И наступит мир

      Солнце медленно поднималось в зенит, теплыми лучами касаясь мутных от грязи окон сторожки. Тени, будто живые, сжимались, прячась от света. Едва ощутимый сквозняк ворошил страницы журнала, в котором резким почерком был указан список автомобилей и имена водителей.       Молчание между двумя мужчинами затянулось, но Леон не спешил нарушать момент тишины, словно в ней было что-то святое. Он лишь спокойно наблюдал за монстром: черные чешуйки блестели на свету, а красные глаза с тоской и накопившейся усталостью рассматривали царапины на ладонях, оставленные угольными коготками.       Охранник тяжело выдохнул, стирая большим пальцем кровь, медленно превращавшуюся в крупинки серебристого пепла. Запахло пылью и железом. Кобольт поднял глаза на Леона. — Проссти, но я больше не верю полиции. Хоть ты и выглядишь хорошим парнем… — тихо произнес он хрипловатым голосом. — Ничего. Я понимаю. — ответил Леон. — О, где же мои манеры? Ссссовсем ссстар сссстал, даже не предсссставилсссся. — неожиданно опомнился ящер и вежливо улыбнулся. — Руфин Найт, приятно познакомитьссся. — Леон Кесседи, — ответил парень и они обменялись рукопожатием. — Извини, я должен спросить. Помнишь, кто был тем следователем, что приезжал сюда?       Руфин сдвинул брови и отвел взгляд в сторону. — Какой-то человек. Предсссставилссся, как Шон Циммерман, сссказал, его направили сссюда из ссстолицы. — прошипел монстр. — Он тут всссех опрашивал, а потом просссто уехал. Ни сссловом не обмолвилссся о том, как продвигаетсссся расссследование. — Шон Циммерман… — повторил Леон и на мгновение задумался, будто что-то вспоминая, — Не припомню никого с таким именем…       «Нужно позвонить Ханиган и спросить у него, может этот Циммерман стал работать в столице после нашего переезда?» — нахмурился Леон, перебирая все возможные варианты. — А чего спрашивал? — неожиданно поинтересовался полицейский. — Да вссссе как обычно, — отмахнулся сторож, вздохнув. — Кто что видел, сссслышал, может заметил кто чего… — Понятно, — кивнул Леон, отмечая стандартность вопросов. — Кто дежурил в тот день и кто что делал в момент похищения, — все продолжал отец похищенного мальчика, — Я тогда еще хотел его посссслать, ведь эти же вопросы нам вссссем уже задавали месссстные копы-бездельники.       Леон слегка усмехнулся, откинувшись на спинку стула. Почему-то это замечание его рассмешило. — Чаю? — вдруг предложил Руфин, встав со своего старенького, видавшего лучшие времена стула. — Спасибо, — коротко кивнул Леон, — И что? Этот «следак» просто уехал?       Старенький чайник щелкнул в углу сторожки, начиная кипячение. Легкое тихое шипение, переходящие скорее в свист, постепенно становилось все громче. — Хм… — кобольд на секунду задумался, почесав подбородок своей когтистой лапой. — Ну, вообще… Ессссли так подумать… он вел ссссебя немного сссстранно. Не как обычные копы. Без обид. — Все нормально. — хмыкнул Леон, закинув одну ногу на другую, — Что ты имеешь ввиду под «странно»? — Ну… мне показалосссь, что он подбирал ссслова, ссссловно что-то вынюхивал и проверял… Ссскользкий тип.       Чайник вновь щелкнул. Кобольд, слегка шаркнув ногой по полу, словно заныла старая рана, подошел к небольшому деревянному столику квадратной формы и налил кипятка в две кружки.       Большая пачка дорогих чайных пакетиков, что он вытащил откуда-то из глубин ящиков сильно выбивалась из простоты и бедности сторожки. — А еще, он подозрительно долго терссся у машины Эни в тот день. А уходя, подарил моему ссссменщику этот сссраный чай. На вкус как моча, есссли честно. Зато ссссстоит… — кобольд скривился, словно говорил о самой противной вещи в своей жизни. — Можно посмотреть? — насторожился Леон, облокотившись рукой на колено. — Держи, — кивнул Руфин, кинув пачку в сторону парня, пока сам переносил чашки с ароматным напитком к такому же пошарпанному столу, как и все в этой сторожке.       Леон ловко поймал картонную упаковку, умудрившись даже с открытой крышкой не рассыпать ничего из содержимого. Пачка чая показалась ему странно тяжелой для небольшого набора пакетиков. Хотя, казалось бы, дело нескольких грамм и не должно чувствоваться вовсе.       Полицейский перевернул коробку и высыпал на стол все содержимое пачки. Сначала как и должно, посыпались чайные пакетики. А затем…       На стол выпала пачка тонких чековых листов. Все как на подбор были не особо крупного номинала — не больше пятисот долларов каждая. Но в целом пачка была довольно увесистая.       Леон присвистнул, прикидывая общую сумму, которая могла быть выписана. — Это еще что? — опешил кобольд, впервые увидевший содержимое двойного дна пачки с чаем. — А это, друг мой…. Плата за молчание, — прищурился Леон, вытаскивая из кармана нитриловые перчатки, что всегда носил с собой на непредвиденный случай.       Он осмотрел чековые листы, самые простые, какие обычно используют в банках. Но все, как на подбор, были выписаны неким «JF».       А вот и первая ниточка, что могла привести к разгадке всего. Но как расшифровывается «JF»? И эта синяя круглая печать, внутри которой расположены эти же инициалы, а на внешнем кругу — надпись: «NT. Truth in Motion». — «Истина в движении»? — прочел Леон. — Где-то я такое слышал.       Руфин чуть наклонился, рассматривая банковские выписки. Затем, почесав подбородок, он вытащил из кармана смартфон, что-то пощелкал и показал полицейскому. — Хм, так и знал, что звучит знакомо. Вот, сссмотри… — сказал он, запуская видеозапись с телеканала.       Леон наклонил голову в бок, чтобы лучше видеть. Миловидная девушка зачитывала сводку новостей, сидя за изогнутым столом, а после произнесла: «…На этом всё. С вами была Натали Рич — ведущая новостей New Times. Истина в движении — и мы движемся вместе с ней.»       Теперь все встало на свои места. Подозрительный следователь, банкноты в чайной упаковке и печать медиакомпании «New Times» — все они связаны. Но зачем компании лезть в расследования по похищениям?       «Заполучить информацию раньше других» — предположил Леон. — «Или замести следы.»       Второе казалось наиболее подходящим вариантом. Ведь стали бы журналисты идти на подкуп следователя и свидетелей? Даже для них это перебор. Могли бы «купить» информацию у местных копов, а не у столичных.       Леон откинулся на спинку стула и еще раз взглянул на банкноты. — Говоришь, долго у машины крутился? — спросил он и ящер кивнул. — Могу я посмотреть на нее?       Руфин почесал затылок, явно принимая решение. — Ты коп. Я не имею права отказать, — ответил он. — Спасибо, Мистер Найт. — Ээ, нет, зови меня просто Руфин. Не привык я к менталитету поверхносссти ссс этими вашими уважительными обращениями и фамилиями.       Леон улыбнулся ему и, достав из кармана пластиковый пакетик, поместил в него чековые листы из коробки с чаем. — Заберу, как вещь-док, если не возражаешь.       Руфин махнул рукой, мол бери.       Через несколько минут они вдвоем уже стояли рядом с серебристой машиной, припаркованной между школьными автобусами. Сходу Леон обратил внимание, что на двери кое-где содрана краска, почти незаметно, если не знаешь куда смотреть.       Подойдя к водительской двери, он дернул за ручку и та открылась. — Вскрыта. — подтвердил он.       «Значит, он не просто так подходил к ней. Наверное, решил проверить видеорегистратор.»       Внутри салон автомобиля уже успел покрыться тонким слоем пыли, но кое-где на ней были заметны протертые участки, будто кто-то касался приборной панели. Видеорегистратор на зеркале заднего вида был немного скошен набок. Леон потянулся, чтобы нащупать в нем слот под карту памяти, но ничего не обнаружил.       «Вытащил.» — с досадой подумал он. — «На записи могло быть что-то важное. Видимо, так же подумал и он.»       Помимо видеорегистратора, на глаза попался не до конца закрытый бардачок, из которого торчал уголок папки под автодокументы. Леон просмотрел и их, но вместо водительского удостоверения Эни, обнаружил документы на какого-то другого человека.       Он нахмурился, всматриваясь в фото молодой женщины в очках и с темно-русыми волосами. Проверил указанный номер, вышел из машины и посмотрел на номера закрепленные на бампере. — Что-то не так? — спросил Руфин, увидев, как засуетился полицейский. — Да. Это машина Эни, но документы не на нее. — сказал он, обходя автомобиль. — Ты уверен, что это ее машина?       Ящер вскинул бровями, явно удивленный. — Уверен. — Значит, вариант только один — документы подделка, чтобы запутать следы. — сказал Кесседи, остановившись возле монстра. — Не зря сссследак показался мне сссстранным. — произнес тот. — И что теперь?       Леон ответил не сразу. Он убирал документы в папку, задумчиво рассматривая каждый из них. — Теперь я поеду в участок. Посмотрю чем занимаются местные копы и расследуют ли они вообще хоть одно дело по пропаже. У меня есть смутное подозрение, что тот тип — следователь, успел покрыть не только одного человека. — Тогда, — Руфин с надеждой взглянул на него. — Есть шанссс, что мой сссын…       Он замялся, словно боялся получить ложную надежду. Да и Кесседи не хотел лишний раз обнадеживать старого монстра. — Не исключено. — подтвердил Леон. — Нужно проверить.

***

      «…По последним данным — это уже третья жертва похищения за неделю. Полиция продолжает поиски и предупреждает граждан быть осторожными. А теперь к новостям политики. Президент США Уинстон Брайт выступил с заявлением…» — привычная сводка новостей звучала из магнитолы, пока Андайн ехала по трассе в пригородный лес Блекбрюта.       Догаресса передала ей послание от Догамия, а после еще подсказала маршрут до места преступления и даже одолжила машину. Воительнице ничего не оставалось, кроме как проверить дом преступника и попытаться отыскать в нем хоть одну улику, которая могла бы подсказать, что там случилось.       Она сосредоточенно всматривалась в сменяющиеся пейзажи, поток автомобилей и думала только о том, что ее там ждет. Душа билась в груди, как заводная игрушка, когда она представляла, что найдет прах собственного друга в щелях между паркетными досками. Хоть сердцем она понимала, что Санс мог выжить, разум отказывался подтверждать ее веру. Все было слишком запутано.       Пальцы крепче сжали руль, когда она наконец добралась до нужного места. Из-за деревьев показался ветхий охотничий домик. Но первым, что привлекло ее внимание были еще свежие следы шин в вязкой грязи, уходящие куда-то вглубь леса.       Она боролась сама с собой. Поехать по следу или вначале обыскать дом? Предположение, что следы могли оставить полицейские пришло само собой, но оно могло быть и не верным. — Сначала дом, — сказала она сама себе, выходя из машины. — А потом след. Я должна знать, жив он или нет.       А если все же мертв? Как ей говорить об этом Папайрусу? Как рассказать Фриск и остальным, что Санс…       «К черту! Сначала проверь, потом думай об этом.» — в сердцах вскрикнула Андайн и глубоко вздохнула.       Воздух пах сырой листвой и озоном, как после дождя. Под ногами чавкала грязь, когда она медленно пробиралась к двери. Она старалась смотреть по сторонам и прислушиваться к каждому шороху — вдруг здесь ее ждет засада? Настоящий полицейский должен быть всегда настороже, так ее учили в академии и этому же принципу она следовала в Подземелье, когда была Капитаном Королевской стражи.       Дверь со скрипом отворилась, в нос тут же ударил запах прелой древесины с едва различимым тонким ароматом железа и пыли. Она поморщилась, боясь выдвигать предположения.       Внутри ее ожидал настоящий хаос. Двери опечатаны, мебель перевернута, на полу кухни темное пятно давно свернувшейся крови, почти обратившееся прахом.       «Кровь Догамия.» — поняла она, подойдя ближе и рассматривая, как медленно — крупица за крупицей — кровяные сгустки осыпались серебристой пылью.       Оглянувшись по сторонам, она не заметила рядом ни возможных отпечатков сапог, ни горсти пыли на досках. Если бы от Санса остался прах, его бы не размело ветром — окна закрыты, как и двери. Вряд ли у преступника было время дожидаться, пока он умрет, чтобы замести следы. Да и какой смысл, если Догамий или Санс успели вызвать подмогу?       Еще немного Андайн постояла на кухне, обдумывая, воссоздавая картину происшествия по царапинам на стуле, по отпечаткам крови на углу стола и полу. — Преступник напал неожиданно, — сказала она, оценивая глубину и наклон царапин от собачьих когтей. — Вероятно, Догамий не успел дать отпор и потому получил пулю. Допустим…       Она выдохнула, пока не совсем понимая, где в этот момент находился Санс. — Стоит заглянуть и в другие комнаты.       Она прошлась по узкому коридору к двери, на которой была сорвана желтая лента. Это сразу показалось ей странным. Возможно кто-то посещал дом после полиции. Но кто? Преступник или следователь?       «Следователь не стал бы срывать ленту.» — подумала она и вошла в комнату, которая являлась спальней.       Пара дощечек на полу было вырвано, под ними в углублении зияла пустота. Скорее всего полиция изъяла улики. Шкафы были перевернуты вверх дном, полностью пустые, как и прикроватная тумбочка. Да даже матрас выпотрошен на предмет спрятанной запрещенки или тех же улик. Совсем ничего.       Обойдя полностью оставшуюся часть дома, Андайн не обнаружила ничего, что могло привлечь ее внимание. Тогда оставалось лишь одно — проверить след от колес.       Она вышла из дома и проследила взглядом за неравномерной колеёй, уходящей куда-то вглубь леса. Возможно, это действительно могла быть не полицейская машина.       Утопая в грязи по щиколотки, Андайн прошла около сотни метров по глубоким отпечаткам шин. Растительность вокруг становилась гуще, голые кусты и деревья застилали ветками обзор, но даже сквозь них воительница разглядела в отдалении фургон.       Машина стояла посреди дороги, увязнувшая в грязевой яме. Одна дверь не до конца прикрыта, а стекла окон опущены, будто ее бросили здесь второпях. На крыле из-под слоя пыли и грязи выглядывал рисунок сойки, а номера отсутствовали вовсе.       Андайн осторожно обошла автомобиль и забралась в салон. Внутри ее ожидали разбросанный мусор и какие-то газеты. Бардачок, козырьки и подлокотник были открыты, а в замке зажигания отсутствовал ключ. Ее взгляд скользнул по приборной панели и завернутыми коврикам, пока не остановился на едва заметном отблеске где-то между ручником и водительским сиденьем. — Это что еще такое? — тихо проговорила она, вытаскивая пальцами маленький ключ с биркой. — «Класс 102». От чего этот ключ?       Она повертела его в руках, а затем оглянулась еще раз, надеясь обнаружить подсказку. — Ничего. Ладно, это уже что-то. — тихо сказала она, убирая находку в нагрудный карман.       Позади водительского места было небольшое окошко в грузовую часть фургона. Правда стекло было настолько мутным, что через него невозможно было разглядеть хотя бы очертания того, что могло быть по ту сторону. А когда воительница дернула за ручку, призванную открыть окошко, она со скрипом и крошками ржавчины отвалилась. — Крутяк. — проворчала Андайн, отбросив ее в сторону.       Пришлось забираться в заднюю часть автомобиля снаружи. Двери не поддавались и амфибия замерла на мгновение, задумчиво рассматривая их. С одной стороны — машина может быть полезна, как улика. А с другой — если ее сюда пригнал преступник или его сообщник, то от машины явно намеревались избавиться, но из-за дороги не получилось вывезти ее из леса. Была вероятность, что тот, кто ее бросил, еще вернется.       Сначала Андайн решила придерживаться аккуратности с возможным вещь-доком, осторожно поддевая дверные петли, замок и ручки. А потом, спустя несколько минут потуг, не выдержала и вдарила по двери ногой. Тяжелый удар промял основание дверных ручек, но этого было недостаточно и тогда она продолжила колошматить металл, пока он жалобно не заскрипел, приоткрывая угол одной из дверей. — Другое дело! — выдохнула она, смахивая ладонью капли пота со лба.       Резким рывком она выдрала двери с покореженным замком. Предвкушая увидеть ценные доказательства, Андайн с замиранием сердца подняла взгляд. — Пусто?!.. Аргх! Вашу мать! — вскрикнула она с досадой, захлопнула с силой двери и пнула бампер так, что машина аж сдвинулась с места на несколько сантиметров. — Рыбьи головешки! Нахрена я ломала двери спрашивается?       Клокочущая злоба и досада в груди медленно затихали, когда она продолжала смотреть на машину. Все-таки хоть что-то полезное из нее ей удалось вынести, быть может этот ключ даст ей подсказку.       Глубоко вздохнув, она решила вернуться в участок и поговорить с Догарессой. Быть может она ей поможет. Вдруг на ключе еще сохранились запахи или отпечатки.

***

      Коридоры участка к середине дня были уже заполнены сотрудниками, недовольными гражданскими и шумом раций. Леон, держа в руках маленькие пакеты с вещь-доками, шел по коридору, обдумывая все, что успел откопать на территории школы. Информация о столичном следователе не давала покоя, ведь он мог знать, где найти Эни. Раз именно он заметает след, значит должен был откуда-то получить наводку.       Кесседи остановился и обратился вполголоса к мимо проходящему патрульному: — Эй, не видел Циммермана? Шона Циммермана?       Патрульный, торопясь, махнул рукой куда-то вглубь здания. — Только что здесь был. Вон, у кофейного автомата.       Леон развернулся и почти столкнулся грудью с темно-волосым мужчиной в идеально выглаженном и сидящем на нем костюме, который как раз отходил от автомата с двумя пластиковыми стаканчиками. — Осторожнее, — спокойно сказал мужчина. — Виноват, — пробормотал Кесседи, пытаясь заглянуть ему за спину.       В этот момент мимо прошел сержант. — Циммерман, документы на продление пропуска на столе, зайди позже. — Спасибо, Том, обязательно, — улыбнулся мужчина и сделал шаг, чтобы обойти Леона.       Сердце Кесседи ушло в пятки, а затем будто подпрыгнуло к горлу. Циммерман. Он был прямо перед ним. Тот самый следователь, который приходил в школу, опрашивал людей и подкупил сторожа. Тот, кого он подозревает и о ком намеревался узнать.       Не долго думая, Леон резко преградил ему путь. — Шон Циммерман?       Он остановился. Его голубые глаза медленно поднялись и встретились со взглядом Леона. В них не было ни удивления, ни страха, лишь вежливый интерес. — Да. Чем могу помочь?       Леон, стараясь не выдать волнения, заговорил. — Леон Кесседи, младший следователь департамента Лос-Пране. У меня есть несколько вопросов по поводу расследования по делу о похищениях. — он старался говорить осторожно, проверяя догадку, что именно этот тип мог быть связан с преступлением. — В особенности о пропаже Эни Кесседи и ученика Икки Стрейтча. Вы кажется как раз над ним работаете. У меня есть подозрения, что «кто-то» под лицом сотрудника полиции пытается сфабриковать дело. И я решил поговорить с вами, ведь мне сообщил один из свидетелей, что видел вас на месте преступления.       Циммерман даже глазом не моргнул, просто мягко покачал головой и вздохнул с легким… облегчением? — Мистер Кесседи, я рад, что вы обратились ко мне по этому вопросу. Наконец-то хоть кто-то в этом участке проявил бдительность, — он усмехнулся. — Правду говорят местные: полицейские здесь настоящие бездельники.       Леон нахмурился. Он ожидал увидеть хоть малейшее проявление напряжения или страха на лице Шона, но тот вел себя слишком спокойно и педантично. — Я тут как раз думал с кем-нибудь обсудить эту тему. — сказал Циммерман. — Неужели? — настороженно спросил парень.       Шон оглянулся по сторонам, а затем сделал шаг ближе и понизил голос, превращая разговор в доверительную беседу между коллегами. — Леон, можно я буду так вас называть? Еще две недели назад после перевода в департамент Гриндейла, я просматривал документы, чтобы ознакомиться с делом перед началом работы, и обнаружил, что некоторые из них выглядят слишком «пустыми», будто их подчистили. Понимаете о чем я? — спросил он и тут же продолжил, не дожидаясь ответа. — И тогда решил просмотреть старые базы по подделке документов. Видишь ли, я уже не впервые сталкиваюсь с подобным и заметил знакомый почерк…почерк мошенника.       Он сделал паузу, давая Леону вникнуть. — Есть один тип, его зовут Марк Йоханссон. Слышал о таком?       Кесседи замер. Его теория о коррумпированном копе только что начала давать трещину перед словами Циммермана. Однако, он продолжал держать серьезность и внимательно слушать его, стараясь понять: прав ли он, что Циммерман подкупил свидетелей и подчистил место преступления или это все же подстава честного полицейского? — Йоханссон…— повторил Леон, вспоминая. — Да, его в трех штатах разыскивают за фальсификацию документов и банковских чеков. Слышал о нем, пока был в командировке в Лоусоне. — Вот именно. Йоханссон не просто мошенник, он — призрак. Специалист по идентичности. Подделывает документы настолько безупречно, что ФБР три года не может его поймать. Мы, знаешь ли, в Сан-Муэрто его целый год ловили, а оказалось, что он все это время скрывался под личиной адвоката и работал на крупное предприятие.       Он усмехнулся, посмотрел на Леона и в его взгляде читалось нечто похожее на доверие. — И…вы хотите сказать, что он мог приехать сюда и внедриться в полицию под видом служащего? — осторожно спросил парень, всматриваясь в эмоции на лице следователя и даже на то, как он держит кофе. Он надеялся подловить его.       Но Циммерман по прежнему оставался непоколебим. — Его почерк… Он всегда выбирает дела, которые находятся в стадии активного расследования. — Шон сделал глоток кофе. — Находит ключевых свидетелей, представляет себя адвокатом или полицейским с нашими именами, выдуманной биографией, фальшивыми удостоверениями. И меняет их показания через уговоры, подкупы или угрозы, компрометируя реальных следователей.       С этого момента уверенность Леона начала таять, сменяясь замешательством. — Я вот что хочу сказать. Этот тип, возможно, работает сейчас в этом штате или даже в этом городе. И он использует мое имя, считая, что на данный момент я нахожусь в Сан-Муэрто и не создам ему проблем. — сказал он, наблюдая за растерянностью в глазах парня. — Скажите, а вам случайно не удалось узнать описание этого человека? Того, кто представился Шоном Циммерманом. Молодой? Старый? Шрамы? Татуировки? — Я…Да. Со слов свидетеля это был мужчина в дорогом костюме, со значком полицейского департамента Лос-Пране. Как…вы.       Шон горько усмехнулся и покачал головой. — Даа, — протянул следователь. — он хорош. Всегда умеет подстраиваться под обстановку. — он вздохнул с некоторым восхищением и толикой раздражения, обращенными к преступнику. — Слушайте, Леон. Я благодарен, что вы рассказали мне о нем. Тогда, мне не стоит светиться. Если он поймет, что я здесь, в Гриндейл… он снова скроется. Вы должны мне помочь, но прежде…       Он протянул второй, не тронутый, стаканчик с кофе Кесседи. — Держи. Выглядишь так, будто тебе это сейчас нужнее.       Леон машинально принял напиток. Теория, что он все это время строил, вдруг окончательно рассыпалась, как карточный домик, и заменилась более масштабной и логичной версией с мастером маскировки. — Так и чем я могу помочь? — спросил он. — Забудьте, что мы виделись, и продолжите свое расследование. Тогда внимание Йохонссона сконцентрируется на вас, а я смогу тем временем незаметно организовать на него засаду с последующим арестом. Нельзя упускать шанс задержать такого прославленного преступника, когда он оказался так близко. Ну что, объединимся?       Он протянул руку. Кесседи, польщенный доверием и сбитый с току пожал ее. — Да…да, конечно.       Циммерман кивнул ему с благодарностью и пошел дальше по коридору, оставив Леона со стаканчиком горячего кофе в руках и полностью перевернутым в голове расследованием. Он пришел обвинить коррупционера, а ушел с перспективой охоты на легендарного преступника. Да еще и обзавелся новым товарищем. — Вот ведь… А я правда подумал, что он мошенник. — виновато осадил он себя и отхлебнул кофе. Горечь тут же заставила его сморщиться. — Отвратительно.       Он дошел до холла, выбросил напиток в мусорное ведро и присел на диван. В голове случился самый настоящий хаос, как будто там прошелся ураган. Циммерман, которого он посчитал мошенником оказался настоящим следователем, да еще и с чувством долга. Иначе стал бы он предлагать поимку преступника, который еще не числится в розыске в этом штате, но уже заявил о себе в других? Тем более в родном штате Шона — в Сан-Муэрто.       «Он ничего не сказал о схожести фамилий. Когда я упомянул Эни, он должен был понять, что она моя жена. Ну…или хотя бы сестра.» — вспомнил он, разбирая весь их разговор. — «Может, не хотел задеть за живое? Или просто упустил из внимания?»       От размышлений его оторвал громогласный возглас у главного входа. Он поднял глаза и с удивлением уставился на разворачивающуюся картину.       Долговязый скелет в униформе возвышался над двумя конфликтующими, один из которых был еще совсем молодой парень, наверняка стажер. А второй — интересного вида монстром, имевшего ромбовидное тело. — Пожалуйста, прекратите ссору! Так вы не решите проблему. — сказал скелет. — Если вы не способны договориться, тогда устройте соревнование! Победитель определит, кто из вас прав!       Стажер осторожно перебил его: — Но это же…не профессионально. — сказал он. — Мы же не в детском саду, а в полиции. — Он выписал мне штраф за неправильную парковку! Хотя я оставил машину в положенном законом месте. — возмущено высказался ромбовидный монстр, взмахнув короткими угловатыми руками. — Папайрус, ты же старше по званию. Пожалуйста, помоги мне!       Папайрус задумчиво сдвинул надбровные дуги и коснулся пальцами длинного подбородка. — Без должных доказательств, Мистер Тетракс, я не в силах вам помочь! — он вскинул палец вверх. — Однако! Стажер, ты обязан по закону принять заявление гражданского и отправить на рассмотрение начальнику департамента, а затем этот вопрос решат в суде!       Мистер Тетракс тяжело вздохнул, обреченно склонив треугольную голову. — Суд ради сорока баксов? — тихо пробормотал он. — Все верно! — ответил долговязый. — Тогда проще заплатить. — выдохнул монстр и взглянул на молодого полицейского. — Куб с ним! Пойдем оплачивать.       Стажер едва сдержал улыбку, когда услышал эти слова. Он благодарно взглянул на скелета и кивнул ему.       Папайрус молча проводил их взглядом, а затем направился дальше по холлу, постоянно осматриваясь, словно кого-то искал. Пока вдруг его глазницы не замерли в узнавании на лице Леона.       Кесседи напрягся, не зная чего ожидать от этого шумного монстра, пока смотрел на его широкий и уверенный шаг, завершившийся слишком быстро. Скелет уже остановился напротив и чуть склонился, с прищуром рассматривая парня. — Хм, — промычал он. — Ты Леон? — Да? — отчего-то неуверенно ответил тот.       Скелет резко выпрямился и, приложив руку к груди, гордо заявил: — Я — Великий Папайрус. Полицейский на службе департамента полиции номер один города Лос-Пране! Мне пришлось постараться, чтобы выяснить где искать тебя и Андайн. Насколько я знаю, вы напарники! — формальный и громкий голос, казалось, заглушил любой окружающий шум. — Скажи, Леон, где моя подруга Андайн?       Парень устало вздохнул, пока в его голове случился настоящий кавардак. Не успел он отойти от разговора с Циммерманом, как к нему притянуло, словно магнитом, еще одну интересную личность. Леон не сразу ответил, сначала пытался понять странное ощущение узнавания. Он будто видел этого монстра раньше. — Постой, — медленно заговорил Кесседи. — Во-первых, Андайн на работе и, возможно, даже где-то в участке. Во-вторых, мы знакомы? Откуда ты меня знаешь?       Монстр присел рядом на диван и от его резкого движения Леон даже слегка подпрыгнул. — Значит, она и правда выключила телефон, — задумчиво проговорил он, а затем повернулся. — У меня отличная память, Леон. Я уже видел тебя три года назад. А еще! Мне подсказал дежурный в департаменте. Сообщил, где ваша машина появлялась на камерах последний раз и показал твою фотографию из базы данных! Кстати, она вышла отличной. — Спасибо…наверное. — неуверенно ответил парень. — А зачем тебе Андайн? — Она не выходила на связь. И я, как ее лучший друг, начал сильно беспокоиться! Мне пришлось опросить каждого сотрудника в отделе прежде, чем я отправился сюда. — Каждого? — с широкими от удивления глазами посмотрел на него Кесседи. — Их же не меньше сорока…       Папайрус самодовольно улыбнулся. — Именно! Сорок восемь, если быть точнее.       «Сорок восемь…» — подумал Леон, чуть ли не задохнувшись то ли от восхищения, то ли от ужаса.       Встреча с этим монстром привела его в странное неловкое состояние. Он даже забыл, как думать, пока Папайрус рассказывал о своих немыслимых поступках. Он же мог сразу у дежурного спросить, а не опрашивать весь отдел. — Ты сюда за ней приехал? Или есть какое-то важное дело? — спросил Леон, отвлекаясь от абсурдности рассказа, и скелет быстро нашелся с ответом. — Я решил отыскать ее! Но раз она на задании и все в порядке, то я готов предоставить вам помощь! Стэнли сильно обеспокоен, что вы не выслали ему отчет и ни разу не связались. — Черт! — Леон с досадой ударил себя ладонью по лбу, вспомнив о расследовании, которое они с Андайн даже не начинали.       Папайрус с интересом повел бровью. — Что-то не так? — Всё. Всё не так. — ответил парень. — Мы даже не приступали к этому делу. Андайн притащила меня сюда по другому расследованию. А в результате, — он вскинул руками от легкого раздражения. — Мы теперь аж три дела расследуем и ни в одном не продвинулись! — Тогда скажи, чем я могу помочь тебе. — уже спокойно произнес монстр. — Хоть я и патрульный, а не следователь, но вполне могу оказать содействие!       Леон склонился, упираясь локтями в колени. Светлые локоны волос упали на скулы, закрывая его глаза. Сейчас он действительно почувствовал себя, как загнанный в угол зверь. Три дела, а ни одного намека на развязку. Полный разочарования, он чувствовал себя бессильным. Мало того, что они не узнали о той корпорации, так еще и Эни пропала. Второе расстраивало куда сильнее.       «Постойте-ка… Корпорация, погибшие, пропавшие без вести… Тип, заметающий след.» — он вдруг замер, когда его настигло осознание. — Нет… — прошептал он. — Мы расследуем не три дела, а два. Одно обычное — по правам гражданских в Лос-Пране, а второе — по хищению людей и монстров. Выходит, все это время «Нексус» был связан с пропавшими без вести.— он резко выпрямился. — И как я не догадался!       Папайрус сидел рядом, не сводя зрачков с парня. Он молчал, вслушиваясь в его слова и позволяя договорить. Возможно, даже чувствовал, что сейчас необходимо дать Леону время. — Папайрус! — воскликнул Кесседи, взглянув на него. Скелет опешил и указал на себя пальцем, будто спрашивая: «я?» — Ты только что сделал больше, чем мы с Андайн за эти дни. Черт возьми! Тогда круг поисков сужается. Мне лишь нужно просмотреть архивные документы, расспросить свидетелей и, возможно, я смогу найти ее! — он облегченно улыбнулся. — Да, я точно уверен, что найду Эни. — Эни? — повторил за ним монстр. — Моя жена. Она… Ее похитили. — голос Леона переменился, будто стал тяжелее. — И теперь я точно уверен, что это как-то связано с «Нексусом». Нужно выяснить. Я докопаюсь. До смерти вымотаюсь, но достану информацию даже из-под земли, если придется.       Монстр вдруг прокашлялся, привлекая внимание парня, который сейчас по его наблюдениям выглядел слегка одержимым. Леон смотрел куда-то в глубь холла, все повторяя о том, что точно расследует это дело. Даже не отреагировал. Тогда Папс положил руку ему на плечо и совершенно спокойно и уверено сказал: — Остановись, человек. Ты не один. У тебя есть я и Андайн. И раз это касается того, кто тебе дорог, мы точно не останемся в стороне. — голос его полнился той умиротворяющей силой, от которой Кесседи даже замолчал. — И еще! Все, что ты сказал… Теперь я начал переживать и за своего брата. Кстати, о нем! Ты не знаешь, где Санс? Он обещал мне перезвонить, но в итоге я позвонил сам и он не отвечает. К тому же, Фриск написала, что он в командировке, но я только что на парковке спросил у Пса Побольше и тот протяфкал, что не слышал о таком. Безобразие!       Теперь уже Папайрус, переполненный непониманием и раздражением взмахнул руками, а затем скрестил их на груди. — Наверняка, Санс снова прогуливает работу! Или что еще хуже — спит где не попадя!       Он судорожно выдохнул. — Ньех! Ладно! Разберусь с ним позже. Сейчас важнее другое, — сказал он и достал телефон из кармана, начиная набирать чей-то номер. — Что ты делаешь? — спросил Леон. — Оповещаю друзей конечно же! Чем больше народа будет знать, тем быстрее мы отыщем Эни и моего брата!       В этом, конечно, был смысл, но Кесседи с опозданием опомнился, что так они могут привлечь нежеланное внимание и его расследование зайдет в тупик. Если корпорация узнает, что жертв похищения разыскивают не только копы, это заставит их действовать агрессивнее. Тогда уж точно не останется ни одной улики, ни даже шанса.       Он дернулся, пытаясь остановить Папайруса, но было уже поздно. — Человек номер два, это Великий Папайрус! — громко представился монстр, держа телефон возле…уха? Леон даже не был уверен, как это назвать. — У меня есть тревожное известие! Помнишь, как три года назад на пляже у пригородной реки близ Гриндейл в шесть часов вечера у нас случился конфликт с грубыми людьми? — он выждал ответ и продолжил, — Отлично! Человек в плавках, который помог, сейчас сидит рядом со мной. Мы вместе работаем, представляешь? — немного увлеченный монологом, он внезапно замолчал на мгновение, а затем так же внезапно продолжил. — Но сейчас не об этом! Айзек, человек в плавках потерял свою жену. Ее похитили. А я потерял своего брата! Ты, кстати, не видел Санса?       По ту сторону слышался тихий и уставший голос, но что именно он отвечал, Леон не разобрал. — Кошмар! В таком случае, я сам отыщу его. А пока! Нам потребуется твоя помощь в поисках жены Леона. Ее зовут Эни. — Папайрус нахмурился, видимо, получив какой-то вопрос. — Как выглядит? Сейчас…       Он опустил взгляд на обеспокоенного полицейского. — Как выглядит твоя жена, Леон? — Эм…блондинка, 28 лет, ростом примерно 175 сантиметров. Работает учительницей математики… — ответил он. — Послушай, Папайрус, лучше не стоит никого больше посвящать в…       Он не успел договорить, как скелет вновь вернулся к телефонному разговору и в точности передал описание Эни. — …Буду ждать от тебя известий! — сказал напоследок монстр и сбросил звонок. — С кем ты говорил? — С братом Фриск. Он отлично смыслит в головоломках, разбирается в людях и у него есть возможность предупредить Короля Азгора и его клона. — Клона? — переспросил парень. — Клона. Странная женская версия Короля. Все называют ее Королевой Ториэль. — серьезно ответил он. — Хотя я все время считал и буду считать, что она всего лишь уменьшенная копия. Не может же быть у королевства монстров два короля! Это немыслимо!       Леон тяжело вздохнул, переваривая происходящее. Сначала Циммерман, потом Папайрус, что дальше? Кто еще сегодня полностью попытается перевернуть его сознание?       Словно в ответ на его мысли, двери главного входа вновь с шумом распахнулись, ударившись о стены. Папс и Леон перевели взгляд и если первый был рад, то второй явно удивился и вздохнул от накатившей усталости.       Андайн, по уши в грязи, ступала тяжелым шагом по чистой коридорной плитке. Уборщик в лице зеленого монстра-слизи окликнул ее резким замечанием, на что она громко ответила: — Нахрен иди, Барри! И так день не задался.       Уборщик что-то недовольно проворчал, принимаясь убирать оставленные за собой и ней следы. Этот труд казался поистине бесконечным занятием.       Воительница, тяжело дыша, добралась до стойки дежурного. С нее капала грязь, а воздух наполнился запахом глины, сырости и прелой листвы. От ее резких жестов руками в стороны летели мутные капли, а голос полнился нескрываемым гневом.       «Судя по всему, этот день хочет добить меня…» — подумал Леон.