спортивную тачку. Заднее стекло «Мустанга» опускается, и оттуда высовывается брюнет с выкрашенной в красный цвет чёлкой. Юный неформал подкуривает сигарету и смеётся, перекидываясь репликами с кем-то в салоне. После нескольких затяжек, его взгляд взмывает вверх и задерживается на нас с непонятным удивлением.       Внезапно это удивление перерастает в широкую улыбку, украшенную милыми ямочками на щеках. Словно зачарованный, парень тут же выбрасывает сигарету, складывает руки поверх опущенного стекла и кладёт на них свой подбородок, не отрывая глаз от… Сьюзен.       — Вот глупый, — Сью начинает хихикать, показывая пальцем на этого чудака. — Чего он уставился?       — Понятия не имею, — недовольно бурчу я. — Перестань привлекать к себе внимание.       — Я не привлекаю. Он сам пялится.       Осторожно придвигаюсь, чтобы получше рассмотреть подозрительного чувака со странными волосами. И правда… Таращится как дурак, но выглядит гораздо милее, чем тот прыщавый Томас, с которым Сью гуляла в Сан-Франциско. Поворачиваю голову левее и замечаю в отражении бокового зеркала часть лица водителя в чёрных солнцезащитных очках. Не сильно приветливая у него улыбочка. Едва загорается «зелёный», движок «Мустанга» издает рычащий звук и молниеносно трогается с места, оставив нас далеко позади.       Больше ничего странного, к счастью, не случается. Оказавшись в школе, мы со Сью получаем расписание с номерами аудиторий и разбредаемся в разные стороны, предварительно пожелав друг другу удачи. Разглядываю свою бумажку — английский идёт первым. Ну хоть тут я что-то соображаю.       На ватных ногах захожу в нужный класс, где уже торчит несколько человек. Какая-то парочка резво лижется, сидя верхом на парте, а я стою как вкопанная, не зная, куда мне сесть. В итоге, выбираю себе самое далёкое местечко у окна в надежде, что оно пустует. Желудок болезненно скручивается от нервного спазма. Ненавижу быть новенькой.       Народ начинает вваливаться кучками. Некоторые поглядывают на меня, как на что-то инородное, другие же и вовсе не замечают. Только одна девчонка приветливо здоровается со мной. Невзначай разглядываю её, пока та идёт к самой первой парте в центральном ряду: на маленьком носу, похожим на кнопочку, держатся круглые очки в красной оправе, на лице ни единого следа макияжа, одежда отличается строгим выдержанным стилем, а подмышкой зажата большая папка и несколько учебников. Всё ясно — отличница.       Звенит звонок, и последние ребята влетают в класс, расползаясь по местам, как полчище тараканов. Мне даже голову на них поднимать страшно. Лучше буду таращиться в окно и делать вид, что мне наплевать.       — А теперь успокаиваемся! Вас слышно аж из коридора.       Снова вздрагиваю, когда за моей спиной возникает женщина лет сорока в сером брючном костюме, похожая на мексиканку. Густые тёмно-рыжие волосы собраны в строгий пучок, лицо такое смуглое, будто она только что вернулась с какого-то солнечного курорта. Приятная на вид леди проходит за учительский стол. Когда все затыкаются, она так неожиданно уводит свой взгляд в мою сторону, что у меня случается микроинфаркт.       — У нас новая ученица, Джейн Денстон.       После этих слов втягиваю голову в плечи. Где там медпункт? Кажется, мне хреново. Я нервно сглатываю и киваю в знак приветствия, стараясь ни на кого не смотреть, но это непросто, когда тебя сканирует столько любопытных глаз.       — Добро пожаловать в Миддлвиль, — продолжает она добродушным тоном. — Меня зовут Грейс Фернандес. Надеюсь, все остальные помнят, что…       Дверь в класс с грохотом распахивается. Мужская половина спокойно оборачивается на шум, а женская томно вздыхает. В который раз чувствую себя идиоткой, не понимая, почему все дамочки в этом городе постоянно исходят слюнями при каждом удобном случае. Тут так принято, что ли?       Меня почти сдувает, когда какой-то рослый парень в серых джинсах и чёрной рубашке с закатанными рукавами проскакивает мимо меня по проходу между партами. Он подходит к учительскому столу и вручает что-то миссис Фернандес.       — Дредд, — её тон становится весьма суровым. — Что я говорила тебе насчёт опозданий?       — Этого больше не повторится, — сухо извинившись, он принимается злорадно смеяться. — Директор тормознул в холле.       — Задержись после урока. Мне нужно с тобой кое о чём поговорить.       — О чём же? Тоже хотите узнать, поджигал ли я его тачку?       Резко вскидываю голову, услышав знакомые слова. Собственно, не я одна, а весь класс. И тут на меня находит озарение. Грейс! Директор разговаривал именно с ней в своём кабинете, а речь шла про этого парня, который сейчас стоит рядом!       Злостный поджигатель сжимает один кулак, отчего все вены на его руке, что не прикрыта рубашкой, вздуваются. Это какая-то чертовщина, но я готова поклясться, что его манеры кажутся мне ужасно знакомыми, в том числе и нахальный голос, будто я где-то его уже слышала.       — Поговорим об этом после урока. Иди на своё место, — миссис Фернандес доходчиво даёт ему понять, что этот разговор явно не предназначен для чужих ушей.       Гаденько усмехнувшись, парень на мгновение поворачивает голову в сторону того ряда, где сижу я. Грудную клетку будто сдавливает. Я почти перестаю дышать и слышу каждый чёртов стук собственного сердца. Чтоб мне сдохнуть! Как, Господи, КАК он мог здесь оказаться?!       Подонок из аэропорта пялится на меня в оба глаза. Они заметно расширяются, стоит ему вспомнить моё лицо и то, при каких обстоятельствах мы познакомились. Я замираю и прокручиваю в мозгах те же события, заработав уже настоящий инфаркт.       — В чём дело? Ты хотел что-то спросить?       Вместо ответа на вопрос преподавателя он продолжает смотреть на меня в упор, затем молча проходит к своей парте на противоположном конце класса. Мой внутренний психоз побуждает меня съёжиться до микроскопических размеров и спрятаться за книгой. Один хрен, надолго это не поможет, поскольку неподалёку уже слышатся обрывки истерического смеха. Замечаю ещё одно знакомое лицо — парня с красной челкой. Он вопросительно кивает своему другу-шизофренику, пытаясь выяснить, что за фигня с ним происходит, но тот даже слова не может произнести, только больше захлёбывается от смеха. А вот мне совсем невесело! Где здесь запасной выход?       — Сегодня поговорим о стилях речи и средствах выразительности, — приступает к уроку миссис Фернандес. — Никто из вас, конечно же, об этом не помнит, так что открываем учебники на…       В дверь стучат. Какая-то молодая женщина просовывает голову в дверной проём и спрашивает:       — Грейс, можно тебя на секунду. Нужна твоя помощь.       — Да, сейчас подойду. Посидите тихо пять минут.       Миссис Фернандес выходит за дверь, оставив меня на растерзание самого настоящего психопата. Только не это! Чёрт! Поднимаю открытую книгу повыше и с замиранием сердца жду надвигающейся катастрофы. На какое-то мгновение в классе раздаётся дикий галдеж. Большинство обсуждает прошедшие каникулы, кто где был и кто кого трахнул. Мне становится чуть спокойнее: я почти верю в то, что всё обошлось, только длится это недолго. Один единственный голос разом заставляет всех заткнуться.       — Боже, ну почему из всех городов мира ты припёрлась именно сюда? — презрительно звучит на другом конце класса.       Народ переглядывается между собой. Никто пока не понимает, кому был адресован вопрос, зато понимаю я, но из-за своего страха решаю просто отмолчаться. Твою мать, и это называется оставаться невидимкой?!       — Делаешь вид, что не слышала меня? — наглый ублюдок величественно покачивается на стуле, листая учебник с увлечённым видом. — Странно, во время нашего прошлого разговора ты была намного смелее в выражениях. С другой стороны, это очень правильное решение — засунуть язык в задницу…       Изо всех сил таращусь в книгу, фокусируя зрение на одной и той же строчке. Всё без толку. Каждая частичка моего тела чувствует на себе пристальные взгляды. Шёпот практически повсюду. Каждый присутствующий начинает смекать, к кому обращается эта скотина, значит больше нет смысла его игнорировать. Мне придётся что-то ответить. Собрав жалкие остатки воли, я предпринимаю попытку дать достойный отпор.       — Преследование наказуемо во всех штатах Америки, но таким недоноскам вроде тебя трудно это понять. Не заморачивайся, поймёшь в тюрьме. Советую не лезть ко мне, если не хочешь оказаться там раньше времени.       Воцаряется просто гробовая тишина, на фоне которой прекрасно слышно даже как кто-то сморкается в соседнем кабинете. Судя по охреневшим рожам вокруг, я догадываюсь, что нарвалась не на обычного подонка. Это, мать вашу, самое что ни на есть чудовище. Его серые глаза зловеще сужаются, а на лице мигом возникает такая премилая улыбочка, как у Ганнибала Лектера.       — Всё никак не уймёшься со своими советами… — раздаётся шумный вздох, а следом за ним звук захлопнувшейся книги. Через секунду стул этого психа бьётся о заднюю парту, когда он отодвигает его резким ударом ноги.       Неминуемая угроза надвигается тяжёлыми шагами. Ухватившись за локоть, его пробует остановить какой-то платиновый блондин в белой футболке.       Бесполезно.       Ну, и что теперь делать? Понятия не имею, видно ли это остальным, но меня колбасит не по-детски. Несмотря на то, что этот парень — конченый урод, меньше всего я хочу начинать год с издевательств. Этого дерьма с лихвой хватало и в Сан-Франциско, но сейчас всё гораздо сложнее. Легко отделаться не выйдет, поскольку надо мной уже возвышается монстр.       — Чего тебе? — равнодушно спрашиваю я, не поднимая глаз.       Он садится на корточки рядом с моей партой, тогда наши лица оказываются в опасной близости друг от друга. Меня охватывает просто сумасшедшая паника, которую я пытаюсь скрыть, спрятавшись за книгой. Одно мгновение и я почти ловлю сердечный приступ, как только этот полоумный вырывает её из моих рук и ловко перекидывает через себя, молча требуя обратить на него всё внимание. Меня сковывает чувство абсолютной беспомощности. Так хочется вскочить на ноги и убежать подальше, лишь бы избавить себя от очередного нервного потрясения.       К сожалению, любой вариант побега в сложившейся ситуации обречён на провал. Вынужденно поворачиваю голову и заглядываю в лицо нового врага: золотисто-русые волосы, на левой брови красуется шрам, делящий её пополам, высокие скулы, наглый профиль, но самое опасное оружие в этом комплекте — серые, бездонные глаза, в которых отчётливо читается безграничная власть.       — Ты действительно настолько тупая или просто не врубаешься, что недоноскам вроде меня не нравится, когда с ними так разговаривают? — его угрожающие слова звучат так приглушённо и невинно, что от этого тона всё моё тело покрывается мурашками.       Важно складываю руки на груди, чтобы он попросту не увидел, как они трясутся.       — Смею заметить, ты начал эту войну первым, Д-р-е-д-д. Ещё там, в аэропорту, — я специально произношу его имя по буквам с дурацким акцентом. Сама не знаю зачем.       В тот же миг негодяй самодовольно приподнимает краешек рта, после чего выдаёт то, о чём не должна была услышать ни одна живая душа.       — Как вовремя ты об этом вспомнила. Уже обдумала моё предложение насчёт минета под барной стойкой? — интересуется он на глазах у всех наших одноклассников. — Предложение было одноразовым, но если очень постараешься, я могу и передумать…       Не-е-ет! Клянусь, что пристрелю его, как только у меня появится такая возможность или лишняя жизнь, но сейчас я просто теряю дар речи от подобной дерзости, зато сукин сын злорадно смеётся и атакует дальше.       — Кое-кто, кажется, задумался. Это хорошо. Ну а пока ты мысленно берёшь в рот, проглоти ещё и это: ты мне не нравишься, как и я тебе. Теперь мы знаем, что у нас есть нечто общее. Однако на твоём месте я бы сначала думал башкой, прежде чем называть кого-то долбаным членососом. Вероятность снова встретить этого человека ничтожно мала, но всё-таки она есть, что, собственно, и произошло. Судьба — злая штука, не так ли? — каждое унизительное слово в мой адрес доставляет ему необычайную радость. Он смотрит в мои глаза с небывалым высокомерием, постукивает пальцами по парте и продолжает: — Короче, для таких, как ты, у меня есть определённый свод правил, который ты должна выслушать и быстро запомнить. Правило номер один: я не тот, с кем можно так разговаривать. Правило номер два: выступишь против меня — пожалеешь. Правило номер три: всегда смотри правило номер два. Настойчиво рекомендую тебе больше никогда не открывать рта в моём присутствии. Даже не пробуй. От меня очень сложно убежать, спрятаться тоже. Если потребуется, я переверну весь город и найду тебя. Это в общих чертах. Ну что, всё уяснила?       Ненависть и злоба, затаившиеся в глубине его глаз, мгновенно связывают меня по рукам и ногам, хотя выражение его лица выглядит столь доброжелательным, словно передо мной сидит маленький ангел. Хлопая ресницами, он тихонько ждёт, когда я соизволю что-то ответить.       Соображай быстрее, Джейн, у нас нет столько времени на молчание. Да чтоб меня! В голове, как обычно, пустота вместо мозгов, когда они так нужны!       — Вот видишь, всё-таки ты умная девочка, — решив, что я сдалась, он встаёт на ноги и ковыляет назад к своей парте.       Кажется, я вляпалась в знакомое дерьмо. Учиться в Ричмонде было нелегче, когда близнецы Хартманы распускали про меня гадкие сплетни в прежней школе, из-за чего я не могла спокойно пройтись по коридору. И сейчас та же песня. Я почти близка к тому, чтобы стать грушей для битья. Меня изрядно трясёт от отвращения, которое я плавно начинаю испытывать к самой себе. Сью была права: после Марка я стала бояться отвечать на любое оскорбление, собственноручно лишила себя права голоса. Даже сейчас мне страшно до усрачки, коленки дрожат, а на лбу проступает холодный пот, но если я не отвечу, то в ближайшие несколько секунд все будут знать, что я тряпка.       Этот немаловажный факт подталкивает меня к совершению большой глупости.       — Эй ты, урод! — не дожидаясь, когда он обернётся, вываливаю в его адрес встречную угрозу: — Отсоси себе сам, а когда будешь заглатывать свой крошечный член, будь осторожнее, малыш, не подавись. И, кстати, теперь твоя очередь запоминать правила: никогда больше не подходи ко мне, не говори со мной и даже не пытайся мне что-то сделать. Если попытаешься, я похороню тебя заживо на заднем дворе этой школы, и только твой психиатр будет тебя оплакивать. А твои дешёвые наезды нисколько не впечатляют, так что прибереги их для кого-нибудь другого, мудозвон.       Сердце бешено колотится. Надо бы сделать хоть маленький вдох, но ничего не выходит из-за адреналина, бушующего в крови. Мне нужен свежий воздух, срочно! Я отчётливо слышу громогласное «У-у-у!», проносящееся по классу, и вижу, как жуткое чудовище разворачивается вполоборота с застывшей гримасой ярости на лице. Сейчас он меня точно убьёт. Ужас отрывает мою задницу от стула. Понимаю, что никто не поможет, так что просто отскакиваю к окну и всерьёз подумываю, а не спрыгнуть ли к чёртовой матери.       Я прекрасно помню, как выглядит тот самый взгляд, что следует перед нападением. Кажется, мне конец…       Этот чокнутый резво дёргается с места. Никто из подскочивших мне на помощь не успевает его остановить. В состоянии аффекта машинально зажмуриваю глаза и резко замахиваюсь ногой, попав негодяю прямиком в пах.       Вокруг меня какие-то визги, вопли, ругань, одним словом — творится хрен знает что. Я ещё жива? Пока не понятно. Открываю один глаз, чтобы убедиться, как тут же наталкиваюсь на впечатляющую картину: Дредд стоит, согнувшись пополам, держась обеими руками за ушибленные яйца. Стоит признать, влепила я ему знатно! Очуметь!       В коридоре слышится спасительный стук приближающихся каблуков.       — Мисс Фернандес идёт! — беспокойно предупреждает отличница за первой партой.       Столпотворение вокруг меня и этого подонка мигом рассасывается, кроме нескольких человек, которые всё ещё удерживают его на безопасном расстоянии. Гневно шипя, он расправляется во весь рост, отталкивает от себя чужие руки и еле слышно проговаривает:       — Ты покойница.       Наплевать на то, что я скорее всего умру к концу дня. Это того стоило — отстоять свою честь, не прогнуться и увидеть столько восхищённых взглядов. Раунд был безумно сложным, но окончен в мою пользу.       Когда враг с позором уползает на дальний конец класса, я опрокидываюсь на спинку стула с небольшим облегчением.       — Успокоились! — Грейс оглядывает учеников с ярым недовольством. — Я же просила сидеть тихо!       Спустя пятнадцать минут после начала урока эйфория от победы растворяется. В мысли проникает новый страх: теперь мне наверняка придётся столкнуться с неприятными последствиями своего поступка. Остаётся не так много времени, чтобы продумать дальнейший план, как по-быстрому свалить до канадской границы, поскольку предчувствие жестокой расправы с каждой секундой набирает крутые обороты.       Английский заканчивается. При первой возможности хватаю свои вещи и пулей бегу прочь. Кое-как набираю номер сестры, выясняю её местоположение, затем пролетаю по коридору, вниз по лестнице в холл и нахожу чёрную макушку Сью.       — Что такое?       — Иди за мной, быстро!       Не тратя ни одной драгоценной секунды, заталкиваю её в женский туалет. Какое счастье, что хоть здесь пока никого нет.       — Кажется, я крупно встряла, — прислонившись спиной к стене, сползаю по ней словно мерзкий кусок желе. Хрен разберёшь, радоваться теперь или плакать.       — В каком смысле «встряла»? — Сью настороженно хмурит свои аккуратно выщипанные брови. — Джейн, ты меня пугаешь. Что происходит?       — Помнишь в аэропорту ты отправила меня купить капучино?       — И?       — Я ничего не купила, потому что один кретин просто не дал мне этого сделать! Я случайно толкнула его! Он разлил свой грёбаный эспрессо, а потом стал унижать меня, говорить всякое дерьмо! Короче, мы сильно повздорили, и я… вылила на него кофе ещё раз, только нарочно…       Сестра возмущённо взвизгивает на весь туалет.       — Почему ты не рассказала мне сразу?!       — Вот теперь и рассказываю, — набираю в грудь побольше воздуха. — Эта мразь здесь, учится со мной в одном классе, и буквально полчаса назад я двинула ему по яйцам.       Зажмуриваюсь как раз в тот момент, когда челюсть Сью отпадает.       — Как это возможно?       — Хотела бы я знать! Он набросился на меня, как псих какой-то! — от переизбытка чувств я просто взвываю. Чёрт, а если он уже ищет меня? С умоляющим взглядом намертво цепляюсь за руку сестры. — Слушай, давай свалим отсюда, пожалуйста. Поговорим с отцом, вдруг можно будет переехать ещё куда-нибудь. Тут же целая куча маленьких городков вокруг!       Мои мольбы прерывает та самая отличница из моего класса.       — Извините, если помешала, — она робко проходит вперёд, спрашивая с неподдельным беспокойством: — У тебя всё в порядке?       Надо же, какая забота.       — Сильно сомневаюсь, — хватаюсь за голову, чуть было не выдираю себе клок волос, мысленно прикидывая план бегства из Миддлвиля. — Похоже, я в жопе, но всё равно спасибо, что поинтересовалась.       — Давно вы со Стоуном знакомы? — в её застенчивом голосе возникают нотки любопытства.       Теперь мой список злобных ублюдков включает в себя два имени. Сместить Марка с первой строчки практически нереально, но Стоун уже бьёт все рекорды. Чемпион хренов.       — Да не знакомы мы, ясно?! Мы просто не поделили аэропорт, но я никак не предполагала, что с этим говнюком придётся делить ещё и город!       — Прости. Я не хотела тебя обидеть.       Неловко переминаясь с ноги на ногу в своих скромных бежевых туфельках на плоской подошве, отличница скромно улыбается нам и направляется к двери в расстроенных чувствах. Блин, зря я на неё так наорала.       — Подожди, не уходи! — жестом подзываю девчонку обратно и говорю намного спокойнее: — Ты извини меня, просто нервы ни к чёрту. Этот урод меня напугал.       — Ничего, я понимаю. Тебя ведь Джейн зовут?       — Да…       — Рада познакомиться. Меня Эллин Сайлер.       Слегка приободрившись, она обменивается с нами короткими рукопожатиями, после чего Сью мгновенно возвращается к главной проблеме.       — Давай пойдём к директору и расскажем ему о том, что он напал на тебя. За такое его обязаны исключить.       — Ничего не выйдет, — Эллин тут же одергивает её, поправляя сбившиеся очки. — Коллинз не станет этого делать.       — Это ещё почему? — глаза сестры сужаются до двух мстительных щёлочек.       — Он его боится.       Подождите-ка… В голове всплывает разговор в кабине директора. Стоун взял его за задницу, а теперь никто не может от него избавиться. Вот чёрт…       С каждым мгновением мне становится всё хуже и хуже. Чем больше я вникаю в суть той злосчастной беседы между мисс Фернандес и Питером Коллинзом, тем сильнее убеждаюсь в том, что мои шансы закончить в морге стремительно возрастают. Одна лишь Сьюзен не готова сдаться так быстро.       — Ладно, тогда мы пойдём прямиком в полицию. Там-то с него точно не слезут.       Эллин скептически качает головой.       — Полиция вам тоже не поможет, — безапелляционно заявляет она. — У Дредда там друзья. Ваше заявление быстро отправится в мусорный бак…       Я таращусь на неё глазами размером с шары для боулинга. Твою же мать, эта девчонка решила убить всю мою надежду на корню?       — Он неприкасаемый, что ли? Неужели никто не в состоянии надрать ему задницу?!       — Есть один парень. Крис Реймонд. Он Стоуна не боится, но и с ним лучше не связываться.       Реймонд… Ещё одно имечко из разговора. Да что это за городок такой? Ну просто сборище долбанутых отморозков, по которым плачет психиатрическая больница!       — Зашибись! — грубо отпихиваю ногой свой рюкзак, заставив его отлететь аж к двери. Живот опять скручивается от спазма. Мне хана. Стискиваю коленки руками и прячусь в них с головой.       В туалет нагло вламываются две девчонки в чёрно-красной форме болельщиц. Презрительно глянув на нас троих, они начинают вертеться у зеркала как майские пчёлки.       — Слышала новость? Какая-то новенькая ударила Стоуна прямо на уроке, прикинь?       Вынужденно поднимаю глаза на эту парочку. Да вы серьёзно?! Их разговор добивает меня окончательно и бесповоротно.       — Она совсем идиотка? Дредд её закопает, — насмешливо произносит вторая, нанося на губы ярко-красный блеск. — Представляю, в каком он сейчас бешенстве. Даю ей максимум пару дней, дольше она не протянет.       — Пригласи его на свою вечеринку. Поднимем ему настроение.       — И не только настроение…       Перемыв мне все косточки, они выбегают из туалета со звонким смехом. Ощущение такое, будто кто-то накрыл меня крышкой гроба и вбил туда гвоздик.       — Надеюсь, теперь ты веришь, что я в полном дерьме? — рявкаю на Сью, пока та осмысливает слова этих шлюшек в мини юбках.       — Не волнуйся, я вступлюсь за тебя, — Эллин доброжелательно приподнимает уголки губ.       — Ты сама сказала, что никто мне не поможет.       Дверь снова распахивается. Да чтоб вас всех! Это никогда не кончится?! Всем этим людям стоило бы рассказать о личном пространстве! Даже перед смертью одной побыть не дадут!       С подозрением слежу за тем, как какая-то девчонка в чёрных коротких шортах и полупрозрачной белой блузке запирает дверь изнутри. Не поняла… Что происходит? Стоун прислал её убить меня?       Искоса глянув в мою сторону, она кивает Эллин.       — Только услышала. Это она?       — Да.       — Что? — грубо интересуюсь я. — Тоже хочешь сделать ставку в игре «Сколько часов Джейн осталось жить»?       Хохотнув с явным сарказмом, девушка плюхается на пол, абсолютно не побоявшись замарать свои дорогущие шмотки.       — Нет, хочу поблагодарить за то, что ты не побоялась бросить ему вызов. Отныне ты мой кумир, — она крепко жмёт мою руку, расплываясь в лучезарной улыбке. — Мне рассказали, как ты его отбрила. Это нечто!       — Аннет, дай ей прийти в себя. Она и так в шоке, — просит Эллин своим тоненьким голоском, а затем разъясняет для идиотов: — Джейн, Сью, познакомьтесь… Это Аннет Браун, она из класса мисс Джефферсон.       — Очень приятно, — одариваю новую гостью мрачным взглядом. Всё это мило, но сейчас меня волнует другое. — Теперь ответьте мне честно: какую степень угрозы этот урод представляет по шкале от нуля до сотни?       — Тысяча, — невозмутимо произносит Аннет, даже не потрудившись как-то смягчить свои слова.       Моё сердцебиение плавно ускоряется. Так…       — Он действительно сможет избавиться от меня?       — Вполне. Стоун будет запугивать тебя до тех пор, пока ты сама отсюда не сбежишь, однако на твоём месте я бы этого не делала.       Не могу не признать, что меня очень восхищает тот факт, что Аннет не испытывает к нему ни капли страха, зато его испытываю я. И уже далеко не за себя.       — А она? — указываю в сторону Сью. — Что будет с моей сестрой? Не добравшись до меня, он полезет к ней?       — Не исключено, но тебе не нужно об этом беспокоиться, — Аннет перекидывает свои блестящие каштановые волосы на другое плечо. Хлопнув меня по коленке пару раз, она хитро подмигивает. — Мы поможем вам. У нас с Эллин есть своё личное оружие в борьбе с ним.       Ещё чего! Если оно вдруг не сработает, тогда всё покатится к чёрту, а рисковать жизнью Сьюзен я не намерена.       — Нет, я не могу…       Распихиваю всех в стороны и лихо подскакиваю на ноги, отчего в глазах моментально темнеет. Выждав несколько секунд, пока зрение восстановится, мне приходится принять очень трудное решение.       — Я пойду и извинюсь перед ним. Может, тогда он отвалит.       — Даже не вздумай! — как и предполагалось, сестра этого не оценила. — Джейн, я смогу за себя постоять. К тому же, они нам помогут, ты же слышала.       — Хочешь, чтобы все повторилось и ещё один Марк издевался над нами? Забыла, каково это, когда тебя травит вся школа? Ах да, ты этого просто не знаешь, а я не хочу, чтобы ты тоже стала жертвой какого-то ублюдка! Лучше остановить всё сейчас, пока не поздно.       Хожу взад и вперёд, подбирая нужные слова для извинений, но команда поддержки внезапно занимает другую позицию, и Аннет высказывает её первой:       — Поверь, уже слишком поздно. О тебе сейчас говорят за каждым углом, а к концу дня ты станешь знаменитостью. Назад дороги нет. Неужели ты и вправду хочешь унижаться перед каким-то козлом?       — Не хочу никого обидеть, но я вас не знаю, — мой голос становится на редкость суровым. Я смотрю на Эллин с Аннет, но до сих пор не понимаю их мотивов. — С какой стати вам помогать мне и моей сестре?       — Потому что это правильно, — Эллин пожимает плечами в скромной манере. — Нужно помогать тем, кто оказался в беде. Неважно, знаешь ты их или нет. Так поступают все хорошие друзья…       В холле слышится звонок, означающий начало нового раунда. Берусь за лямки рюкзака, хватаю Сью под руку и озвучиваю очевидную правду:       — У меня нет друзей и никогда не было. Все вокруг только и делали, что гадили у меня за спиной, так что простите мою осторожность, но я никому не верю. Пойдём, Сью.

♛♛♛

      Оставшийся день проходит как на иголках. Хвала богам, сегодня по расписанию одни дополнительные, на которых Стоуна нет. Возможно, я повела себя грубо с Эллин и Аннет, но вся эта бескорыстная помощь вызывает чересчур много сомнений. Никто и никогда раньше, за исключением родителей и сестры, не желал помочь мне просто так. Все проходили мимо, когда я часами рыдала в школьном туалете в Ричмонде и не могла спокойно поесть в столовой, а теперь каждый второй в Миддлвиле решает заступиться за мою задницу? Нет, так не бывает.       Обратная дорога домой на школьном автобусе выкачивает последние силы, а Сью никак не хочет отключить своё обострённое чувство справедливости.       — Ты обязана принять их помощь, — вполголоса говорит она. — Не все такие, как Марк. Есть и хорошие люди, а ты им даже шанса не даёшь это доказать…       — Ещё раз повторяю: ничего не будет. Я попрошу прощения у этого дегенерата, чтобы мы могли жить спокойно. Мне не нужны лишние проблемы.       — Да плевать на него! Вся проблема в том, что именно ты не хочешь бороться за себя, Джейн. Я знаю, как сильно ты боишься, что прошлое может повториться, но прошу тебя — не надо. Как тогда ты сможешь побороть свой страх перед Марком, если каждый раз будешь так легко сдаваться? Когда-то всё равно придётся переступить через себя, и чем раньше ты это сделаешь, тем быстрее начнёшь всё сначала.       Водитель автобуса неожиданно даёт по тормозам. Едва не бьюсь физиономией о спинку сидения перед собой, как и многие другие.       — Что происходит? — слышится отовсюду вперемешку с недовольным возгласами.       У меня плохое предчувствие. Сразу перегибаюсь через Сьюзен, выглядываю в окно, после чего душа стремительно уходит в пятки. Поперёк дороги стоит чёрный «Мустанг», а его водитель направляется к нам слишком решительной походкой.       — Опять он, — один взгляд на этого подонка вызывает во мне трясучку. Во избежание новых глобальных катастроф решаю сразу предупредить сестру. — Не вмешивайся, поняла?       — Как скажешь, — в миллионный раз Сью оскорблённо фыркает.       Не успеваю выдать ей пару ласковых, поскольку Стоун уже бьёт кулаком в дверь автобуса.       — Дредд, так нельзя, — водитель всё-таки запускает внутрь это чудовище. — Убери свою машину с дороги.       — Две минуты, Ронни, и я уйду. Нужно срочно решить один вопрос.       Намертво вжимаюсь в своё кресло. Кажется, наступил раунд номер три…       Стоун медленно, почти беззвучно движется по проходу с природной грацией хищника. Нацепив на рожу мерзкую ухмылку, он останавливается возле щупленького конопатого пацана, сидящего по левую руку от меня.       — Свалил отсюда, — чёткая команда, отданная жёстким тоном, работает безотказно: перепуганный мальчик мигом исчезает в дальнем конце автобуса. Недолго думая, Дредд внаглую занимает его место и поворачивается ко мне. — Итак, у тебя был целый день подумать над тем, что ты сделала. Наверняка ты слышала, что я жуткая мразь, а раз ты в курсе, мне бы хотелось знать, как мы поступим дальше. Начнём войну или ты всё же поднимешь белый флаг?       Скрипя сердцем, готовлюсь открыть рот и выдавить из себя извинения, как вдруг что-то заставляет меня взглянуть на сестру: Сью сидит тихо, практически не шевелится, только изредка поджимает губы с затаённой обидой.       Если я сдамся, то навсегда перестану быть для неё героем, которым она будет восхищаться. Она перестанет смотреть на меня с блеском в глазах и с гордостью называть своей сестрой. Я окончательно превращусь для неё в какую-то убогую трусиху. Это недопустимо. Сью принесла в жертву своих друзей, родной дом ради меня. Не хочу, чтобы она разочаровалась ещё больше. В конце концов, я должна когда-то измениться.       Идёт оно всё в жопу. Война, так война!       — Никакой капитуляции не будет, — уверенно выпаливаю я. — Не собираюсь пресмыкаться перед таким жалким неудачником, как ты, — важно задираю голову и мило улыбаюсь. Ох, чёрт, как же дрожат руки. — Катись отсюда, Стоун, и засунь этот белый флаг себе в задницу.       К гадалке не ходи, а мой отказ только больше его раззадоривает, тогда он поднимается на ноги и подходит вплотную.       — Ты оскорбила меня столько раз, что я даже сбился со счёту. Ну ладно, будь по-твоему, — Дредд молниеносно хватается за шнурки, торчащие из моего капюшона, и грубо дёргает их на себя с такой силой, что моя спина отрывается от сидения. — Учти одно: когда тебе будет очень больно, страшно или когда ты начнёшь ползать у меня в ногах, умоляя о пощаде, просто вспомни о том, что я давал тебе шанс всё исправить, а теперь, начиная с этой секунды, ты меня больше не остановишь. До скорой встречи, Д-ж-е-й-н.       Невольно ловлю себя на одной мысли. Марк сказал мне те же слова, когда мы попрощались. Нехороший знак.       Стоун грозно распрямляет широкие плечи и следует на выход.       — Езжай осторожнее, Ронни, — с насмешкой говорит он водителю. — Сейчас столько психов на дорогах…       Помахать ублюдку ручкой, наверное, будет лишним. Стоит «Мустангу» освободить нам путь, как я сразу же поворачиваюсь к сестре.       — Твоя взяла, — шутливо подталкиваю Сью в бок. — Теперь напрягай свои извилины, потому что нам нужно как-то избавиться от этого придурка.       Она кидается мне на шею, затем делает из моего лица плоскую лепёшку, когда пытается поцеловать. Надеюсь, Эллин с Аннет действительно обладают тем самым оружием, которое способно остановить Стоуна, иначе я труп.