Угли "Embers"

      «Такой шторм не должен сопровождаться молнией, — подумал Хакода, рассчитывая, насколько быстро он сможет броситься вперед, чтобы затушить угли. — Но отсюда точно не скажешь».       Его дети молчали, чувствуя повисшее в воздухе напряжение. Тоф стояла на ногах, застывшая и готовая к бою.       Айро был таким же неподвижным, впившись взглядом в испуганного покорителя воздуха. Неподвижность леопардовой акулы за миг до удара.       «Покорители огня создают собственный огонь. Затушенные угли его даже не замедлят…»       — Мне интересно, — очень медленно произнес Айро, — насколько хорошо ты знал Кузона.       — Почему вы так говорите? — выдохнул Аанг. — Он был моим другом.       — Мне интересно, — всё так же тихо продолжил Айро, — потому что, сказав то, что ты сказал моему племяннику, признавшись, что с самой первой встречи ты собирался обращаться с ним так, словно у него нет чести… это либо незнание, либо злой умысел. — Золотые глаза горели огнем. — Так что из двух?       — Он напал на нас… — начала было Катара.       Взгляд Айро резанул её, как заточенный кремень. Но этого мига хватило, чтобы покоритель воздуха взял себя в руки и, стиснув зубы, посмотрел на Айро.       — Он напал на деревню. Я не стану говорить, что жалею о своем обмане. Я не жалею. Кузон сам сказал бы вам, что Зуко был злодеем.       — Правда? — поинтересовался Айро. — А что бы он сказал про крепость Похай?       — Эм… что?       — Видите? — довольная Катара расправила плечи. — Зуко никогда не стал бы никого спасать.       Глаза Хакоды прищурились. Ему показалось, или Аанг на самом деле дернулся?       — Ой, Легкие Ноги, — смертельно ровным тоном сказала Тоф. — Тебе лучше признаться. О замороженных лягушках и прочем.       — Он сделал это не чтобы помочь!       Улыбка Катары увяла.       — Замороженные лягушки? — приподняв бровь, Хакода вопросительно посмотрел на Сокку.       — Мы простудились после тайфуна, — пожал плечами его сын. — Я разговаривал с несуществующими людьми; Катара тоже вроде как была не в себе. Аанг пошел за помощью и вернулся с замороженными лягушками, которых нам пришлось сосать. Мерзко, но действенно. — Сокка посмотрел на Аанга. — Что ещё произошло?       Аанг поморщился.       — Меня поймали, ясно?       — Тебя поймали? — с нехорошим предчувствием переспросила Катара. — Народ Огня?       — Ну, Джао натравил на меня этих безумных раскрашенных лучников! Они стреляли в меня сквозь ветер, даже сквозь лед… Я спрыгнул со скалы, но они не отставали, запуская стрелы с веревками, и у них были сети, и… они меня поймали. — Аанг глотнул воздух. — И Джао приковал меня цепями, и я знал, что вы, ребята, в беде, и я пытался освободиться, но не мог… Я не знал, что это был он!       — Ты не знал, что это Зуко? — с удивлением спросил Сокка.       — На нем была маска, он пользовался мечами и совсем не покорял огонь… даже когда на нас навалились стражники! И мы вышли за ворота только потому, что Джао сказал, что я нужен ему живым, и Зуко приставил мечи к моему горлу… Я не знал! Пока лучники не сбили его. И я снял с него маску и… да, это был Зуко, но я не мог его там оставить. Не мог!       — К счастью для вас обоих, — сухо заметил Айро. — Мне бы не доставило никакого удовольствия спасать моего племянника из когтей Джао. — Он поморщился. — Сомневаюсь, что там было бы что спасать.       — Он спас тебя, — застывшим голосом повторила Катара. — Зуко спас тебя?       — Неудивительно, что Джао пытался его убить, — вдруг осознал Сокка. — Зуко вытащил тебя прямо у него из-под носа? Наверное, это задело его.       — Джао проиграл ему не в первый раз, — усмехнулся Айро.       — Это ничего не меняет, — решительно сказал Аанг. — Вы знаете, что он поступил так не потому, что хотел помочь. Он сделал это, потому что если бы Джао первым поймал меня, он не смог бы вернуться домой. Где в этом честь?       Айро вздохнул.       — Ты смотришь на Народ Огня как на убийц своего народа. И многие именно таковы. Но я знаю того, кто видел надвигающуюся бурю и приложил все усилия, чтобы предупредить вас.       — Кузон, — выдохнул Аанг.       Айро склонил голову.       — Он пришел к Гиацо. Наверное, это случилось незадолго до кометы… Гиацо запретил ему оставаться и сражаться и велел бежать. — Его взгляд переместился на Аанга. — Ты пропал, и больше всего на свете Гиацо хотел, чтобы выжил хотя бы один союзник, который станет искать тебя и предложит тебе помощь. И Кузон действительно искал тебя. До конца жизни. Пока… В то время я участвовал в кампании в Царстве Земли, я не знаю, какое прегрешение перевесило чашу весов терпения Хозяина Огня Азулона, но результат был… фатальным.       Аанг отвернулся, из серых глаз закапали слезы. Катара поспешно кинулась к нему, бросив злой взгляд на покорителя огня.       Не впечатлившись, Айро спокойно вернул её взгляд.       — У Кузона была дочь.       Аанг медленно поднял голову.       — Леди Котонэ за восемьдесят, но для покорителя огня её силы это не старость, — продолжил рассказ Айро. — До сих пор она правит Бьякко вместе со своим мужем. Прежде я посоветовал бы тебе отправиться туда, ибо она помнит поиски своего отца и чтит их.       — Посоветовали бы?       — У леди Котонэ тоже есть дети, — пояснил Айро. — И одна из младших дочерей… подозреваю, отчасти для того, чтобы купить защиту Бьякко от Азулона, была выдана замуж по договору. Как это принято среди покорителей огня. Подобно драконам, мы ревностно охраняем свою силу, и род Созина самый ревностный из всех.       «Он же не хочет сказать…» Сложив все факты, Хакода поморщился. И проглотил проклятие, от которого воздух точно посинел бы.       Сокка отстал от него всего на несколько вдохов.       — О, духи…       — Что? — спросил Аанг, его глаза были полны испуганной настороженности. — Что вы сделали с дочерью Котонэ?       — Ничего, — заявил Айро. — Кроме того, что поддерживал её как друг и как брат, когда она мне это позволяла.       — Её брат? — с недоумением спросил Аанг. — Вы что, её удочерили? Кузон говорил, что некоторые семьи так поступают, когда нужен наследник, но у вас были… — он осекся и побледнел.       Айро кивнул головой.       — Если ты приедешь на Бьякко искать помощи, леди Котонэ обязательно спросит, как ты обращался с её внуком. Не думаю, что ей понравится твой ответ. — Подойдя к откидной двери палатки, он помедлил. — Для человека, отчаянно нуждающегося в любых союзниках, ты весьма упрямо продолжаешь их отталкивать.       Дождь хлынул в проем, и он скрылся из виду.       — Он Кузонов?... — Аанг оперся на Катару и потряс головой. — Не может быть. Зуко не… он просто не может им быть.       — Союзник? — выплюнул Сокка. — С чего он взял… Подождите минуточку…       — Благородный противник, — мрачно сказал Хакода, взглянув на Тоф. — И Азула хочет смерти им обоим.       — Ага, — поморщилась девочка. — Думаю, именно это и хотел донести до нас дядя.       — Тогда почему бы просто не сказать? — спросил, выходя из себя, Хакода. Народ Огня!       — Потому что она — сестра Зуко, — на секунду лицо Тоф сморщилось, прежде чем она проглотила слезы злости. — Вы не слышали того, что слышала я перед тем, как Зуко блокировал молнию. Он обещал их маме, что будет защищать её. Даже если она пытается его убить. Зуко обещал.       — Может, кто-нибудь из вас, наконец, начнет говорить разумно? — потребовала Катара.       — Обычай Народа Огня, — практично пояснил Сокка. — Если два человека пытаются убить друг друга, но появляется некто ещё более плохой, то можно и объединиться. Даже если потом вы снова будете убивать друг друга.       — Вот только сделать это можно только в том случае, если у обоих есть честь, — заявила Тоф. — В следующий раз, Аанг, лучше двинь его кулаком в живот. Будет не так больно. — Девочка сжала кулаки. — И ты знал об этом! Дядя прав. Ты сделал Зуко больно, ты отмахиваешься от меня во время тренировок, ты слонялся без дела в Ба Синг Се, пока Катара чуть голову себе не сломала, ты не слушаешь Сокку, кроме тех случаев, когда не знаешь, что делать… Ты хочешь оттолкнуть нас. Почему? Это и наша битва тоже!       — Так не должно быть! — рявкнул в ответ Аанг. — Это я всё начал. Я сбежал, помнишь? Как сбежала ты. Вот только я допустил, чтобы началась война, и Кузон умер, и все умерли, и это всё моя вина!       — Аанг, — с болью на сердце прошептала Катара, — это не так, совсем не так…       — Посторонись, — тихо сказал Хакода. Подошел и подхватил на руки худого маленького мальчика. Такой легкий, но несет так много боли.       Аанг окаменел, но не высвободился, когда Катара и Сокка прижались к ним, и даже Тоф с облегчением вздохнула и подошла, чтобы обняться.       — Можешь плакать, — ласково сказал Хакода. — Даже мужчины плачут, когда становится невмоготу. — «Судьба мира, столетняя война… это никому не по силам». — Аанг, я мало что знаю про духов и ещё меньше про Аватара, но я знаю тебя. Ты Аанг, покоритель воздуха, спасший жизни моих детей. Вот тот молодой человек, которому я хочу помогать. — Он улыбнулся в полные недоверия серые глаза. — Ты хоть представляешь, сколько людей разозлил Хозяин Огня? Будет несправедливо отстранить их от битвы.       — А я о чем говорю! — широко улыбнулся Сокка. — Покорение воздуха — это отражение атаки, верно? Как щит. Так позволь нам стать твоим щитом. Чтобы ты, Тоф и моя сестра надрали ему задницу.       — Но… я должен… Року сказал… — с запинкой проговорил Аанг.       — Року не говорил, что ты должен быть один, — решительно сказала Катара. — Мы нашли тебя, Аанг. Если бы духи хотели, чтобы ты делал всё в одиночку, почему ты не проснулся десятилетия назад? — Она прикоснулась к его лицу. — Они знали, что тебе понадобится помощь. Они знали, что тебе понадобимся мы.       — Но вы можете пострадать, — ахнул Аанг. — Вы можете…       — Мы знаем это, дурачок, — слова Тоф были грубыми, но её улыбка была честной, как надежнейший лед. — Покорение воздуха связано со свободой, так? Так что позволь нам быть свободными. Мы пойдем с тобой, Легкие Ноги. Это не турнирный матч и не дуэль за честь. Это мы против Народа Огня. И мы победим.       Закапали слезы.       — Аватару полагается защищать мир, — прошептал Аанг.       — Судя по тому, что я слышал о духе Хэй Бай, Северном храме воздуха и некоем восстании покорителей земли, — Хакода подмигнул дочери, — никто не говорил, что мир не может помочь.       Слезы хлынули потоком.       С мокрым плечом Хакода вышел из палатки, вдыхая свежий ветер после прошедшего шторма. Молодежь могла какое-то время справиться своими силами. Аанг спал сном человека, наконец-то разделившего свои тревоги с семьей. И Катара пообещала, что очень осторожно испытает свою новую технику лечения, как только луна взойдет высоко, так что… О, дело плохо.       — Проблемы?       — Не… совсем. — Бледный Бато с трудом сглотнул. — Проблем не было. Зуко вылетел из лагеря, как арктический петух с подпаленным хвостом…       — Зуко? — перебил его Хакода, вздрогнув. Какое ему было дело до принца Народа Огня, когда его семья наконец-то… Гнев зашевелился в нем как первые волны-предвестницы шторма. Расправив плечи, Хакода резко кивнул головой в сторону линии прибоя.       — Идем.       — Что мы делаем? — спросил Бато.       — Уходим подальше от моей дочери.       Тихо присвистнув, Бато пошел за ним.       Они прошли корабли. Прошли палатки и знакомых воинов, стоящих на часах. Хакода кивнул им головой и обменялся несколькими словами, но продолжал идти вперед. Сердито испытывая себя, напоминая себе о своих обязанностях вождя, которые включали слежку за…       «Невольным союзником».       Хакода прошел ещё несколько ярдов по песку и вздохнул.       — Думаю, мы достаточно далеко.       — Достаточно далеко для чего? — раздраженно спросил Бато.       — Чтобы подумать, — угрюмо ответил Хакода. — Я забыл про Зуко.       — Ты что? — задохнулся Бато.       — Аанг расстроился, — сухо сообщил Хакода. — И Катара тоже. И ничто не имело значения, кроме того, как исправить их мир. — Он потряс головой. — Покорителям огня и покорителям земли нужно находиться вблизи от объекта покорения. Кажется, это касается и покорителей воды.       — Она… духи, — Бато поморщился и отвел глаза. — Нельзя позволять ей такое, Хакода.       — Нельзя, — безжизненно согласился Хакода. — Может, Аватар и надежда для всего мира, но он — не всё племя. Если я не могу думать достаточно ясно, чтобы помнить о покорителе огня, которого только что оскорбил Аанг, кто-нибудь может погибнуть. — Он пристально посмотрел на Бато. — Ты ждал очень долго. Я так понимаю, что принц не использовал оскорбление как повод для нарушения перемирия?       Бато покачал головой.       — Он вылетел вон, и Тэруко пошла за ним. Но он просто ушел из лагеря… — Бато остановился. Огляделся и посмотрел вдаль, измеряя пальцами местность и расстояние. — Знаешь, думаю, он зашел примерно так же далеко.       Хакода принял информацию к сведению и медленно кивнул.       — Я должен буду извиниться перед этим молодым человеком.       — Извиниться? — раскрыв рот, переспросил Бато. — Перед ним?       — Я не говорил, что мне этого хочется, — печально добавил Хакода. — Но если это то, с чем он имел дело, противостоя моим детям, и до сих пор не убил их? Он куда лучше владеет собой, чем считает Сокка.       Бато потряс головой.       — Это же Сокка и Катара!       — И я люблю их, — спокойно сказал Хакода. — Но Катара встала на сторону Аанга и заставила нас встать на его сторону, когда он так глубоко ранил Зуко словами, что Айро вышел из себя. И это после того, как Зуко встал между нами и судьбой куда худшей, чем Хозяин Огня.       — Что?       Хакода смотрел в темнеющую ночь, собираясь с мыслями. Пытаясь вспомнить, что случилось, а не что он чувствовал.       — Он исцеляет очень бережно, — задумчиво сообщил вождь. — Я бы очень хотел, чтобы он поговорил с Асиавиком до того, как это сделала Катара.       — Бережно? — не выдержал Бато.       — Как зебротюлень со своим детенышем, — пожал плечами Хакода. — Сплошные зубы и рычание, но он не хотел крови, даже когда она провоцировала его.       Он постарался описать процесс исцеления для своего друга так же ясно, как начерченные ножом-писалом символы на песке. Звенящий от напряжения воздух, словно волковорон, старающийся казаться меньше, чтобы подобраться к осиротевшему слетку. Слова Зуко, несущие связанные с водой образы, которые облекали в форму невидимую борьбу, ведомую за тело и разум Аанга. Зелено-золотую силу цвета разгара лета, окутывающую руки принца, наполненную медленным дыханием тишину, когда те руки двигались ровно и терпеливо, как тающий лед… Хакода остановился и нахмурился.       — Он исцеляет не так, как Катара. Не знаю, из-за обучения или из-за огня… Она может исцелять и разговаривать, и, думаю, она сможет драться. Зуко… он чувствует только огонь и раны. — Он воскресил воспоминание. Он видел пот на лице Катары и знал, что его дочь никогда не уступит противнику поле боя. Но всё же она остановилась, пытаясь спрятать дрожь в руках. В то время как Зуко продолжал плавно двигаться, притягивая вуаль за вуалью звездного цвета, терпеливо работая пламенем над плотью. Пока Айро что-то не увидел — дрожь пламени? каплю пота? — и не вмешался.       Хакода моргнул, когда слова Айро встали на место, как ледяной блок, очерчивающий основание иглу.       — Вот почему Азулон не захотел сделать его наследником!       — Хакода, — вздохнул Бато. — Вернись назад…       — И начни сначала, — закончил Хакода его старую присказку. — Мы думали о сыне Хозяина Огня. Мы знаем, что Озай сделал с Царством Земли. Но Зуко говорит, что не участвует в войне.       — Эти три года он провел в изгнании вместе с дядей, — вспомнил Бато, раздумывая. — И говорят, что после Ба Синг Се Айро перестал сражаться… — Он похолодел. — Туи и Ла, ты думаешь, что это правда.       — Он остановил Азулу в пустыне, он рассказал Аватару, как найти дракона, который обучит его… Духи, он пытался защитить Луну, — выдохнул Хакода. — Даже если остановить Джао означало уничтожить весь флот вторжения! — Он в шоке посмотрел на серебристое светило. — Что если он говорит правду, Бато? Что если он правда хочет остановить войну, так же, как и мы?       — И что с того? — пожал плечами Бато. Он не возражал, — знал Хакода, — только рассматривал наиболее безумные аспекты безумного плана своего друга, чтобы вернуть их с небес на землю. — Он здесь из-за своего племянника. Любой мужчина тебе это скажет.       — Его племянник, который любит его, как сын, — тихо проговорил Хакода. — Который видит в нас — не в Катаре, но в остальных из нас — благородных противников. — Он медленно и зло выдохнул. — Что куда больше того, на что готов пойти Аватар.       Бато пристально посмотрел на него, оценивая, насколько он серьезен.       — Что случилось?       Улыбка Хакоды была невеселой.       — Ты знаешь, что Аанг верит, что среди его народа не было злодеев?       — …Как это? — слабым голосом спросил Бато.       — Ты знаешь, как мы разбираемся с теми, кого нельзя называть. Очевидно, покорители огня поступают сходным образом, — пояснил Хакода. — Только они называют это Агни Кай, и проводят его на глазах у всех.       Бато вздрогнул от отвращения.       — Ну, очевидно, что их способ не работает.       — А наш бы работал, если бы один плохой вождь имел право разобраться со всеми неугодными? — спросил Хакода.       Бато замолчал. Надолго.       — О, помилуй нас Океан.       — Именно так, по словам Зуко, поступила Киоши с его народом, — мрачно сообщил Хакода. — И он не дал Аангу сделать это с нами. А Аватару этого хотелось. Потому что Аанг верит, что мы хорошие люди, а хорошие люди не убивают друг друга.       — Мы хорошие люди, потому что вовремя разбираемся со злом! — возмутился Бато.       — Ты это знаешь. Я это знаю. Зуко это знает. Аанг? — Хакода покачал головой. — Зуко защитил нас, Бато. Он встал между нашим племенем и духом мира, даже не задумываясь об этом. — Он оглянулся на лагерь. — Может, он и его люди убили Айлака и остальных. Но что бы он ни сделал, какое бы преступление не совершил, чтобы заслужить изгнание… Этот молодой человек только что спас не только наши жизни. Он спас наш народ. — Хакода поморщился. — А я дал ему уйти, истекая кровью.       Бато скривился.       — Насколько всё плохо?       — Аанг дал понять, что у Зуко нет чести, — ровно произнес Хакода.       Бато выругался, тихо и от души.       — Но дальше было хуже, — сухо продолжил Хакода. — Когда Зуко напал на нашу деревню, Аанг пообещал пойти с ним, если Зуко даст слово никого не трогать. Он солгал, Бато. Он с самого начала собирался сбежать. Появление Сокки и Катары не было причиной бегства, они просто оказались под рукой.       Бато с трудом сглотнул.       — И Зуко не развернулся и не вырезал всю деревню?       — Правда, нам повезло, что преследование Аватара — куда более важная задача, чем соблюдение военной политики Народа Огня? — Они оба видели достаточно примеров. Политика Народа Огня в отношении восстаний была строга: сделай это, и ты умрешь.       — Так значит, самый могущественный покоритель в мире лжет, когда ему это удобно. — Бато передернуло. — Я думал, что он поступил так потому, что боялся потерять Сокку и Катару. У мальчика больше никого не было. Мне это не нравилось, но я мог его понять. И это не в первый раз, так?       — По его словам, старейшины Воздушных Кочевников знали, когда люди врут, — заявил Хакода. — Но мы так не умеем. Интересно, сколько лет было Аангу, когда он узнал, что другие народы не умеют это определять? «Интересно, сколько он успел налгать. Ему двенадцать, он один и испуган… Но Сокка прав. Кто-то должен сказать Аангу, что ему это с рук не сойдет».       Сокка был прав… и как бы ненавистна ни была эта мысль, Зуко, кажется, тоже. Несмотря на всю свою силу, Аватар куда менее воспринимал суровую реальность, чем Сокка в восемь лет.       «Или, как выразился бы принц, — насмешливо подумал Хакода, — Аватар — идиот».       Бато сперва нахмурился, потом неохотно кивнул.       — Покорители воды становятся сильнее ночью… Ей это не понравится.       — То, что я собираюсь сделать, понравится ей ещё меньше, — криво улыбнулся Хакода. — Вода — противник огня. Когда Зуко злится на неё… я могу думать.       Бато кинул на него косой взгляд.       — Полдень подойдет.       «Ну вот, детки утихомирились, — подумал Хакода. — Посмотрим, что сможет исправить взрослый».       — Итак, Зуко ушел только для того, чтобы остудить голову? Умно. Как восприняли это его люди?       — Они недовольны, — сообщил Бато. — Хакода… Он не просто стоял и остывал.       Хакода с интересом приподнял бровь.       Бато немного вздрогнул.       — Он… это не было похоже на покорение. Скорее на танец-рассказ. — Он сглотнул и вздрогнул. — От которого разбивается сердце.       Тревожная мысль, но не настолько, чтобы вызвать такую реакцию.       — А потом?       — Потом… дождь загорелся.       С сердцем, выпрыгивающим из груди, Хакода вихрем развернулся, чтобы осмотреть лагерь…       — Не здесь, — поспешно успокоил его Бато. — Вокруг него. Примерно в десяти ярдах. Всё упало на песок и воду. Ничего не вспыхнуло.       Хорошо. В некотором смысле.       — Дождь загорелся? — выдавил Хакода. Все знали, что дождь ослабляет покорителей огня. «Как, во имя всего святого?..»       — Так выглядело, — серьезно подтвердил Бато. — Прошу заметить, что никто из нас не стоял достаточно близко, чтобы сказать наверняка.       — Тэруко…       — Осталась на месте, — Бато снова пожал плечами. — Думаю, эта её броня на что-то да годится. Знаешь, что странно? Она выглядела удивленной, но счастливой. — Он вздрогнул. — Духи, если они смогут обратить против нас дождь…       — Не думаю, что многие из них так могут, — задумчиво отметил Хакода. Он складывал вместе кусочки из чести, нежданного милосердия и воли, готовой противостоять духу самого мира…       «Чтобы защитить нас, его врагов, от того, что уничтожит нас. Потому что так поступает благородный покоритель огня по отношению к благородному противнику».       Хакода медленно выдохнул.       — Я не хочу, чтобы ему причинили вред.       — Горящий дождь? — с намеком произнёс Бато.       — Я не сказал, что будет легко, — признался Хакода. — Но если не будем пытаться его убить… не думаю, что он попытается убить нас. — Он осмотрел корабли, пытаясь оценить по их усадке, как далеко зашел процесс погрузки припасов. — Думаю, скоро Аанг достаточно поправится, чтобы путешествовать. Так что пора подумать об отъезде. Не думаю, что нам стоит здесь задерживаться, если Народ Огня контролирует Восточное озеро.       — Точно подмечено, — согласился Бато. — Духи, если там Азула, я рад, что мы не в Ба Синг Се.

***

      «Плохо дело».       Ведя за руку притихшего Джинхая по неспокойному Внешнему Кольцу, Широнг оценивал поредевшие потоки беженцев вокруг них, приближающуюся тьму комендантского часа и людей в темной броне, разъезжающих верхом на комодоносорогах по улицам. Он поморщился. «Лучшего места нам не найти».       — Встань за мной.       С круглыми от испуга глазами, Джинхай кивнул.       Ещё один вдох, и они скользнули в аллею. Как ни в чем ни бывало. Почти незаметно. Но вполне достаточно, чтобы стоявшие на улице мужчины с жесткими взглядами поняли, что они что-то задумали.       «Ничего не поделаешь».       Как и с ножом в кулаке очередной ухмыляющейся крысы-долгоносика, решившей воспользоваться возможностью даже посреди оккупации.       — Отдай мне свой…       «От дыхания», — говорилось в свитке. Широнг вдохнул и ударил кулаком, зная, что движение вышло неплавным и не совсем верным… Неровного порыва огня хватило. Мужчина с воплем пробежал мимо них.       — Ум, — начал было Джинхай. — А разве те солдаты не станут?..       — Станут, — весело улыбнулся Широнг. — Но они будут искать покорителя огня. — Приняв стойку, он перевернул кусок улицы. А заодно и их самих.       «Ой…»       Морщась, Широнг с трудом устоял на ногах в туннеле. Глубоко вдохнул и собрал волю в кулак, ожидая, когда пройдет приступ дурноты. Амая сказала, что через несколько дней он придет в норму, что легкое покорение не причинит ему вреда. И им была нужна информация, и ему с Джинхаем было нужно солнце. А учитывая, что Дай Ли будут искать его одного, а не с маленьким ребенком…       — Амая будет тебя ругать, — твердо стоял на своем Джинхай.       Широнг, моргая, смотрел на зеленый свет кристалла, который Джинхай вытащил из кармана. Практичный малыш.       — Вероятно, — он снова скривился. — Вовсе необязательно рассказывать твоему отцу, как близко была опасность, правда?       Джинхай был полон сомнений. Оглянулся на туннель. У него за спиной, внезапно понял Широнг.       — И насколько близко была опасность? — сухо поинтересовался раздраженный Тингжэ Вэн.       Склонив голову, Широнг невольно рассмеялся. И вихрем развернулся, выпустив цепь с быстротой молнии.       — Папа!       — Это не твой отец, — резко одернул его Широнг, стоя между мальчиком и обернутым цепью духом. — Он ждет нас в Среднем Кольце, помнишь? Он никак не может быть здесь. — «А если это он, я извинюсь. Потом». — Сбрось эту форму! Немедленно!       — Не понимаю, о чем вы толкуете, — шелковым голосом сказал дух, поблескивая фальшивыми очками. — Давайте будем цивилизованными людьми. Снимите цепи…       — Ты не папа. — Побледневший Джинхай спрятался за спину Широнга.       — Нет, — мрачно подтвердил Дай Ли. — Это трюк, используемый некоторыми духами. Найди того, кто тебе нужен, или того, кого ты боишься, и прими его форму… — Широнг прищурил глаза, уловив след ухмылки на позаимствованном лице и нечеткие очертания свитка, заткнутого в широкий рукав. — А для него это легко, потому как он и без того притворялся ученым. — «Оборотень. Не смог удержаться от того, чтобы поиграть с нами. Охотится за знаниями…»— Лиса!       Дух вздрогнул и зло посмотрел на него.       — Лиса, — заявил Широнг, уверившись в догадке. — Слуга Ван Ши Тонга. Наглости тебе не занимать. Может, Стена и пала, но Царь Земли всё ещё владеет сердцами своих подданных. У тебя нет права забирать знания, не предложенные тебе по доброй воле. — Он глубоко вдохнул. — Как Дай Ли и верный слуга Царя Земли, я приказываю тебе оставить эту форму!       Позаимствованные губы ухмыльнулись.       — Э… — Джинхай пожал плечами, видя очевидный факт. — Не работает?       — Немедленно отпусти меня, и мой господин, возможно, простит твой проступок, — засмеялась лиса.       — Отпустить тебя? — опасно режущим голосом переспросил Широнг. Внутри него пылал огонь, с жадностью ожидая атаки. Духи, он чувствовал, как нагреваются цепи. — Пока ты удерживаешь форму отца этого мальчика и тянешь из него силы? Я так не думаю.       — Что? — Джинхай чуть не выскочил перед ним, но сдержался, когда цепи предостерегающе звякнули. — Что он делает с папой?       — Амая справится, — твердо заверил его Широнг. — Когда лиса крадет у человека форму, у того обычно начинается жар. Для духа… это всё упрощает. — Он сердито посмотрел на пленника. — Если ты не признаешь мой авторитет — духи, почему не получается? — есть только один человек, который может вынести решение. — Смотав цепи, он согнулся и перекинул своего взбешенного пленника через плечо.       — Грубиян! Убери от меня руки!       — Ещё нет, — усмехнулся Широнг. — Мы идем на прием к царю.       «Ома и Шу, благодарю вас за то, что внушили мне страсть к изучению утерянного и забытого». Он знал тайные туннели и задворки Ба Синг Се, не так детально, как странная группа союзников Муши, но гораздо лучше, чем остальные. Его плечи горели огнем, но они добрались до лагеря беженцев раньше, чем он был вынужден опустить закованную в цепи лису.       — Стой! Кто идет?       «А мы не дошли до них всего каких-то тридцать футов, — недовольно подумал Широнг, стукнув своего своенравного пленника по носу несколькими звеньями цепи. — Они становятся лучше». Хотя он не мог винить выживших людей генерала Хау за то, что те не заметили их. Их не тренировали противостоять Дай Ли. А солдаты… ну, солдаты на стене не привыкли думать об уловках. Стена, камни и Народ Огня в своих характерных формах. Никакой скрытности.       «Неудивительно, что принцесса Азула прошла сквозь них, как горячий нож сквозь масло», — подумал Широнг.       — У меня здесь сущность, которой требуется суд Царя Земли.       — Сущность? — Более высокий из двух солдат закатил глаза. — Вы, Дай Ли, слишком много о себе мните… мы позаботимся о пленнике…       — Это не пленник! Это лиса! — вспыхнул Джинхай. — И из-за неё папа заболел, и нам надо это прекратить!       — Лиса? — усмехнулся солдат, проигнорировав предупреждающее шипение напарника. — Послушай, пацан, не знаю, зачем ты ошиваешься рядом с таким, как он, но лисы это просто… м-мпф!       Прикрыв напарнику рот рукой, старший стражник сердито посмотрел на них.       — Мушу, используй голову не только для того, чтобы носить шлем. Когда Дай Ли говорит, что что-то не миф, это — не миф. — Он кивком указал на внутренние пещеры. — Берите это и убирайтесь отсюда. Я ничего не желаю знать.       «Умный мужик», — насмешливо подумал Широнг, ухитрившись отвесить некую версию поклона.       — Почему он не хочет знать? — спросил Джинхай, когда они прошли мимо стражников.       «Ничто не сравнится по громкости с любопытным шестилеткой», — улыбнулся про себя Широнг, заметив краем глаза, как дернулся стражник.       — Большинство людей думает, что если держаться подальше от духов, духи будут держаться подальше от них.       — О. — Джинхай нахмурился. — И это работает?       — Только пока так угодно духам.       У него за спиной раздалось возмущенное фырканье.       Развеселившись, Широнг устремился вперед.       Туннель разошелся вширь и вверх, потолок был настолько высоким, что создавал иллюзию того, что люди не были заперты под тоннами камня. Вода стекала по проложенным акведукам вдоль одной стены, и легкий ветерок подсказал Широнгу, что кто-то провел в туннели вентиляцию, позволившую беженцам дышать.       И здесь были люди. Невероятное количество людей.       «Неужели прошло всего несколько дней?»       Он до сих пор поражался размаху сети Амаи, которую она организовала под самым носом у Дай Ли. Конечно, её беженцы из Народа Огня по природе были немногословными и знали последствия поимки… Но всё равно. Десятилетиями она прятала их во Внешнем Кольце. И не только никто из них не проболтался, но большинство сохранило острый ум и мрачную решимость, позволившую им добраться до Ба Синг Се. Подобно Вэнам, они схватили свои семьи, упаковали удивительно разнообразные припасы и бросились в бега.       И они приходили не одни. Направившись с Джинхаем вглубь лагеря, они проходили мимо не только тихих семей беженцев, но и мимо семей взволнованных соседей, нескольких паникующих студентов и профессоров из университета и… по крайней мере трех пар подростков, за которыми тянулись их раздраженные родственники, пытающиеся объяснить растерянным дружкам и подружкам, почему их возлюбленные решили сперва спасти их, а уж потом отвечать на вопросы. Не раскрывая, кем — или чем — они были на самом деле.       «По крайней мере, они не говорят об этом там, где их могут слышать наши верные солдаты, — грустно подумал Широнг. — Долго это не продлится. Рассеявшись по фермам и Внешнему Кольцу, они могли смешаться с толпой. Но собравшись вместе? Даже Куэй в конце концов что-нибудь заподозрит».       Ну, этот маленький надоеда хотя бы отвлечет его внимание.       «Если я найду его до того, как у меня сломается спина… где же он… А!» Одна кучка солдат. Один измотанный молодой агент Бон. И один Царь Земли, который с сомнением слушал кузнеца-оружейника, объясняющего последствия того, что армия вторжения захватила все арсеналы, и сопровождающего рассказ щедрыми взмахами молота и куска доброго железа.       — Ковка занимает время, Ваше Величество, — ворчал кузнец, размахивая железякой так, словно она была легкой бамбуковой палочкой. — Требуется время, уголь и воздух… Это не Народ Огня. Мы куем вручную. Таков закон. У нас нет литейных для плохой стали. Почему, по-вашему, у тех ублюдков наверху копья, а не мечи? Нельзя просто отлить меч в форме! Но вот наконечник копья? Наконечник стрелы? Да тоннами. Поэтому пока стены удерживали их, мы держались, но теперь… — Мужчина осекся, уставившись на обмотанное цепями существо.       — Ваше Величество, — Широнг скинул лису на пол, громыхнув цепями. — Мне требуется суд.       Куэй хлопнул глазами.       — Над Тингжэ Вэном?       — Это не папа! — завопил Джинхай. — Эй, ты, прекрати делать ему больно, сейчас же!..       Широнг подхватил мальчика под мышку, прежде чем тот успел закончить резкое движение, и даже сквозь свои одежды почувствовал волну тепла. Но, слава духам, искр не было.       — Это не профессор Тингжэ Вэн, Ваше Величество. Это лиса.       — Дух знаний? — Бон сглотнул и убедился, что стоит между Царем Земли и цепями. Он отчаянно пытался вспомнить все полагающиеся процедуры. — Почему вы не заставили его оставить эту форму?       — Я пытался. У меня не вышло. — И у него были определенные соображения, почему, но… этого не могло быть. Он был верным Дай Ли. Был. — Но мое покорение всё ещё слабо, а значит, я не являюсь силой, с которой духи станут считаться. — Широнг посмотрел на Куэя. — Но сила есть у вас.       — Я? — слабым голосом произнес Куэй, его глаза за стеклами очков были совершенно круглыми.       — Вас этому учили, Ваше Величество, — твердо сказал Широнг. — Вы хранитель духов Ба Синг Се, как ваших людей, так и самого города. А этот дух… — он прожег лису глазами, недовольный её кривой усмешечкой, — пришел туда, куда его не звали, и причинил вред одному из ваших верных подданных.       Как он и надеялся, официальные фразы расправили царские плечи, и Куэй ответил ему коротким, царственным кивком. Царь Земли хмуро посмотрел на лису потемневшими от неудовольствия глазами.       — Исправь вред, который ты причинил Тингжэ Вэну, и объяснись!       Пуф!       Широнг подскочил и схватил свиток, прежде чем зубы лисы успели сомкнуться на нем. Он слышал несколько ахов и даже один вопль, когда песочно-рыжая лиса извивалась в цепях, сохраняющих форму человека.       — О, — слабым голосом пробормотал Куэй. — О, духи… что это за свиток?       — Письмо, — ответил удивленный Широнг, раскрутив свиток так, чтобы можно было прочитать приветствие. — Старое. Какому-то… гостю Ба Синг Се. «Воистину «о, духи».       — Гостю? — настойчиво переспросил Куэй.       — Дворянину Народа Огня, — признался Широнг, полюбовавшись элегантной точностью адреса, прежде чем раскрыть письмо и просмотреть его содержание. — Ему почти полвека, судя по датам. Старые добрые времена…       — Твой клан жаждет видеть тебя дома, отец. Видел бы ты, как Урса подтягивается, пытаясь сделать свои первые шаги. Как яростно она концентрируется! Хорошо, что никто из нас не может покорять в столь молодом возрасте, или она сожгла бы все мешающие ей ковры. И ты знаешь, каков Шидан, когда слётки начинают ходить на двух ногах. Он паникует как собака-лев, принявший к себе котенкосовенка! Да, он всё ещё ведет себя подобным образом, даже после рождения всех наших детей…       Широнг остановился. Пробежал пальцем по началу письма, чтобы быть абсолютно уверенным в именах.       «Кузон. Котонэ. Шидан. Урса. Бьякко».       — Джинхай, — позвал Широнг сквозь грохот в ушах, — возьми это. Сохрани.       С круглыми глазами, мальчик прижал к себе свиток обеими руками.       — Он важный?       — Очень важный, — ровным голосом ответил Широнг. Была причина не размазать лису в кашу парой каменных стен. Он был уверен, что такая причина была, просто он не мог её вспомнить. — Он принадлежит Ли.       Лиса зарычала.       — Кажется, кому-то он нужен, — возразил Куэй. — Боюсь, мне придется отказать твоему господину в его просьбе. — Заметив удивление своих стражей, Царь Земли вздохнул. — Ну, что ещё?       — Никто из нас его не понимает, Ваше Величество, — пожал плечами Бон, стараясь вести себя непринужденно. — Все мы знаем, что ваша династия стоит между нами и духами. Просто обычно мы этого не видим.       — …О. — Куэй с трудом сглотнул. — Ладно, может быть, это была ошибка. Он сказал, что его хозяин имеет право на ненужные знания…       — Он лжет, — возразил Широнг. — Если наши свитки правильные, — Ома и Шу, пусть так и будет! — Ван Ши Тонг — коллекционер знаний. Он старается заполучить его любыми способами. Но он дух, а это человеческое знание. У него нет на него права, пока кто-нибудь не отдаст его.       Лиса ощерила клыки и затявкала на него.       — Свиток принадлежит другу Аватара, — обеспокоенно сказал Куэй, — и друг Аватара украл у его господина. Он заявляет, что просто возместил ущерб. — Куэй поправил очки. — Это кажется справедливым…       Лиса дрожала от нетерпения.       — Это тоже ложь, — сухо произнес Широнг. — Про Ван Ши Тонга много чего говорят, но честным его не называют. — Он продолжал стоять между Джинхаем и блестящими белыми зубами. — Разве Ли украл у Ван Ши Тонга?       Ворчание.       — Племя Воды украло, и Племя Воды должно возместить, — с сомнением перевел Куэй.       — Разве Ли из Северного Племени Воды или, как говорят некоторые, из Туманного Болота, украл у Ван Ши Тонга? — повторил вопрос Широнг со всей возможной точностью, отточенной двумя десятилетиями опыта работы с духами.       — На самом деле Ли не из Племени Воды, — мрачно напомнил Куэй. — И вы знаете это.       — Нет, — ответил Широнг. — Неважно, где он родился, Ваше Величество. Амая назвала его родичем. Он из её племени. — Агент не смог удержаться от смешка, чувствуя, как отпускает его гнев. — Что, вероятно, приведет их вождя и половину покорителей воды к апоплексическому удару. Так что очень хорошо, что они не знают. Пока. — О, как бы он хотел быть ледовой мушкой на той снежной стене!       Но он снова мог думать, и потому заметил, что лиса старательно хранила молчание.       — Значит, это был не Ли, — пришел к выводу Широнг. Принц Зуко относился к духам с таким же зловещим уважением, как и любой покрытый шрамами Дай Ли. Он никогда по доброй воле не перешел бы дорогу Великой Сове. Из всех тех, кого Широнг видел в окружении Аватара, только одному хватило бы безрассудства сделать что-то, настолько самоубийственное… — Это был Сокка, так?       Тишина. Тихое ворчание.       — Он заявляет, — с сомнением перевел Куэй, — что Аватар должен Тому, Кто Знает Десять Тысяч Вещей.       — Тогда пусть он вырезает долг со шкуры Аватара, — зло бросил Широнг.       Кто-то подавился.       — Вы хотите сказать такое Ван Ши Тонгу?       — Я говорю это не ему. Я говорю это одному из его слуг, — пожал плечами Широнг. — И Царь Земли, которого чтят во всем Царстве Земли, включая пустыню Ши Вонг, имеет право откровенно говорить с тем, кто причинил вред кому-либо из его подданных. Каковым, без сомнений, является Тингжэ Вэн. — Он посмотрел на лису прищуренными глазами. — Если бы, когда ты принял его форму, профессор находился на поверхности, рядом с силами оккупации, а не под землей, то жар мог бы поставить его жизнь под угрозу.       Лиса не проявила ни капли раскаяния. Что бы ни услышал Куэй, но его плечи напряглись, и он подошел прямо к обернутой цепью морде. — Ты смеешь перекладывать ответственность за действия чужака на одного из моих подданных? Только потому, что он тоже пытался помочь Аватару?       Впервые за все время лиса проявила беспокойство.       — Мир находится вне баланса уже сто лет! Долг каждого праведного гражданина — нет, каждого человека! — помогать восстановить этот баланс. И каждого духа! — Руки Куэя сжались в непривычные кулаки. — А ты добиваешься мелочной мести против тех, кто пытается покончить с этой войной?       Лиса заскулила.       — Думаю, твой господин забыл, чьи тома пополняли его библиотеку, — постановил Куэй, глаза которого напоминали твердый кремень. — Мы проследим за тем, чтобы он вспомнил.       Почти помимо воли Широнг отступил на шаг назад. Он чувствовал что-то в воздухе, в земле, похожее на готовую обрушиться лавину…       — Мы находим, что ты и твой господин, Ван Ши Тонг, неуважительно вели себя по отношению к нам и нашему народу! Мы находим, что вы причинили нам вред, намеренно, мелочно и с полным пониманием нашего отчаянного положения в окружении врагов! Мы находим, что вы отвергли добродетели цивилизованных существ. И посему мы выносим наше суждение!       Лиса тряслась в своих цепях, её глаза были круглыми и совершенно дикими. Широнг не смел дышать. Говорили, что Царь Земли ведет род от древних шаманов, но, духи…       — Ты, твой господин и все его слуги отныне изгнаны с наших земель, — повелел Куэй. — Твой господин может направить прошение Оме и Шу. Если они сочтут, что его наказание достаточно, мы пересмотрим наше решение. А до того дня… изыди!       Пустые цепи рухнули на пол, зазвенев на камнях.       — О… — Куэй покачнулся.       — Ваше Величество, — Широнг бросил цепи, чтобы поддержать бледного молодого человека в царских одеждах. — Это было… я впечатлен.       — Я и не знал, что я так умею, — дрожащим голосом сказал Куэй. Моргнул и окинул взглядом пещеру. — Ч-что это такое…       Не веря собственным глазам, Широнг позволил Куэю опереться на себя. Не только стражники и Бон, кого он ожидал увидеть на коленях, когда их царь вершил суд. Нет, их были сотни — духи, больше тысячи! — с опущенными головами, трава под бурей приказа Царя Земли.       «Трава… и высокие горные сосны», — подумал Широнг, наблюдая, как в одночасье рушатся все тщательно продуманные планы Амаи. Потому как каждый человек Царства Земли лежал ниц, но все беженцы из Народа Огня…       «Почтение чужому лорду, — читал Широнг в их согнутых коленях. — О, черт».       С открытым ртом Куэй развернулся к нему.       Широнг прочистил горло.       — Мы можем всё объяснить.       Куэй поднял бровь. Отошел в сторону, к преклонившему колено кузнецу.       — Кто ты?       Кузнец склонил голову.       — Меня зовут Пэй, Ваше Величество.       — Я спрашиваю не как тебя зовут.       Кузнец раскрыл рот… и медленно закрыл.       — Маэда, — тихо сказал он. — Я родился Маэдой из Хинокавы.       Потрясенный Куэй развернулся к Широнгу.       — И вы можете это объяснить?       — Я не говорил, что вам понравится, — сухо заметил Широнг. — Ваше Величество…       — Папочка!       Широнг невольно улыбнулся, когда Джинхай врезался в отца с силой маленького огненного шара. И, да, там стояла крайне серьезная Амая, и Мейшанг вытянула руки, чтобы подхватить своего малыша…       Краем глаза он заметил, что Куэй наконец-то увидел Мейшанг. И отшатнулся.       Нет, всё ещё можно поправить.       — Ваше Величество, — импульсивно заявил Широнг, вспоминая долгие часы, проведенные его царем в библиотеке, — вы помните сказку о собако-льве и сверчковой мыши?       Куэй моргнул и кивнул головой.       — Почему я должен пощадить тебя, кто является моей добычей? — тихо процитировал царь. — Как такой маленький зверек, как ты, сможет помочь мне в час нужды?       — Ба Синг Се пойман в огромную сеть Народа Огня, — сообщил Широнг. — Все эти люди находятся здесь, потому что бежали от той армии. Верьте им. Они помогут.       — Вы им верите, — задумчиво заметил Куэй.       — У меня есть личные причины, — признался Широнг, пытаясь успокоить внезапно зачастившее сердце. — Ли спас мою жизнь. И не один раз. О, духи, он знает.       Нет, Куэй не мог знать. Паранойя была частью работы Дай Ли, но Царь Земли никак не мог узнать, что он был покорителем огня.       «Я надеюсь».       Духи, как же он устал. И… выбит из колеи, и это ощущение становилось пугающе знакомым. И он не имел ни малейшего представления, что с этим делать.       «Амая. Мне надо поговорить с Амаей».       Долг прежде всего, его сердце подождет.       — Ваше величество, — формально начал Широнг, — если вы соблаговолите созвать своих нынешних военных советников, я бы хотел сделать доклад.

***

      Тингже нервно ходил взад-вперед вдоль грубых стен общей комнаты, которую создали они с Джией, когда устраивали личное семейное укрытие среди других созданных покорением земли пещерок. Слава духам, что Амая оставалась с ними, чтобы «учить» Джинхая. Никто не поставил под сомнение, что целительнице нужно уединение для приема пациентов, и кто мог обвинить Вэнов в том, что они пристроили свое укрытие рядом с её?       «На самом-то деле уединение нужно именно нам», — иронично думал Тингжэ, осматривая свою семью. Джинхай дремал на подушке, оставив горшок с водой остывать на каменном столе. Суин — и, что удивительно, Джия — с головой ушли в книгу, вывезенную из университета. История битв с ваэгу на Западном озере полностью захватила их. Мин… отсутствовал, но, по крайней мере, им сообщили, что у него всё нормально. А Мейшанг… ну, Мейшанг выглядела чрезвычайно формально, воскуряя благовония над семейными именными табличками в оборудованном ими алькове для алтаря. Пугающе формально, принимая во внимание её предложение.       «Формальность — единственный оставшийся у нас щит, — строго подумал Тингжэ. Не представляю, что люди из Народа Огня сделают с юным покорителем огня. Я уж не говорю о моем народе! А если учесть Широнга…»       — Ты уверена, что он придет?       Поставив три чаши на алтарь, Мейшанг кивнула.       — Он придет хотя бы ради Амаи. Ты видел, как он выглядел. — Она спокойно разглядывала его. — Любимый, ты хочешь этого?       — Ты привела хорошие доводы в пользу необходимости процедуры, — просто ответил Тингжэ. — Он хороший человек, и ему нужна помощь.       — Но помощь не обязательно должна исходить от нас, — серьезно возразила Мейшанг. — Рано или поздно другие узнают о том, что он — покоритель огня. Другая семья сможет сделать это более… традиционно. Ты не обязан…       — Я не имею ни малейшего намерения делать это потому, что я обязан, — заявил Тингжэ. — Я делаю это потому, что он хороший человек, несмотря ни на что. И что можно будет сказать обо мне, если я отвернусь от него. — Он пересёк комнату и взял её руки в свои. — И потому что ты — моя жена, и я хочу, чтобы наши дети были нашими. Чтобы они не рвались пополам. Не прятались. — Он улыбнулся. — По крайней мере, не от нас.       Мейшанг улыбнулась и потянулась к нему…       — Не смотри! — прошептала Джия.       — Я не смотрю! — возмутилась Суин. — Джия!       Всё ещё держась за руки, Тингжэ рассмеялся вместе со своей любимой.       — Попридержи эту мысль, — пробормотала Мейшанг.       — Думаю, нам придется. — Покачав головой, Тингжэ обернулся на звук раздраженных голосов… или скорее, одного громкого голоса, и другого, старающегося успокоить того, кто не хотел успокаиваться.       — Послушайте, просто… сделайте так, чтобы оно хоть ненадолго утихло! — голос Широнга приблизился к занавесу и паре поднятых каменных экранов, служащих передней дверью. — Мне надо делать мою работу, мы на войне…       — Будь вы обычным Дай Ли, служащим под командой Лонг Фэнга, я могла бы дать вам то, о чем вы просите, — колко отозвалась Амая. — Но вы не такой. И мы не на войне, мы прячемся. А значит, что я могу и обязательно приму меры, чтобы исцелить вас как следует. Туи и Ла… это же была лиса! А если бы вы были хоть чуточку медленнее? Что если бы дух был не один? Внутрь.       — Мне бы очень хотелось знать, как лиса вообще вас нашла, — сухо поинтересовался Тингжэ, когда хмурый агент завернул последний экран. — Это же очень большой город. Каковы были шансы?       — Выше средних, — признался агент, когда Амая вошла вслед за ним. — Ли исцелил меня. А любое покорение оставляет знак, который могут читать духи.       — Он не сказал, что если учесть, от чего исцелил его Ли, то он просто светится, — отрезала Амая. — Если та лиса искала какую-нибудь ниточку к Ли, она ни за что не пропустила бы его. Джинхай — второй человек в городе, который мог бы привлечь её с той же силой. — Она строго посмотрела на Широнга. — Так что, если не хотите как следует заботиться о себе, подумайте хотя бы о нем.       Посмотрев на бормочущего во сне маленького мальчика, Широнг глубоко вдохнул. Закрыл лицо руками и тяжело вздохнул.       — Простите меня. Я просто… это… духи, как они это выносят? У меня такое чувство, что я вот-вот выпрыгну из собственной кожи… — он осёкся.       — Или что-нибудь подожжете? — закончила Мейшанг. — Сядьте. Дышите. Вы в безопасности.       — Безопасности нет, — пробурчал Широнг. Но сел.       Суин сглотнула, отдав Джие книгу.       — Ли говорил, что его темперамент — только его проблема.       — Так и есть, — подтвердила Мейшанг. — Ли впадает в драконью ярость. Что ему приходится переживать каждый день для того, чтобы сдерживать её, я могу только представить. Но у всех покорителей огня буйный темперамент. Думаю, для того, кто вырос твердым, как земля, это будет сильным шоком.       Широнг сдавленно засмеялся.       — Это ещё слабо сказано. — Расправив плечи, он откинулся на каменную скамью. — Так как Ли справляется с собой?       — Он медитирует, — ответил Тингжэ. И застыл в ожидании взрыва.       — Он медитирует? — не веря собственным ушам, повторил Широнг. — Он говорил, что почти все покорители огня делают это, но… Мы говорим об одном и том же молодом человеке? Ли? Рычит на Дай Ли, отчитывает Царя Земли из-за медведя, намеренно прыгает в пределы досягаемости хайма-дзяо? Вы хотите, чтобы я поверил, что он медитирует? Когда духи не пытаются его сожрать?       — Представьте, каким он был бы без этого, — насмешливо предложила Амая.       Широнг замолк. Побледнел. Вздрогнул и окинул их взглядом.       — Ли медитирует.       — Слышали бы вы, как ныл из-за этого Джинхай, — улыбнулась Джия. — Ли отказался чему-либо его учить, пока он не научится дышать. — Она опустила голову, заметив взгляд матери. — Но это правда! «У меня плохие привычки, тебе надо приобретать хорошие». Ли ничего ему не спускает.       — И это не всегда лучший способ научить, — задумчиво сказал Тингжэ. — Но мы пока находимся в месте, где нельзя позволить Джинхаю совершать ошибки. — Он перевел взгляд на агента. — Я могу показать вам правильную форму. Ли очень настаивал, чтобы я её выучил, на случай… если что-то пойдет не так.       Широнг медленно кивнул головой. Посмотрел на Амаю.       — Но дело не только в темпераменте. Если бы я просто злился, я бы не обратился за помощью. Это… духи, я больше не знаю сам себя. Моё сердце принимает решение, и мой разум еле за ним поспевает. Это совсем на меня не похоже, я… — Он сделал вдох. — Как только я увидел, я сразу понял, почему ваш спрятанный народ именно так встал на колени. Я знал. И я никогда… — Его руки задрожали, и он вцепился в свои колени. — Куэй… не мой. Я служил как Дай Ли двадцать лет, и я не чувствую, что он… Как я могу так чувствовать?       — Верность не поддается логике, — мягко сказала Мейшанг. — Это как любовь. Вы можете выбирать, к кому присоединиться. Можно держать людей на расстоянии на то время, пока думаешь, достойны ли они более близкого знакомства. Можно рассчитывать свои будущие действия, когда почувствуешь первую тягу к огню другого. — Она улыбнулась мужу. — Но иногда встречаешь человека и понимаешь, что он воплощает все добродетели, которые тебя с детства учили уважать и чтить как святыню. И ты знаешь.       Тингжэ отвел глаза, искренне надеясь, что не покраснел как школьник. Он был гораздо более молодым ученым, когда впервые встретил прекрасную юную беженку, чья каллиграфия была настолько чистой, четкой и быстрой, что обеспечила ей должность библиотечного писца. Он был моложе, но не был молодым человеком, и болезненно осознавал, сколько молодых богатых учеников с важностью павлинов расхаживали пред Мейшанг, стараясь привлечь её взгляд. И он также понимал, что является учителем университета, и ему будет совершенно неприлично создать даже видимость давления на молодую леди, служащую в том же учреждении…       Их первое письмо было как утро в день солнцестояния.       — С чисто практической точки зрения, — негромко вмешалась Амая, — Ли — очень сильный покоритель огня. И он был рядом, когда вы в нем нуждались. — Она помедлила. — И когда я лечила вас… я чувствовала, что вы сирота. Родители или умерли, или оставили вас. Не осталось никого, кто переживал бы о вашей судьбе.       — Война забрала почти всю мою семью, — горько рассказал Широнг. — И как я могу подойти к тем, кто остался, с моей-то удачей? Я не настолько жесток. Да и какое это имеет значение?       — Нам нужны кланы, — объяснила Мейшанг. — Ужасно жить без клана. Верность лорду помогает, но без семьи? Мы одни. Нам грозит опасность. Нам страшно. — Она пристально смотрела на него. — А когда вам страшно или вы злитесь… Широнг, позвольте нам помочь.       — Помочь? — осторожно переспросил агент.       — Они всё обсудили со мной, — сказала Амая. — По моему мнению целителя ран, оставленных духами… вреда не будет. И, я думаю, это может вам помочь.       — Что может? — с ещё большим подозрением спросил Широнг.       — Мама и папа хотят принять вас в семью, — выпалила Суин.       Широнг моргнул.       — Вы и так здесь живете, — прямо заявила Джия. — Вы — покоритель огня, Джинхай — покоритель огня, нам будет куда проще прятать нашу странность, если мы все будем странными.       — Джия, — вздохнула Мейшанг.       — Но это правда, — принялась защищаться Джия. — Подумай о Мине, мама! Он старается быть таким, как другие парни, но это не так. Не знаю, из-за тебя это, из-за папы или вас обоих. Знаешь, сколько других отцов учат своих дочерей покорению земли? Очень мало. А большинство мальчиков в возрасте Мина могут при желании загнать девочку в ловушку, и они знают об этом. Поэтому мы никогда не ходим с мальчиками одни. Мин вежливый. Может быть, сейчас ему кажется, что это плохо, но если он не изменится в ближайшем будущем, то умные девочки будут стучать в папину дверь в компании свах и брачных посредников. Если их родителям хватит ума дать им свое разрешение.       Широнг захихикал.       — Думаю, они уже опоздали.       Тингжэ вспомнил безэмоциональную девушку с ранеными золотыми глазами и покачал головой. «Говорят же: каков отец, таков и сын».       Если это было правдой, тогда предложение Мейшанг было куда важнее, чем он думал.       — Очевидно, это вопрос как инстинкта и чувств, так и разума, — пришел к выводу Тингжэ. — Покорителям огня нужен клан. Вы и Джинхай — покорители огня, а у вас нет семьи. Мейшанг предложила создать клан ради блага вас обоих. — Он подарил агенту кривоватую грустную улыбку. — Вы не против стать нашим младшим братом? Я потерял своего на Стене много лет назад, а Мейшанг потеряла… всех. Она понимает вашу боль.       — Создать клан, — повторил ошеломленный Широнг. — Разве это возможно?       — Мы рождены от войны так же, как от огня, — серьезно сказала Мейшанг. — Каждая образованная женщина обучена этому ритуалу на случай, если у тебя или твоего возлюбленного не останется выживших, и придется всё начинать сначала. — Она вздернула подбородок. — Хотя я внесла изменения. Мой муж от земли. Мы будем землей и огнем. Никто из моих детей никогда не будет чувствовать, что ему некуда идти. — Она подмигнула. — Обещаю, больно будет совсем чуть-чуть.       Широнг посмотрел на неё, на вино и завернутый в шелк чистый нож, лежащий возле чаш.       — Сколько времени потребуется?       — Немного. Ритуал предназначен для экстренных случаев. — Встав на ноги, Мейшанг протянула руку.       Широнг ещё долго разглядывал их обоих. Кивнул, и прошел через комнату, чтобы присоединиться к ним у алтаря.       «Ожидание тяготит», — грустно подумал Тингжэ, поморщившись, когда Мейшанг уколола его палец, дав трем каплям крови стечь в его чашу с подсоленным вином. Широнг, затем она сама, а потом она брала каждую чашу по очереди, переливая, смешивая и снова переливая до тех пор, пока никто уже не знал, где чья чаша, а воздух не наполнился густым летним ароматом винограда. Молитвы уже были написаны, две точные копии, выведенные твердой рукой Мейшанг: одна — для семейного хранения, посвященная Оме, Шу и Гуань Инь, и одна — для сожжения во славу Агни.       Пепел упал в их чаши, и Мейшанг облегченно вздохнула. Раздала чаши каждому и высоко подняла свою.       — Мой брат, мой муж — за Вэнов!       — За Вэнов! — эхом повторил Тингжэ, пытаясь подавить тошнотворное чувство, которое испытываешь, ступая с утеса в пропасть. Он делал это ради своей жены, своих детей и хорошего человека, который начинал становиться его другом. Разумеется, не было причин…       Кровь, вино и соль, и мир обрушился на него.       — …Тингжэ? — голос Мейшанг звучал на грани паники. — О, Агни, я никогда не прощу себе, если ты…       — Ой, — очень четко выговорил профессор. Поморгал и осмотрел окружившие его лица. — Что, во имя всего святого, я делаю на полу?       — Вы все выпили, я что-то почувствовала, а потом… — Подняв обернутую водой руку от его головы, Амая нахмурилась. — Как вы себя чувствуете?       Позволив Мейшанг помочь ему встать, Тингжэ задумался над этим вопросом. Он знал это чувство из покорения земли. Чувство давления, когда на тебя опираются… но вместе с тем и странное чувство силы. Поддержки. Связи.       — Как краеугольный камень в основании арки. — Вдохнув эту силу, он раскрыл руки навстречу своей семье.       Дети толпой кинулись к нему, и Тингжэ почувствовал себя целым.       «Мина здесь нет. — Он выдохнул. — Но мы найдем его».       Он открыл глаза, почувствовав прикосновение такой же горячей, как и у Джинхая, руки, но гораздо крупнее.       — Добро пожаловать домой.       Окруженный семьей, Широнг выглядел совершенно растерянным.       — Я… думаю, простого спасибо здесь мало.       — Ты среди клана, — ласково напомнила Мейшанг. — Тебе всегда здесь рады. — Она сглотнула слезы. — О, Агни, как же я скучала по этому.       — У меня в голове звенит колокольчик, — дрожащим голосом сказала Джия.       — Ты привыкнешь.       — Немного похоже на чувство, когда Ли рядом, — задумчиво сообщила Суин.       — Да, — кивнула головой Мейшанг. — Клан хранит твою верность в безопасности. Как хороший лорд. Мы защищаем друг друга. И поэтому мы не боимся, что нашу верность захватит недостойный её, потому что клан высматривает опасность, которую мы не видим, и сражается, когда у нас не остается сил. — Она посмотрела на сонного маленького мальчика, обнявшего её за пояс. — Джинхай?       — Если дяде Широнгу стало лучше, — зевнул он, — мы можем уже идти спать?       — Отличная идея, — поддержал его Тингжэ.       Но все оказалось не так просто. Надо было убрать алтарь, утихомирить детей и помочь им улечься, успокоить одного всё ещё потрясенного агента… И пошептаться с одной покорительницей воды перед тем, как она сама отправится спать.       — Я думал, вы сказали, что обдумали возможные последствия! — прошипел Тингжэ, стараясь говорить тихо.       — Так и есть. По крайней мере, те, которые связаны с вмешательством Агни, — объяснила Амая. — Я не думала, что другие духи тоже проявят сочувствие.       — Что?       Амая криво улыбнулась, напевая несколько строк из самой привязчивой и раздражающей песенки, которая когда-либо застревала в голове Тингжэ.       «Двое разлученных влюбленных. Война разделила народы…»

***

      «Пол холодный, — отметил Мин, моргая. — Стоп, почему я на полу. Я же стоял на посту в приемной зале, следил за Принцессой Огня».       Нечеловечески большие серые глаза смотрели на него. Хихиканье прозвучало достаточно близко, чтобы он почувствовал теплое дыхание кончиком носа.       — Га-а-а!       Тай Ли кувыркнулась, встав с рук на ноги, и продолжила широко улыбаться, пока он пытался отползти в самый дальний угол тайной ниши в стене, пытаясь успокоить бешено скачущее сердце.       — О, хорошо, ты в порядке! — Она осмотрела его с ног до головы и — что невозможно — засияла ещё ярче. — Лучше, чем просто хорошо! Всё замечательно!       — Ха? — выдавил Мин, пытаясь вывернуться из безумно прилипчивого объятия.       Тай Ли выпустила его, умерив яркость улыбки от ослепляющей до лунной.       — Твоя аура стала гораздо ярче! Где бы ни была твоя семья, у них всё замечательно.       — Откуда ты знаешь, что моя семья… — Слова замерли у Мина на языке.       «Моя семья в порядке».       Не просто слова. Он был уверен в этом. Каким-то образом.       «Они в порядке и скучают по мне».       Твердая почва под ногами. Теплый очаг. Дом.       Мин встал, собравшись с храбростью. Тай Ли была врагом, несмотря на то, что она была подругой Мэй. Но всё же…       — Ты знаешь, что только что произошло?       — Конечно, — активно отозвалась Тай Ли. — Я только что выяснила, почему Азула не может притянуть тебя и Квана. Её это раздражало.       Ик. Мин с трудом сглотнул. «Плохо дело, очень-очень плохо…»       — Забавно. И немного грустно. — Тай Ли покачала головой. — Зуко приходил во дворец пару раз, так? И вы оба встречались с ним.       — Агент Кван уже рассказывал принцессе, что мы не знали, кто он такой, — осторожно начал Мин.       — О, ты не знал, что знаешь, — согласилась Тай Ли. — Но ты знал. — Она пригладила розовые оборки над сердцем. — Вот почему это грустно. Знаешь, сейчас он уже мертв.       Не может быть, что он услышал то, что услышал. Он не мог…       — …Что?       — Он встал на пути Азулы. Он помог друзьям Аватара, а не ей. Пошел против приказа Хозяина Огня. — Она плавным движением пожала плечами. — Зуко — покоритель огня. Он не такой, как Мэй, которая могла поправиться. Он умер.       Мин взглянул в веселые серые глаза и почувствовал холод.       — И тебе всё равно.       — Я же сказала, что это грустно. — На миг она опустила взгляд. — Но он встал на пути Азулы. Так всегда бывает.       На какой-то миг Мин попытался представить себе это. Попытался представить, каково это, иметь в качестве сестры… того, из-за кого случается всякое.       — Она пыталась сделать всё как можно быстрее, — продолжила Тай Ли. — Но, думаю, он выучил трюк генерала Айро… Мне жаль его. Лу Тен умер здесь, а теперь ему пришлось смотреть, как это происходит с Зуко. А смерть предателя ужасна. Бедный генерал Айро.       Отступать было некуда. Но он всё равно вжался в стену, испытывая огромное желание открыть себе путь покорением, лишь бы не оставаться здесь.       «У меня приказ. Агент Кван рассчитывает, что я помогу следить за Азулой. Я должен».       А вот и Кван. В сопровождении Мэй он подошел к сидящей на царском троне Азуле, золотые глаза которой сверкали над её зелеными одеждами Царства Земли. Агент скованно поклонился, бросив взгляд на молчаливых стражников.       — Вы посылали за мной, Ваше Высочество?       — Вы всё ещё здесь, — задумчиво ответила Азула. — Интересно, это храбрость или глупость?       — Назовем это практичностью, — ровно ответил Кван. — Вы контролируете Дай Ли. Куда я могу сбежать, где вы меня не найдете?       — Какое совпадение, — шелковым голосом пропела Азула. — Я думала именно об этом.       Даже в своем каменном укрытии Мин вздрогнул.       — Ба Синг Се поистине восхитительный город, — продолжила Азула. — Как сверху, так и снизу. Вы знаете, я допрашивала Дай Ли, и не нашлось двоих, которые имели бы одну и ту же карту? — Её взгляд стал острее. — Где агент Широнг?       — Я не знаю, — спокойно ответил Кван.       — И это самое интересное, — задумчиво проговорила Азула. — Я вам верю. Вы не знаете, где он. Никто не знает, где он. Поэтому скажите мне. В организации, подчиняющейся воле одного человека, где каждый Дай Ли работает с напарником, почему никто не знает, куда мог скрыться этот человек?       Кван медленно выдохнул.       — Ваше Высочество, Широнг многие годы не работал с напарником. У него… плохая удача. Безопаснее держаться от него подальше.       Глаза Азулы сощурились.       — Покорители сами создают свою удачу, агент Кван.       — Может быть, покорители огня так умеют, — ровно ответил Кван. — Мы не настолько искусны.       — Возможно, вы правы, — легко согласилась Азула. — Это объяснило бы моего брата. А мне очень интересно изучать своего брата, агент Кван. Может, он и был предателем и неудачником, но мой отец по-прежнему ожидает полного и всестороннего доклада об обстоятельствах его смерти.       — Его смерти? — глаза Квана были холодными. — Вы убили его, Ваше Высочество?       — Он сам убил себя, и вы знаете об этом, — возразила Азула. — Мой брат всегда был идеалистическим дураком. — Золотые глаза блеснули. — Я хочу знать, как далеко распространился его яд? Как он вообще смог столько сделать, не раскрывшись перед Дай Ли?       — Не понимаю, о чем вы, Ваше Высочество.       — А мы так цивилизованно беседовали, — вздохнула Азула. — Не начинайте врать мне сейчас. Огонь — это верность и жизнь, и Дай Ли, сломавшие стольких из Народа Огня, знают об этом. Мой брат исцелил Широнга, и Широнг предпочел его Лонг Фэнгу. — Смертоносные алые ногти постучали по подлокотнику трона. — Не говорите, что не видите здесь связи.       Краем глаза Мин заметил, как отвисла челюсть у Тай Ли. И как замерла Мэй в приемной зале.       «Они не знали, — понял Мин. — О чем бы ни говорила Азула, они этого не знали». А о чем именно она говорила? Она же не могла иметь в виду…       — Ваши целители могут затрагивать верность человека, — сказал скорее сам себе Кван. — Я удивлен, что Стена не пала десятилетия назад.       — Не стройте из себя невинную овечку, — холодно улыбнулась Азула. — Вы прекрасно понимаете, что Хозяин Огня не оставит в живых человека с такой силой. Поэтому спрашиваю вас ещё раз. Кого ещё исцелил мой брат? Кроме этого придурочного медведя. — Она фыркнула. — Я знала, что Царь Земли слепец, но просмотреть, как мой брат покорял огонь прямо у него под носом…       Кван горько улыбнулся.       — Он использовал горячую воду.       Тонкие ноздри раздулись.       — Что вы сказали?       Кван прямо встретился с ней взглядом, полным мрачного веселья.       — Я говорю, Ваше Высочество, что вы не единственная, кто смог воспользоваться маскировкой. Никто не заметил вашего брата, потому что он выдавал себя за того, кем был: беженца и изгоя, бегущего от Народа Огня. Никакой краски на лице, никакого оружия, никакой храброй формы. Только кожаный мешок с водой и горшок с углями, и история, достаточно слабая для того, чтобы мы поняли, что это ложь. Но мы даже не подозревали правды. Мы же знали учение Народа Огня о низших элементах. Какое Великое Имя когда-либо станет выдавать себя за покорителя воды?       Азула грациозно встала. Спустилась на несколько ступеней с подиума, пока её взгляд не оказался на одном уровне со взглядом Квана.       И усмехнулась.       Перед глазами Мина запрыгали точки. Он втянул воздух, заставив себя дышать.       — Вы же не думаете, что станете первым, кто пытался заставить меня убить его, правда? — ласково отругала его Азула. — Хотя я впечатлена. Человек, испытывающий такую боль, настолько потерянный после утраты командира, которому он был верен, и вы всё ещё стоите. — Она слегка покачала головой. — Должно быть, кто-то дал вам надежду. Как… жестоко с его стороны. — Её голос стал суровее. — Тай Ли. Приведи его.       — Ты сам пойдешь? — радостно спросила Тай Ли. — Или, ну, ты понимаешь… — Она пошевелила пальцами.       — Пойду, — еле-еле смог выдавить Мин. — Я пойду.       Чувство было такое, словно он вошел в кислоту. Сердце стучало у него в ушах, и он видел только глаза. Темно-карие, полные свежей боли от понимания, что ему ещё осталось, что терять. Золотые, которые должны были принадлежать врагу, но которые, как он знал, никогда им не будут, и в которых плескался тот же самый ужас. А прямо перед ним…       Золотые как солнце, но куда более безжалостные.       — Ты не человек, — прошептал Мин.       — Ой-ой, ты встречал моего брата, — улыбнулась Азула, словно от приятного воспоминания. — Ты знаешь, что он пытался предупреждать людей? Но, понимаешь, зависть брата к сестре. Род Хозяина Огня Созина — это кровь героев. Только посмотри, что мы сделали с миром. — Она сконцентрировалась на нем.       — Где твоя семья, стажер Мин Вэн?       «Единственный способ сохранить что-то в секрете от неё — это не знать об этом». Духи, если он выживет, он выслушает лекцию отца на тему «а я тебе говорил». И будет рад этому.       — Я не знаю, — выдавил Мин. И не пытался скрыть дрожи в голосе.       — Думаю, на самом деле, это неважно, — принялась размышлять Азула. — Мне не надо разыскивать их. Они сами найдут тебя.       Мин замерз. Сглотнул и заставил себя посмотреть на неё.       — Мой отец — историк в Университете Ба Синг Се. Он знает, на что способен Народ Огня. И он никогда не хотел, чтобы я становился Дай Ли. Он не придет.       — Придет. — Алые ногти рванулись вперед, впившись в его подбородок. — Можешь называть себя покорителем земли, но я знаю, кто ты такой. Я тебя чувствую.       Огонь. Духи, у него было чувство, что он горит изнутри. Она была слишком сильной, он не выдержит…       «Помогите!»       Прилив силы, защищающей его слабеющее сердце. Мин моргнул. Вдохнул.       Посмотрел в золотые глаза, словно в лицо надвигающейся лавины. «Если я умру… духи, пусть я умру, стоя на ногах».       — Сила клана, — сухо заметила Азула. — Мой дядя провел большую работу. Надо будет поговорить с ним об этом, когда мы встретимся. Как грубо создавать линию верности, не ведущую к Драконьему Трону. Да сам Аватар скажет, что это измена. — Отступив назад, она жестом призвала стражу.       Он смог уклониться от первых каменных перчаток. Но не от десятой.       — Я просила гарантий вашего хорошего поведения, агент Кван, — сказала Азула, глядя на человека, буквально замотанного в цепи. — Думаю, я возьму его.       — Почему вы думаете, что мне есть дело до судьбы этого мальчика? — холодно спросил Кван.       — Потому что так и есть, — Азула подняла палец, как учитель, общающийся с очень недалеким учеником. — У вас есть инстинкт убийцы, характерный для покорителя огня. И их слабость. Вам надо быть верным. И Лонг Фэнг мертв. Вы никогда не выстояли бы против меня… если бы не тянули откуда-то силу. — Она кивнула стражникам. — Мэй, проследи, чтобы его отвели в его комнаты. Думаю, агенту надо время подумать о своем долге. И своей верности.       Камень сомкнулся за их спинами, и Мин сглотнул.       — Агент Кван никогда не предаст наш город. Даже если вы убьете меня. «О, черт, как же глупо…»       — О, я не собираюсь убивать тебя.       Мин смотрел на неё, пронзенный холодом до костей.       — Дураки верят в духов. Я верю в силу. — Азула улыбнулась ему с легким укором. — Тебе надо встретиться с моим отцом. С той самой минуты, как он понял, что я — его истинная наследница, он учил меня управлению внутренним огнем. Как его искать. Как его использовать. И как определять, как используют его другие. Ты считаешь себя Дай Ли? Тогда ты верен не моему дяде. Значит, учитывая твой возраст, это кто-то из твоих родителей. — Она пожала плечами, словно это были какие-то мелочи. — Чтобы быть уверенной, мне придется убить их обоих.       Он не мог пошевелиться. Он не мог дышать.       — Потом твоего брата и сестер, — продолжила Азула, всё ещё улыбаясь. — Ведь ты достаточно взрослый, чтобы возглавить клан. Нельзя этого допустить. Интересно, мне стоит позволить тебе побыть с ними несколько дней? Позволить тебе почувствовать всё, что ты должен был чувствовать от рождения; всё, что ты хотел защитить, перед тем, как я всё это заберу?       Каким-то образом Мин нашел в себе силы прошептать:       — Монстр…       — О, ты ещё не слышал самого лучшего! — усмехнулась Азула. — И это то, что я собираюсь оставить тебя в живых. Одного. И не останется никого, кому ты мог бы быть верен… кроме меня.       «Нет. Духи, нет».       — Уведите его с моих глаз. — Азула отвернулась и дернула плечом Тай Ли. — Что ж, было весело. Как там идет оккупация?

***

      В ту самую минуту, как Хьёдзин зашел в штаб и увидел красно-черную броню, он понял, что вечер задался трудным.       «Будь честным. Вечер не задался у всего города. С тех пор, как они обрушили Стену… Духи, я никогда не думал, что это произойдет».       И это было одной из причин, почему он и его семья всё ещё жили на поверхности вместо того, чтобы исчезнуть, подобно многим другим. Они были готовы. Вэны хранили для них припасы в ожидании того момента, когда они пустятся в бега. Но кому-то нужно было служить ушами и глазами в городе как можно дольше… и его товарищам-стражникам пригодится любая помощь.       Он помешкал, прежде чем пройти мимо солдат и присоединиться к остальным в их патруле в час духов. И кто бы повел себя иначе? Но капитан Лу-шан стоял рядом с мужчиной с холодным лицом, присыпанными сединой перечными волосами и нашивками сержанта Народа Огня; и у капитана было самое недовольное и мрачное выражение лица, какое когда-либо видел Хьёдзин. Будь он проклят, если сейчас подведет капитана.       Чужак ждал, пока зайдут опоздавшие, держа в руках пачку бумаг, подозрительно напоминавшую личные дела персонала.       — Все здесь, капитан?       — Да, — с каменным лицом ответил Лу-шан. — Мы можем сделать перекличку, если хотите.       — Сегодня в этом нет необходимости, — заявил солдат. — Завтра. Чтобы у всех, у кого сегодня нашлись неотложные дела в другом месте, был шанс узнать, что мы не намерены поджаривать вас заживо.       Хьёдзин присмотрелся, но так и не понял, шутит ли мужчина.       — Я мастер-сержант Якумэ, — провозгласил солдат Народа Огня перед толпой стражников. — Меня направили сюда, чтобы гарантировать исполнение законов в Ба Синг Се, как и прежде.       Хьёдзин приподнял бровь.       — Это не первое подобное назначение, поэтому я сразу проясню несколько деталей, — мрачно объявил Якумэ. — «Вы мне не нравитесь». Вы — Царство Земли. Мой народ и я находим ваши привычки и обычаи в лучшем случае оскорбительными. С другой стороны, я прекрасно понимаю, что вы считаете нас ненормальными, и если ваши дети ведут себя плохо, вы грозите, что придет злобный покоритель огня, поджарит их и съест с потрохами. Это неправда. Мы не убийцы, мы — солдаты. Будь моя воля, ни один ребенок никогда не попал бы на поле боя. — Золотые глаза окинули их оценивающим угрюмым взглядом. — И мы не дураки. Любой, кто прикрывается ребенком для совершения саботажа или заговора, обрекает этого ребенка на смерть вместе с собой. Мы понимаем друг друга?       Можно было услышать упавший камешек.       — Хорошо, — тихо проговорил Якумэ. — Не мешайте солдатам исполнять свой долг. Осада была долгой, и все в плохом настроении. Однако о любых случаях нарушения закона нашими солдатами вы будете докладывать мне. И я сам разберусь с ними. У меня есть жена и дети в колониях, и любой, кто тянет непочтительные лапы к гражданским, не достоин своей формы. — Он снова окинул их золотым взглядом. — Вы мне не нравитесь. Но это не значит, что я вас ненавижу. Поддержание мира — тяжелая и неблагодарная работа, и тот, кто делает её хорошо, заслуживает уважения. Делайте свое дело, пользуйтесь головой, и в конце дня мы все разойдемся по домам.       «А он хорош», — подумал Хьёдзин, внимательно наблюдая, как мастер-сержант склонил голову перед капитаном и отошел в сторону, чтобы не мешать работе штаба. «Просто делайте своё дело и не обращайте внимания, что мы вас захватили… Черт, мы позволяли Дай Ли управлять нами, какая нам разница от смены формы? И многие подумают так, пока не станет слишком поздно… ой-ё-ёй». Капитан жестом подзывал его к ним. И он не мог притвориться, что не заметил. «Держи себя в руках». Хьёдзин глубоко вдохнул и подошел к своему капитану.       — Сэр?       Якумэ протянул перевязанную ленточкой стопку бумаг.       — Думаю, нам надо поговорить.       «Забавно, что комната для допросов выглядит совсем по-другому с этой стороны стола», — капризно думал Хьёдзин, пока Якумэ раскладывал перед ним стопку папок. Мастер-сержант не выглядел расстроенным… ну, не более, чем раньше. И у Хьёдзина по-прежнему был при себе меч. Но… — «Плохо дело».       — Я так понимаю, что вы знакомы с целительницей Амаей, — сразу перешел к делу Якумэ.       — Как и половина Нижнего Кольца и многие фермы, — так же прямо ответил Хьёдзин. — Она здесь… уже почти тридцать один год. Люди знают её.       — И они захотят её защитить, — взгляд Якумэ оставался ровным.       — Я не видел её после закрытия клиники, — заявил Хьёдзин. — Я думал, что её схватили Дай Ли. Они постоянно её беспокоили. Она знала, что снаружи идёт война. — Он пожал плечами. — Если она не у них, я надеюсь, что с ней всё в порядке.       — Хм, — Якумэ слегка кивнул. — Вы видели этих людей раньше?       Розыскной плакат поверг его в шок. Хьёдзин не пытался его прикрыть, просто придвинул к себе бумагу, чтобы рассмотреть портреты. «А вот и генерал Айро с пучком волос на голове. И…»       — Парень выглядит куда человечнее с волосами. — Он медленно поднял взгляд на Якумэ. — Если у вас есть рапорты Дай Ли, то вы знаете, что я знаком с ними.       — Всё равно расскажите. — Судя по холоду в голосе Якумэ, это была не просьба.       — Рассказывать особенно нечего, — признался Хьёдзин. — Раз в несколько недель я дежурю в доках. Капитан Лу-шан хочет, чтобы мы все были знакомы с разными проблемными местами. Около месяца назад я заметил волнение около стола для приезжих, центром которого были эти двое. Парень исцелил женщину на пароме, и бюрократка исходила пеной, что он спас жизнь, не имея на то лицензии. — Хьёдзин закатил глаза. — Они выглядели готовыми сдаться, и, честно говоря, немного испуганными. Поэтому я разрезал красную ленточку и отвел их прямо к Амае. Она решила, что он достаточно хорош для обучения, а его дядя устроился на работу в чайную, и это собственно всё, что я про них знаю.       Ему показалось, или в золотых глазах мелькнуло веселье, когда он упомянул про Айро и чай? Если и так, то в следующий миг оно исчезло.       — Я бы не стал называть принца Зуко «парнем», — холодно отчеканил Якумэ. — И вы, — он ткнул пальцем в плакат, — не удивились.       «Упс».       — Нет, мастер-сержант, — ответил Хьёдзин, пытаясь спасти всё, что можно. — Компашка Аватара довольно… живо описала принца.       Острые как бритвы золотые глаза впились в него.       — Вы знали, что принц Зуко был в городе, до того, как принцесса Азула одолела Лонг Фэнга.       «Так вот как было дело? Ого. Похоже на правду».       — Да.       Якумэ рассматривал его.       — И вы не арестовали его.       — Он не нарушал закон, — пожал плечами Хьёдзин.       Якумэ недоверчиво приподнял бровь.       — Если бы был закон против людей из Народа Огня, всю вашу армию уже засыпали бы ордерами на арест, — иронично сказал Хьёдзин. — Это была бы несусветная глупость, но какой-нибудь чиновник из правительства оказался бы достаточно толстолобым, чтобы протащить такой закон. Но это не так. Он был учеником целителя. Он не причинял проблем. Ну… не особо, — поправился Хьёдзин, вспоминая отрывистый рассказ Ли о том, как он на бизоне отвез фанатика-Джета подальше от Ба Синг Се.       — Ничто из этого не имело бы значения, если бы вы доложили армии Земли, что он здесь, — отметил Якумэ.       «Хороший довод. Проклятье».       — Думаю, Аватар просто обратился ко мне в плохой день, — рявкнул Хьёдзин. Кивком головы указал на своё досье. — Вы читали это? Тогда вы знаете, что Амая подобрала меня на улице. Мне было шесть, я был один, мои родители умерли, и всего одна голодная ночь отделяла меня от знакомства с очень-очень плохими людьми. Она выступила против толпы тех крыс-долгоносиков и забрала меня. Она помогла мне вырасти и стать стражником. Она была на моей свадьбе и является тетушкой моих дочерей. Я люблю эту женщину. А теперь она пропала, и вся семья Вэнов пропала, а моя жена и дети едва успели уйти, прежде чем Дай Ли ворвались в дом Вэнов. Потому что Аватар решил перевернуть Ба Синг Се вверх дном, лишь бы найти своего бизона. — Он сердито махнул рукой на стену, в направлении Внешней Стены. — Вы были там. Вы видели, как обстоят дела. Жизнь здесь трудная. К нам стекаются беженцы, работы не хватает, и большинство хороших мужчин сражается на Стене. Значит, здесь остаются добрые граждане и отбросы. Аватар пришел, чтобы спасти мир? Ома и Шу, нам бы здесь спасение точно не помешало!       Якумэ благоразумно молчал.       Чертов темперамент. Хьёдзин сдерживал себя самыми кончиками пальцев, сделал успокоительный вдох.       — Я не знал принца Зуко. Но я чертовски хорошо знал Ли, ученика Амаи. Который спас мою жизнь в темной аллее, когда девяностодевятилетний дух пытался меня съесть. Который встал между камнями и моими детьми, когда кучка безмозглых дворянчиков-покорителей земли начала играть мускулами только потому, что они могли. — Он пожал плечами. — А Аватар взбесил меня.       — Хм, — улыбка сержанта походила на первые лучи солнца перед рассветом. — Ясно.       — Мастер-сержант? — осторожно спросил Хьёдзин.       — Постарайтесь избегать плохих дней, — посоветовал солдат. — На этом всё.       «Я что-то упустил. Я чувствую это».       Направляясь к своему рабочему столу, Хьёдзин всё ещё ломал над этим голову. Он остановился, наткнувшись на строгий взгляд капитана.       — Итак? — спросил Лу-шан.       — Он хотел знать об ученике Амаи, — не стал скрывать Хьёдзин.       Капитан нахмурился.       — Вы всё ещё так его называете?       — Это был парень, которого я знал, сэр, — пожал плечами Хьёдзин. — Если бы война пошла иначе, он по-прежнему был бы здесь. И помогал.       Какой-то миг капитан выглядел так, будто проглотил живого зубаткоугря. Стряхнул это выражение и жестом велел ему продолжать работу.       Остановившись у своего стола, Хьёдзин проверил, нет ли новых бумаг, с которыми нужно разобраться до того, как он уйдет в ночной патруль. И позволил себе одну раздосадованную мысль.       «Проклятье, Ли, где же ты?»

***

      «Уснул, наконец», — иронично подумала Тэруко, наблюдая, как её юный подопечный ещё глубже забился под свои одеяла. Тепло в их расширенном убежище было мягким, ничем не напоминающим удушливую жару, которая была необходима при болезни принца, но он наконец-то выглядел так, словно переборол шок. Хотя, возможно, в этом ему помогла темная кочка черных перьев, свернувшаяся клубком рядом с ним.       «Лучше ты, чем я», — откровенно подумала морпех, пока тихий храп Асахи наполнял воздух. В прямом смысле слова: очевидно, рефлексы принца поместили страусовую лошадь в категорию «безопасно». Другому человеческому существу вряд ли так повезло бы.       И то, как это характеризовало жизнь принца до сих пор… ей не нравилось. Совершенно.       Удостоверившись, что между Зуко с этого конца и передней дверью укрытия с другого стояло достаточно морских пехотинцев, чтобы у них был хотя бы шанс поймать его, Тэруко отступила к двери, ведущей в оборудованный подобием стола уголок, пристроенный Тоф. Где её второй подопечный изучал карты, отмечая возможные водные пути следования до Ба Синг Се.       — Генерал. — Она говорила тихо: нет необходимости выносить новость за пределы клана. — Почему принц не знает, что он такое?       Айро изогнул седую бровь.       — Что он такое, лейтенант?       — Бьякко, сэр. Я знаю истории. — Она буравила его взглядом. — Мы оба знаем, что Аватар был знаком с тем Шиданом, которого знаем мы. Только… не на двух ногах.       — Я считал это просто легендой, — тихо отозвался Айро.       Она не сдержалась и уставилась на него.       — Сэр. Он ходит крадучись. Его рождение было трудным. У него ногти, которые не оцарапает сталь. И настолько буйный темперамент, что он теряет дар речи. Агни, я готова поспорить, что он не покорял огонь до шести лет!       — До восьми, — признался Айро.       — Восемь выпивок Орочи! — выругалась Тэруко. «Всё хуже, чем я думала. Гораздо хуже».       Айро внимательно следил за ней.       — Мой брат считал, что это значит, что Зуко никогда не будет сильным покорителем огня.       «Не могу поверить! Хозяин Огня — идиот».       — Сэр… драконам требуется много времени, чтобы вырасти. — Она покачала головой, чувствуя себя так, словно кто-то выдернул коврик прямо у неё из-под ног. — Восемь. Агни, просто чудо, что парень не вылупился из яйца.       Айро слабо кивнул головой, словно она подтвердила одну из его догадок.       — У вас есть опыт с поздними покорителями?       — Сэр, на Бьякко нет записей о покорителях огня, которые начали покорять после пяти лет, — ровным голосом отчеканила Тэруко.       — Ясно, — пробормотал Айро. — Разумеется, правительство прекращает осматривать детей после пяти. О тех, чей дар проснулся поздно, родители должны сами уведомить власти, чтобы дети как можно скорее приступали к своим занятиям.       — Так я слышала, сэр… — Тэруко резко развернулась к стене, выставив вперед кулак.       — Ого! Перемирие! — раздался напряженный шепот. Песок разошелся, как текущая вода, пропустив внутрь Тоф. — Я просто пришла проведать Живчика.       — Посреди ночи? — прошипела Тэруко.       — Ой, какой ужас! Я ничегошеньки не вижу! — усмехнулась Тоф.       Тэруко стукнула себя по лбу.       — Всё в порядке, — сказал Айро достаточно громко, чтобы успокоить переполошившихся морпехов. — Тоф свободна приходить, когда угодно. — Он снова снизил голос. — Надо ли мне спрашивать, что ты слышала?       — Эм… ну… — Маленькая покорительница земли склонила голову, прислушиваясь к принцу, и с трудом сглотнула. — Драконы? Вы… драконы?       Тэруко нахмурилась.       — Судя по твоим словам, ты поверила.       Тоф склонила голову набок и протянула руку.       — Запястье. Давай.       Тэруко пожала плечами и позволила Тоф обхватить своё запястье пальцами, запустив их под броню. Ей всегда казалось странным, когда к ней прикасались представители других народов. Они были недостаточно теплыми.       — Ты горячая, — заметила Тоф. — Не сильно, но… Если бы я была такой горячей, мама уложила бы меня в постель и кормила супом. Но ты не болеешь. И… твой пульс медленный. Это то, что обмануло меня в Живчике, пока я как следует не прислушалась к нему. Когда он испуган, у него пульс как у Сокки, когда Лежебока немного взволнован. Только когда он рассказывал нам про Азулу или очутился в окружении дюжины Дай Ли, я поняла разницу. У маленьких животных сердце бьется быстро. У больших — медленно. Такое чувство… вы больше, чем выглядите. — Она выпустила запястье и схватила пальцы Тэруко. — И то, что ты сказала про камни… ого-го.       Увидев заинтригованный взгляд генерала, Тэруко пожала плечами.       — Предок моего клана был дальше, чем предок принца, сэр. Но мне достался его темперамент.       Тоф ощупывала её ногти, прижимая свои пальцы к подстриженным концам, пока не остались отпечатки на коже.       — Так… Зуко не знает, что это странно, потому что для вас, ребята, это норма?       — И потому что никто из тех, кто знал о его наследии, не рассказал ему, — кивнул головой Айро.       — Нам лучше что-нибудь сказать ему, сэр, — объявила Тэруко. — И заставить его поверить. Там, на берегу, он сделал огненный дождь.       Айро моргнул.       — Мать честная.       Тоф с жадностью улыбнулась.       — Вы можете заставить дождь гореть?       — Чтоб мне замерзнуть, нет, я не могу, — призналась Тэруко. — Но на Бьякко знают, как это делается.       — Насколько я понимаю, на самом деле вода не горит, — сообщил девочке Айро. — Но молния и огонь родственны друг другу, и, падая с неба, дождь несёт следы молнии. Покоритель может их почувствовать и разжечь в огонь.       — Значит… ты тоже так не можешь, — задумчиво сказала Тоф. — Ой-ой. Живчик знает? — Она помедлила и помотала головой. — Не-а, он бы весь лагерь разнес, если бы знал, так?       — Мне хотелось бы думать, что он проявит сдержанность даже перед лицом подобного расстройства, — тяжелым голосом начал Айро. — Но, боюсь, ты права. Если бы он знал, его слова Аангу были бы куда более болезненными.       Встревоженная Тэруко переводила взгляд с одного на другую.       — Постойте. Если вы не знали, что он — драконье дитя…       Айро окинул её оценивающим взглядом и тихо выдохнул.       — Вы верите в узы, которые могут длиться и после смерти, лейтенант?       Глаза Тэруко широко распахнулись.       — Вы хотите сказать, как когда Усаги был пойман женой-они, и призраку лорда Мифунэ пришлось сразить её, чтобы спасти его?       — Ребята, вы обязательно должны рассказать мне эти истории, — выдохнула Тоф. — Мама всегда говорила, что призраки — это просто холодные места, гремящие окна, сны и, может быть, тень, которая не даст тебе наступить на змею.       — Как и большинство из наших, — подтвердил Айро. — Призрак редко обладает силой, достаточной, чтобы прикоснуться к нашему миру. Хотя я слышал о нескольких. Но согласно другим историям, есть способ вернуться к тем, кто отчаянно нуждается в тебе. Хотя риск огромен. Ибо когда забываешь… кто может сказать, станут ли духи преодолевать барьер, чтобы хотя бы намекнуть тебе, почему ты пойман в сеть судьбы, которую ты не помнишь, как ткал? Тэруко вздохнула, чувствуя глубокую симпатию к принцу. Драконье дитя или нет, кто угодно захочет побиться головой о стену, когда твой учитель продолжает осыпать тебя подобной расплывчатой мудростью…       «Он — учитель принца. И он не знает форм с Бьякко… а принц знает…»       Тэруко села на песчаник, не уверенная, что её колени выдержат её.       — Он… вернулся? К этой жизни?       — Мой племянник всегда отличался храбростью, — негромко сказал Айро. И горько-сладко улыбнулся, видя недоумение Тоф. — Мудрецы Огня говорят, что прежде чем кто-то решит оставить Мир Духов, их предупреждают, куда может завести их этот выбор. Не обо всем — ни один дух не знает всего… но о наиболее вероятном исходе. И о боли.       Тоф ахнула.       — Значит… Кузон знал?       — Достаточно. Да.       Тэруко самой захотелось ахнуть, и плевать на выучку морпеха. «Кузон умер почти восемнадцать лет назад… и принц… о, Агни».       — Вы уверены?       — Духи могут соврать, — криво улыбнулся Айро. — Но учитывая то, что в Мире Духов Гиацо заявил, что мой племянник дал слово найти Аанга и притащить его домой, а во время лихорадки мой племянник звал своего дядю, Курояму с Бьякко…       Который был уже сто лет как мертв. Тэруко сглотнула и постаралась успокоить дрожь в руках.       — Угу, лихорадка. — Тоф скорчила генералу рожицу. — Теперь ты мне об этом расскажешь? Или драконы и молния просто плохо сочетаются?       — Дело было в драконе, а не в молнии, — Айро заколебался. — Тоф, тогда я сказал тебе правду. Другие народы часто приходят в ужас, когда узнают об этом. И, что хуже чем ужас… жалеют нас.       Тоф склонила голову и подошла, чтобы обнять его.       — Вы хорошие люди, дядя. Может, пока я не могу вбить это людям в головы, но я никогда не стану жалеть вас.       — Молюсь, чтобы так и было, — вздохнул Айро. — В пустыне я говорил тебе, что мой племянник всё ещё был верен своему отцу. Когда он помог вам спасти Аппу, он прошел по самой грани этой верности, потому как в обязанности принца входит предотвращение военной катастрофы, которая случилась бы, если бы Лонг Фэнгу позволили обрушить мощь Аватара на нашу осаду. — Он помедлил. — Чтобы спасти ваши жизни от Азулы, которая, как он знал, действовала от имени Хозяина Огня… он разорвал её.       Тэруко вздрогнула от одной этой мысли. Агни, даже если ты понимаешь до глубины души, что поступаешь правильно… «Не уверена, что мне хватило бы отваги».       Тоф молчала, вцепившись пальцами ног в землю и побледнев.       — Ты хочешь сказать… неважно, что она ударила его молнией. Просто помогая нам, помогая Аангу… о, Живчик…       Айро обнял её, пока она дрожала и кусала губу, чтобы не заплакать.       — Теперь всё позади. Ты помогла нам, и он выжил.       — А я-то считала, что перемирие было трудным, — всхлипнула Тоф. — Когда вы, ребята, говорите о верности…       — Да, мы говорим о привязанности огня и духа к своему клану, своему лорду и своим последователям, — кивнул головой Айро. — Для того, что вы называете верностью в Царстве Земли, у нас есть несколько слов. «Нанятый за деньги» — для нанимателя и нанимаемого, и в эту категорию, к моему огорчению, попадает некоторая часть вашей армии. «Любовь к стране» — это то, что мы оба понимаем. «Дисциплина» — для тех, кто входит в командующую цепь. Есть дружба, альянсы… — он поднял и опустил плечо. — Я могу долго рассказывать.       — Пожалуйста, не надо, сэр, — простонала Тэруко. Секунду подумала, пожевывая губу. — Тоф… верность означает, что у тебя есть место, которому ты принадлежишь. И люди, ради которых ты пройдешь сквозь огонь. — Она широко улыбнулась. — Хотя для некоторых из нас это гораздо легче, чем для других.       — Но если мы делаем что-то ужасное с тем, кто нам небезразличен, мы от этого не умираем, — Тоф содрогнулась. — Вы должны рассказать Аангу.       — И что мы ему скажем? — мягко спросил Айро. — Что мы на самом деле такие, как говорит Катара? Нечеловеческие монстры?       — …Я не знаю, — призналась Тоф. — Мне надо подумать. Но мы что-нибудь придумаем. Аанг всё ещё считает, что всё в порядке. — Она постучала пальцами ног по камню пола. — Так как мне найти Бьякко?       — Ты хочешь посетить владение леди Котонэ? — спросил Айро, сохраняя внешнюю мягкость. — Я не преувеличивал. Зуко — её внук. Она будет недовольна.       — Она не обрадуется Аангу, — пожала плечами Тоф. — Может быть, она и меня не захочет видеть. Но если я скажу Шидану, что Аанг вернулся… Стоит попробовать. — Она указала на Тэруко. — И я хочу увидеть эти ваши камни.       «Умная малышка, — с одобрением подумала Тэруко. — И упрямая».       — Знаете, сэр, если они хотят пробраться туда тихо, камни окажутся прекрасным поводом. Если они будут расспрашивать людей о Бьякко, люди начнут задавать вопросы. Но если они спросят, как лучше всего полюбоваться на гору Широтору…       — Она чудесна в любое время года, — подтвердил Айро.       — Люди Народа Огня ходят смотреть на гору? — скептически спросила Тоф.       — На гору, которая достаточно высока, чтобы иметь снежную вершину, — поправила её Тэруко. — Это нечто особенное. — Она снизила голос и придвинулась ближе. — И если вы очень-очень понравитесь горе… вы даже можете увидеть ямабуси.       — Горных мудрецов? — Айро с интересом посмотрел на неё. — Я думал, что их орден исчез.       — Они живут там уже свыше тысячи лет, — пожала плечами Тэруко. — Немногие люди приходят к ним, но они справляются. Они странные, но если бы не они, у нас бы не было огненного дождя. Они видели приближение шторма Киоши. Времени было мало… но мы успели увести некоторых людей на возвышенность. — Она снова пожала плечами и постаралась не сдерживать дыхание.       Тоф начала было что-то говорить и замолкла. Подумала. Поджала губы и выдала медленное, удивленное «ха». Усмехнулась.       — Так вот в кого Живчик такой проныра.       — Правильно думаешь, — улыбнулась Тэруко. — Эм, не сочтите за оскорбление, генерал. Я уверена, что вы можете быть скрытным, когда хотите.       — Я начинаю думать, что нахожусь в окружении мастеров, — задумчиво отметил Айро. — Кстати, о мастерах… — Он вопросительно взглянул на Тэруко.       — Не уверена, что могу дать вам точную оценку, сэр, — призналась морской пехотинец. — Я была ребенком, когда он умер. Но он обучал леди Котонэ, а она хороша.       — Вы хотите знать, насколько сильным покорителем был Кузон? — нахмурилась Тоф. — Вы же генерал. Разве вы не можете посмотреть в его досье?       — Даже будь у меня доступ к нашим записям, кроме тех, что хранятся на «Сузуране», Кузона в них не будет, — сказал Айро. — Как лорд Бьякко с малочисленной семьей, он смог избежать призыва на войну. По крайней мере, напрямую. Он работал… в разведке. Кузон путешествовал по миру: у Бьякко много торговых партнеров, и Хозяин Огня требовал информации о них всех. И мне не надо говорить, что информация не менее опасна, чем огонь. — Он печально улыбнулся. — Но учитывая то, что я знаю, я подозреваю, что не вся искомая Хозяином Огня информация доходила до него. Скорее всего, именно это и привело к смерти Кузона. — Айро пригладил бороду. — И всё же, ему было девяносто восемь лет, и он был так же крепок, как я. Что является достаточной информацией само по себе.       Тоф нахмурилась.       — Что?       Айро моргнул.       — Твой учитель не рассказывал тебе, как старятся покорители?       — Тот парень, которого мои родители считали моим учителем? Который думал, что я еле могу камешек передвинуть? — с отвращением спросила Тоф. — Моими учителями были кротобарсуки.       — О, — очень тихо сказал Айро. — Что ж. Сильные покорители передвигают свою чи и сглаживают её поток. В последние годы я не следил за дисциплиной, что придется срочно исправлять… Если мы прилежно тренируемся и не погибнем насильственной смертью… мы можем прожить очень долго. Не так долго, как, согласно легендам, живет Аватар, которым, по сказкам, отпущено полтысячелетия и больше, но долго. Моему деду, Хозяину Огня Созину, было сто пятьдесят три, когда он умер, и это случилось скорее от печали и одиночества, чем от возраста. Когда мы потеряли своих кузенов из волновых кланов, у которых мы учились, Народ Огня утратил баланс, и мало кто из нас живет столь долго. Но Кузон был из их числа.       — Значит… очень долго, — сделала вывод Тоф. — Какое это имеет значение? Зуко же ничего не помнит.       — Помнит, — возразила Тэруко. — Огненный дождь — форма с Бьякко. Принц не знал, что это такое, и не знал, откуда он её знает… но он знает.       Тоф подумала об этом и усмехнулась.       — Ничего смешного, — строго осадил её Айро. — Покорителю опасно не знать того, на что он способен…       — Ты думаешь, как покоритель огня, дядя, — весело возразила Тоф. — Он пробует землю и воду. Слушает. И ждет удара. Кто самая большая проблема Живчика? Из тех, кто не в этом лагере?       Айро помолчал. И начал тихо смеяться.       — Ясно.       — Угу. Безумный Синий Огонь думает, что знает всё на свете? — Тоф сцепила пальцы и хрустнула костяшками. — Посмотрим, как она станет сражаться с этим.

***

      Шу посмотрела на безнадежную ловушку, в которую помощник генерала загнал её кость для Пай Шо, и одарила его сердитым взглядом. Сидящий с другой стороны доски, почти упираясь спиной в стенку палатки, седеющий сержант Бо весело улыбнулся ей в ответ.       — Ещё партию?       — Нет, пока я не пойму, как вы разгромили меня на этот раз. — Шу разглядывала игровое поле, вспоминая ходы. Колесницы, затем кости с кораблями, и этот странный ход с лотосом…       — А, всё равно хорошо устроить перерыв, — кивнул головой Бо, встал на ноги, чтобы с зевком потянуться, и снова присел, чтобы порыться в сундуке, на котором он сидел перед этим. — Надо же сделать что-то приятное для твоего парня за то, что я оказал ему любезность. Здесь немного красивых девушек, с которыми можно сыграть в Пай Шо. — Он подмигнул ей.       Шу постаралась закатить глаза не слишком очевидно. Сержант был безобиден: она встречала достаточно похожих на него людей, чтобы знать. Но это не значило, что он не наслаждался видом.       — Так почему вы оказываете ему любезность? Там же проводится какое-то собрание, так? — И Хуаджонг был на нем. Почему же её мучило нехорошее предчувствие? — Разве вы не должны быть с генералом Гангом?       — Ну… это целая история, — пожал плечами Бо, разбирая свитки. — Видишь ли, кажется, я ухожу на пенсию.       Шу несколько раз обдумала эту мысль. Посмотрела на доску с Пай Шо.       — Вы поспорили с генералом? — «И сильно».       — Что-то в этом роде, — подтвердил Бо. — Не пойми меня неправильно, генерал Ганг — довольно хороший человек. Но война… у-у. Она идет не так уж хорошо. Я слышал, что ты — дочь Цзу? Хороший человек. Поэтому ты знаешь, что когда солдат считает, что его прижали к стенке, положение дел может стать… скользким. — Он поднял всё ещё темную бровь. — Когда-нибудь слышала о генерале Фонге?       Шу нахмурилась.       — Он держит форт на севере, так?       — Ага. Он приветствовал Аватара, когда тот вернулся с Северного полюса, где флот Огня сделал плюх, — поведал ей Бо. — Люди говорят, что какое-то время Аватар тренировался там, готовясь к вторжению в Народ Огня. Не знаю, что было потом. Что-то пошло не так, и весь форт разнесло на куски, а Аватар отправился в Ба Синг Се. — Он покачал головой. — И генерал Ганг думает, что вполне нормально, если Аватара заставят повторить такое перед Хозяином Огня. Я? Я что-то сильно сомневаюсь. — Он пожал плечами. — Кажется, меня переведут в местечко потише. Но перед этим… вот то, что ты ищешь.       Шу подняла брови, когда взяла в руки один из многих свитков, которые Бо положил на игровое поле.       — Это… это всё?       — Ты больше нигде не увидишь все эти свитки, собранные в одном месте. Но как только разнеслась весть о случившимся на Северном полюсе, генерал попросил меня выяснить, что ещё может выкинуть Аватар в плане массового разрушения, — сообщил Бо. — Итак, ты хотела знать, наносила ли Аватар Киоши по Народу Огня удар такой силы, что его почувствовали даже их предки? Да. О, да.       Сглотнув ком в горле, Шу принялась читать.       После третьего свитка ей пришлось опустить голову на стол и подышать. «Я не буду плакать. Не буду».       — Плохая идея — оказаться домом для пиратов, убивших одного из детей Аватара, — пожал плечами Бо. — Плохая идея.       Шу задрожала.       — Ома и Шу…       — Знаешь, что забавно? Я встречал нескольких парней из Народа Огня, — задумчиво сообщил Бо. — Что в них хорошего? Милая, ты не поверишь, как важна для них семья. Пиратские набеги — это одно: они думают, что лорды должны быть сильными, и тот, кто не может защитить своих людей, сам напрашивается. Но мать, охотящаяся за убийцей своего ребенка? Не зли Огненных мамочек. Они тебя прикончат. И если они будут добры, то сделают это быстро. — Он отвел взгляд, смотря вдаль. — И мне интересно. Что было бы, если бы Киоши не поручила Царю Земли наорать на Великие Имена? Он ненавидел Народ Огня, в истории сказано, что он был чванливым царским ублюдком и… — Он пожал плечами. — Что, если бы она не обратилась к нему? Что если бы она поехала туда, как мать, и попросила?       Шу смотрела на него во все глаза.       — Итак… вы уходите на пенсию.       — Перевожусь. Думаю, это почти то же самое. — Разбирая горку бумаг, Бо вытащил простой свиток-письмо. — Ты знаешь, у нас много таких. Не думаю, что генерал станет возражать, если ты передашь одно вождю Хакоде. Я слышал, что его ребята знают Аватара. Думаю, им будет интересно узнать точку зрения другого покорителя воздуха.       Почти против своей воли Шу протянула руку. Сомкнула пальцы на старом пергаменте и облизнула губы.       — Почему?       — По той же самой причине, что я присматриваю здесь за тобой, леди, — заявил Бо. — Сейчас уже весь лагерь знает, что ты проявила дружелюбие к Хакоде. И парню из Народа Огня.       Шу постаралась сохранить лицо спокойным.       — Я не знала, кто они такие.       — Не знала. Не повезло им, что эта ласконорка Шаобо их узнал. — Бо положил рядом со свитками потертый розыскной плакат.       Шу посмотрела на нарисованные тушью лица и почувствовала, как её сердце провалилось в сандалии. «Он… Ли…»       — Сын Хозяина Огня и Дракон Запада, — с серьезным лицом проговорил Бо. — Генерал ударит по ним сразу после восхода солнца.