Угли "Embers"

      «Наконец-то нормальное расписание», — весело подумал Хьёдзин, поднимаясь по лестнице к клинике Амаи. Не то чтобы он с радостью нес ей вести, но возвращение к регулярным дежурствам принесло облегчение всей его семье…       С каменными перчатками, кажущимися темнее в свете раннего утреннего солнышка, агент Дай Ли стучал в дверь Амаи.       «Без паники!»       Эта здравая мысль помогла отреагировать простым вздрагиванием честного гражданина, даже несмотря на все треволнения предыдущих дней.       «Сохраняй спокойствие», — напомнил себе Хьёдзин, приветствуя покорителя земли осторожным кивком головы. Высокий мужчина с худощавым лицом. Из-за формы было сложно судить, но Хьёдзину показалось, что он скорее жилистый, чем плотный. «Если бы они что-то знали, он был бы не один.       Если только остальные не окопались где-нибудь поблизости».       Он любил свой город, по-настоящему любил, но временами паранойя, порожденная его истинной сутью, стискивала его горло…       «Я бы хотел, чтобы было лучшее место. Место, где можно быть свободным».       Ли открыл дверь, и досужие мечты вихрем вылетели из головы Хьёдзина. «О, Агни, дело плохо».       — Мы можем вам помочь? — спокойно спросил Ли.       — Я пришел за целительницей Амаей, — формально ответил агент, даже не моргнув глазом при виде шрама.       — Как и я, — влез в разговор Хьёдзин, почти столь же формально. — Нам доложили о возможной эпидемии в доках. Что-то из Омашу. Надо отследить и обезвредить источник, быстро.       Агент выглядел недовольным, но спора не прекратил.       — Мой пациент из дворца.       — Я передам ей, — бросил Ли и захлопнул дверь у них перед носом.       «Не знаю, плакать мне или смеяться», — подумал Хьёдзин, стоя столбом. Хотя выражение лица Дай Ли было бесценным.       Прошла минута, Амая открыла дверь.       — Человек или животное? — кратко спросила она агента.       Агент чуть напрягся. Или даже вспотел? Нет, невозможно.       — Нам велели привести вас со всей возможной поспешностью.       — Это снова тот медведь?       Даже прикрытый шляпой с кисточкой, вид у агента стал немного глуповатый.       — Это важно для Царя Земли…       — Ли, собирай свою сумку.       — Я? — молодой покоритель огня, казалось, был более склонен сию же секунду бежать в доки. Хьёдзин не мог его винить.       — На данный момент у него больше опыта с животными, чем с людьми, — прямо сказала Амая, стискивая плечо Ли и разворачивая упрямого подростка, чтобы он шел в дом. — Комод со свитками по лечению животных, третий ящик снизу, красная ленточка. — Когда Ли ушел, она снова посмотрела на агента. — У меня нет сомнений, что он справится с ситуацией, пока я буду помогать городу.       Агент склонил голову, выпрямился и вздрогнул, когда Ли снова появился.       — Зачем тебе горшок с углями?       Держа уложенную сумку в одной руке, Ли дотронулся до перекинутого через плечо ремня, к которому крепились и кожаный мешок для воды, и горшок с углями.       — Животные не всегда понимают, что им хотят помочь. Горячая вода пугает их меньше, а иногда она нужна, чтобы продезинфицировать что-нибудь перед тем, как исцелять.       «Хороший ответ». Хьёдзин старался скрыть облегчение. Следовало знать, что парень придумает подходящую историю. В конце концов, они же добрались сюда, так?       — Ли довольно долго скитался по дорогам, — с искренней симпатией сказала Амая. — Он знает несколько техник, которым не учат на Северном полюсе. — Положив руку на плечо парня, она кивнула головой. — Ты отлично справишься.       Хьёдзин проследил, как они идут по дороге к поджидающей карете, потом вздохнул и прошел за Амаей в дом, где ей предстояло собрать собственную сумку.       — Ты уверена, что это хорошая идея?       — Он знает, чего нельзя говорить, и он знает, что жизнь его дяди зависит от его способности выдавать себя за Ли, целителя-покорителя воды, — тихо ответила Амая. — Он прочный, как оружейная сталь, Хьёдзин. Он не сломается.       — А я-то думал, что он необработанный нефрит, — съязвил Хьёдзин.       — И это тоже, — уложив несколько пакетиков с травами в сумку, Амая улыбнулась. — Видел бы ты его с Джинхаем. Может, он и кажется безжалостным, но под всеми этими шрамами скрывается доброе сердце. — Её улыбка увяла, сменившись тревогой. — Хьёдзин, обычно я не рассказываю о семейных делах, но если что-то пойдет не так, тебе может пригодиться это знание. Джинхаю нужно учиться. Учиться тому, что умеют Ли и Муши. — Она покачала головой. — Надеюсь, Мейшанг и Тингжэ согласятся принять помощь Ли.       На секунду ему показалось, что из его легких исчез весь воздух.       — Несчастные случаи, — выдавил Хьёдзин. — Ожоги. Пожары.       — Очевидно, такой ход событий не необычен, — сухо добавила Амая. — Ли посоветовал поставить в каждой комнате ведра с песком. И запретить Джинхаю подходить к горящей плите до тех пор, пока он не научится контролю. — Она изогнула бровь. — Он также настаивает на том, чтобы Джинхай как можно больше находился на солнце. Я знаю, что покорители воды становятся сильнее при свете луны, но Ли говорит, что покорители огня нуждаются в солнце. Что без него они… голодают. И впадают в отчаяние.       — Да? — осмелился спросить Хьёдзин.       — Он весьма осторожно избегал говорить, в насколько сильное отчаяние.       Это правда. Очевидно, паранойя Ли имела под собой основу. Он мог бы оставить знания при себе, действуя из принципа «не хочу лишний раз открываться». Хьёдзин медленно выдохнул, вспоминая то, что он узнал из рассказов беженцев.       — Лучше сказать «безумие», — признался он. — Слишком долго без солнца — и они умирают. Это похоже на рассказы о тюремных баржах для покорителей земли, расположенных на море. Если вокруг нет твоего элемента…       — Что-то в твоем духе умирает, — закончила Амая и взяла сумку. — Идем?       Выйдя на улицу, Хьёдзин провел её по изогнутым улочкам к докам.       — Ты, кажется, простила парня, который… Ну…       — Ты станешь обвинять человека, который ударил тебя в горячечном бреду?       Хьёдзин нахмурился.       — Он не был болен.       — Был, — грустно отозвалась Амая. — И болен до сих пор. Хотя он значительно поправился даже за эти несколько дней. Тот шрам не только прожег его плоть, Хьёдзин, он прожег его душу. Он цеплялся за свою человечность самыми кончиками пальцев, а я, как ему показалось, отняла последнего человека на свете, которого он любил. Меня бы куда больше волновало, если бы он не напал.       Стражник прищурился, обдумывая запутанную логику целительницы.       — Потому что это означало бы, что он прекратил борьбу.       — Да, — она печально улыбнулась. — Хотя я начинаю думать, что Ли отказывается принимать поражение как возможную опцию.       — Пугающий парень, — пробормотал Хьёдзин.       — Ага.       Задумчивость её тона заставила снова зашевелиться волоски у него на затылке.       — Что-то случилось?       — Меня волнует не то, что случилось, — осторожно начала Амая, — а то, как Ли описал это потом. Вы же обмениваетесь историями с людьми, которые служат на Внешней Стене.       Это был не вопрос. Не совсем.       — Конечно, в укромных уголках, — признался Хьёдзин. Зачастую с выпивкой в руке и дружелюбным барменом, который понимал, что несколько кровавых историй — ещё не повод вызывать Дай Ли. Многие ветераны Стены вступали в стражу, когда годы или ранения лишали их быстроты. — Ты же лечила многих из них.       — Да, но, очевидно, они не хотели отягощать целителя мыслью, что некоторые из их противников казались… нечеловеческими. Слишком сильными. Слишком быстрыми. — Она вопросительно изогнула бровь.       — Я слышал несколько историй, — признался Хьёдзин, предварительно проверив, что в поле зрения нет шляп с кисточками. — Не про обычных солдат, но когда имперские покорители огня выходят размяться… Некоторые из них предположительно могут уклоняться от стрел. Другие ударом откидывают камни, даже когда покоритель земли всё ещё контролирует их. И прочие безумные россказни… — Он осекся, когда вспомнил о клинках, сверкающих в чайной.       «Джет был свежим. Ли падал от усталости».       И всё же Ли удерживал его, отвечая ударом на удар. И тот молниеносный разрез, который должен был закончить сражение, если бы Джет не был наполовину цирковым акробатом… «О, Агни».       Он шумно выдохнул.       — Что ты слышала?       — Дубовая дверь в подпол с гранитным покрытием раскололась от одного удара, — сказала Амая.       — Ым. — А что ещё скажешь на такое?       — Как я уже говорила, меня заинтересовала его реакция, — заметила Амая. — Очевидно, это было «ничего особенного».       — Угу, — с опаской сказал Хьёдзин.       — Согласно его рассказу, это потому, что есть кое-кто по-настоящему умелый, кто может просто толкнуть, и человек отлетит на десять ярдов.       — Кое-кто? — поморщился Хьёдзин. «Муши».       — Ты слышал такие слухи?       — Нет, — честно признался Хьёдзин. — Не слышал. — Он сморщился. — По некоторым слухам, много людей пропало шесть лет назад. Логично предположить, что те люди… Ну, может, они видели больше, чем солдаты на Стене.       Амая кивнула.       — Я говорил тебе, кем я их считаю, — Хьёдзин говорил как можно тише, прикрываясь шумом утренней толпы. — Думаю, мне следовало самому всё как следует обдумать. «О, Агни, у нас на руках пара имперских покорителей огня из Великих Имен. Что нам теперь делать?»       — Так, — рассудительно сказала Амая, — хорошо, когда есть точка отсчета, чтобы понять, что именно Ли имеет в виду, когда говорит, что его навыки сносные.       «Ох». Хьёдзин очень старался не дрожать. Сносные для ученика целителя — это одно. Сносные для имперского покорителя огня — это совсем иной бассейн с зубаткоугрями.       «Солдаты Ба Синг Се никогда не вступают с ними в бой один на один, даже наши покорители земли. Они идут трое на одного, минимум. И даже тогда есть потери». Хьёдзин подавил стон. «Ома и Шу, чем я заслужил такое?»       Ладно, теперь он хотя бы знает, почему Муши был убежден, что Ли не хотел его убивать.       — Что нам делать?       — Делать? — синие глаза озорно блеснули. — Думаю, они и сами пока прекрасно справляются. А ты как думаешь?       — Ну, да, но…       — Они ищут место для отдыха, — тихо сказала Амая и посмотрела на него прищуренными глазами. — Они не ходячее оружие, Хьёдзин. Они люди.       «Люди и ходячее оружие», — грустно подумал Хьёдзин. Не то чтобы он думал, что они что-то замышляют: эти двое не зашли бы так далеко, если бы действовали под влиянием настроения. Даже Ли. Парень мог щетиниться, как дикобразосвин, но он никого и пальцем не тронул, пока беда не грозила его дяде.       Но если бой начнется, эти двое доведут его до конца. И навсегда.       «Надо было отдать Джета Дай Ли».       Плохая мысль, о которой лучше не думать. Что сделано, то сделано, ему остается только надеяться, что честь Народа Огня окажется именно такой, как про неё рассказывают. Муши сказал, что они хотят начать сначала…       «Нет. Нет, он сказал, что у них не было выбора. Кто-то хотел смерти Ли… Черт, если их объявили предателями перед Драконьим Троном, то весь Народ Огня желает им смерти».       Большая разница. Огромная.       — Так признаки какой эпидемии мы ищем? — спросила Амая.       «Подумаешь о них потом», — велел себе Хьёдзин.       — Не уверен. Ты когда-нибудь слышала о пентакори?

***

      Радуясь, что он умеет так тихо ступать, Зуко отпрянул за угол, чтобы его не видели в проеме двери.       — Что, черт побери, это такое?       Под своей официальной маской агент Дай Ли, кажется, немного веселился.       — Это медведь.       — Это не утконос-медведь.       В зеленых глазах блеснул огонек юмора.       — Нет.       — И не скунсомедведь. И не сусликомедведь. И даже не полярный медведь.       Агент даже приподнял брови.       — Где это ты видел полярного медведя?       — …Племена Воды привозят шкуры в порт, иногда. — Это было правдой. Нет необходимости рассказывать, что один из белых монстров однажды пытался его съесть.       — Хм-м, — Дай Ли посмотрел на него с легкой улыбкой. — Согласись, что это самая странная вещь из тех, что ты видел.       Зуко постоял секунду, пока события нескольких прошлых месяцев мелькали перед глазами. Аватар со светящимися глазами и татуировками, поднимающий водное торнадо, чтобы смыть его людей с палубы. Флот Народа Огня, уничтоженный гигантским водяным монстром. Его дядя, раздетый до набедренной повязки, размахивающий цепями и сражающийся с покорителями земли.       …Духи, неужели это зрелище никогда не сотрется из его памяти?       — Нет, — в итоге выдавил Зуко. — Не совсем. — Проигнорировав полный любопытства взгляд мужчины, он снова развернул свиток Амаи и внимательно перечитал. «Действуй медленно. Сделай всё правильно с первого раза». Свернув свиток, он вошел в дверь.       — Ты не Амая, — сказал молодой мужчина в очках и расшитом халате Царства Земли, окинув его озадаченным взглядом. Он поглаживал кряхтящего медведя. — Ты уже можешь мне поклониться.       «Я могу что?!!»       Чувствуя, как впился в него глазами Дай Ли, Зуко задушил свой темперамент и опустился на колени рядом с агентом. Это был хотя бы не полный ниц. И будь он проклят, если сделает это ещё раз.       — Мы покорные слуги Вашего Величества, — гладко сказал агент, словно не пытался только что пробурить Зуко взглядом.       — Да-да, я знаю. Но где Амая? Боско ужасно себя чувствует.       Медведь застонал, как огромный младенец-переросток с заболевшим животиком.       — Мастер Амая ушла по срочному вызову стражи, Ваше Величество, — сказал Зуко, стараясь не споткнуться о незнакомый титул. В Народе Огня никогда не было царей, если не считать нескольких королей и королев ваэгу* несколько веков назад, а ни одно почтенное Великое Имя никогда не сочтет пирата благородным предком. — Я её ученик, Ли.       — Кто-то ранен? — узкие глаза в тревоге распахнулись за стеклами очков. — Надеюсь, ничего серьезного.       — Она сделает всё возможное, чтобы так и было, — нашелся Зуко, пытаясь купить время на раздумье. «Это город. Огромный город. Люди постоянно ранятся из-за одних только несчастных случаев. А один из тех, кто делает это специально, сейчас стоит на коленях рядом со мной».       Однако в сказанных словах не было и следа острой, как стекло, точности, которая прозвучала бы в голосе Азулы, скажи она эти слова. Ни намека на садистскую усмешку, которая непременно изогнула бы губы сестры при мысли, что крестьянин оказался в её несуществующей милости, и знания того, что они это знают.       Нет, этот человек выглядел искренне взволнованным. В отстраненной, оптимистичной манере, так живо напомнившей ему одного конкретного гиперактивного покорителя воздуха.       «Почему у меня такое чувство, будто в этой комнате два взрослых человека, и я — один из них?»       Голову вниз. Рот на замок. Здесь было что-то не так, но он не мог понять, что именно. Лучше держать глаза открытыми и наблюдать, что будет дальше.       — Ну, хватит там стоять. Иди и помоги Боско! — весело сказал Царь Земли. — Не волнуйся, он прекрасно определяет характеры людей!       Медведь заворчал.       «…Я труп».

***

      — Она отправила вместо себя другого? — Лонг Фэнг, Главный Секретарь Ба Синг Се и сила, стоящая за троном, нахмурился, читая досье. Его недовольство было направлено на документ, а не агента Квана: он недаром пользовался безраздельной преданностью своих Дай Ли. — Я думал, мы знаем о всех покорителях воды в Ба Синг Се. — Не то чтобы их было много: помимо целительницы Амаи и юной учительницы Аватара, было еще немного незначительного рыболовного мусора, прибившегося в доки Ба Синг Се, где они и оставались. Амая никогда не проходила официальные боевые тренировки, спасибо строгим обычаям Северного полюса, но её отказ выходить замуж за выбранного семьей жениха свидетельствовал об её упрямстве. Которое она без зазрения совести обращала на любого, кто грозил отправить её назад на Северный полюс, где ей самое место.       — Мальчик новенький, — сообщил Кван, прильнув к стене, в которой он создал каменный туннель, чтобы подслушивать Царя Земли. — Ли, имя семьи неизвестно. Сейчас мы отслеживаем его записи. Наполовину из Туманного Болота, судя по одному из рапортов.       Смешанная кровь, хм-м. Это всегда несет элемент непредсказуемости. Посмотрите только на остров Киоши, который так ревностно охранял свой нейтралитет на протяжении столетия, а теперь нежданно-негаданно отправил целый отряд женщин-воинов в бухту Полнолуния. По крайней мере, Народ Огня держал своих отродий-полукровок в ежовых рукавицах. Пусть это были и вражеские рукавицы.       — По нему видно, что он встретился с покорителем огня, — продолжал Кван, указав пальцем на свой левый глаз.       Шрам, значит. И он до сих пор жив? Интересно.       — Как он объяснил шрам Царю Земли? — Главный Секретарь не думал, что Амая отправит кого-нибудь достаточно самоубийственного, чтобы рассказать Куэю о войне, но никогда нельзя быть уверенным до конца.       — Никак, — насмешливо отозвался Кван.       — Вот как, — Лонг Фэнг поднял элегантную бровь. — И? — Как правило, его агенты не тянули с важными деталями.       В глазах Квана плясали ирония и восхищение.       — Возможно, вам стоит это послушать, сэр. — Мановением руки он чуть расширил слуховую дыру, чтобы они могли слушать вдвоем.       — Гр-ра-а! Ар-рг! — рычал Боско.       — В самом деле, не думаю… — начал было Куэй.       — СИДЕТЬ! — рявкнул незнакомый подростковый голос, потеряв терпение.       — Гр-рарг!       — К тебе это тоже относится!       — Гр-р? И-ип!       Последовавшие за этим звуки были до отвращения неприятными и напомнили Лонг Фэнгу попытку покорителя земли прочистить ливневый сток, закончившуюся крайне плохо.       — Гр-р-рюп!       — Фу-у-у… — голос Куэя затих, как и шорох его одежды.       — Могли бы и дать ему упасть, — буркнул подросток.       — Уронить Его Величество? — голос агента Дай Ли Широнга дрожал от смеха, который он замаскировал под кашель. — Эм… Ли, что это такое?       Что-то хлюпнуло и зазвенело.       — Сережка, я думаю. Большая, сделана в форме винограда, — прогундосил Ли, говоря с придыханием человека, который старается не дышать носом. — Из нефрита и аметистов, кажется…       — Эй… эта вещь числится в списке пропавших!       — Ну, — Ли ловил ртом воздух, — теперь она у вас. Как только её отчистят, а ещё лучше прокипятят. — Ещё один неровный вдох. — Ты идиот! Это не еда!       — Грауф?       — Так, это всё, — Ли старался не дышать глубоко. — Одно расстройство желудка, спасибо пожирателю камней. — Он застонал. — Что-нибудь ещё?       — Я пришлю слуг, — радушно предложил агент. — С банным халатом, чтобы ты смог помыться.       — Спасибо, — с жаром отозвался подросток и глотнул воздуха. — Поскорее бы.       — Уже иду.       Лонг Фэнг закрыл отверстие отработанным движением кистью и обменялся говорящим взглядом с Кваном.       — Кажется, Широнгу он нравится. — Принимая во внимание то, что Широнг был из числа его наиболее опытных вербовщиков в свободное от других обязанностей время, это было… интересно.       — Я потороплю с составлением досье, сэр, — кивнул головой Кван.       — Проследите, чтобы его не слишком торопили в бане, — сухо заметил Лонг Фэнг. — Судя по тем звукам, это в интересах нас всех.

***

      «Горячая вода». Задержав дыхание, Зуко нырнул с головой, чувствуя, как чистое тепло проникает в него до самых костей. Это была третья перемена воды, и он наконец-то чувствовал, что скоро снова сможет смотреть на еду.       Каменная ванна дрогнула.       — Смотри не утони там.       Зуко неохотно вынырнул и столкнулся взглядом с парой изумленных глаз.       «Ой».       В месте, где отрицали существование войны, позволять другим видеть его шрамы было… неразумно. Или, лучше сказать, самоубийственно.       — Ученик целителя? — нейтрально поинтересовался агент Дай Ли, вежливо повернувшись к нему спиной.       Завернувшись в полотенце, Зуко пытался сохранять спокойствие.       — Мама немногому успела научить меня до того, как она… ушла. Дядя не мог мне помочь. А Мастер Амая — первая покорительница воды из тех, кого я встретил, кто не пытался пронзить меня ледяным копьем. «Осторожнее, ты плохой лжец. Придерживайся истории Амаи, сообщай маленькие кусочки и пусть он додумывает остальное».       Повернувшись к нему лицом, агент с минуту изучал его, размышляя.       — Я понимаю, почему. — Протянутая вперед каменная перчатка провела по воздуху рядом с его мокрыми черными волосами. — Отрасти волосы на длину, чтобы завязывать их в пучок на затылке, и ты сойдешь за одного из них.       Выбравшись из теплой воды, Зуко вздрогнул.       — Не шутите так.       — Я не шучу. Всегда хорошо иметь камень, который можно бросить. — Агент отступил назад и кивнул. — Я Широнг. Думаю, мы ещё не раз увидимся. — Намеренная пауза. — Когда ты снова придешь проверить медведя.       «Не совсем угроза, мне кажется».       — Одежда твоя. Назовем это компенсацией за… неприятности. — Насмешливый взгляд. — Скоро принесут оплату для целителя Амаи и проводят тебя до выхода.       Грохот камней, и он исчез.       «Одежда?»       На столе лежал его собственный халат, свежевыстиранный, но слишком мокрый, чтобы его надевать. Рядом с ним, но так, чтобы не намочить, лежал ещё один. Ничего особенного, немного вышивки по воротнику и рукавам, чтобы несколько разнообразить прочную ткань. На уровне моды Среднего Кольца, судя по тому, что он видел в доме Вэнов.       «Зеленый. Гр-р-р».       Может, коричневый и был типичным цветом в Царстве Земли, но он не сильно отличался от темных тонов, принятых в форме Народа Огня. Носить зеленое казалось неправильным. Даже темно-зеленый. Настолько темный, что он практически соответствовал цвету формы Дай Ли…       «Ладно, теперь мне страшно».       Кричащие нервы или нет, он не собирался появляться полуодетым перед тем, кто зайдет в дверь.       «Значит, зеленый».       Быстро одевшись, Зуко запахнул полы верхнего халата, и остановился, потянув одной рукой за рукав. «Что-то не так». Ещё раз пробежав пальцами по материалу, он в этом убедился. «В швах что-то есть». Сейчас не время беспокоиться об этом.       Он оборачивал и завязывал пояс в тот самый момент, когда распахнулась дверь.

***

      Амая сидела напротив своего друга и давнего пациента и жалела, что не умеет заваривать чай так же хорошо, как Муши. Её женьшеневый чай укреплял, но не успокаивал.       — Я понимаю, что для вас это шок…       — Узнать о том, что Аватар Киоши создала Дай Ли — это был шок, — резко ответил седеющий профессор. — Исчезновение моего самого способного ученика накануне получения учительской степени за несдержанное высказывание в адрес нынешней политики — это был шок. Это? Это катастрофа.       — Это не вина Джинхая, — твердо сказала Амая.       — Попробуйте вбить это в голову Мина, — колко отозвался Тингжэ Вэн. — На его глазах сгорел его шанс вступить в элитнейшую группу покорителей земли. В прямом смысле слова, — профессор уставился в чашку. — Где я ошибся, Амая? Я старался растить моих детей честными и прямыми, знающими, как пользоваться талантами, которыми одарили их духи. И всё, о чём мечтает Мин — присоединиться к людям, которые хотят заставить замолчать нас всех. — Его губа изогнулась. — Для покорителя земли в нем слишком много от его матери.       Глаза Амаи сузились.       Кажется, Тингжэ сам испугался того, что сказал.       — Ома и Шу, я не имел в виду…       — Я знаю, — ровно отозвалась целительница. Пусть лучше яд выйдет здесь, с ней, чем в ссоре с Мейшанг. — Вы слышали мои рассказы о Северном Племени Воды. Народ Мейшанг не обладает монополией на жажду власти. Духи, если бы это было так, Дай Ли бы не существовало. — Её голос смягчился, используя непринужденный тон, на который отреагирует её коллега-учитель. — В некотором смысле вы правы. Мин всегда стремился стать лучшим, а все знают, что Дай Ли лучшие. И ему шестнадцать, его семья всегда его поддерживала. Он не понимает, что его выбор может поставить под угрозу дорогих ему людей.       — А как же тот мальчик, который собирается учить Джинхая? — резонно возразил Тингжэ. — Разве ему не шестнадцать?       — Ли другой, — ответила Амая. — Он усвоил несколько очень тяжелых уроков. Он потерял бóльшую часть семьи и чуть не погиб сам. Это меняет людей. — Она улыбнулась. — Шестнадцать, да, и у него буйный нрав, но Ли гораздо взрослее чем многие люди, которых я знаю.       Бух!       С мокрыми всклокоченными волосами, одетый в зеленое, хотя уходил в коричневом, Ли ворвался в дом со свертком мокрой одежды в руках. Его выражение лица, вероятно, заставило всех невинных прохожих и нескольких потенциальных грабителей в ужасе бежать с его пути.       — Я хочу забыть, что этот день когда-нибудь вообще был.       — Что с ним было не так? — осторожно спросила Амая.       — Запись номер шесть, — прорычал Ли, вручив ей свиток и мешочек со связками монет.       — О, духи. — Эта личная приписка содержала схему воздействия на чи в случае, когда Боско пытался съесть всё, что хоть отдаленно напоминало пищу. Тогда она так и не поняла, как медведь умудрился незаметно проглотить поварешку, и не собиралась узнавать впредь.       — Это было омерзительно, — слабым голосом сказал Ли, стиснув пальцами переносицу, сдерживая головную боль. Весьма практичное движение: она сама им часто пользовалась.       «Он делает так совершенно не задумываясь. Он вообще хоть когда-нибудь расслабляется?»       — Я не хочу идти туда снова, но они настаивают, что медведя надо будет проверить через некоторое время, и… — Ли прервался, рассмотрев её испуганного гостя. — Вы, должно быть, профессор Тингжэ Вэн.       — Я… э? — Покоритель земли осмотрел Ли с ног до головы, словно сочинение, которое он вот-вот собирался исписать красными чернилами.       На лице Ли мелькнула тень улыбки.       — Джинхай очень похож на вас.       Тингжэ откинулся на спинку стула, в его ореховых глазах вспыхнул интерес.       — Мне нечасто это говорят.       — Правда? О, это из-за глаз и… — Ли неловко наклонил голову. — Это манера, с какой он смотрит, когда пытается оценить человека. Видно, как он всё обдумывает, и… простите. Я плохо общаюсь с людьми.       «Лучше, чем ты думаешь», — отметила Амая, приятно удивленная. Тингжэ пришел, готовый к бою, и все её усилия смогли лишь немного успокоить его. Простые слова Ли, покорителя огня, подтвердившего, что Джинхай был прежде всего сыном Тингжэ, а потом уже всем остальным…       «Обаятельные люди идут по дюжине на медную монету, а стоят и того меньше. Ты и твой дядя под всеми вашими махинациями… вы искренни. Это редкость.       …Проклятье, время».       — Скоро придут люди на прием, — сказала Амая, поднимаясь. — Вам следует перенести беседу в сад.       Тингжэ кивнул и встал.       Ли замешкался.       — Мастер Амая, как то официальное дело?       «Ты не говоришь об эпидемии, потому что не хочешь, чтобы люди паниковали зря. Умный мальчик».       — Совершенно безосновательно, — уверила его Амая и не смогла удержаться от улыбки. — Очевидно, кто-то разыграл оккупационные войска Народа Огня в Омашу и заставил их эвакуировать целый город. — Она сложила руки на груди, представив унижение армии, когда там поймут, что их надули. — Хотела бы я встретиться с этим Соккой из Южного Племени Воды. Наверное, он мудрый и искусный воин…       Ли издал звук, будто задыхался. Она уставилась на него.       — …Ладно, у меня пациенты…       — Вы его встречали, — Тингжэ оценивающе посмотрел на Ли. — И, насколько я знаю молодых людей, вам за это досталось. — Он укоризненно пощелкал языком. — Я знаю, это сложно принять в вашем возрасте, юноша, но нет ничего зазорного в том, чтобы проиграть более умудренному опытом воину…       — Ему пятнадцать!       Повисла мертвая тишина.       Ли усилием воли не давал пальцам сжаться в кулаки.       — Ему пятнадцать, он придурок с редкими проблесками тактического гения. Его придурошная часть давным-давно убила бы его, да вот есть одна деталь. Он путешествует с Аватаром. — Её ученик шумно выдохнул, сделав видимое усилие, чтобы успокоиться. — Так что вы правы. Я сражался с ним, и я проиграл. — Ли поклонился целительнице, стиснув зубы. — Мастер, мне нужно подышать свежим воздухом.       — Иди, — разрешила она, тревожась. Краем глаза проследив, что он действительно ушел в сад, а не обратно на улицу, к ни в чем неповинным прохожим, она подождала, чтобы убедиться, что он вышел за пределы слышимости, и присвистнула.       — Да, я этого не ожидала. «Или он встретил Сокку в путешествии… или я права, и он побывал на полюсах. На обоих».       Посмотрев на двери, отделяющие сад, профессор похлопал глазами и перевел взгляд на неё.       — Это хорошо объясняет его колкость. Одно дело проиграть честно, и другое — из-за того, что твой противник притащил с собой целую армию. Особенно такому благородному молодому человеку.       — Его дядя клянется, что Ли не участвовал в войне, — запротестовала Амая. «Даже если его к ней готовили».       — Моя дорогая целительница, мы все участвуем в войне, — сухо заметил Тингжэ. — Может, он не был солдатом, но если мальчик из Племени Воды оказался в одном городе с вашим учеником… Ваши люди прославились тем, что первыми наносят удар по врагу.       Амая нахмурилась, не зная, как на это реагировать.       — Так кто, по вашему мнению, был виноват?       — Откуда мне знать? Меня там не было, — едко заметил Тингжэ и нахмурился. — Он использует интересные речевые обороты, ваш Ли. Если даже он не был в армии, то определенно получил военное образование. Хотя, думаю, в наши дни это относится практически ко всем покорителям огня. — Он на секунду задумался. — Я ещё не решил. Пока нет. Но я хотел бы поговорить с ним, если вы считаете, что он достаточно успокоится в ближайшее время.       — Скорее всего, он уже спокоен, — Амая вздохнула. — По крайней мере, он держит себя в руках. Он хорошо это делает. «Даже слишком хорошо, по моему мнению».       — Хм-м, — Тингжэ сухо улыбнулся. — Что ж, пора встретиться с драконом.

***

      «Он очень маленький дракон».       Тихо приблизившись, Тингжэ остановился, чтобы изучить молодого человека, сидящего у воды и болтающего кончиками пальцев в пруду у Амаи. Воистину удивительно, как он умудрялся оставаться неузнанным до сих пор. Тонкие правильные черты лица, бледная кожа… добавь пучок волос на голове, измени зеленые глаза на золотые, а одежду на красно-золотую, и он с легкостью сойдет за юного члена семьи Великого Имени прямо из свитка классических историй.       «Лишнее свидетельство того, как многого не видят люди».       — Одиннадцать, — тихо сказал Ли. — Я сосчитал их всех. Три раза. — Он смотрел на воду, очевидно видя… что-то ещё. — Именно столько наших мы вытащили из воды, когда они улетели. Из воды, которая превратилась в лед на палубе… и из воды, которая текла за бортом. — Он медленно покачал головой. — Тем копейщикам, которых заморозила Катара, повезло. Как только мы освободили их ото льда, им просто надо было выпить чего-нибудь горячего. Но к тому времени, как мы освободили корабль от айсберга и развернулись, чтобы подобрать тех, кого Аватар смыл за борт… Смерть была близко. Слишком близко. — Он сглотнул. — Мне пришлось считать. Я не знал их имен. Вода была такой холодной…       «Холод и тьма. Два верных способа убить покорителя огня». Придя к решению, Тингжэ сел рядом.       — И так вы встретили Сокку?       — Я не жду от вас понимания, — Ли всё ещё не смотрел на него. — Хозяин Огня объявил Аватара врагом Народа Огня. Мы должны были провести расследование. Мы никому не причиняли вреда! — Он рывком вытащил пальцы из воды, оставшиеся на коже капли тут же превратились в пар. — Мы пугали людей. Мы угрожали женщинам и детям. Я не горжусь этим. Аватар обещал поехать с нами, и… наш командир обещал никого не трогать. Мы уехали. — Глубокий вдох. — А потом Сокка и его сестрица-покорительница воды решили приземлить десятитонного монстра на наш корабль, и все полетело кувырком в ад.       Профессор сохранял молчание, используя десятилетия жизненного опыта и логику для того, чтобы преодолеть свою первую эмоциональную реакцию. Шок не принесет пользы. Как и гнев на молодого человека, который делал… ну, то, что его соплеменники считали оправданными поступками.       — Я понимаю, что Народ Огня очень высоко ценит честь, — ровно начал Тингжэ. — Если ваш командир действительно предложил приемлемые условия сдачи, а он их нарушил, пусть и при постороннем вмешательстве… Да, из того, что я читал о вашей истории, это воистину серьезное оскорбление. — Он внимательно разглядывал молодого человека. — Что действительно меня удивило, это то, что вы больше расстроены из-за пострадавших.       Ли пожал плечами, как будто его мнение не имело значения.       — Сокка опасен. Он пускает события на самотек, и он не думает. Он выпутывается из ситуаций, потому что ему везет, а не из-за тренировки. Его сестра — мастер покоритель воды, а его друг — Аватар, поэтому удача всегда на его стороне. И духи. — Закрыв глаза, Ли прижал колени к груди, обхватив их руками. — Спросите Мастера Амаю о Северном полюсе. Я не хочу об этом думать.       «Столетие войны, которую твой народ вел против моего». Пусть его студенты шутили, что он до сих пор живет в эпоху правления сорок шестого Царя Земли, но Тингжэ был прекрасно осведомлен о войне. Просто он ничего не мог с этим поделать, кроме как помочь людям помнить свое прошлое, чтобы они могли надеяться на лучшее будущее. «Я должен бы чувствовать удовольствие от возмездия Аватара».       Но это был не Хозяин Огня. Перед ним сидел изуродованный шрамом молодой человек, который видел не меньше ужасов, чем ветераны на Стене. Который бежал от войны, так же как и Мейшанг когда-то.       «Хватит тянуть, — строго сказал себе Тингжэ. — Ты уже знаешь, что ты решил».       — Моя жена говорит, что вы хотите научить Джинхая тушить огонь.       — Это первое, чему меня научила мама, — Ли развернулся, чтобы посмотреть на него, его серьезные зеленые глаза горели, как огонь. — Моя сестра… вокруг было много покорителей огня, и… вы не представляете, что бывает, когда два покорителя раздувают один и тот же огонь. Это сложнее, чем зажигать, но делает всё куда безопаснее. Менее страшным. — Взгляд Ли скользнул в сторону и вернулся, полный решимости. — Знаете, он всегда будет ставить вас на первое место. Дядя говорит, что другие народы не связаны верностью так, как мы. Не через дух. Джинхай — покоритель огня, а вы — его родители, и он любит вас. Чему бы я ни учил его, он всегда будет в первую очередь почитать вас. Всегда.       Тингжэ постарался не вздрогнуть, узнав архаичную фразу из одного из старых писем, которые он недавно отыскал в университетской библиотеке.       — Кого ты почитаешь, драконорожденный?       — Меня несет волнами, потому как мой клан сбежал, а наша крепость — пепел.       — Кого бы ты стал почитать, драконорожденный?       — Я ищу Великое Имя, достойного моего клинка и пламени.       Так утверждает история, — было написано в письме. — Что должно было служить намеком беспечному они**, что всё, что ему достанется — это наемник, а не верность, и когда клан перегруппируется, быть ему пылающим людоедом. Но это народные сказки. А теперь ты преследуешь сказку в Ба Синг Се. Отец, прошу, будь осторожен. Я знаю, что ты дал слово другу, но ты также нужен своему клану.       Следующие дни исследований не смогли определить, что именно обещал отец леди Котонэ, но судя по тому, что письмо, написанное несколько десятилетий назад, заткнули в свиток об Аватаре Янгчен, последнем Аватаре из Воздушных Кочевников… Н-да.       «Возможно, лучше не упоминать о том, что Аватар Аанг посещал Университет всего несколько дней назад. Как для тела, так и для гордости лучшее лекарство — это время».       — Я поговорю с Амаей, когда вам лучше прийти, — просто сказал Тингжэ.       — Вы сможете присутствовать?       Принимая во внимание то, что он только что был на грани решительного отказа, профессор строго изогнул бровь.       — Огонь и земля не так уж сильно различаются, — объяснил Ли. — Стойки разные, и мы проводим больше времени в воздухе, но если вы посмотрите, вы увидите… общее. — Он выдохнул и решительно кивнул. — Так что если что-то пойдет не так и Дай Ли поймают меня… вы будете знать, с чего начать, чтобы помочь Джинхаю учиться самому.       Тингжэ посмотрел на него с гримасой неудовольствия.       — Вас не поймают, если вы будете осторожны.       — Я осторожен, — сухо сказал Ли. — Но вокруг меня случаются несчастья, что бы я ни планировал. Так что вам лучше знать. Кроме того, госпожа Вэн, возможно, тоже захочет освежить свои боевые формы.       — Моя жена, — с напускным спокойствием заметил Тингжэ, — не покоритель огня.       — Я знаю, — озадаченно отозвался Ли.       — Тогда почему вы думаете, что она знает формы покорения огня? — продолжил Тингжэ, проедая его глазами, словно он был студентом, не сделавшим домашнее задание.       — Потому что их знают все? — выходя из себя, отрезал Ли. — Те, что подходят для самообороны? — Внезапно молодой человек задумался. — Если только она не такая, как Хьёдзин, и её воспитывали здесь…       — Нет… вы правда учите своих женщин сражаться? — Тингжэ покачал головой, годы исследований внезапно предстали перед ним в совсем другом свете. — Я встречал упоминания о женщинах-воинах, но я думал, они были… ну, мифом. Как Ван Ши Тонг или Синий Дух. Никто и никогда не видел их.       — О, это мнение надо срочно менять, — пробормотал Ли, всё ещё не в силах поверить. — На острове Киоши учат женщин драться.       — Может, это и правда, — признался профессор, — но все знают, что они всего на несколько камней не дотягивают до горы.       Ли уставился на него так, словно он предложил ему зайти прямо в яму с гадюкошершнями.       — Суин и Джия не умеют сражаться?       — Джия — искусный покоритель земли, — нетерпеливо возразил профессор. — Я уверен, что если ей не повезет иметь дело с грубым молодым человеком, она сможет надежно запереть его до прихода стражи…       Ли закрыл лицо руками.       — Юноша, да что с вами такое?       Ли покачал головой и поднял взгляд.       — А как же Суин? И что, если Джие придется иметь дело вовсе не с «грубым молодым человеком»? Что, если это будет Дай Ли?       Тингжэ с ужасом смотрел на него, открыв рот.       — Нельзя сражаться с Дай Ли!       — Никогда не сдавайся без боя. — На него пристально уставилась пара горящих зеленых глаз. — Если вы хотите, чтобы я тренировал Джинхая… я буду тренировать и Суин.       — Она даже не покоритель!       — Некоторые из наиболее опасных людей в мире — не покорители, — нетерпеливо бросил Ли. — Мастер Пиандао победил сотню солдат в одиночку!       — Кто?       Ли начал было говорить, и осекся.       — Просто… кое-кто, о ком я слышал. Много лет назад. — Он сложил руки, выпрямился, равный с равным. — Пожалуйста, подумайте. Мы не всегда можем защитить тех, кого любим. Лучшее, что можно для них сделать — научить их защищаться самим.       — Я поговорю с целительницей Амаей, — наконец сказал Тингжэ. — Беседовать с вами… было очень интересно. — Он склонил голову, и Ли поклонился в ответ.       «Просто образец учтивого молодого человека, — думал профессор, уходя. — Но когда ты действительно переживаешь о чем-то, когда разгорается твой внутренний огонь… только слепой не увидит, кто ты такой на самом деле.       Что сын Великого Имени делает в Ба Синг Се?» Примечание: *Ваэгу — с корейского «бандиты из Ва», т.е. Японии. В Японии их называли вако или вакоу. Проще говоря, это пираты. **Они — демон.