Угли "Embers"

      Саолуань грела замерзшие от ночной прохлады руки у маленького комнатного фонаря, нарочно не смотря направо, где её маленький брат устроился, скрестив ноги, на верхней койке. Пусть себе смотрит в окно. Может, ему станет легче. Духи ведают, ей было легче от того, что под окном находилось двадцать футов пустого воздуха. Многие в Драконьих Крыльях исповедовали тот же подход: строить повыше, оставляя на земле только то, без чего можно обойтись. Может, однажды утонувших и отправят на вечный покой, но штормовой прибой и цунами будут постоянным фактом жизни.       — Эй, связку меди за твои мысли.       — Сомневаюсь, что они столько стоят.       Ух! Кто-то был слишком подавлен даже для того, чтобы устроить нормальную истерику.       — Это всё из-за этого «яорэны не люди»? — Саолуань послала ему улыбку. — Потому что Шидан был довольно хорошей компанией, как только привыкнешь к его «люди такие странные»-отношению, — проказливая радость несколько исчезла из её улыбки. — Ты же знаешь, что всё в порядке, да? Ты по-прежнему мой маленький брат.       — Да не в этом дело, — Лангшу обхватил себя руками, задумчиво опустив взгляд. — Я забыл. Кем я был, кто я есть… временами они смешиваются у меня в голове. Мне понадобилось увидеть, как Аанг покоряет воздух, прежде чем я понял, прежде чем я вспомнил… — он повел плечами и замолчал.       — Думай вслух, — предложила Саолуань. — Я ужасно плохо умею отгадывать мысли людей. — Она широко улыбнулась и поправила груди. — Если только какой-то парень не глазеет на моих девочек. Тогда всё довольно очевидно.       Лангшу что-то пробурчал себе под нос, что подозрительно напоминало «Зуко».       — Нечестно, — надула губы Саолуань. — Он даже не замечает моих девочек.       — Слава Гуань Инь за эту милость, — буркнул Лангшу. — Но он замечает, как ты рубишь что-то на кусочки, поверь мне, — он размял костяшками лоб. — Дело не в том. Не совсем. Ну, я думаю, отчасти это связано… — он остановился и вздохнул, и начал сначала. — Мне понадобилось увидеть, как Аанг покоряет воздух, прежде чем я вспомнил, что есть разница. Аватар покоряет, как любой другой человек-покоритель. Просто… он гораздо сильнее.       Саолуань коснулась горячего металла, окаймляющего стекло фонаря.       — А яорэны нет.       — На самом деле яорэны не такие, как Аватар, — медленно объяснил Лангшу. — Великие Духи создавали нас задолго до того, как Дух Мира решил стать человеком. — Одна рука опустилась и вцепилась в край кровати. — Это похоже на заросли водорослей возле острова Киоши, по которым проплыла лодка, и они разозлились из-за этого.       Такое случалось.       — И? — спросила Саолуань. О. Ой. — Ты хочешь сказать, как в той старой истории про ама, ныряльщицами за ракушками пауа…       — Расчеши мои пряди, исправь то, что наделала, и никогда больше не вторгайся снова, — процитировал Лангшу старую духову сказку. — Ослушайся меня, и само море восстанет и задушит тебя. Но исполни сделку, маленькая ныряльщица, и я одарю тебя силой, подобающей твоей отваге. Силой одолеть темные воды. — Он пожал плечами. — Вот кто такие яорэны. Мы можем видеть духов. Мы касаемся их. Но мы ныряльщики, затаившие дыхание. Воздух у нас ограничен.       Саолуань вздрогнула, вспоминая конец истории. Это была несчастливая сказка, хотя конец и был хорошим.       — Но ты также не можешь оставить море. И всё вокруг имеет вкус соли.       Лангшу кивнул головой, коротко и резко.       — Аватар… он как тот волковорон из старой сказки, который ухитрился родиться сыном дочери вождя, чтобы украсть звезды. Он — человек-покоритель, но он и дух. Он не трещина в мире, он часть обоих миров.       Саолуань присвистнула.       — Генерал Айро считает, что вы как Аватар, только облегченной версии. Но это не так.       — И это хорошо, — сухо сказал Лангшу. — Миру хватит забот и с одним покорителем с силой Великого Духа… — его голос затих, и он уставился в окно. — Что-то не так.       Тут она почувствовала: нечто вроде тихого, холодящего порыва ветра. Внезапно ночь потемнела.       — Не может быть, — прохрипел Лангшу, побелев как молоко. — Зуко сказал… но никто не будет настолько глуп… о, черт…       В ночи зазвучал гонг, размеренно прогремев три раза, от чего паника льдом пробежала по спине Саолуань.       «Огни в гавани погасли. Огни в гавани погасли. Огни в гавани погасли!..»

***

      «Зомби, — подумал Аанг, примерзнув к песку, пока твари тащились вперед. — Как Сокка и пентакорь, только они совсем-совсем мертвы. Пакость какая…»       Мертвые и идут к нему. Добром это не кончится…       У того, что потянулся к нему, кожа сползла, как черная перчатка. Оно собиралось коснуться его…       Испытывая отвращение, превышающее даже порог гадливости мальчика-подростка, Аанг обеими руками схватил воду и толкнул.       Лёд с треском застыл над гаванью, и шевелящиеся пальцы с хлюпаньем остановились.       С дико колотящимся сердцем Аанг налетел на металлическую броню. Замер. Повернулся и посмотрел вверх. Хотя не слишком высоко.       Даже без лицевой маски-черепа выражение лица лейтенанта Тэруко заставило бы льва-дилло скулить.       — Эм… привет, — нашелся Аанг, нацепив улыбку. — Приятная ночь?       Глаза Тэруко прищурились.       «Ой, да бросьте».       — Послушайте, я всё могу объяснить…       — Мне не нужно объяснение.       Голос Зуко. Голос очень усталого Зуко, что не имело смысла — судя по последнему сообщению, переданному Тоф и Соккой в храм, Зуко устал так, что должен был проспать весь день. И разве сейчас покорителю огня не следовало спать? Если хоть кто-то мог спать под звон этого гонга.       Но Зуко был здесь с кучкой других покорителей огня, и Тоф с Соккой продирали глаза не слишком далеко за их спинами. Сокка закатил глаза на Зуко, подмигнул Аангу и посмотрел ему за спину… Остановился, как вкопанный, раскрыв рот и указывая пальцем.       — Утонувшие… ты… что за черт?       — Заморожены. Полагаю, это подействует. Пока что. — Зуко сложил руки на груди, его лицо было застывшим и холодным. — Заморозка удержит их на месте на то время, пока огни не зажгутся вновь. А если нет… Лейтенант, вам лучше отправить кого-то за моим дядей. Спланируйте, какие тела надо испепелить в первую очередь, если они начнут освобождаться.       — Сэр, — кивнула головой Тэруко. Сделала жест одному из людей в броне. — Капрал Шони.       — Мэм. — Морпех исчез в тенях улицы.       Почему на него никто не обращал внимания?       — Я слышал, что в воде были сердитые духи, — начал Аанг, — и я…       — Я не хочу ничего слышать. — Светло-золотые глаза впились в него, холодные и, что странно, вышедшие куда-то за пределы гнева. — Мне не нужны твои причины. Мне не нужны твои оправдания. Мне не нужны твои объяснения. Всё, что я хочу знать, — что ты сделал?       Почему его ровный тон был настолько пугающим?       Сокка подавил стон.       — Катара так и не рассказала тебе до конца об утонувших, да?       Тоф сморщила нос.       — Посмею предположить, что это было важно.       — Ага, — вздохнул Сокка. — Важно.       Выражение лица Зуко не изменилось. Совсем.       И от этого жутковатое ощущение, ползущее по шее Аанга, только усилилось. Такого не должно было быть. Если что-то шло не правильно по чьей-то ещё вине, полагалось злиться на них.       Вот только Зуко не был храмовым старейшиной. Насколько знал Аанг, покоритель огня прекратил выяснять, чья это вина, касалось ли дело армии на его пороге или Азулы, нагрянувшей в Ба Синг Се. Всё, что искал Зуко — кто в ответе за то, чтобы исправить положение.       «Но я же всё исправил! Они заморожены. Это их остановило, так?»       — Я предположу, что ты абсолютно ничего не знал, — произнес Зуко всё с тем же зловещим спокойствием. — Я думал, что после того, что Тео и его люди видели здесь, они расскажут тебе, что нельзя тушить огни в гавани. Я думал, что Катара, которая так уверена, что Племена Воды понимают Океан лучше кого-либо, хотя бы упомянет, что может случиться с людьми, утонувшими, когда злится дух. — Он пожал плечами. — Очевидно, я ошибся. Хотя она должна была сказать тебе что-то, или ты не сунулся бы сюда в одиночку, без неё, чтобы покорять нашу гавань.       — Она не хотела говорить мне почему! — крикнул в ответ Аанг, уязвленный. Судя по его словам, Зуко считал, что он солгал Катаре. А он не лгал! Просто он не сказал ей, куда пошел. Как она не сказала ему, почему нельзя покорять воду. Это же было честно, так? — Я просто хотел узнать почему! Что не так с местным морем? Что вы сделали, чтобы заставить всех этих духов злиться на людей?..       Светлые глаза прищурились.       — Они не духи.       …О. Ой-ёй.       Тоф вцепилась в рукав Сокки.       — Тебе лучше отойти подальше.       Сокка покачал головой.       — Это моя вина. Я поверил Катаре.       — Точно. Ты доверил Сахарной Царевне сказать Легким Ногам то, что он не хочет слышать? — кисло спросила Тоф.       — Ага, — поморщился Сокка. — Плохой ход.       — Чего она не сказала мне? — потребовал раздраженный Аанг. — Как я могу исправить положение дел с духами или… или призраками, если никто мне ничего не говорит?       — Мы бы сказали тебе, — взгляд Зуко продолжал буравить его. — Если бы ты спросил.       Аанг покачал головой — не может быть.       — Если мне не сказала Катара, то почему сказали бы вы?       — Потому что мы живем здесь, — проскрежетал Зуко. — У нас и так раздраженный вулкан под ногами. Думаешь, нам надо, чтобы ты разбудил что-то ещё? И рассказали мы тебе или нет… мы живем здесь! А ты пошел покорять то, что Тео и Катара запретили тебе покорять? Это моё владение. Ты и твои союзники находитесь здесь как гости. Гости спрашивают хозяев, прежде чем сунуться в пещеру дракона. Но сделал ли ты это? Нет! Ты тайно пробрался сюда как вор только для того, чтобы потыкать то, что, как ты знал, может быть опасным. И тебе не хватило приличия, отпущенного духами гремучей гадюке, чтобы сперва предупредить нас! Где, черт побери, твои манеры?       — У тебя тут зомби ползут из океана, а тебя волнуют мои манеры? — не веря своим ушам, спросил Аанг.       — Мы можем справиться с утонувшими, — рявнул Зуко. — Один раз мы уже сделали это. И мы с Асагитацу утихомирили их. Пока ты не решил, что надо потыкать в проблему, которая была у нас под контролем. Потому что ты — Аватар, ты — ответ на всеобщие молитвы, ты собираешься исправить мир. Тебя не беспокоят такие мелкие детали, как разговоры с людьми, живущими здесь! Так что да, я волнуюсь о твоих манерах! Потому что ты поставил моих людей под угрозу — ты поставил всех под угрозу — когда впрыгнул в самую гущу духовного бедлама, решив, что все проблемы — по вине людей! И будь дело только в духах, это было бы несчастье… но нет! Тебе надо поднять планку до катастрофы, как ты делаешь со всем! Видишь проблему?! Ударь воздухом по проблеме! Лги людям, чтобы ненадолго спрятать проблему, и неважно, что будет, когда ты уйдешь! Ты летающая и треплющая языком угроза! Ты вляпался по самую шею с Фонгом, ты вляпался по самую шею у нас, и один Агни ведает, в какую кипящую смоляную яму ты прыгнешь в следующий раз, потому что ты никогда не беспокоишься о том, чтобы спросить, что происходит! — Огонь вспыхнул на костяшках его пальцев, пока Зуко сжимал и разжимал кулаки. — Ты — Аватар. Тебе полагается быть посредником между людьми и духами. Духи требуют, чтобы все, кто имеет с ними дела, были осторожными, хитрыми и, превыше всего, вежливыми. — Глубокий рычащий вдох. — Ты… ты… Да что, черт побери, с тобой не так?       — Я тут пройду по краю пропасти, — резко вмешалась Тоф. — Это так Созин смог уговорить вас на сжигание храмов?       «Ого, что?» Аанг замер. Прозвучало так, будто Тоф думала, что часть вины за войну лежала на Воздушных Кочевниках!       — О, нет, — мрачно ответил Зуко. — Нет, у меня есть… записи об отношениях Бьякко с Мастером Гиацо. Он не залетал на чужую территорию без разрешения, если ему надо было сделать остановку. Он не закручивал воздушные шторма возле урожая. Он не гасил поминальные огни. — Дымный выдох. — Нет, это не черты Воздушных Кочевников, хотя, мне кажется, он говорил об этом всем вам. Зачем отягощать себя такой скучной вещью, как хорошее поведение, когда можно просто прилететь, сделать, что вздумается, и улететь снова, пока кто-то ещё разбирает кавардак? Ты, испорченный, потакающий своим прихотям идиот… — Зуко осекся и взмахнул рукой. — Короткие слова. Я буду пользоваться очень короткими словами, и ты будешь слушать. А потом ты откроешь свой планер и вернешься на гору, и больше не подойдешь к воде, не отыскав сперва меня.       — Или что? — с вызовом спросил Аанг. — Как ты сказал, я — Аватар.       — Аанг? — Сокка смотрел вверх. Высоко вверх. — Я… думаю, тебе лучше оглянуться.       Горячий ветер. Как пепел от огненного шторма. Или… что-то очень большое, дышащее сильно и беззвучно.       Настороженный, Аанг оглянулся.       — Ты вторгаешься.       Свернувшееся тело из чешуи и пламени, синее, зеленое и алое. Достаточно большое, чтобы быть здесь и над кратером, с горящими глазами, взвешивающими его подобно весам с острыми как бритва краями.       — Ты вторгаешься, Аватар. В третий раз.       Один раз ты пришел со штормами, обезумевший и сеющий смерть. И я убила тебя. И снова ты пришел, позволив людям прогнать моих драконов. И я убила тебя. Ты приходишь снова. И моё драконье дитя просит меня не убивать тебя. — Зубы из огненных вспышек сверкнули в ночи, и язык Аанга ощутил вкус серы, как при зажигании спички. — Ты вторгаешься.       — Знаешь, она хочет извергнуться, — произнес Зуко в наступившей жаркой тишине. — Она сердита и голодна, и она хочет, чтобы кто-то заплатил за то, что ей пренебрегали. Ты Аватар. Как Кисук. Как Янгчен. Духи не отличают нас друг от друга.       Аанг сглотнул, но в горле пересохло.       — Но…       — И вот почему надо всегда быть вежливым с духами. Всегда, — холодно продолжил Зуко. — Потому что никогда не знаешь, с кем они в последний раз имели дело. Или что тот человек сделал им. Или не сделал. Когда имеешь дело с духами, Аватар Аанг, то несешь последствия за всё, что все другие люди сделали, чтобы вывести. Их. Из себя. — Ещё один долгий, медленный вдох. — И это то, что ты выкинул этой ночью. Утонувшие — не духи, а неупокоенные мертвые. И они не могут найти покой, потому что их убил дух. Что-то, от чего они не могли убежать и с чем они не могли сражаться. А значит, они умерли, ненавидя… и эта ненависть помогает кое-кому ещё использовать их. Нравится им это или нет. Эта ненависть отправляет этих призраков и их тела прямо в руки одного Великого Духа. Того, кто ненавидит всё человечество за ужасный грех существования.       — Но, — запротестовал Аанг, всё ещё не в силах отвести взгляд от горящих глаз из дыма и огня, — Великие Духи помогают нам…       — Правда? Все они? — фыркнул Зуко. — Ты знаешь, что есть один, кто не помогает. И он тот самый, что управляет утонувшими. Как и всеми не получившими последние почести мертвыми. Похититель Лиц.       — Ты говоришь про К… — Аанг ахнул и остановился. «Имена духов привлекают их внимание», - сказал Тао. Если то, что говорил Зуко, было правдой… это было бы плохо.       — По крайней мере, кто-то научил тебя хотя бы этому, — угрюмо произнес Зуко. — Итак, короткие слова. Океан здесь опасен. Не покоряй его. Не туши огни. И в следующий раз, когда кто-то скажет тебе, что что-то является опасным, спроси почему. — Он медленно и сердито покачал головой. — И если они не ответят тебе, найди, кого ещё можно спросить. До того, как ты обрушишь нечто подобное, — он кивком указал на замороженные тела, соскальзывающие обратно в волны, — на каких-нибудь несчастных чертовых невинных людей, которые на самом деле верят в тебя.