Угли "Embers"

      — Хорошо, — Тэруко дождалась, пока капрал Шони отойдет от накрепко запертого люка, и снова сконцентрировала внимание на своем надежнейшем звене. — Народ, у нас сложилась… интересная ситуация.       Недвижимый, как скала, сержант Кьё едва приподнял седеющую бровь. Рядовой Сукэкуни своим видом напоминал олененорку, попавшую в свет факела, что означало, что он прикидывал три наиболее вероятных варианта её следующих слов. Шони выглядел невозмутимым, но, с другой стороны, худощавый эксперт по ножам всегда выглядел невозмутимым. Особенно тогда, когда собирался кого-нибудь убить. Капрал Мориаки казался взволнованным, но заинтригованным, также как и их полевой целитель после первой демонстрации принца Зуко. Рядовая Фуши имела маньячно-веселый вид: не такое уж необычное состояние для второй из двух женщин-покорительниц огня в звене. А рядовой Рикия…       — О, делить каюту с принцем, — усмехнулся её любимый возмутитель спокойствия. — Хорошо, что мы знаем, какая вы гибкая… Ай!       Удивительно, как Кьё удавалось отвешивать подзатыльники, не двигаясь с места.       — Плохая шутка, — строго осадил он. — Командующий офицер, помнишь?       — Я сожалею…       И в кои-то веки он таким и выглядел. «Поделом ему», — подумала Тэруко. Приударить за кем-то из своего звена? Что может быть хуже для дисциплины. И морали. Великие Имена и офицеры знали это, как никто другой. А принц Зуко был и тем, и другим.       — Если откинуть все эти подростковые инсинуации, думаю, он дело говорит, — выступил Мориаки. — Я уверен, что генерал научил его дисциплине, но он молодой человек и… ну…       — Во-первых, никто не собирается спать с принцем Зуко, — отрезала Тэруко. — Это небезопасно. «Особенно принимая во внимание его нынешнее расположение духа. Ну, вероятное расположение духа. Никто не сжигает столько черновиков и остается в хорошем настроении».       Она до сих пор не знала, вздыхать ей или смеяться при виде той огромной кучи пепла рядом с письменным столом принца. Ей пришлось читать некоторые из его писем, как и генералу Айро, и капитану Джи, и любому, кто не успевал убежать. И генерал, и капитан проявили удивительное терпение, отмечая выбор слов или советуя поменять местами абзацы. Честно говоря, Тэруко не видела особой разницы… но её учили писать рапорты, а не придворные документы. Она читала окончательный вариант письма и почувствовала, как оно ударило её. А ведь она не была из Племени Воды.       Судя по усмешке генерала Айро, флоту Племени Воды придется куда хуже.       «Так им и надо».       Отбросив эту мысль, Тэруко посмотрела на Кьё.       — Мне немногое удалось вытянуть из генерала. — «Надо это срочно исправлять. Как только у нас появится передышка». — Но судя по тому, что я видела, кто-то пытался убить его во сне.       Кьё чуть заметно кивнул:       — А генерала Айро теперь с ним рядом нет. Он будет дергаться. — Он помолчал. — И всё же.       — Мне надо, чтобы вы держали себя в узде, — перешла к делу Тэруко. — Мориаки, ты задерживаешь его допоздна своими вопросами про исцеление…       — Печально, но это так, — грустно признался Мориаки.       — Шони, ты слишком любишь препираться с Рикией…       Метатель ножей попытался напустить на себя невинный вид.       — Сукэкуни… без обид, но через тебя он просто переступит…       — Ага, — признался молодой морской пехотинец. — Босс, я не мог поймать принца и в лучшие дни, — добавил он, заметив сомнение во взгляде Кьё. — На борту «Вани» я пытался. Люди плакали горючими слезами. В конце концов, капитану Джи пришлось усадить нас всех — хотя, конечно, это не по правилам — и сказать всем, что мы не в ответе за то, где… э-э, молодой человек находится. — Сукэкуни покачал головой, до сих пор удивляясь.— Клянусь, он мог испариться сквозь стальные стены каюты.       — И Рикия… — простонала Тэруко. — Через десять минут после того, как он впадает в задумчивость, ты начинаешь тасовать колоду карт.       — Это помогает оттачивать ум, — целомудренно отозвался Рикия. — И расслабляет нервы…       — В зависимости от того, насколько плохой у него выдался день, ему понадобится… о, может быть, около пяти секунд, чтобы понять, что изображено на твоих картах, — с иронией ответила Тэруко. — А потом он их изжарит. И тебя заодно.       — Нет! — Рикия был на грани шока. — Это же произведение искусства!       — Они правда хороши, — кивнула головой Фуши. Её золотые глаза блестели от смеха. — По-настоящему высококлассная работа.       «Девушка из столицы», — напомнила себе Тэруко, разглядывая колоду с несколько неодетыми красотками, которую Рикия прижал к груди в попытке защитить. Бьякко был старомоден, и все это знали.       — Не могу поверить, что вы сказали, что он поджарит мои… Минуточку! — с подозрением воскликнул Рикия. — Ему же шестнадцать. С чего ему сжигать мои карты?       — Потому что у него пока нет своей территории, — просто ответила Тэруко.       — Ась? — непонимающе моргнул Рикия, совершенно запутавшись.       — Ему не шестнадцать в том плане, в каком тебе было шестнадцать, — сообщила Тэруко. «И каким ты остался до сих пор, развратник». — Обычно я не показываю это людям, не входящим в мой клан… У кого-нибудь есть сталь, которая не особо дорога сердцу?       — Вот, — ровно сказал Шони, вытащив из ниоткуда нож.       Взяв его, Тэруко прижала ладонь к складному столику, растопырила пальцы. И ударила ножом.       От скрежета у неё свело зубы.       Вернув лезвие с зазубриной, Тэруко повернула руку так, чтобы все могли видеть слегка поцарапанный ноготь.       — Дедуля Суботай был драконьим дитя, — сообщила она. — Поверьте мне, принцу Зуко надо подрасти ещё как минимум годика на четыре, прежде чем вы сможете его совратить.       Рикия потерял дар речи.       — Ого, — выдохнула Фуши. — Вы никогда не говорили, что можете… Но вы бы не стали, потому что правительство говорит… Ого. Если он был вашим дедушкой, тогда все… Наверное, вам было очень трудно в детстве.       — Правда? — буркнул сержант Кьё.       Тэруко бросила на него строгий взгляд.       Он ответил ей насмешливым «кто-то же должен научить молодых лейтенантов, что мы, старички, тоже кое-что знаем».       — Давайте скажем, что я видел подобное раньше. — Он выпрямился. — Так что нам надо знать, лейтенант?       «Замечательно, теперь меня зачислили в эксперты?»       — Главным образом надо знать о том, что вы видели на катере, — перешла к делу Тэруко. — Когда он не сражается… Драконьи дети по-прежнему испытывают сложности с темпераментом, но они могут с ним совладать. В сражении, достаточно разозлившись или испугавшись… даже не думайте кричать. Он услышит только шум. Он сосредоточен на защите клана и убийстве врагов. — Она нахмурилась, вспоминая старые уроки Шидана. — Делайте знаки руками. Тащите его, если надо. Всё что угодно, кроме слов. — Она окинула их взглядом. — Это будет происходить нечасто. Генерал не знал, что принц теряет дар речи. Я думаю, это потому что он никогда не терял его настолько, чтобы люди посчитали это чем-то большим, чем подростковое упрямство и нежелание слушать. Наверное, у него богатый опыт приходить в себя после того, как пройдет первая вспышка. На этот раз… ему просто потребовалось больше времени.       — Потому что когда тебя хоронят заживо, ты ни капли не расстраиваешься, — съязвил Шони.       Тэруко постаралась не закатить глаза. Как она уже говорила, была причина не подпускать Шони к принцу.       — Помимо этого? Он — покоритель огня. Не лгите ему, не подкрадывайтесь к нему и не бойтесь его. Страх означает добычу. Тот идиот-покоритель воздуха слишком много дергался.       Все глаза устремились к Сукэкуни.       — Но он же страшный! — принялся защищаться Сукэкуни. — Он затащил нас в ураган в погоне за Аватаром… Ладно, забудем про ураган. Хозяева Огня сто лет искали Аватара, а принц нашел его. И… он драконье дитя. И вы видели, что он делал с водой… Мы попали в духову сказку, лейтенант, а это нехорошее место.       Черт, Сукэкуни был прав. «Думай, думай…»       — Всё будет хорошо, если мы — хорошие парни, — усмехнулась Фуши. — Выше голову! Когда дело касается отпугивания злых духов, драконьи дети ещё лучше Мудрецов Огня!       Подавив вздох, Тэруко посмотрела на сержанта Кьё. Все знали, что Фуши сует нос в самые странные книги, но, как правило, её осаживали до того, как она заходила так далеко.       Кьё встретился с ней взглядом. Он был абсолютно серьезен.       «О, обезьяньи перья».       — Ладно, — вздохнула Тэруко. — О чем я не знаю?

***

      — Сэр? — голос лейтенанта Садао был почти таким же тихим, как и его стук. — Мы думаем, что он вернулся.       Зуко поморщился и скатился с койки, скучая по ощущению черных перьев под своей ладонью. Было небезопасно держать Асахи в маленькой каюте, а ему было неприлично поселиться в загоне для животных. К черту приличия.       Уже одетый, он выскользнул в люк кабины. И остановился, чуть не уткнувшись носом в шею одной весьма раздраженной женщины-морпеха. Отступив на шаг, Зуко вздохнул.       — Лейтенант Тэруко, если мы преследуем то, о чем я думаю, высадка морского десанта нам не поможет.       — Незаменимы. — Золотые глаза сверкнули за прорезями её лицевого щитка. — Сэр.       Он почувствовал, как у него начинает болеть голова, и этот Агни проклятый темный час ночи не имел к этому никакого отношения.       — Держитесь за мной.       — Сэр…       — Сколько камуи вы преследовали? — спокойно спросил Зуко.       — …На одного меньше, чем после сегодняшней ночи, сэр, — но она склонила голову и освободила ему дорогу.       «Это лучшее, на что я могу сейчас рассчитывать». Он посмотрел на Садао.       — Где?       — В том-то вся и сложность, сэр…       «Мне здесь не нравится», — зло подумал Зуко, бесшумно сходя с металлической лестницы на покрытую сталью нижнюю палубу. Логичный вывод. Карцеру не полагалось быть приятным местом.       Стоявшая в нескольких шагах позади Тэруко была почти столь же тихой. Броня немного затрудняла тихое передвижение — одна из причин, по которой сейчас он был одет в халат и штаны.       — По крайней мере, предатель не надел форму, — прорычал один голос, выделяясь среди недовольного хора.       …А вот и другая причина.       — Заткнись, Коки. — Сержант Аой подошел к прутьям своей камеры: напряженные мышцы и недовольная гримаса, глубокая, как Великий Каньон. — Итак, как вы можете оправдаться за предательство вашего командующего офицера? Вашего собственного почтенного отца?       — Молчи и дай мне слушать, — ровно ответил Зуко. — Если только вам не хочется делить помещение с чем-то невидимым.       — Ха! — торжествующе вскричал Коки. — Ты думаешь, что мы поверим тебе, ты…       Звуки шагов, топающих по палубе в дальнем конце прохода. В то время как пленные знали также хорошо, как и Зуко, что никто не мог пробраться туда незамеченным.       По крайней мере, никто из людей.       Глубоко дыша, Зуко призраком скользнул мимо внезапно притихших камер. Остановился. Прислушался и почувствовал это странное покалывающее ощущение чего-то, не связанного смертной плотью и костями.       «Там, мне кажется».       — Если услышите, как что-то прошло мимо меня, жгите это, — тихо приказал Зуко. Расправил плечи и сделал ещё несколько шагов вперед. — Кто ты и что тебе нужно?       Шаги остановились, удивленные. Громко топнули, словно мужчина, бьющий себя в грудь перед дракой.       Зуко фыркнул.       — Имя «хайма-дзяо» о чем-нибудь тебе говорит?       Топот резко прекратился. С палубы доносились еле слышные звуки, словно вороватый кот-новичок пытался по-тихому скрыться.       «У меня получилось с огнем. Посмотрим, как сработает с водой». Вытянув струю воды из своего кожаного мешка и смешав её с пригоршней сухих листьев, Зуко ударил водяным хлыстом вдоль по коридору.       «Там!»       Мокрые листья облепили нечто, не являющееся водой. Зуко ослабил хватку на воде, которую он удерживал одной рукой, сместил вес и развернул ладони вверх, одновременно потянув одной рукой и толкнув второй…       Кража меха у полярного медведя.       …Если покорительницы воды на самом деле использовали такой прием для срывания меха с груди медведя для излечения мужей, он не понимал, как Северу удалось заставить своих женщин прекратить сражаться.       Смоченные водой листья налипли как оберточная бумага и замерзли.       Тэруко присвистнула.       — Разве это не пара ботинок?       Зуко склонил голову набок, пытаясь разглядеть форму воды, обернутой вокруг пустого места. Действительно походило на пару ботинок. Но если это были не ботинки, тогда что?       — Бетобето? — внезапно сказал он.       «Откуда я вообще это знаю?»       Он будет волноваться об этом потом, а сейчас надо разобраться с духом.       — Весь корабль трясся от страха из-за чего-то настолько безвредного? — зарычала Тэруко.       — Они не безвредны, — мрачно поправил её Зуко. «Может быть, дело в Ли. Хотя мне бы хотелось, чтобы Амая предупредила меня о том, что поместила в мою голову знания о камуи…» — Некоторым из них нравится доводить до паники людей, чтобы те ночью падали с утесов. Или пугать людей рядом со взрывной смолой. — Он строго посмотрел на закованного в лед духа. — Ты же не из таких, правда?       То, что было под кусками листьев, кажется, сжалось.       — Ты уберешься прочь с моего корабля.       Прислушавшись, Зуко различил еле слышное пошаркивание носков по льду. Словно напроказивший ребенок.       «Отлично, теперь я чувствую себя как драчун-задира…» Тут ему пришла в голову мысль, и Зуко улыбнулся.       — Знаешь, если ты на самом деле безвреден, я знаю того, кто с удовольствием с тобой поиграет.       Топот оживился.       — О, вы не станете, — задохнулась Тэруко.       — Почему нет? — с невинным видом спросил Зуко. — Он — Мост между нашим миром и Миром Духов. Пусть сам увидит, что это значит. Без духа, способного разнести на клочки целый флот. — Он снова повернулся к пойманному камуи. — Если я напишу рекомендательное письмо Аангу, ты оставишь нас и «Сузуран» в покое после того, как я отдам письмо тебе?       Радостное топтание и стук, словно солдат, остановившийся на параде.       — Тогда договорились, — кивнул головой Зуко, растопил лед толчком руки, призвал воду назад и выловил куски листьев, пропустив воду между пальцами. Снова невидимый, бетобето в ритме чечетки пронесся по палубе и затих вдали.       — Да вы злодей! — засмеялась Тэруко.       — Спасибо. Наверное, — пробормотал Зуко. Он прошел мимо занятых камер и остановился напротив камеры Аоя. — Сержант, капитан Джи говорит, что вы хороший и благородный человек, искренне верный Хозяину Огня Озаю.       Мускулистый сержант отпрянул от решетки, его глаза были круглыми от страха.       — Что вы такое?       «Так я тебе и сказал».       — Злить Луну было неудачной идеей, — ровно сказал Зуко. — Адмирал Джао пытался убить Дух Луны и почти добился успеха. Он пытался убить Ла, сержант. Сестру Агни. — Зуко медленно выдохнул. — Генерал Айро попробовал его остановить. Всё, что мы могли — это приложить все силы, чтобы исправить положение дел. Но мы оказались недостаточно быстры, чтобы спасти флот. Когда вы будете докладывать моему отцу, предупредите его, что духи напрямую заинтересованы в этой войне. Не знаю, сможет ли Аватар повторить подобное снова, но лучше бы кто-то поговорил с Мудрецами Огня и выяснил это.       Глаза Аоя сузились.       — Вы предали Хозяина Огня ради Аватара.       «Сохраняй спокойствие. Помни о плане».       — Уверен, им обоим очень хочется так думать, — сухо отозвался Зуко. — Нет, я отказался от верности моему отцу, чтобы служить моему народу. — Он глубоко вдохнул. — И чтобы защитить мою сестру. Теперь она наследница. Если ей… не придется меня ненавидеть, не придется больше доказывать, что она воистину принадлежит к роду Созина, несмотря на свою юность… возможно, она сможет стать хорошим лидером для нашего народа. — Он заставил свой голос стать тише. — Агни, я очень на это надеюсь.       — Она пыталась убить вас, сэр, — напомнила Тэруко.       Зуко фыркнул.       — Она всегда имела позволение отца на это. — Он пристально посмотрел на Аоя, отметив, как быстро тот прикрыл свой шок. — Я хочу, чтобы вы доложили Хозяину Огня, сержант. Я хочу, чтобы вы обо всем ему рассказали. Наш народ в смертельной опасности. Я не могу спасти их, не на поле боя. Но есть то, что я могу сделать. И я это сделаю. — Он заставил себя усмехнуться. — Человека можно уничтожить не только в сражении.       — Вы исцелили Аватара! — обвинил его Аой.       — Альтернатива была куда хуже, — рявкнул в ответ Зуко. — Убить его? Племена Воды и маленькая банда Аватара прирезали бы нас за это. И где родится следующий Аватар, сержант? Вы хотите атаковать Северный полюс? Снова? У меня есть информация из надежного источника, что если они будут воспитывать Аватара, то не успокоятся, пока мы все не умрем. — «Дыши. Сдерживайся. Продолжай говорить. »— Не исцелять его? Если бы Азула просто обожгла его, это могло бы стать выходом. Но она ударила его молнией, а южная покорительница воды сделала так, что он выжил. Спросите Мудрецов Огня, что случается с людьми после такого. Единственное, что может быть хуже, чем живой Аватар, это безумный Аватар.       Готовый было протестовать, Аой остановился. Скривился и снова окинул его взглядом.       — Аватар смертельно опасен, но он ненавидит сражения, — ровно продолжил Зуко. — Если Народ Огня отступит к своим изначальным границам, его можно будет убедить воздержаться от дальнейшего возмездия. Может быть, — подчеркнул Зуко, прежде чем сержант успел закатить глаза. — Этот вопрос будет решать военный совет. Я просто прошу заявить о нем как о возможной опции. — Он остановился и вздохнул. — И в своем рапорте подчеркните, что я изгнанник и предатель. По собственному декрету Аватара Киоши Народ Огня не несет никакой ответственности за мои действия. А я буду действовать.       Аой разглядывал его, не обращая внимания на перешептывания из других камер.       — Как?       Зуко криво улыбнулся, хотя его сердце отчаянно колотилось. «Сделай это. Сделай, ты не лжешь…»       — Сержант, мне удалось вытащить его с Северного полюса, повредить его отношения с учителями по покорению и поставить флот Воды в крайне неловкое положение перед их союзниками из Царства Земли. Слышали вчерашний гром? Генерал Ганг выбыл из списка военных. Навсегда. — Он заставил себя пожать плечами. — А теперь я собираюсь скинуть ему на голову бетобето. Вы правда хотите знать, что я сделаю с ним в следующий раз?       «Агни, дай мне уйти отсюда!»       Покинув тюрьму, Зуко выбрался на свежий воздух и вдохнул солоноватый запах вод залива Хамелеона. Здесь должна хорошо ловиться рыба, пусть ещё и рановато для миграции лососеокуня…       «Не хочу снова это делать. Никогда».       — Лгать больно, — с симпатией сказала Тэруко, присоединившись к нему на носу «Сузурана». — Даже когда вы на самом деле не лжете.       — Никогда не понимал, как она это делает, — ответил Зуко, обращаясь больше к себе самому. — Азула постоянно лжет, словно это легко, словно… — Он услышал, как приближаются знакомые шаги и скривился. — Духи, почему бы ей просто не выйти за него замуж? У них так много общего. И это решило бы все наши проблемы.       Айро вздохнул. Фонарь осветил серьезное выражение на его лице, бросая тени на красную броню лейтенанта Садао.       — Племянник, ты знаешь, что это несправедливо по отношению к Аангу.       Зуко постарался не стиснуть пальцы, чувствуя зарождающийся гнев и отчаянное желание разорвать что-нибудь на части.       — Да? Он лжет, когда ему этого хочется, ему никогда не приходилось трудиться ради чего-то…       — Наверное, следовало сказать, что это несправедливо по отношению к Азуле, — с суховатой иронией поправился Айро, игнорируя задохнувшегося Садао у себя за спиной. — Да, она получила многое, но она прикладывает неимоверные усилия и крайне строго относится к себе. Как и ты, — он склонил голову. — И, да, Аанг слишком торопится искажать правду, когда ему это удобно. И всё же, я считаю, что он делает это не по злому умыслу…       — Ложь — это ложь! — взорвался Зуко. «И я её ненавижу! Ненавижу!»       Тэруко прочистила горло.       — Вы не измените его мнение в этом вопросе, генерал.       — Да? — с любопытством спросил Айро, изогнув бровь.       — Да, — твердо сказала Тэруко, строго посмотрев на Айро и Садао. — Недаром именно леди Котонэ занимается всеми дипломатическими делами Бьякко. Шидан калечит лжецов. — Она бросила Зуко взгляд, полный печального одобрения. — Наверное, даже такой блеф должен быть вам отвратителен.       Зуко моргнул. Его гнев растаял перед лицом подобной откровенности. «Она понимает. Она… не такая, как мама, но она понимает».       — Это надо было сделать.       — Да, — согласился Айро. — Но я учту это в будущих планах. Нелегко идти против своей природы.       «И за этим что-то скрывается», — подумал Зуко, заметив, как все трое переглянулись. «Потом», — пообещал он себе, подавив импульс продолжить ныть об Аанге, Азуле и нечестном мироустройстве. Жизнь была нечестной, особенно для него, и она не станет честнее от его рычания. Лучше просто… заняться делом.       — Думаете, это поможет? Ему нет дела до моей судьбы.       …Ладно, может, он самую чуточку поноет. Проклятье, ему же больно.       «Ты знаешь об этом уже много лет. Просто… забудь».       — Но ему есть дело до того, что Азуле не удалось убить тебя, — угрюмо поправил его Айро. — И что бы ни думал мой брат, он знает, что ты не умеешь врать. Он должен хотя бы подумать о нашем сообщении. — Он кивнул головой своим мыслям. — Замешательство, смущение — вот что мы создали этой ночью. А более всего нам нужно время.       — Нам нужно чудо, — проворчал Зуко. — Если бы Аанг просто сел и подумал…       — Племянник? — Айро вопросительно приподнял бровь.       «Так просто. Я идиот».       — Чего хочет Аанг? — выпалил Зуко.       Лейтенанты посмотрели на него так, словно он был на грани того, чтобы плеваться огнем.       — Он Аватар, сэр, — напомнил Садао. — Думаю, он хочет надрать нам задницы.       — Это то, чего хочет Аватар, — отрезал Зуко. — Я сражался с Аватаром, лейтенант, и я сражался с Аангом. Они не одно и то же.       Шаркнули бронированные ботинки.       — Сэр, — начала было Тэруко, — я знаю, что он выглядит как милый ребенок…       Айро поднял вверх руку.       — Да, внешность бывает обманчива, но всё не так просто, как кажется на первый взгляд. — Он задумчиво нахмурился. — У меня есть источники о прошлом Аватара, в которых говорилось об удивительной силе Состояния Аватара. Но там же отмечалось, что требуется время, дисциплина и мастерство над всеми четырьмя элементами, чтобы Аватар смог контролировать подобную мощь. Я думал, что тексты ошибались. Мы видели, как Аанг высвобождал свою силу, но если она подобна покорению… может быть, не он управлял ею. Может быть, она управляла им.       — Тоф сказала, что он ненавидит то, что случилось на Северном полюсе, — тихо заметил Зуко. — Что он… не знал, что так получится. — Он резанул их взглядом. — Итак, он — Аватар. И он — двенадцатилетний идиот-Воздушный Кочевник. Как нам заставить его прислушаться?       — Начни с признания, что он не совсем глуп, — мягко посоветовал ему Айро. — Он избегал Народа Огня, а это нелегко. Он не давался тебе в руки, что ещё сложнее. Он мудро выбрал своих друзей. Тоф — настоящее сокровище, Сокке просто надо набраться опыта и поучиться, а Катара… что ж, у каждого из нас свои раны. От этого она не становится менее опасной. — Он пристально смотрел на племянника. — Тебя с детства воспитывали знать свои обязанности Великого Имени и учили исполнять их. Он был ребенком воздуха, он родился свободным. Быть Аватаром, прикованным к судьбе мира — это огромное бремя для него.       Зуко вспыхнул и на краткий миг помечтал о том, чтобы побиться головой о стальную палубу. Это было бы так приятно.       — Ты не мог бы говорить мне о таких вещах до того, как я всё испорчу?       — Принц Зуко, — во взгляде его дяди светился легкий укор. — Ему двенадцать лет. Он не был готов слушать тогда. Не знаю, готов ли он сейчас, или будет ли он готов когда-либо в будущем. Наш отъезд был мудрым ходом. Сказать ему правду было мудрым ходом. Ты ничего не испортил. — Он помолчал и засмеялся. — Ты справился куда лучше, чем можно было ожидать. Какой дар может быть лучше для ребенка с разбитым сердцем, чем новый друг?

***

      — Ещё снега, — велел Асиавик. Аанг вдохнул воздух и заморозил ещё немного морской воды в снеговую кашу. Потом он поднял смесь взмахом руки и усилием воли, помогая Момо и целителю уложить её в каноэ, установленное на палубе корабля. Свежий белый снег тут же потемнел от соприкосновения с горящим в лихорадке телом Катары.       Сжимая одной рукой руку Тоф, Сокка наблюдал за этим и чувствовал себя абсолютно бесполезным. Рядом с Асиавиком стоял мрачный как смерть Хакода.       — Они клялись, что болезнь незаразна.       — Покоритель огня замерзал, — сухо отметил Асиавик. — А она вся горит. Даже если и заразная, то болезнь была другой.       — Может быть и нет, — тихо сказала Тоф.       Сокка напрягся.       — Постой, они нас обманули? Да как эти…       — Они не врали! — взорвалась Тоф. — Хватит обвинять их во лжи каждый раз, как они говорят то, что вы не хотите слышать!       — Тоф, — отойдя от Катары, Хакода положил руку на плечо покорительницы земли. — Я знаю, что тебе страшно, но если ты знаешь, чем можно помочь Катаре… мы слушаем.       Тоф прикусила губу, явно прислушиваясь к Аангу. Аанг взглянул на неё, потом на Катару и с трудом сглотнул.       — Я пойду, — тихо сказал он. — Я просто… перейду на другой корабль с Аппой. Если вы не хотите, чтобы я слышал.       — Нет! — быстро сказала Тоф. — Просто… это тяжело, Аанг. Ты думаешь, что знаешь, что сделала Киоши, но ты не знаешь. И… это ужасно.       Аанг поморщился.       — Она убила много людей из Народа Огня. Я понимаю. Я не хотел думать, что Аватар могла так поступить, наверное, это была ошибка, но…       — Это не самое худшее.       — Что может быть хуже смерти? — фыркнул Асиавик.       Сокка вздрогнул, вспоминая пустынный город и сердитые огненные кинжалы.       — Когда кто-то находит то, что ты любишь, и забирает это, — непослушными губами сказал он. — Что Киоши забрала у них?       Тоф медленно выдохнула.       — Вода — это семья, так? Семья и племя.       — Так утверждают старейшины, — кивнул головой Хакода.       — И вы её семья, и Аанг её семья, — продолжила Тоф, осторожно выбирая слова, судя по её царапающим палубу пальцам ног. — И Катаре пришлось выбирать. А она не могла. Она сгорает. Словно… словно её вода умирает.       Аанг отпрянул.       — Ты хочешь сказать, что это я виноват?       — Нет, — начал было Сокка.       — Вообще-то да, — ровно возразила Тоф. — Ты слышал письмо. Племенам Воды нужна месть. Зуко пытался сделать так, чтобы она смогла её осуществить.       — Но мстить неправильно! — запротестовал Аанг. — Как он мог так ужасно поступить?       Ужасно. Месть. Сокка пытался соотнести эти два слова в своей голове. Не получалось. Конечно, Аанг не хотел причинять вред людям… но какое отношение это имело к мести? Некоторые вещи делать необходимо.       — Ужасно? — не веря своим ушам переспросил Асиавик. — Вы не проливали кровь, чтобы успокоить своих мертвых, и вы считаете нас ужасными? Послушай, маленький паршивец…       — Асиавик, — твердо оборвал его Хакода, — оставь мальчика в покое. Он из Воздушных Кочевников. Если он говорит, что его народ сможет обрести мир без кровопролития, то я верю ему.       — Странные люди, — буркнул целитель, снова пощупав лоб Катары.       — Аанг, — продолжил Хакода. — Рассказы наших старейшин утверждают, что твой народ сильно отличался от нашего. Ты говоришь, что Воздушные Кочевники никогда не убивали, и я понимаю. Я не согласен… прояви терпение и подожди, — добавил он, когда Аанг решительно сжал губы. — У моего народа нет такой традиции, но я понимаю, что она важна для тебя. Пожалуйста, постарайся понять, что наши обычаи важны для нас.       — Но Катара — замечательный человек, — почти умоляюще проговорил Аанг. — Она никогда не захочет делать такое!       — Я пролил достаточно крови людей Народа Огня, чтобы Кая упокоилась в мире, — спокойно произнес Хакода. — Если Катара решит не проливать ещё крови, мы всё поймём. — Он строго посмотрел на Аанга. — Но после того, как я велел тебе не вмешиваться в сердца других, как ты можешь говорить, что ей не следует чувствовать?       Аанг отвел глаза.       «Он не понимает», — подумал Сокка.       — Разве тебе никогда не хотелось сделать что-нибудь, чего делать нельзя? — импульсивно спросил он. — Ты отдал нам ту карту, Аанг. Даже когда тебе очень хотелось, чтобы мы остались. Разве ты не можешь точно также довериться Катаре?       — Она сказала, что не знает меня, Сокка. — Аанг дернулся при этой мысли. — Я был с вами с Южного полюса. Как она может не знать меня? И Зуко… — он глотнул воздух. — Он раньше помогал нам, а теперь он говорит: «Отлично, иди и убей человека, которого никто из нас не знает»? Даже если… даже если вы говорите, что это нормально для Племен Воды, как это может быть нормально для Зуко? Он хочет, чтобы Катара убила одного из его собственного народа!       — Легкие Ноги, — ровно начала Тоф, — в письме говорилось не об этом. — Она состроила гримасу. — Если не прекратишь прыгать как крольгуру и не послушаешь, ты никогда не поймешь землю.       Сокка моргнул, пытаясь вспомнить ту стену слов, раздавившую Катару.       — Так… о чем оно сказало тебе?       — Зуко никогда не желал никому смерти.       — У тебя что-то с ушами? — Аанг ткнул пальцем в карман на её одежде, где Тоф до сих пор хранила тот ненавистный документ Зуко. — Он сказал, что позволит Катаре убить того человека!       — Не-не, — покачала головой Тоф. — Он сказал, что это его обязанность. Потому что маму Катары убили, а это несправедливо, и он — Великое Имя. Он обязан что-то сделать или всё… развалится.       — Ничего не понимаю, — задумчиво признался Сокка.       — Я знаю, что это тяжело… У-у, — Тоф потерла лоб. — Ладно, слушайте. Мой папа — Бей Фонг. Нас знают все. Люди знают, что наше слово крепко. Поэтому когда два торговца ссорятся, они приходят к нам и приносят свои контракты, чтобы мои родители смогли их прочитать и определить, кто прав.       Хакода поднял брови.       — Значит, в каком-то смысле, твой отец — вождь.       — Вроде как, — пожала плечами Тоф. — Он не сражается — для этого у него есть стража — но он… решает вопросы. — Она нахмурилась. — И вот здесь заключена сложность. Если мои родители узнают, что кто-то нарушил контракт… мой папа примет меры. Даже если контракт был заключен не с ним. Он должен, потому что Бей Фонги — уважаемые купцы, и все это знают. Мы не можем быть как все остальные. Мы должны быть лучше. Потому что все торговцы смотрят на наши действия, и именно поэтому торговля процветает. — Она что-то буркнула себе под нос. — Не знаю, как сказать…       — Постой, — потребовал Сокка, мысли которого неслись вскачь. У него были кусочки, он чувствовал. — Для Зуко было неблагородным поступком хватать Пра-Пра, потому что она не была вооружена… — Он остановился. — Ты хочешь сказать, что даже Народ Огня считает, что плохо было убивать маму?       — Очень плохо, — подтвердила Тоф. — А Зуко — аристократ. Он обязан что-то предпринять. — Она махнула рукой в сторону Аанга. — Это как с моими родителями. Катара говорит, что Народ Огня злой, что все они — монстры. Один из них таким и был. И он за это заплатит. Или ожидания всех людей, все правила, на которые ты опираешься, когда доверяешь незнакомым людям… всё развалится.       — Но это же ужасно, — прошептал Аанг.       Плечи Тоф поникли.       — Асиавик? Когда Зуко заболел, ему было холодно. Айро пытался поддержать его внутренний огонь, держал его в тепле. Если Катара горит…       — Опустить её в воду? — оживился целитель. — Сейчас это не повредит…       Взмах руки Аанга, и вода перелилась через борт корабля и рухнула в каноэ.       Вымокший до нитки Сокка тяжело вздохнул.       Ругаясь, Момо прыгнул на плечо Хакоды и встряхнулся. В его круглых зеленых глазах светилась обида. Громогласный рев, и Аппа подплыл ближе и поднял голову, чтобы посмотреть на них.       Не обращая на них внимания, Асиавик проверил пульс Катары, потом потрогал артерии на её шее, приподняв ей голову над ледяной водой. Подождал. И, наконец-то, улыбнулся.       — Лучше.       Аанг широко улыбнулся.       — Видите? С ней всё будет…       Асиавик срезал его грозным взглядом.       — Я не знаю, — прямо сказал целитель. — Если жар снова повысится, мы можем её потерять. Но сейчас ей лучше. — Он бросил взгляд на Тоф. — Ты знаешь ещё что-нибудь?       — Возможно, ей поможет восход луны, — сообщила Тоф. — Рассвет помог Зуко. Её дух вроде как… сражается сам с собой. Надо поддерживать её с помощью её элемента, пока всё не закончится.       «Так или иначе, — закончил про себя Сокка. — Нет, не думай так. Катара сильная. Если Зуко справился, она тоже сможет».       — А почему Зуко сражался сам с собой? — ровно спросил Хакода.       Тоф с трудом сглотнула. Хакода кивнул головой:       — Секрет, да?       — Нет, — призналась покорительница земли. — Только об этом должен был рассказывать Айро, а не я. Но его здесь нет. — Она выдохнула. — Огонь не связан с семьей. Огонь — это верность.       Сокка застонал.       — Ага, мы в курсе, что все в Народе Огня верны…       «О, нет».       Аанг был почти такой же белый, как снег.       — Ты хочешь сказать… Зуко…       — Думал, что погибнет, когда спасал нас, — слова Тоф падали как кирпичи. — Умрет. Не потому что Азула его убьет. Потому что, даже если бы ему повезло и он первым сразил её… его собственный огонь убил бы его. — Она сглотнула, её глаза были мокрыми. — Он ослушался Хозяина Огня, чтобы спасти тебя.       — Он знал. — Сокка чувствовал себя так, будто вот-вот потеряет сознание. — Он знал?       — Он — Великое Имя, — язвительно заявила Тоф. — Да. Он знал. — Её маленькие кулаки сжались. — Киоши заставила Великие Имена быть верными Хозяину Огня. Если он приказывает сражаться, они должны сражаться. Если он говорит заключать мир, они заключают мир. Если он приказывает убить Воздушных Кочевников…       Аанг с громким стуком шлепнулся на палубу.       «Жаль, что я не потерял сознание», — вздрогнул Сокка.       — Хочешь сказать, тогда, в палатке, когда Зуко…       — Он же сказал вам, — отрубила Тоф. — Он знает, что Киоши сделала с его народом. Он не хочет, чтобы такое случилось с кем-то ещё.       «И он уже чуть не погиб однажды, — колко заметила саркастическая часть разума Сокки. — Что ещё может сделать с ним Аанг?»       Точно. Зуко думал, что умрет, но он не умер, потому что Айро…       «О, духи, нет».       — Горные кланы сражаются, — в ужасе выдавил из себя Сокка, — а волновые кланы… наверное, они были целителями. Киоши… — он не смог закончить.       — А когда не остается целителей, люди племени… — Асиавика передернуло. — Туи и Ла, мальчишка не шутил. Они сошли с ума.       Преодолевая начавшийся ветер, Сокка кинулся вперед прежде, чем Аанг успел схватиться за планер.       — Это не твоя вина!       — Моя! Ты слышал, что они сказали… Отпусти!       — Нет! Это не твоя вина! — яростно заявил Сокка. — Ты не Киоши. Ты не Року! Ты — Аанг. В этой войне виноват Созин, а не ты.       — Но я Аватар…       — Это тоже не твоя вина!       Ветер утих.       — Ты говорил, что никогда не хотел быть Аватаром, — сказал Сокка в звенящей тишине. — Черт, я бы тоже не хотел им оказаться. Киоши облажалась… Хватит вырываться и послушай меня! Мы друзья, так? — Он посмотрел в сердитые и испуганные серые глаза. — Она облажалась, и Року этого не исправил, а Созин взял всё плохое и превратил это в кошмар для всего мира. Но никто из них не был тобой. — Он вдохнул воздух. — Идет война. И комета Созина приближается. И мы должны остановить Хозяина Огня. Это не наша вина. Не наша. Не твоя. И даже не Зуко. Просто так есть. — Сокка чуть ослабил хватку, готовый вновь ловить, если Аанг рванется вперед. — Если твое каноэ разбилось во льдах и нужно либо идти назад, либо замерзнуть на месте, неужели ты считаешь, что виноват лед? Нет! Ты скажешь несколько плохих слов, попинаешь землю и пойдешь вперед.       Аанг обмяк и глубоко вдохнул.       — Просто… Сокка, это такое большое дело.       — По шагу за раз, — твердо посоветовал ему Сокка. — Мы изменим план. Мы что-нибудь придумаем, обещаю. «Подожди. Подожди минуточку…»       — Сокка? — спросил Хакода.       — Это всё упрощает, — скорее сам себе сказал Сокка.       — О, нет. — Асиавик бросил острый взгляд на Хакоду. — Я знаю, что означает такой взгляд.       — Нет, вы только подумайте об этом! — Сокка выпустил Аанга, по его лицу меделнно расплылась улыбка. — Война просто кажется большой. Мы противостоим Народу Огня, а они повсюду. Но если все они верны Хозяину Огня…       — Тогда Року прав! — Аанг выпрямился, краски вернулись на его лицо. — Если я остановлю Хозяина Огня, война закончится!       — Думаю, мы тоже хотим остановить его, — признался Сокка, осознавая, что помимо их группы его слышит ещё дюжина других ушей. — Если мы убьем Озая, то власть перейдет Азуле, а она псих.       — Мне не обязательно его убивать, — прошептал Аанг. Вздрогнул и посмотрел на окружающие его синие глаза. — Я думал… если Племена Воды хотят мести…       — Отомстить можно и не убивая человека, — заявил Хакода. — Войну надо остановить. Это важнее любого мщения.       Аанг просиял, очевидно, самостоятельно доведя эту мысль до логического завершения. Сокка с трудом подавил рвущиеся из него слова.       «Месть Племени Воды — да. Зуко только что вручил Катаре месть Народа Огня, или ты этого не заметил? И Катара не всегда слушает папу…       «Нет, — решил он. — Прекрати. Пусть сначала Катара поправится. Ссориться будем потом».       И в ближайшее время ему надо будет сделать что-нибудь приятное для Тоф, которая не теряла голову, даже не имея ни кусочка земли вокруг, и всегда была рядом, чтобы помочь Асиавику поддержать Катару, пока тот отходил согреться или стряхнуть с себя куски мокрого снега. И которая сейчас просто отошла в сторону, не говоря ни слова, когда Аанг подбежал и начал говорить Катаре, что всё будет хорошо, что ему жаль, что он не понимал раньше, и теперь она может проснуться…       Рука Хакоды легла ему на плечо, и мужчина отвел Сокку в сторону.       — С планом Аанга есть одна проблема, — пробормотал Хакода.       «Проблема? — подумал Сокка. — Какая проблема? Мы остановим Хозяина Огня и все…»       Ой-ёй.       — Зуко, — пробурчал Сокка в ответ, — но он помогал нам.       — Он помогал Тоф, — поправил его Хакода. — И он не дал Аангу поступить с нами так, как поступила с его народом Киоши. Я знаю. Я также знаю, что он сделал это, потому что считал нас благородными противниками. — Вождь выглядел усталым и печальным. — Но ты слышал его слова. Раньше мы знали, что его действиями управляла воля Хозяина Огня. Теперь он обладает свободой, которой не было ни у одного покорителя огня на протяжении столетий. Он сломал традицию. Он может сделать что угодно. Благородное или нет.       «Зуко?» — с недоверием подумал Сокка. Но… он не знал. Честь Народа Огня отличалась от чести Племени Воды, и когда он пытался понять разницу, у него начинала болеть голова.       — Тоф верит ему.       — Он ранил одного из моих детей, — спокойно сказал Хакода. — Я никогда не прощу его за это.       — Но Катара…       — Он не из Племени Воды, — оборвал его Хакода. — У него не было права.       Сокка постарался удержать челюсть на месте.       — Но, папа…       — Давай не будем волновать твоих друзей, — твердо велел Хакода. — Если Воздушные Кочевники не убивают… что ж. Мы откроем охоту на этого тюленя, когда придет время.       — Но… Зуко? — всё ещё не веря своим ушам переспросил Сокка.       — Он считает, что мы хотим убить его народ. И генерал Айро теперь сражается на его стороне, — серьезным тоном проговорил Хакода. — Сперва нам надо разобраться с Хозяином Огня. Потом… — Вождь вздохнул и устало улыбнулся сыну. — По врагу за раз. — Расправив плечи, он обернулся, чтобы посмотреть на натянутый ветром парус.       Ошеломленный Сокка поплелся к Тоф, плюхнулся на палубу рядом с ней, потому как его ноги сообщили ему, что с них достаточно, благодарим покорно.       — Ты в порядке? — выпалил он.       — Катара болеет, Аанг слушает вполуха, а твой папа считает Зуко таким же безумным, как Азула, — фыркнула Тоф, говоря тихим голосом. — О, и я ничего не вижу. Кроме этого? Со мной всё отлично.       Черт. Он помнил про глаза Тоф и так легко забыл про её уши.       — Не…       — Не проси меня не предупреждать Живчика, Сокка. Просто… не проси. — Она выглядела маленькой и потерянной. — Амая рассказывала ему про Племена Воды. Думаю, он не удивится.       Сокка поморщился.       — Зачем она вообще это сделала? — импульсивно спросил он. — Ладно ещё ученик, почему бы нет. Но она назвала его частью своего племени. Частью нас. Это… он даже не похож на выходца из Племени Воды!       — В Ба Синг Се думают по-другому, — Тоф усмехнулась как леопардовая акула. — Они считают, что он из Туманного Болота.       Сокка моргнул, сраженный наповал жутким образом Зуко, облаченного в листья и набедренную повязку. И пожалел, что он не слепой.       — Тоф? Я буду ненавидеть тебя за это до конца жизни.       — То есть, так и есть? — заинтересованная Тоф склонила голову набок.       — Ну, вроде как… Они тоже странные, но я сомневаюсь, что в Народе Огня едят жуков…       — О, да, — улыбнулась Тоф. — Они прядут шелк, как во многих местах Царства Земли. Наши производители шелка, как правило, отправляют остатки в рыбьи пруды после того, как снимут весь шелк, а они поджаривают личинок с какими-то обжигающими специями. Мама просила нашего повара приготовить немного для гостей, — добавила она, пока он давился от удивления. — Я стащила немного. Ух, как остро!       — Пожалуйста, скажи мне, что огненные хлопья — это не жуки, — слабым голосом попросил Сокка.       Тоф позволила ему помучиться, потом усмехнулась.       — Не-а. Думаю, они делают их из картофельартишоков.       «О, хорошо. Нет, не так уж и хорошо».       — Почему мой папа думает, что Зуко нападет на нас? — Сокка пытался говорить тихим шепотом. — Если Аанг остановит Озая и Азула не получит власть, то война закончится. Все выживут.       Тоф выглядела мрачной.       — Когда люди твоего отца напали на «Вани», разве Зуко не говорил им, что они не участвуют в войне?       — Ну да, но они… — Сокка сглотнул, поняв, что он чуть не сболтнул.       — Они — Народ Огня, — угрюмо закончила Тоф. — Подумай сам. Аватар должен дать миру правосудие, так? Но Киоши пнула их в момент слабости и сковала цепями. Твой папа сказал: если нельзя верить Аватару, что остается делать? — Она покачала головой. — Он — твой папа. Я просто строю догадки. Он думает о том, что сделал бы вождь Племени Воды, если бы Аанг сказал: «Эй, мир, вот плохие парни, и смотрите, я заставил их сложить оружие». — Она ткнула его пальцем в плечо, несильно, скорее чтобы убедиться, что он рядом. — Что бы ты сделал?       — Я бы спрятался, — сказал Сокка, не переставая думать. — Мир огромен. Если все в нем злятся на тебя… Может, Туманное Болото и безумное место, но они, по крайней мере, живы.       — Твой папа поступил по-другому.       — Ну, да. Папа просто никогда не видел, как Аанг выходит из себя и начинает светиться… — Сокка осекся.       — Нет, — тихо согласилась Тоф. — Думаю, не видел.       Сокка почесал затылок, сводя мысли вместе.       — Папа относится к Зуко как к сыну вождя. Это, конечно, правильно, но… для нас благородным считается сражаться непосредственно с плохими парнями. Открыто, там, где каждый может это увидеть. Думаю, это то, что Народ Огня называет Высокой войной. Дракон Запада при Ба Синг Се. Джао на Северном полюсе. Если это Высокая война… значит, ты достаточно силен, чтобы смотреть в лицо своему противнику.       — Вроде так, — подтвердила Тоф.       — Но Зуко прекратил так поступать ещё несколько месяцев назад, — нахмурился Сокка. — Он прокрался на Северный полюс. Каким-то образом. Я не знаю, как…       — Он взял каяк, нашел, куда не смотрят дозорные, и проплыл по туннелям черепахотюленей под водой, — сообщила Тоф. — Дядя научил его какому-то особому трюку покорения огня. Поэтому, если соблюдать осторожность, он не замерзнет. Даже если он окружен льдом.       Сокку пробила дрожь.       — Хочешь сказать, что когда Пакку назвал лед финальным движением…       — Это не шутка, — закончила за него Тоф. — Это должно убивать покорителей огня. Просто Зуко знает, как не умереть.       Сокка скривился.       — Надо будет рассказать Аангу. До того, как он сделает это с тем, кто не знает, как выжить. — А он-то думал, что хуже уже не будет. — Черепахотюлени. Ладно, кое-кому пора бы уже выучить разницу между глупостью и отчаянием, и этот человек — не я.       — А? — нахмурилась Тоф.       — Ты хоть представляешь, как долго могут задерживать дыхание черепахотюлени? — деловито спросил Сокка. — Нырнешь за ними и можешь обратно не выплыть. Это было глупо.       — Я надеру ему задницу, — пообещала Тоф.       — Думаешь, у тебя получится? — серьезно спросил Сокка. — То, что мы видели на корабле…       — Ага, я почувствовала. Он тренировался. — Она хрустнула пальцами. — Притащите на корабль камни, и я тоже этим займусь.       — Сделаю, что смогу, — вздохнул Сокка. — Черт, Азула была страшная, но Зуко и Айро подняли планку ещё выше.       «Вот оно».       — Они одни из самых страшных покорителей, которых мне доводилось видеть, но они всё-таки не такие страшные, как Аанг, — сказал Сокка. — И они знают об этом, да? Они станут вести Низкую войну. Обманывать людей. Шастать украдкой. Ты говоришь, что Зуко больше не предан Хозяину Огня, и это главное. Но папа считает, что Зуко может напасть на нас после того, как мы справимся с Озаем, потому что так поступил бы сын вождя. Вождь — это семья. Его нельзя бросать в плену. Его надо спасать. И проливать кровь. Но Зуко… — «Туи и Ла, как же трудно». — Зуко не думает «мой вождь» или «мой папа». Он думает «мои люди», «мой народ», «мой дядя». — Сокка застонал от бессилия. — Всё не сходится. Я думал, что разобрался, но он ведет себя так, словно Айро — его семья, а Озай и Азула — нет. Я ничего не понимаю…       — Легче, Лежебока, ты на верном пути, — Тоф потрепала его по плечу, промахнувшись лишь самую малость. — Просто некоторые слова имеют разное значение. Да, дядя — это семья, но не только. Дракон Запада, помнишь? Генерал Айро. И принц Зуко. — Она усмехнулась. — Принц выше по положению, чем генерал. Думаю, это делает всё несколько более запутанным.       Сокка моргнул, соотнеся это с тем, что он видел и слышал об армии Земли. Генералы стояли во главе, а все остальные люди со странными титулами делали то, что говорили генералы. Даже если план был не из самых умных. Но генералы, оказавшиеся в Ба Синг Се, принимали приказы от Царя Земли.       — Ты хочешь сказать, что Зуко командовал тем кораблем всё время?       — «Вани»? Ага, — радостно подтвердила Тоф. — «Сузуран»? Наверное, капитану Джи пришлось поизворачиваться, чтобы Зуко остался его командующим офицером. Так что да, Зуко главный. Конечно, дядя ему помогает, но только Зуко несет ответственность. За них всех. Так же, как он чувствует ответственность за весь Народ Огня, даже несмотря на то, что Озай — Хозяин Огня. Вот что значит «принц». — Она кивнула головой. — Думаю, ты понял. Он не будет драться. Он сбежит и спрячется.       «Потому что рисковать своей шеей — это одно, — понял Сокка. — Но когда смерть грозит всем: его кораблю, его дяде…»       — Айро и Луна. — Он глубоко вдохнул. — Айро спокойно стал предателем, даже когда знал, что это может убить его. Потому что Народу Огня тоже нужна луна.       — Не уверена, что я смогла бы, — призналась Тоф. — Ради вас, ребята, да. Вы — семья. У нас нет долгов друг перед другом. Но дядя и Зуко? Они солдаты. Они могут умереть даже за людей, которых не знают.       Мир наклонился. Сокка опустил голову и принялся дышать.       — Ты в порядке? — Тоф взволнованно сжала его плечо.       — Нет, — признался Сокка. — Просто… Катара переживает за всех… Нет. — Он потряс головой. — Она переживает за всех, кого мы встретили. Это немного мило и немного тревожит… Ну, ты сама видела. Если Аангу положено спасти мир, нам надо сосредоточиться на помощи ему… — Сокка снова прервался. — Спасти мир. Это так… Тоф, я даже не знаю, могу ли я думать таким образом. Я хочу спасти нас. Племена Воды. Людей, которых мы встретили. Людей, за которых мы переживаем. Спасти мир…       — Как ты и сказал, — Тоф криво улыбнулась. — По шагу за раз.       — Да, но… — Он беспомощно махнул рукой. — Айро. И Зуко. Они пытаются спасти мир. Ту его часть, которая является Народом Огня. — Сокка сглотнул. — Черт, когда-то ты говорила, что Зуко жил в страхе, да? Вот поэтому, да? Духи, эта задача так велика…       Тоф врезала кулаком ему в плечо.       — Ой! — Сокка скривился. — Тоф! Я же серьезно.       — Я тоже, — строго сказала Тоф. — Сокка, мы не можем спасти мир, если станем постоянно волноваться. Это как на ринге. В перерыве можно встать у стеночки и взглянуть на картину в целом. Кто полон сил, кто едва стоит на ногах, а кому надо позволить поскакать вокруг, чтобы вымотаться, а ты сохранила силы для следующего нехорошего парня. Но когда ты в бою, надо быть здесь. Сейчас. Или, пока будешь переживать о следующем парне, этот парень размажет тебя по рингу.       — Думаю, ты права, — неохотно признался Сокка. — Просто… Как он это делает?       — Пинает лед, говорит несколько нехороших слов и идет вперед.       Сокка уставился на неё. И стукнул себя по лбу от непроходимой глупости подобного действия: она не только не могла его видеть, но они были на корабле. Она не могла ничего почувствовать.       — Серьезно, — сказала Тоф, пока он молчал. — Живчику следовало родиться покорителем земли. Он живет по нашему принципу всю свою жизнь, Сокка. Мир куда больше, хуже и злее, чем он сам, и хочет его смерти, но он не останавливается. — Она кивнула головой, полная гордости. — Поэтому он сражается изо всех сил. А когда не может… он придумывает что-то ещё. Бежит. Прячется. Крадется. Он знает, что не победит Аватара один на один, поэтому он не станет драться.       — Так что он сделает? — накинулся на неё Сокка.       Тоф упрямо сжала губы.       — Ладно, думаю, я сам напросился, — мрачно пробурчал Сокка. — Хорошо, мы можем… мы можем договориться? — Он надеялся, что нашел правильное слово. Духи, кто мог знать, что Царство Земли окажется настолько другим?       Нащупав его руку, Тоф пожала его запястье.       — Хорошо, расскажи мне.       — Ты говорила, что Ли хотел остановить войну, — с места в карьер начал Сокка. — Как и я. А я собираюсь помочь Аангу сделать это. Я не хочу убивать Народ Огня. — Он смешался, снова коснувшись старой раны. «Мама…»       Но, будь всё проклято, он не хотел. Того человека, что убил маму — да, в мгновение ока. И он встречал кучу других крыс из Народа Огня. Но некоторые люди… некоторые были просто людьми.       — Это только всё ухудшит, так? — наконец проговорил Сокка. — Аанг — последний покоритель воздуха, и мир уже висит на грани. Если не останется покорителей огня… это будет также плохо.       — Ага, — согласилась Тоф.       — Айро пытался спасти Луну, потому что он не хочет, чтобы мир пострадал ещё сильнее, — продолжил Сокка. — И если он — тот, о ком Зуко переживает как о семье… Это тяжело, Тоф. Я верю тебе, но… — Он вдохнул. — Я поверю твоим словам. Я попытаюсь. Зуко хочет, чтобы война закончилась? Ладно. Но он хочет спасти свой народ. Как он может это сделать, не останавливая Аанга?       — Зуко хочет много такого, чего, как он знает, он никогда не получит, Сокка, — сообщила Тоф. — Он знает, что не сможет спасти всех.       «Это не ответ».       Сокка с трудом остановился, чтобы не прорычать это. Потому что… это был ответ. Но не тот, о котором он думал.       — Он может спасти Айро, — медленно сказал Сокка, тщательно всё обдумывая. — Он может спасти «Сузуран» — если они послушаются его приказов, а не приказов Хозяина Огня, если они выйдут из войны… «По шагу за раз. Как бы я стал спасать Народ Огня, если бы не мог спасти всех? Может, за теми масками в форме черепов скрываются ещё несколько девчонок, но их не может быть много… Ему надо больше людей».       Больше людей, не испытывающих верности к Хозяину Огня. Где ему найти таких?       Зашуршала бумага.       — Да что с вами такое, в самом деле? — с нетерпением проворчала Тоф. — Я слепая!       Сокка посмотрел в сторону шума.       — Тоф? Там ничего нет…       Топ, топ, пинок!       Пустой воздух пнул его по икрам. Завопив, Сокка проглотил ругательства, подскочил и выхватил листок бумаги, висящий перед лицом Тоф. Начал читать и окаменел. «О, черт, что теперь?»       — Э-э, Аанг? Это тебе.       Аанг неохотно оторвался от Катары и взял помятый клочок бумаги. Почесал голову, покрывшуюся щетинкой темных волос после нескольких дней, проведенных в беспамятстве.       — Что такое "бетобето"?       Тип-топ-тип-топ-хлоп…       Это напоминало танцующие ноги, понял вдруг Сокка. И почему у него было такое чувство, будто над ними смеялись?       «Духи. Никогда не зли духов…»

***

      Ладони упирались в ладони. Её руки поддавались и отталкивали толкающие её руки.       — Расслабься. Дыши. Почувствуй воду. Не совершай ненужных движений.       Шаг и ещё один. Теперь толкала она, мягко, как падающий снег. Наступление и отступление. Равновесие.       — Расслабься. Дыши…       Катара открыла глаза.       Юи улыбалась ей.       — А вот и ты.       Шаг. И поворот.       — Что мы делаем? — осторожно спросила Катара. Темно. Всё вокруг было темно, словно ночью перед тем, как налетит буря.       — То, чему Ягóда не научила тебя. — Медленный поворот, пока они шагали вперед и назад, как волны на берегу. — В каком-то смысле другу Аанга повезло. Его учитель ничего не принимал как данность.       — Друг Аанга? — с любопытством спросила Катара.       — Повторяй за мной.       Наступление и отступление. Руки, мягко прижатые к сияющим рукам, пока она не почувствовала ритм, напоминающий её сердцебиение.       Они разошлись, опустили руки, и Юи улыбнулась.       — Иди сюда, маленькая сестра.       …Никто не обнимал её так после смерти мамы.       — Почему? — задыхаясь, спросила Катара. — Почему-почему-почему?       — Это здраво.       Катара моргнула и посмотрела на сияющий синий свет.       — Ты хочешь сказать… тебя никто не просил?       — Зачем спрашивать о том, что, по твоему мнению, ты знаешь? — Юи потянула вниз, пока они не опустились на колени во тьме, колышущейся, как поверхность пруда. — Смотри. И чувствуй. — Она вытянула руку, и в темноте возникло серебристое свечение…       Что-то извивалось в темноте.       — Не показывай страх. Мой брат отвлекает нашего врага. Смотри…       Она вдохнула запах роз и острых специй. Ароматы разливались в воздухе с каждым движением её рук, направленных на то, чтобы облегчить дыхание её пациентки. Сталь была знакомым весом у неё за спиной, когда она пробегала руками по груди девочки, заставляя её дышать глубже и ровнее. Касаться воздуха было всё равно что касаться чи, а касаться чи значило исцелять…       Руки трясли её. Беги, улетай, преследователи Шангченга уже близко!..       Глина была скользкой и теплой на её коже, когда она работала над инфекцией, вытягивая гной, чтобы оставить здоровую плоть. Она питала потрескивающую энергию в глине, разбуженную к жизни чи и крупинками магнита, упрямо собирая тело молодого солдата, пока оно не согласилось починиться…       Это Чин, уходи тоннелем. Чин сжигает город!..       Огонь скользил между её пальцами, яростный, как солнце над морем. Она притягивала его силу в сломанную руку старого рыбака, приказывая плоти и костям срастись и исцелиться…       Тень наползла на солнце. Ей не надо было слышать крики, чтобы знать, что убийцы Созина нашли её…       И она снова стала Катарой из Племени Воды, и она рыдала.       — Я здесь, — шептала Юи. — Я всегда буду рядом.       — Почему? — выдавила из себя Катара. — Почему они убили нас?       — Все лекарства ядовиты.       Катара моргнула и немного отшатнулась. Это ничего не объясняло. Почему Юи не могла сказать прямо…       «Теперь она дух. Аанг — Мост в Мир Духов. Может быть… она старается изо всех сил?»       — Ты хочешь сказать, что целители… ранят духов?       — Целители — люди. Люди изменяют то-что-должно-быть. Это создает дисбаланс.       Катара посмотрела на переливчатый голубоватый свет и вздрогнула.       — Духи хотят, чтобы мы страдали? Умерли?       — Дисбаланс должен быть исправлен. — Юи сплела свои пальцы с её. — У нас… разногласия.       Катара сглотнула, чувствуя, как задрожал её мир.       — Но… есть дух, который хочет уничтожить целителей.       — Да.       — Тогда останови его!       — Есть дисбаланс. — Юи опустила глаза. — Если не станет людей, не станет и его. — Нечеловечески синий взгляд встретился с её. — Некоторые считают людей частью равновесия. Мой брат. Я. Несколько других духов.       Катара начала было говорить и остановилась, оглядела окружающую её неподвижную тьму.       — Ты не должна была делать это?       — Разрушать легко. Создавать — нет. Многое было разрушено. Это… несправедливо.       Катара отвела глаза, пытаясь собрать мысли воедино. «Как бы я хотела, чтобы здесь был Сокка. Он лучше меня решает загадки, он всегда знает, как сделать то, что другие считают невозможным… ой».       — Это дело рук людей. Может, духи и хотели этого, но это дело рук людей. Как Джао, который убил тебя.       — Да. — Тепло окутало её, как летняя вода.       — Если мы сломали, нам и исправлять, — Катара подняла глаза. — Но если мы даже не знаем, что что-то надо чинить…       Юи подмигнула ей.       Вернуть исцеление. Вернуть баланс…       Пораженная Катара со свистом втянула в себя воздух.       — Ты помогла Зуко!       — Ему это дорого стоило.       — Ему стоило? — прорычала Катара. — Я потеряла маму! А что он потерял, дурацкий трон? Я ненавижу его. Я ненавижу его! Я ненавижу его!       — Волны вздымаются и падают. Море питает и убивает. — Глаза Юи больше не были мягкими, но безжалостными, как шторм. — Ты одна из моих людей. Люби. Ненавидь. Исцеляй. Убивай. Живи.       Катара глотнула воздух, пытаясь не всхлипывать.       — Ты… не считаешь меня ужасной?..       — Ты — моя младшая сестра. Я люблю тебя. Всегда.       Всхлипывая, Катара бросилась в успокаивающие объятия.       Бесконечное время спустя, Юи указала на колышущуюся внизу тьму.       — Есть ещё одна вещь, которую тебе надо увидеть.       Катара вытерла глаза и посмотрела вниз. «Это похоже на тронный зал Куэя…»

***

      — Мне точно конец, — бурчал себе под нос капитан Лу-шан. — От меня останется только жирное пятно на полу приемного зала, и никто не отправит моей жене письмо с соболезнованиями.       Стоявший рядом с капитаном в конце длинной очереди старших офицеров, ожидающих своей очереди докладывать принцессе, мастер-сержант Якумэ постарался изо всех сил выдавить успокаивающую улыбку для стражника. Если она вышла несколько кривой… ну, принимая во внимание обстоятельства, он не думал, что Лу-шан сможет оценить иронию.       — Не думаю, что вас сочтут ответственным, капитан.       — Я сам себя виню, мастер-сержант, — сдержанно буркнул Лу-шан. — У меня и мысли не было… Я не видел… Ома и Шу, как могла Амая так поступить с нами?       — Племена Воды — нецивилизованные люди, — сухо ответил Якумэ. — Я уверен, что у неё были на то свои причины.       — Причины прятать принца Огня в Ба Синг Се? — тихо рявкнул Лу-шан.       «Осторожно. Осторожно. Он просто разрывается на части», — подумал Якумэ. Он поймал капитана с потрохами, вывалив на него факты и рапорты, доказывающие, насколько глубоко его участок был замешан в невольном предательстве по отношению к Ба Синг Се. Достаточно порочащих фактов, чтобы заставить даже самого снисходительного управленца из Царства Земли осудить их всех…       Но Народ Огня — это не Царство Земли. А Якумэ пообещал, что пока Лу-шан идет на сотрудничество, он приложит все усилия, чтобы невинные люди не пострадали.       — Может быть, она не знала, кто он такой, — тихим голосом отметил мастер-сержант. — Хьёдзин говорил, что он не знал, пока Аватар не опознал его, так? Я ему верю.       Лу-шан бросил на него недоверчивый взгляд.       — Хьёдзин сбежал. Вся его семья сбежала, а вся вина пала на наш участок. И он лгал всю свою жизнь. Думаете, я поверю хоть одному его слову?       «Желание возмездия», — кивнул сам себе Якумэ. Ситуация может выйти из-под контроля и быстро. А это не пойдет на пользу интеграции Ба Синг Се в их империю.       — Может, на первый взгляд это и выглядит плохо, капитан, но, думаю, он пытался защитить вас.       — Солгав и сбежав? — выплюнул Лу-шан.       — Да, — спокойно согласился Якумэ. — И это сработает.       Лу-шан вцепился в него испуганным взглядом.       — Наверное, он понял, что выдал себя, — продолжил Якумэ, наблюдая, как расслабляются плечи капитана. Судя по рапортам, Хьёдзин был хорошим и верным стражником. Его капитану было больно думать о нем плохо. — Выведя себя и свой клан из-под защиты вашего участка, он сделал ненужной кару по отношению к вам. Мы не наказываем человека за преступления другого. Вы узнали одновременно со мной — это было очевидно. Строго говоря, вы узнали даже чуть позже, — задумчиво добавил Якумэ. — Так что у вас не было времени даже подумать об измене, укрывая его. Что означает, что вы и участок в безопасности. Весьма благородно.       Лу-шан покраснел от гнева… затем нахмурился и задумался.       — Когда вы узнали?       — В ту же минуту, как увидел его, — признался Якумэ. — Вы здесь, внутри Стен, сильно изолированы, даже несмотря на то, что к вам стекаются беженцы со всего Царства Земли. Вы привыкли, что люди могут выглядеть чуть иначе просто потому, что пришли из дальней деревни. Я видел людей с другого континента. Одежда, речь, прическа — он прекрасно вписывался, следует отдать ему должное. Как хамелеон-сцинк на недавно сгоревшем сосновом холме. Но его темперамент… — Якумэ засмеялся.       — У многих людей буйный темперамент, — проворчал Лу-шан.       — Конечно, — согласился Якумэ. — Ключ в том, из-за чего он взрывается, капитан. Хьёдзин верен Амае, из Племени Воды она или нет. Она дала ему кров. Дитя Огня очень серьезно относится к таким вопросам.       — Верен ей, а не нам, — отрезал Лу-шан. — Этот чертов принц…       — Ученик Амаи, — проговорил Якумэ, пропустив оскорбление. Пока. Капитан Лу-шан был ключом к своему участку, а Нижнее Кольцо было ключом к удержанию города. Обращайся с ним хорошо, обращайся справедливо, и оккупация пройдет гораздо безопаснее для всех. — Покоритель огня из королевского рода, достаточно взрослый, чтобы начать искать себе верных людей. Не вините Хьёдзина. У него не было ни шанса.       — Нет, — едко откликнулся Лу-шан. — Я виню её.       «Ну, разумеется, — с оттенком грусти подумал Якумэ. — Она принесла беду в твою деревню — а Стража своего рода деревня — и с этим невозможно мириться, да?»       Земля была предсказуемой. Люди Царства Земли жили сделками и договорами, письменными и устными. Брачные контракты. Необрученные женщины никогда не выходили без старшей компаньонки, чтобы гарантировать, что эти контракты сохранят силу. Негласные соглашения внутри каждой деревни, что её члены будут всегда правы и найдут поддержку в любой неприятности. А в обмен ни один житель деревни никогда не совершит того, что поставит его соседей под угрозу.       Как поступила целительница Амая. Духи, он даже жалел её. Она была из Племени Воды и, скорее всего, считала многих стражников своей семьей. Она не ожидала предательства.       «А Хьёдзин и все, подобные ему, никогда не допустят даже мысли о том, чтобы предать её, — понял Якумэ. — Она была их укрытием от шторма войны. Они скорее умрут».       Что было одной из причин исчезновения маленькой армии беженцев. Все дети Огня, добравшиеся до Ба Синг Се, очень сильно не хотели умирать.       «Как и генерал Айро».       — Никогда не думал, что у кого-то из вас могут быть зеленые глаза, — проворчал Лу-шан. — Откуда человеку было знать?       Якумэ пожал плечами, словно это была мелочь. Что было вовсе не так.       Невозможно. Это должно было быть невозможно. Однако все рапорты о «Ли» дружно сходились в одном.       «Необыкновенные зеленые глаза, — утверждал свидетель за свидетелем. — Как огни во дворце».       У принца Зуко были глаза Созина. Светло-золотые, горящие, как солнце.       Светло-золотой цвет ясно значился и во всех его розыскных плакатах. Которые Хьёдзин читал. Якумэ следил за ним. И, тем не менее, стражник никогда не говорил об очевидном: что золотой может стать зеленым не больше, чем крольгуру может стать котосовой.       Хьёдзин. Ли. Муши. Каждый из исчезнувших пациентов Амаи, каждый, чью семью нельзя было найти в Ба Синг Се…       «Зеленые глаза. Как она это сделала?»       Покорение воды было странным. Все это знали. В каждом тактическом пособии были намеки, что оно может иметь… неожиданное примение, о котором не докладывали выжившие. Но это было что-то запредельное. Когда он сложил факты об исчезнувших принцах, маленькой армии пропавших беженцев и понял, что Амая занималась этим более тридцати лет…       Якумэ покачал головой, всё ещё наполовину убежденный, что сошел с ума. Если бы не тот ястреб с «Сузурана»… Птица с корабля капитана Джи, предположительно без сообщения, в то время как последний раз бизона Аватара видели летящим к заливу Хамелеона? Штрафники или нет, но это не могло быть случайным стечением обстоятельств.       «Генерал Айро направляется сюда. И он недоволен.       Что мне делать?»       Некоторые сказали бы, что здесь не о чем думать. В прошлом Айро мог быть генералом и кронпринцем, но теперь он был предателем. Никто не был обязан ему верностью. И всё же…       «Мы потеряли принца Лу Тена, но генерал не дрогнул. Он скорбел… но он ясно видел ситуацию. Он отказался от мести и снял осаду ради нас».       Были люди, которые ни за что не выжили бы, если бы генерал Айро продолжил атаку. Включая одного мастер-сержанта Якумэ.       «Мой лорд, как вы могли стать для нас предателем? Почему?»       Он должен был узнать. Обязательно.       Итак, он доложит о том, о чем должен: что в городе были беженцы из Народа Огня, которые сейчас пропали. Принимая во внимание то, что они не явились к принцессе, дабы засвидетельствовать свою верность, можно было прийти к логическому выводу, что они не собирались этого делать. Что делало их предателями и потенциальным источником восстания куда более яростного и безжалостного, чем те, которые порождали города Царства Земли.       «Если слухи правдивы, то принцесса Азула убила их лорда. Они захотят её голову».       И их будет очень трудно остановить. Верность придавала сил даже хрупкому ребенку… и смерть принца Зуко этого не отменит. Он был покорителем огня из рода Созина, плоть от плоти бесчисленных поколений Мудрецов Огня, и никто не проводил церемоний, чтобы упокоить его гневный дух. Изгнанники этого не заслуживали.       Не думаю, что когда-либо прежде изгнанник становился лордом. Агни, ну что за бардак.       А, их очередь сдвинулась. Якумэ переложил письменный рапорт из руки в руку, гораздо менее уверенный в результате этого интервью, чем он позволил думать Лу-шану. Генерал Айро был куда спокойнее и уравновешенней, чем большинство, но род Созина прославился своим буйным нравом…       — Капитан Така, — ровно сказала принцесса офицеру, стоящему перед ними. — Ваш участок Среднего Кольца под контролем?       — Да, принцесса, — поклонился капитан. — Наши солдаты доблестно сражаются с трусливыми…       — Сначала факты, бравада потом. — Темно-золотые глаза опасно прищурились. Скачущая за троном маленькая блокировщица чи с косичкой устремила взволнованный взгляд на капитана. — Самая трусливая рука может оказаться самой опасной, когда ударит вас в спину, — продолжила принцесса Азула. — Что-нибудь достойное упоминания в вашем докладе?       — Разумеется, Ваше Высочество, — капитан Така снова поклонился. — Но будет лучше, если вы сами…       — Карарин. Корорин. Канкорорин!       Уже готовый выйти вперед под мрачно-задумчивым взглядом леди Мэй, Якумэ замер. Это… не могло быть то, что слышали его уши.       — А-ха-ха-ха!       Маленькие ножки протопали, как капли дождя. Маленькие когтистые пальцы вытянулись вперед. Огромный, глядящий в упор единственный глаз на соломенном теле и слюнявый язык, свешивающийся из клыкастого рта.       «Бакэдзори!*»       Безумно хохоча, волна монстров роем налетела на трон.       Полетели огонь, цепи и похожие на стрелы кунаи.       Когда все кончилось и воздух наполнился запахом паленой соломы, Якумэ вылез вместе с Лу-шаном из своего спешно найденного укрытия за огромной расписанной узорами вазой.       — Агни, — выдохнул он, разглядывая подергивающихся монстров с пронзенными глазами. — Надо будет спросить, свободна ли она.       — Она вооружена! — возмутился Лу-шан, разглядывая дворянку с кислым выражением на лице так, словно у неё выросли клыки и рога. — И вы женаты.       — Ну конечно, я женат, — с удивлением подтвердил Якумэ. — У меня есть сыновья. Да и вряд ли губернатор Цумами допустит даже мысль о таком союзе. Но может же мужчина помечтать.       И… почему это леди Мэй следила, как Дай Ли вытаскивают бакэдзори, с таким старательно-нейтральным лицом?       — Монстры-сандалии, — вздрогнул Лу-шан. — Проклятье, Дай Ли отлынивают от работы. Приличные люди не должны иметь дела с камуи!       Брови Якумэ поползли на лоб.       — Мудрецы Огня, как правило, крайне приличные люди, — строго осадил он капитана. — Благородные и почтенные. Разве ваши священники Гуань Инь не проводят успокаивающие духов церемонии?       — Церемонии? Конечно, — фыркнул Лу-шан. — Но охотиться на злых духов? Сделаешь хоть раз, и вовек не отмоешься… — Он побледнел.       «А он не дурак». Якумэ уже опускался в полный ниц, почувствовав, как расступаются стоявшие перед ними люди.       — Ваше Высочество.       — Мастер-сержант. — Голос принцессы Азулы был точным и острым, как клинок работы мастера. Зеленый шелк шуршал, как листья на ветру, и он почувствовал запах огня. — Почему вы здесь? — Шорох её ног намекал, что она посмотрела на Лу-шана. — С довольно… необычным компаньоном.       — Мы нашли информацию, которая может оказаться жизненно важной, Ваше Высочество. — Всё ещё склонив голову, Якумэ протянул на ладонях рапорт.       Он почувствовал, как исчез вес свитка. Зашуршала бумага.       Тишина.       — Вижу.       Шипение, а не голос. Волосы на затылке Якумэ встали дыбом, когда он вспомнил старые сказки, запретные сказки. Слухи о давно пропавшей матери Созина и его странной златоглазой жене, исчезнувшей во время его погребального сожжения…       — Оставьте нас.       Сбегая вместе с остальными, Якумэ успел разглядеть, что блокиратор чи встала подальше от греха, пристально разглядывая пустой воздух.       Или, если вспомнить о бакэдзори, не такой уж пустой?       Двери тронного зала захлопнулись, и он услышал рев пламени.

***

      — Как они смели!       Устроившись у навершия колонн вместе с несколькими перепуганными Дай Ли, Тай Ли выдохнула молчаливую молитву Тенгри**, что аура Катары пропала. Азула будет достаточно расстроена после того, как успокоится. Она не хотела, чтобы девочка из Племени Воды видела это.       — Я наследница отца. Я из рода Созина! А он слабак, предатель, мертвец! Как они могли предать наш народ ради него! Предать нашу войну!       Вспыхнуло лазурное пламя, раскалывая скалу и камень.       — Всё в порядке, — улыбнулась Тай Ли припавшему рядом с ней агенту с округлившимися глазами. — Просто сидите здесь, пока она нас не позовет. С вами всё будет в порядке.       С ними всё будет в порядке. Но что насчет Азулы? Её аура выглядела ужасно. Все цвета перемешались, и эти темные прожилки, и они вращались так, что у Тай Ли начинала кружиться голова.       «Она ударилась головой. Сильно. Она даже призналась, что я двоилась». Тай Ли спрятала внезапный приступ страха. Уроки в Академии были весьма детальными. Включая симптомы сотрясения мозга… и что может случиться с теми, кто будет оставлен без лечения.       Конечно, сейчас она просто созерцала, как Азула вышла из себя. Но это была Азула. Головокружение, нетвердая поступь, ошибки в суждениях — всё это она скрывала.       «Я должна ей помочь».       Так бы поступил Зуко, будь он здесь. Печально, что Азула никогда этого не понимала.       С другой стороны, если бы Азула смогла это понять, что ещё она бы поняла?       «Ты такой глупый-преглупый, Аанг».       Огонь не мог убить ветер. Выжечь воздушные карманы, да. Или гореть так жарко, что ветер побежит вслед за пламенем. Но убить его?       «Жар, топливо и воздух. Священный треугольник Агни».       Нет, огонь никогда не мог убить ветер, не убив самого себя. Ветер дул в горах ещё до возведения храмов, он дул в них и сейчас, не смолкая ни на минуту. Что с того, что остались лишь отдельные потоки? Тенгри терпелив. Время придет.       А может, и нет. Потому что остался воздушный монах, и он был Аватаром. И если он победит, весь тот беспредел с Шангченгом повторится снова.       Её семья, все их семьи рассчитывали, что она этого не допустит.       …Ну, не то чтобы они рассчитывали. Потому что их здесь не было, и они ничего не знали, кроме нескольких полных энтузиазма сообщений, которые Азула разрешила ей отправить с ястребом. Но если бы они знали, они бы рассчитывали на неё, и этого было достаточно.       Иногда ей хотелось просто попрыгать вокруг Аанга и поговорить с ним. Он же не хотел, чтобы люди умирали, так? Этому учила её семья. Этому должны были учить храмы. Так почему он не присоединился к Хозяину Огня Озаю вместо того, чтобы бегать по миру и убеждать людей сражаться? Люди умирали, когда сражались с Народом Огня.       … Кроме тех случаев, когда они сражались с такими, как она. Почему Аанг не понимал, что это будет правильным поступком? Она сражалась с людьми ради Азулы. Азула получала то, что ей надо, и никто не умирал. Только посмотрите на Ба Синг Се. Лонг Фэнг умер и Зуко, а больше никто.       «Бедный Зуко».       Если Аанг снова объявится — а Тай Ли знала, что так и будет, покорители воды умели делать такие трюки — она собиралась ткнуть его разок как следует. Так, чтобы он почувствовал. Зуко был милым. Зуко был добрым. Зуко был настоящим сыном генерала Айро, даже если Хозяин Огня был его отцом. Генерал Айро был его учителем! Разве в храмах не учили, что это самая важная вещь на свете?       Если Аанг не мог догадаться, что правильным поступком было сдаться так, чтобы Зуко мог стать наследником…       Да, она действительно собиралась ткнуть его разок как следует.       Пламя утихло.       Спрыгнув вниз, Тай Ли легко приземлилась на ноги, изящно согнувшись в позе покорности.       — Может, им тоже стоило сбежать и присоединиться к цирку.       Глаза Азулы прищурились. Затем уголок её губ изогнулся.       — А кто говорит, что это не цирк? Здесь даже есть три кольца.       Широко улыбаясь, Тай Ли подняла голову.       — Ты можешь с ними справиться. Ты всегда это умела.       Азула хотела было что-то сказать, но замешкалась.       — Раскрыть потенциальных предателей, которых не смогла найти вся наша разведывательная сеть. Да. Должен быть способ…       Тай Ли похолодела. «Она точно подумала об этом».       Некоторое время спустя, акробатка колесом прошлась по коридорам с рюкзаком через плечо, ища заговорщиков. Мэй хорошо умела прятаться, но она знала угрюмую девушку много лет. И, честно говоря, во дворце таких размеров было не так много мест, где можно спрятаться и при этом не выглядеть так, словно прячешься.       Перекувыркнувшись через высокий камень, Тай Ли широко улыбнулась Квану и Мэй.       — Так когда вы пойдете освобождать Мина?       Кван раскрыл рот от удивления.       — Азула не должна была так поступать с кланом Мина, — терпеливо объяснила Тай Ли. — Это плохо для неё. И это огорчит другие кланы. Она контролирует остальных Дай Ли, рано или поздно она найдет предателей. Немного ожидания не повредит.       Кван зло посмотрел на неё.       — Не думай, что сможешь…       Мэй подняла руку.       — Что ты хочешь?       — Азула ранена, — серьезно объяснила Тай Ли. — Ей нужен целитель.       — Она убила последнего, с которым имела дело, — зло рявкнул Кван.       Тай Ли печально опустила глаза.       — Зуко помог бы ей, будь он здесь, — она умоляюще посмотрела на Мэй. — Ты знаешь, что он поступил бы так.       — Она убила его, — отрезала Мэй.       — Покорительница земли убила его, — настойчиво возразила Тай Ли. — Ты не видела его, когда он пришел спасать Тоф. Его аура была… твердой. — Уверенной и ярко сверкающей, какой она никогда не была рядом с Азулой. Зуко всегда боялся Азулу.       И… у него были на то причины. Он был покорителем огня, а покорители огня были как драконы. Она, конечно, никогда не видела дракона, и никто и никогда их больше не увидит, но они были летающими хищниками. Тай Ли думала, что они были чем-то вроде почтовых ястребов. А когда ястребы воспитывают птенцов, а еды не хватает на всех… они кормят сильнейшего, чтобы выжил хотя бы один птенец.       Азула была сильной. Зуко не был. Это было грустно, но таково было положение дел.       «Почему ты просто не сбежал, Зуко? Сбежал бы от Аватара и никогда не возвращался бы назад».       Но покорители огня не бежали.       — Я знаю, что ты хорошо строишь планы, но Азула лучше тебя, — тихо сказала Тай Ли. — Мэй, позволь мне помочь.       Два заговорщика обменялись взглядами, и на этот раз Кван махнул Мэй рукой.       — Остальные Дай Ли?       — Ну, вы не сможете остаться, — честно призналась Тай Ли. — Азула не верит вам. Но если вы уйдете с Мином, никто не пострадает.       Мэй встретилась с ней взглядом. Её золотые глаза горели от сдерживаемой ярости.       — Я буду противостоять другим агентам, Тай Ли. Кто-нибудь пострадает.       — Ой, глупая! — Тай Ли импульсивно обняла её. — Иногда тебе стоит немного повеселиться, Мэй. Знаешь рынки в Нижнем Кольце? Там есть прикольнейшие вещи! — Она присела, крутанулась вокруг своей оси и протянула ей маленькую деревянную коробочку, всё ещё слабо пахнущую жуками и песком.       Мэй с круглыми глазами приподняла крышку.       — Дротики ширшу?       Подпрыгивая на носочках, Тай Ли просияла.

***

      Ветер, стрелы и насмешливый смех…       Лангшу скатился с нижней койки и упал прямо в знакомые руки, минус боевые перчатки Воинов Киоши.       — Легче, маленький Капитан. Я тебя держу…       — Саолуань?       Всё ещё стоя на коленях, она ослабила хватку.       — Ты проснулся? — Её пальцы нащупали его лоб в темноте. — И твой жар спал. О, слава Гуань Инь… Прикрой глаза, я зажгу свет.       Покачиваясь, Лангшу сел на край койки и прищурил глаза, пока Саолуань с помощью кремня зажгла корабельную лампу. «Мы на корабле», — понял он, сложив воедино запахи, качку и крошечное, слегка пахнущее рыбой помещение пассажирской каюты. — «Довольно далеко в море».       — Мы покинули остров.       — Нам пришлось, — призналась Саолуань. — Люди начали задавать вопросы, а из меня плохая врунья. Не с таким количеством свидетелей… Я уж было начала волноваться за тебя: ты был без сознания почти два дня… — Она повернулась к нему и чуть не уронила светильник.       Трясущимися руками Лангшу вытянул перед глазами прядь своих волос. Большая их часть была темно-каштановой, типичной для уроженцев острова. Но там, где Ла коснулась его…       — Черт, — выдохнула Саолуань. — Я не думала, что нам понадобится краска для волос. Придется попросить у экипажа…       — Не трать время, — проворчал Лангшу, пригладив побелевшие у корней волосы. — Ла гневается. И она хочет, чтобы все об этом знали.       — Тебе будет трудно избегать излишнего внимания, — криво улыбнулась Саолуань. — Могу я узнать почему, или это касается только покорителей?       — Всё… сложно, — признался Лангшу, чувствуя, как краснеет. — Я просто… куда мы едем?       — Омашу, — пожала плечами Саолуань.       — Что? Но Народ Огня…       — Захватил его и назвал Новым Озаем… И кто сплетничал с рыбаками, ты или я? — широко улыбнулась Саолуань. — Там всё ещё есть солдаты Царства Земли. И люди, которых я знаю. Там мы найдем помощь.       — Если только Белый Лотос не припрятал духовного целителя, о котором не знает Ла, то я в этом сомневаюсь, — пробурчал Лангшу. — Но это на севере. Неплохое место для начала. Что?       — Эм, — Саолуань с невинным взглядом хлопнула глазами. — Кто?       — Я могу назвать тебе пароли и отзывы, — с суховатой иронией произнес Лангшу. — Если, конечно, они не изменились за тысячу лет. Я что-то в этом сомневаюсь.       Саолуань прижалась к стенке каюты, широко раскрыв серо-синие глаза.       — …Маленький Капитан?       Лангшу с трудом сглотнул, обиженный.       — Это я, — виновато сказал он. — И… я не хочу тебя пугать, правда, но я… Духи делают то, что им надо, а нам приходится поспевать следом…       — Ш-ш-ш, — она втиснулась с ним рядом, склонив голову, чтобы поместиться под верхнюю полку. — Начни с начала, ладно? Пиявка. Я видела…       — Ты видела, как я покорил воздух, — тихо объяснил Лангшу. — Вот почему я… потерял сознание. Я использовал слишком много чи, а меня ведь ещё не вылечили. — Он глубоко вдохнул. — Я знаю, что прозвучит безумно, но давным-давно некоторые покорители могли…       — Ты яорэн.       Лангшу закрыл рот прежде, чем туда залетит муха.       — Ты знаешь?       — Кажется, Великий Лотос нашел одного, — пояснила Соалуань. — Покоритель двух элементов. Не представляю, как это работает…       — Никак. Не без посторонней помощи, — сухо сообщил Лангшу. — Не думай о них как об Аватаре. Это не так. Дух Аватара изменяет следующую инкарнацию перед тем, как родиться. Он начинает одновременно с четырьмя элементами и обладает большей силой… чем ты можешь себе представить. Мы начинаем с одним, как все другие покорители. — Он помолчал. — Вот только у нас всегда тяжелая жизнь. И постоянная плохая удача.       — Ой-ёй, — пробормотала Саолуань.       — Не знаю, нападают ли на нас камуи, потому что мы достаточно сильны, чтобы одолеть их, или мы просто выживаем благодаря своей силе, — честно признался Лангшу. — Силе воли, а не покорения. Некоторые из нас начинают как довольно никчемные покорители… Если окажешься в нужном месте в ненужное время, и Великие Духи заметят тебя, и ты взмолишься от всей своей души о чем-то бóльшем, чтобы нанести последний удар по тому, что убивает тебя…       — Будь осторожен в своих желаниях, — печально процитировала Саолуань. — Ой. Значит, тебя… заметили.       — Заметили, блин, — проворчал Лангшу. — Думаю, они караулили меня. — Когда она бросила на него настороженный взгляд, он вздохнул. — Помнишь, как священники учат о том, что если ведешь праведную жизнь, у тебя будет шанс реинкарнировать в человека?       Саолуань усмехнулась.       — Мне они говорят, что я буду морским слизнем.       — Я бы не стал делать на это ставки. — Он криво усмехнулся. — Яорэны в самом деле возвращаются. Часто. И мы не настолько уж святые — слишком уж часто приходится пачкать руки в грязных делах других… а, ладно. Около тысячи лет назад я был одним из яорэнов Аватара Янгчен.       Тишина.       Лангшу сглотнул.       — Я знаю, что несу чушь…       — Да, — странно задумчивым тоном согласилась Саолуань. — Да, за одним исключением. — Она взглянула ему в глаза. — Я знаю покорителей и знаю, что я видела. Аватар Аанг не использует меч. Ты использовал движение, которого никто не видел как минимум сто лет. — Она пожала плечами и криво улыбнулась. — Почему бы не тысячу?       Лангшу попытался проглотить внезапно вставший в горле ком. Шмыгнул носом и попытался это скрыть…       — Всё в порядке, — прошептала Саолуань, прижав его к своему плечу. — Всё в порядке…       Её плечо промокло от слез. Она не сказала ни слова, только гладила его по волосам, словно в любой другой день, когда боль от потери всей семьи становилась для него невыносимой. А ведь так и было, вдруг понял Лангшу. Он не помнил всего, но он чувствовал. И знание, что потеряли все они, ранило его ещё сильнее…       — Хотя я немного сжульничала, — задумчиво сообщила Саолуань нарочито легким голосом. — Я слушала, как ты бормочешь в своих кошмарах. Ты меня по-настоящему напугал. Ты никоим образом не мог знать дворцовый диалект. Не в этой жизни.       Лангшу позволили себе всхлипнуть ещё один последний раз и поднял голову.       — Ты говоришь на дворцовом диалекте?       — Немного, — призналась Саолуань, чуть разведя большой и указательный пальцы. — Совсем чуть-чуть. — Она пожала плечами. — Я читаю на нем гораздо лучше. Это было полезно, когда остров Киоши сохранял нейтралитет. Хорошо знать, что на самом деле задумал Народ Огня, чтобы старейшины придумали, как не попадаться им под руку.       — Надо будет тебя научить, — воскликнул Лангшу. — Нам надо найти одного человека.       — В Народе Огня, — Саолуань уставилась на него с нехорошим предчувствием.       «О». На него вновь обрушилась реальность войны. О, Агни, что за бардак…       «Дыши глубже. Ты яорэн. Ты способен на невозможное».       — Я не помню всего, — заявил Лангшу. — Я не умер. Когда человек умирает и попадает в Мир Духов… то помнит всё, что когда-либо делал. Всех, кем он когда-либо был. Но я не умер. У меня лишь обрывки воспоминаний Хьёрина. Потому что Ла и один старый друг вмешались, чтобы гарантировать, что я их получу. И я думаю… думаю, Казэ дал мне чуть больше, чем хотел. Он знал воздух, а не я. Конечно, я видел, как он покоряет, но… — «Дыши глубже. Медленно». — Это как вспоминать осколки сна. — «Или кошмара». — Когда я проснулся… я сражался с Ко. И с людьми, помогавшими ему. — Он посмотрел ей в глаза. — Я сражался, чтобы защитить Северное Племя Воды. И я был не один. Там были Ю Янь. На нашей стороне.       Саолуань молча уставилась на него.       — Но Ю Янь…       — Народ Огня не был врагом! — перебил её Лангшу. — Не тогда. Ла — сестра Агни. Конечно, они дерутся, как во всех семьях, но он любит её. — Он вытер глаза, сердитый, раненый и испуганный. — Они семья, и… мир сломался…       — Ладно, — тихо уступила Саолуань. — Тебе чертовски повезло, что я такая, какая есть, а не то сочла бы тебя сумасшедшим. — Она присвистнула. — Ко. Тот самый Ко? Ты не ищешь себе простых врагов.       — Яорэны должны хранить жизни людей, пока Аватар не прибудет с другого конца мира им на помощь, — сухо сказал Лангшу. — Будь это просто, обычные покорители справились бы сами. Великим Духам не пришлось бы… — он поморщился.       — У тебя всё ещё жар, — пальца Саолуань пробежали по его лбу. — Тебе надо отдохнуть.       — Это не поможет, — пробормотал Лангшу. — Мне надо найти духовного целителя. Гайпан. Казэ сказал, что он будет там.       — Гайпан? — приподняла бровь Саолуань.       Лангшу отвел глаза.       — Эй, — Саолуань коснулась его щеки, чтобы повернуть его лицом к себе. — Тебе дорого обошлось мое спасение, да?       «Я бы заплатил снова, и снова, и снова, сестра…»       — Никогда не касайся моря, когда Океан в гневе, — медленно процитировал он. — Духи могут повредить твое чи, если ты не знаешь, что делаешь. И… я не… Иногда становится лучше, но если шрам становится… шире…       — Потому что тебя заметили, — тихо закончила Саолуань.       — Ага, — он пожал плечами как ни в чем не бывало. — Будь там другой яорэн, чтобы вести меня… я бы просто немного поболел. Но его не было. Поэтому мне надо его найти.       — О, — Саолуань отвела глаза. — Это будет непросто.       — Непросто? — с опаской повторил Лангшу. «Я знал. Я знал. Казэ вечно вляпывается в неприятности».       — Ну, слухи утверждали, что он в Ба Синг Се, — честно ответила Саолуань. Который сейчас был под осадой Народа Огня. Потрясающе.       — Там его нет, — поправил её Лангшу. — Или не будет.       — Ладно… — Саолуань не сводила с него взгляда. — Но Аватар там.       О, чудесно.       — Гайпан, — твердо сказал Лангшу.       — Но ты говорил, что яорэн…       — Океан в ярости. Аватару уже следовало бы что-то предпринять по этому поводу, — отрезал Лангшу. — Поверь мне, яорэн — последний, кого он хочет видеть. — «Потому что я начну с того, что выдеру ему все ногти… Дыши глубже. Успокойся».       Н-да, работа с новым элементом всегда выводит человека из себя. А эта обещала быть хуже всех предыдущих.       «Я привык к огню. А огонь давит на тебя в ответ. Воздух просто… рассеивается».       А значит, вода будет толкать его сильнее обычного, пока он не найдет баланс. Чудесно.       — Мы же семья, правда? — выпалил он.       Саолуань склонила голову набок и криво улыбнулась.       — Уверен, что не найдешь кого-то получше?       — Лучше не бывает, — заявил Лангшу. — Ты была рядом.       Её улыбка смягчилась, потеряв всю свою насмешливость.       — Думаю, да, — она раскинула руки в стороны.       «Семья». Прижавшись к ней, он глубоко вдохнул и выдохнул. «Безопасность».       Они уплывали на корабле от всего, что он знал в этой жизни, посреди войны, которой не должно было быть. Никто не был в безопасности.       Но он чувствовал безопасность. Впервые за многие годы.       «Наслаждайся, пока можно. Мир обрушится на тебя достаточно скоро».       — Духи — это часть работы Аватара. — Саолуань прижалась виском к его голове. — Я никогда об этом не задумывалась. Все знают, что Аватару приходится изучать элементы. Кто учит его о духах?       — Эм, — Лангшу отвел глаза, подавляя желание посвистеть с невинным видом.       — …О, чудно, — слабым голосом ответила Саолуань.       — Мы умерли! — принялся оправдываться Лангшу. — Была осада и вторжение, и Ко пробрался мимо нас, чтобы разбудить вулкан. Мы должны были его остановить, или Северный полюс и половина Царства Земли… — он скривился даже от тени воспоминания. — Мы умерли, а яорэны существовали так долго… Думаю, духи забыли. Нам нужен духовный целитель, иначе зазор убьет нас.       Саолуань нахмурилась.       — Ты говорил, что был бы в порядке, будь рядом другой яорэн…       — Большинство из нас были духовными целителями, так было проще. Я… нет. Пока нет. Но духовным целителям не обязательно быть яорэнами. Некоторые из них не были даже покорителями. — Лангшу помотал головой. — Духи, что могло убить их всех… о!       — Если Ко убрал вас, зачем останавливаться на достигнутом? — насмешливо спросила Саолуань. И вздрогнула. — Ома и Шу. Духи. Дайте мне что-то, что можно убить, и я готова идти в бой.       — Ты достаточно сильная, — сказал ей Лангшу. — Гораздо сильнее, чем ты думаешь. «А я-то считал, что у меня есть только моя неудача. Ха, надо было смотреть внимательнее».       — Значит, Гайпан, — кивнула головой Саолуань. — Сперва надо починить тебя. — Она ткнула его кулаком в плечо. — Что потом, маленький Капитан?       — Узнать, почему сердится Океан, и исправить это, — твердо сказал Лангшу. — Это не связано с островом, или Казэ намекнул бы мне. Наверное, это случилось севернее. — Он поморщился. — Если всё настолько плохо и так далеко отсюда… Твои друзья-сплетники ничего не говорили о землетрясении или наводнении, или о чем-то ещё? Или мир совсем рехнулся, и Народ Огня перестал как подобает хоронить своих врагов… Что?       Побледнев, Саолуань с трудом сглотнула. Начала было говорить и покачала головой…       И с силой врезала кулаком по стене.       — Саолуань! — Взмахом руки он вытянул воду из стоявшего у входа кувшина и схватил её за запястье, чтобы вытащить все занозы. Саолуань была мечницей. Она знала, что следует заботиться о своих руках. — Зачем ты так сделала?       — Они не стали говорить детям, — скорее самой себе сказала Саолуань. — Разумеется, они не стали говорить детям. Аватар Аанг — надежда для всего мира, все его любят, он такой милый… Народу Огня надрали задницу, и неважно, каким образом…       Вытащив последние щепки, Лангшу дал порезам немного покровоточить. Иногда боль была нужна.       — Саолуань, о чем ты говоришь?       С потемневшими глазами она объяснила.       — Аватар сделал что?

***

      Тоф разбудило безмолвное хихиканье, волной расходящееся по обломкам камней, которые она прислонила к катариной водной кровати-каноэ. Слава духам, что есть Сокка. Она, конечно, с куда большим удовольствием сошла бы с этой лодки на честную землю, но Сокка хотя бы достал ей достаточно земли, чтобы ориентироваться на палубе, как по морским маякам.       Опустив руку в холодную и мокрую тьму, Тоф нащупала плечо Катары.       — Эй, ты с нами?       — Тапки. — Шепот и хихиканье. — Азула… погребена в горе тапок…       Ладно, может, Катара ещё не совсем здесь.       — Асиавик! Она проснулась. Вроде как.       — Я проснулась, но… Бр-р-р! Я замерзаю…       Полетевшие по сторонам камни сказали Тоф достаточно, чтобы убраться в сторону, когда подбежавшие ноги и бесконечный поток вопросов окружили лодку.       — Я в порядке, — снова и снова повторяла Катара. — Думаю, я в порядке… просто устала…       Да-да. Судя по голосу — совсем не в порядке. Может, и не больная, но не в порядке.       — Твой папа сказал, что тебе больше не нужно мстить, — сказал Аанг, вклинившись в процесс вытирания Катары и заворачивания её в меха, чтобы согреться. — Как здорово!       — …Это его слова, — голос Катары был холодным, как лед.       — Он сказал не это, — вмешалась Тоф, прежде чем Аанг выроет ещё более глубокую яму. — Он сказал, что сперва надо разобраться с Хозяином Огня.       — Тоф! — запротестовал Аанг. — Я знаю, что тебе нравится Зуко — не понимаю, почему — но эта топающая тварь, которую он прислал, сводит всех с ума…       — Не меня, — усмехнулась Тоф, заслышав топот невидимых ботинок по деревянной палубе. — Внимание, Легкие Ноги.       — Что ты… Ай!       Шлеп. Топ. Бух!       — …Аанг только что споткнулся о воздух? — пробормотала ошеломленная Катара.       — В записке Зуко было написано, что это бетобето, что бы это ни значило, — рука Сокки схватила Тоф, втянув их троих в пушистый теплый узел возле камней Тоф. — Какая-то разновидность навязчивого духа. В общем, они безопасны. — Его голос источал сарказм.       — Дух хотел с кем-нибудь поиграть, поэтому Живчик отправил его искать Аанга, — улыбнулась Тоф, слушая гневное стрекотание Момо, опустившегося на палубу рядом с покорителем воздуха. И верещание, когда лемур в очередной раз выяснил, что когтями до выбивающего чечетку духа не добраться.       — И от него все уже на стенку лезут, — простонал Сокка.       — Так почему бы Аангу не выяснить, что духу надо, чтобы отправить его восвояси? — спросила ничего не понимающая Катара.       — Он уже получил, что ему надо, — пояснила Тоф. — Он хочет играть. — Она сложила руки на груди и усмехнулась. — Я постоянно повторяю ему: хочешь стать покорителем земли? Выясни, где прочерчена линия на песке. И что ты сделаешь, если кто-то её переступит.       — Тоф, — голос Сокки был полон неподдельного раздражения. — Зуко скинул его нам не для того, чтобы помочь.       — Не-а, — радостно согласилась Тоф.       — Ты… ты… я тебя не понимаю! — выплюнул Сокка. — Эта тварь! И то письмо! Он хочет расколоть нас!       — Наконец-то до него дошло, — театральным шепотом прошептала Тоф на ухо Катаре. — Как думаешь, мы будем помогать ему выбрасывать Аанга за борт?       — Что? — завопил Сокка.       Тоф ждала хихиканья. И услышала его, когда Катара протянула руку и сжала её ладонь.       — Ладно, рассказывай, — твердо велела покорительница воды.       — Рассказать, как перебросить Аанга через борт? — пробормотал Сокка. — Тоф, я знаю, что ты веришь, что где-то внутри Зуко скрывается нормальный человек…       — Она сказала, что хочет, чтобы Аанг победил, — заявила Катара. — Это сделка, так? Ты поможешь Аангу победить Хозяина Огня.       — Точно, — кивнула головой Тоф и указала пальцем куда-то в сторону Сокки. — Думаешь, Хозяин Огня не станет морочить нам голову?       Сокка молчал почти целую минуту.       — Повторите ещё раз для меня, пожалуйста, — серьезно попросил он. — И разбейте на небольшие порции.       — Дядя — Дракон Запада, — деловито начала Тоф. — Знаешь, что это значит для меня? Он, Азулон, Созин… они ведь побеждали не только с помощью танков, буров и прочих вещей. Они побеждали генералов, потому что могли их перехитрить.       Сокка медленно выдохнул.       — Ладно, давай удостоверимся, что мы думаем на одной волне…       — Чт… Уф! — Аанг рухнул на палубу неподалеку от них. Камни вздрогнули, когда он нетерпеливо оттолкнул их в сторону. — Думаю, какое-то время он будет играть с Аппой… Что там насчет Хозяина Огня?       — Что-то, чего ты не поймешь, — зло рявкнул Сокка. — Это имеет отношение к семье.       — Эй, я знаю про семьи…       — Нет, не знаешь, — отрезала Катара. — Поэтому нам придется тебе объяснить. Тебя вырастил Гиацо, и я знаю, что он был чудесным человеком. Но он усыновил тебя. Ты не родился в его семье. Есть вещи, которых ты не знаешь, — она запнулась. — Духи, я даже не знаю, с чего начать…       — Думаю, Тоф хочет сказать, что мы мало знаем об Озае, — вмешался Сокка. — Но мы знаем Айро. И Зуко, и Азулу. И это о многом нам расскажет.       Аанг сел в позу лотоса рядом с ними. Момо с громким мурчанием свернулся у него на плечах.       — Потому что у них были одни учителя?       — Неплохо, — пробормотала Тоф, впечатлившись. — Я не додумалась до этого. Да, люди, которых учат одинаково, и покоряют одинаково. — Как весь отряд «Терра», которых Мэй и Тай Ли одолели меньше чем за минуту. Ух. — Но Зуко пытался смешивать покорение с другими своими трюками, потому что Азула лучше него. — «Была лучше. Раньше. И он все-таки врезал ей как следует. Получив помощь Кузона? Я ставлю на Живчика». — Но мы говорим не о покорении. Ты похож на своих родителей, Легкие Ноги, знал ты их или нет.       — Но как это может быть, если они не учили меня? — Голос Аанга был полон непонимания. — Я знаю, что Зуко не такой, как Айро. Но если Азула лучше него, значит, он просто плохо учился… что еще?       Вскочив на ноги, Тоф бросилась вперед, чтобы ударить его.       Ветер свистнул под её кулаком. «Черт».       — За что? — потребовал Аанг.       — Разве я выгляжу как кротобарсук? — требовательно спросила Тоф. — Они учили меня, Легкие Ноги. И все-таки я знаю, что выгляжу как моя мама. — Потому что так говорили ей люди. Но были вещи, которые она чувствовала сквозь землю, когда её родители ходили. Они двигались не так, как ходила она, но… они были её.       — Люди в семье разные, но у всех есть что-то общее, — пояснила Катара. — Вот почему мы вожди. Дедушка был хорошим лидером. Как и папа. И Сокка им будет. Когда-нибудь.       — Ты ко мне подмазываешься, да? — с подозрением спросил Сокка.       — Не в этот раз.       — Мы хотим сказать, что дядя вроде как прославился тем, что мог дурить людям головы, — практично продолжила Тоф. — И Азула делает так же. А теперь Зуко пинком отправил сюда духа, чтобы морочить головы нам. Главным образом тебе, — добавила она. — Ты должен понимать, что Хозяин Огня может поступить точно так же. Только его трюк будет гораздо злее.       — Я думал, Зуко сказал, что хочет нам помочь! — возразил Аанг.       — Да? — пожала плечами Тоф. — Ты его взбесил, Аанг. Он не хочет тебя убивать, — ну, может только самую чуточку, — но ты ранил его. Такое не спускают.       — Но так положено! — настаивал на своем Аанг. — Монахи учили нас прощать. Ненависть только ранит тебя ещё больше.       Тоф снова треснула его, почувствовав новый порыв воздуха. «Наверное, я почти попала».       — Какой идиот сказал тебе, что Зуко тебя ненавидит?       — Привет? — нетерпеливо бросил Аанг. — Он преследовал нас по всему миру!       — Ага, преследовал. Потому что ему приказал Хозяин Огня, — мрачно пояснил Сокка. — Честно говоря, думаю, он всё равно гонялся бы за тобой. Мы знаем, как он переживает за Айро, а Айро — всего-навсего его дядя. Ты Аватар. Ты собираешься остановить Хозяина Огня. Вот только Озай не только Хозяин огня. Он Зукин папа.       Тоф чуть не зарычала от бессилия.       — Черт побери, Лежебока, чем ты слушаешь? Народ Огня назначил награду за голову Зуко…       — Ага, конечно. Сейчас. Джи даже не знал о нападении на Луну. Кто знает, что в Народе Огня думают о случившимся на Северном полюсе? Но когда Зуко только начал преследовать нас? — Сокка хмыкнул и содрогнулся. — Шу, Мохэ… они точно ошибаются. Родители просто… Зуко ни за что не стал бы преследовать нас, если бы Озай так поступил с ним.       — Мой папа отправил за мной охотников за головами, — напомнила Тоф.       Все услышали, как челюсть Аанга стукнулась о палубу.       — Хочешь сказать… Зуко угрожал вашей деревне, преследовал нас, сжег деревню Суюки и… всё это… из-за семьи? — Даже сквозь дерево она почувствовала, как он вздрогнул. — И Киоши убила всех тех людей… Неудивительно, что монахи отказались от семей!       Всё ещё держась за плечо Катары, Тоф почувствовала её гримасу. «Ну, ладно, — решила покорительница земли, — хватит с меня этого безобразия…»       Сокка опередил её.       — Ты спятил? — взорвался он. — Почему, по-твоему, мы всё ещё здесь, Аанг? Ради тебя мы выступили против всего Народа Огня! Ты думаешь, мы делаем это только потому, что мы друзья? Потому что так будет правильно? Дай-ка я тебе объясню, о великий и могучий Аватар. Мы не настолько хорошие. Просто… не настолько. — Он глубоко вдохнул, заставив себя говорить тише. — Мы семья, Аанг. Вот почему мы рядом. Вот почему мы всегда будем рядом.       Тоф постаралась не поморщиться. «А моя семья нет».       Но они старались. Они были бы хорошей семьей. Для дочери, которая могла видеть, которая улыбалась бы, когда нужно, и которая не была бы покорителем земли.       «Ты понимаешь меня, правда, Живчик? Ты тоже не вписывался туда, куда запихали тебя духи. Как тебе повезло, что у тебя есть дядя». Она проглотила комок в горле. «Я уже скучаю по вам, ребята».       — Я не понимаю, — возразил Аанг. — Как вы можете быть хорошими людьми, если вы не переживаете за всех?       — Как хорошие люди могут переживать за всех? — отрезала Катара. — Некоторые люди злые, Аанг! Если хорошие люди их не остановят, они… ну, ты видел Азулу.       — Но убивать их? Должен быть другой способ! — голос Аанга стал громче, и направлен он был в сторону Тоф. — Тоф, ты же сбежала от семьи…       «Даже не начинай, Легкие Ноги».       — Семья — это как покорение, — заявила Тоф. — Ты можешь помогать людям, а можешь превращать их в кашу. Как огонь и вода. Катара и Зуко. Они могут лечить людей. Или порубить их на кусочки. Не семья убила половину Народа Огня. Это сделала Киоши.       — Она не хотела, — прошептал Аанг. — Она была Аватаром. Пускай она родилась покорителем земли… она была и покорителем воздуха. Она не могла. Воздух не такой.       Катара дернулась.       — Катара? — спросил Сокка.       — Ты не знаешь, какой был воздух, Аанг. Юи… показала мне кое-что. Когда я была… не здесь. — Катара со свистом втянула воздух. — Она показала мне, что есть духи, которые пытаются истребить целителей-покорителей. Всех.       Тоф вздрогнула.       — Зачем? — выпалила она. — Зачем это духам?       — Зачем Ван Ши Тонг пытался засыпать нас песком, когда мы старались остановить войну? — мрачно спросил Сокка. — Не все духи любят нас.       — Откуда ты знаешь? — в голосе Катары сквозило удивление.       Вода плеснула, когда Аппа зафырчал, и Сокка фыркнул.       — Это очевидно даже для нашего большого мохнатого друга. Амая рассказала нам о хайма-дзяо в Ба Синг Се. Хэй Бай чуть не разнес по бревнышку деревню Сенлин, хотя они не имели никакого отношения к сжиганию его леса! Юи и Океан? Да, они на нашей стороне, но если бы все духи любили нас, эта война не стала бы такой проблемой. — Он громко выдохнул. — Так что кто-то хочет прикончить Племена Воды и Народ Огня. Блин, это же очевидно…       — Не племена. Целителей-покорителей. — Катара сглотнула. — Тоф, ты можешь сделать немного глины?       Тоф нахмурилась. Это было чуть сложнее, чем делать песок. Надо было разбить камень на очень маленькие частички.       — Конечно.       Взяв камешек, она несколько раз смяла его в руке, пока его крошечные частички не выскальзывали из-под её пальцев как тончайший шелк. Она вдохнула смоченную солеными брызгами пыль, вспоминая дни, проведенные в туннелях, и кротобарсука, кормящего детеныша с низким, почти что неслышным урчанием…       — Ты помнишь, что чувствовала, когда Зуко исцелял?       Как будто она могла забыть. Тепло и уют, словно с миром всё будет в порядке. Так же, как в тот день, когда проказы детенышей стали слишком уж грубыми, и ей показалось, что она почувствовала кровь…       «Нет. Не может быть».       — Катара, все знают, что земля не может…       — Все знали, что огонь не мог, — отрезала Катара. — Ты сильнейшая покорительница земли из всех, кого я знаю.       Она подтащила Аанга поближе.       — Попробуй.       Взяв покрытую синяками руку Аанга в свои, Тоф замерла.       — Я не знаю, что делать. Я не знаю, с чего начать.       — Юи показала мне. В видении я была земляным целителем, — тихо проговорила Катара. — До того, как Чин пришел, чтобы убить их… Ты должна настроиться. На землю и на тело.       — Правильно, — сказал Сокка тоном всезнайки. — Они любят музыку!       «Музыка. Мурлыкающий мотив. Вроде как». Обернув глиной пальцы, Тоф попыталась вспомнить то отчасти почувствованное, отчасти услышанное урчание, так похожее на ощущение в её голове, которое она использовала, чтобы невредимой прыгать среди падающих камней. Она могла почувствовать землю в металле, может быть, она могла почувствовать её и в человеке…       «О».       Колебание было крошечным. Крошечным-прекрошечным: неудивительно, что Катара была почти что убеждена, что его вообще нет, когда Зуко пытался ей объяснить. Аанг был клубком вибраций, которые чувствовала её рука. Большинство из них звучали нормально, но вот те, что были прямо под её пальцами…       «Не в унисон. Совсем чуть-чуть».       Потянувшись через вибрирующую глину, она настроила их на правильный ритм.       — …Ох, — выдавил Сокка.       Тоф опустила трясущиеся руки, чувствуя себя так, словно только что швырнула в кого-то половину горы.       — Ну… получилось?       — Ага. — Голос Аанга звучал удивленным и счастливым, а ещё будто у него из под ног выбили почву. — Ты это сделала.       «Злость, — подумала Тоф, прислушиваясь к тому, что скрывалось под прозвучавшим в его голосе «ого». — Он злится на меня. Почему?»       — Раньше мы все умели исцелять, — пояснила ошеломленная Катара. — Созин охотился за огненными целителями. Чин прикончил земляных целителей. И… некто по имени Шангчен преследовал воздушных целителей. — Она глотнула воздух. — Если Аватар должен овладеть всеми элементами, но часть покорения утеряна…       — Шангчен? — каким-то детским голосом повторил Аанг.       — Ты знаешь такого парня? — подскочил Сокка.       — Нет! — как-то очень быстро откликнулся Аанг. — То есть, Гиацо рассказывал мне о Шангчене, но это был другой человек. Он был героем!       «Народ Огня зовет героем Созина», — чуть не сказала Тоф, но оставила рот на замке и задумалась. По большей части, Аанг не злился на пустом месте. Если дело не касалось Аппы. Или Катары.       «На этот раз он просто тише. Как когда вождь Хакода приказал ему перестать использовать покорение воды на людях, когда он не понимал, что делал…»       О. О! Вот оно. Аанг был мастером покорения воздуха. Он сам так сказал. И он усваивал его движения так же легко, как дышал.       Но если Катара была права, была такая часть покорения воздуха, которой он не знал.       «Как Азула не знала, что можно отразить молнию назад».       И если Живчик был прав — и ей становилось немного страшно от того, как часто Зуко оказывался прав насчет Аанга — Аватар был очень похож на Азулу. Эксперт. Одаренный. Которому все давалось легко.       «А что сделает Азула, если что-то окажется трудно?»       Они не знали, что было после того, как Зуко отразил молнию, но Тоф готова была поклясться, что приятного было мало.       — Герой? — в голосе Катары была улыбка, но какая-то неуверенная. — Что он сделал?       — Он сделал так, чтобы никому больше не пришлось протыкать руки, — твердо сказал Аанг.       — Протыкать руки? — ахнул Сокка.       — Я видел в свитке, — серьезно принялся объяснять Аанг. — Я не знал, как называлось племя — не думаю, что они сохранились до сих пор. Но я видел картинки. Они подвешивали людей на веревки, продетые сквозь руки. У них были луки и жуткие стрелы, и они даже использовали горящее масло… Может, они были какими-то родственниками Ю Янь, но я так не думаю. Гиацо сказал, что то племя было так пристыжено миролюбием Шангчена, что они навсегда отказались от луков. — В его голосе проскользнули мечтательные нотки. — Разве не здорово было бы, если бы Народ Огня поступил так же?       — Нет!       Тоф моргнула, удивленная тем, что к ней присоединились Катара и Сокка. «Хороший признак».       — Не смей, — приказал Сокка. — Киоши уже вмешалась в их жизнь. В том-то и проблема. — Он фыркнул. — Кроме того, ты видел Джао. И Зуко. Если они не смогут с кем-то подраться, то просто взорвутся на месте.       — И ты не заставишь меня охотиться за тем, кто не сможет сопротивляться в ответ, — мрачно сообщила Катара.       — Да я вообще не заставляю тебя за ним охотиться! — возразил Аанг. — Ты не должна. Твой папа сказал, что сначала надо разобраться с Хозяином Огня.       — Мы должны первым делом добраться до Хозяина Огня, — Катара неуверенно поерзала. — Аанг, разве тебе не хочется узнать о ваших целителях?       Ветер коснулся лица Тоф, когда Аанг замахал руками.       — Какое отношение целители имеют к мести?       — …Никакого, я думаю.       «Вовсе нет, — поняла Тоф. — Элементы сбалансированы. Ломать и чинить. Сокка говорит, что Южные покорители воды и сражались, и исцеляли. На Севере их разделили. И Асиавик считает, что Народ Огня сошел с ума, потому что они потеряли своих целителей, и у них остались только воины. И всё Царство Земли состоит только из воинов и тех, кто покоряет и занимается другими вещами. Поэтому мы тоже разбалансированы. И Воздушные Кочевники потеряли своих целителей, и мы знаем, что они не сражаются…»       Нет. Нет, они совсем этого не знали. Все в Народе Огня сражались. Все. И ямабуси жили не на всякой горе. Они жили на Бьякко.       «Ломать и чинить. Были покорители воздуха, которые умели исцелять. Должны были быть и те, кто сражались».       Зуко делал и то, и другое. Катара делала и то, и другое. И если Катара хотела рассказать Аангу про воздушных целителей, но не хотела рассказывать ему всё… «О, дело плохо».       Что ж, пора направить крольгуриный разум Аанга на какое-нибудь полезное дело.       — Так ты видела Юи? — спросила Тоф.       — Она в порядке? — вклинился Сокка. — И не говори мне, что она Луна.       — Ну, это так, — грустно улыбнулась Катара. — Она показала мне то, чему Ягóда не учила нас. Думаю… это поможет нам не влиять на чувства других людей, — завернувшись в мех, она встала. — Это работает так… Примечание: * Бакэдзори — В это существо превращается традиционная японская соломенная сандалия дзори по достижении столетнего возраста (обычно кем-то забытая в кладовке), если хозяева плохо заботятся о своей обуви. Бакэдзори бродит ночами по дому и напевает слова: «Карарин, корорин, канкорорин! Глаза три, глаза три, зуба два!» Песенка, вероятно, служит напоминанием о другой японской обуви — деревянных сандалиях гэта, которые действительно издают подобные звуки при ходьбе по полу, а также имеют три глазка (отверстия, просверлённые для ремней) и два зуба (деревянные бруски на платформе подошвы). Кому интересно, вот портрет: http://postimg.org/image/45ck5ovaf/ **Тенгри — верховное божество неба политеистического пантеона народов Евразии тюрко-монгольского происхождения. Другое его название — «Вечное небо».