Угли "Embers"

      — …Именно настолько высоко проходят летом дороги высоких ветров, — подвел итог Аанг, водя пальцем по стрелкам на карте, которые вели от середины океана вверх к западному побережью Царства Земли и мимо Асагитацу на севере, прежде чем завернуть вниз, к центру Восточного континента. — Если Хозяин Огня хочет совершить вторжение в день кометы Созина и ещё ударить по Царству Земли, то он будет действовать вот так.       Катара позволила Тоф прижаться к ней на палубе. Может, сейчас покорительница земли и была в лучшем расположении духа, когда знала, что Зуко жив, но она по-прежнему ненавидела корабли. Особенно деревянные корабли, где не было металла, который можно было поцарапать пальцами ног.       И ей было лучше, чем Шию. Бедный Мудрец Огня едва в могилу не сходил от морской болезни. По крайней мере, чай из морской корицы, кажется, помог. Он даже смог сесть на палубе Хакоды и слушать, не бегая каждые несколько минут к поручням.       Аанг снова переместил пальцы вниз, чуть к югу от монастыря, где они нашли Бато, а Сокка победил ширшу с помощью духов.       — И здесь лучшее место, где я смогу его остановить. Если я оттолкну ветер и теплую воду вот сюда, — он указал пальцем ещё дальше на юг, — то легко смогу начать шторм. Он наберет достаточную силу, когда я доберусь до флота вторжения, а затем… — Его плечи поникли. — Будет ужасно. Но если я ударю их штормом здесь… то по большей части пострадают только они.       — По большей части? — Шию взволнованно нахмурился. Поморщился и потер созданным Катарой льдом по лбу. — Я знаю, что ещё рано для штормов, но, конечно же, те, кто живут на побережьях, готовы.       — Всегда найдется ворчливый старый сморчок, который не хочет упускать рыбу, — буркнул Сокка. — Поверьте мне. Я был там. — Он ткнул в карту. — Угу, бардак. Но, судя по всему, контролируемый бардак. Думаю, это лучшее, на что мы можем рассчитывать.       Аанг глубоко вдохнул.       — А что насчет утонувших?       Шию вздохнул.       — Придется пойти на риск, если вы хотите вновь вернуть мой народ к послушанию воле мира. Если Похититель Лиц не наложит на них лапы, утонувшие будут искать свой дом в Народе Огня. Великие Имена разберутся с ними.       — Некоторые из них так и сделают, — кисло согласился Сокка. — Единственное, чем хорош этот план, это тем, что немногие утонут. Падение с неба одного из тех военных шаров будет напоминать удар о гору… — Он увидел сраженное выражение лица Аанга и поморщился. — Прости.       — Я ненавижу это. — Аанг крепко обхватил себя руками. — Я правда-правда ненавижу это.       — Я знаю, — тихо ответила Катара. — Мы все знаем, Аанг.       Он не отрывал от неё взгляда, в серых глазах было почти умоляющее выражение. Она не отводила взгляд. Но она и не поддалась.       «Ты хочешь, чтобы я сказала, что мне это тоже ненавистно», — подумала Катара. — «Но это не так. Я не могу. Я сказала тебе, что никогда не повернусь спиной к тем, кому я нужна. А все, на кого собирается напасть Хозяин Огня, нуждаются во мне. Я не могу считать убийство людей неправильным просто потому что, Аанг. Как бы мне хотелось, чтобы ты понял это».       — Я знаю, что это не поможет, — вздохнул Сокка, — но они из Народа Огня. Если они похожи на людей, которых мы знаем… то предпочтут один большой тяжелый удар ветра тому, чтобы оказаться в пучине океана.       Аанг покачал головой.       — Смерть — это смерть.       — Нет, — твердо возразил Шию. — Не для оставшегося призрака. Для человека Огня умереть от Воды — страшное потрясение для духа. Шторм и ветер — недобрая смерть, но они не так сильно разрывают душу. Если Похититель Лиц захочет извратить их дух после подобной смерти, ему придется потрудиться. — Мудрец сложил руки, отложив завернутый в тряпку лед. — Если дело должно быть сделано, мы будем действовать чисто. Как мы можем помочь?       — Я… не думаю, что вы сможете, — вздохнул Аанг. — Я буду покорять посреди шторма. И если мне надо подобраться достаточно близко, чтобы быть уверенным, что шторм ударит по ним, мне придется покорять, пока люди будут швырять в меня огнем. Посреди ветра, волн, града и кто знает чего ещё. — Он решительно поднял голову. — Я могу летать посреди этого. Аппа — нет.       — Мы справились с последним штормом, — возразил Сокка.       — Почти утонули — это не справились, — крикнул в ответ Аанг. — А до этого, когда мы с Аппой оказались посреди подобного по силе шторма, я замерз на сто лет. Больше такого не будет. Я только нашел вас, ребята. Я не собираюсь проспать ещё век, пока мир распадается на куски в мое отсутствие! — Он глотнул воздух, теребя в руках воздушный посох. — Тот айсберг забрал у меня всех. Даже Буми. Он весь старый и ответственный, даже если и ведет себя, как сумасшедший. Я не могу… я не могу потерять кого-то снова. — Он уставился на палубу, опустив плечи. — Я знаю, что Аватару положено быть отстраненным и отпускать людей. Но я не могу. Мне надо, чтобы вы, ребята, были живы. Были в безопасности. Если вы поедете со мной на Аппе, я буду волноваться о вас, когда мне надо будет волноваться о Хозяине Огня. Это просто не сработает. — Аанг глубоко вдохнул и оглядел их всех. — Вы продолжаете твердить мне, что я не должен делать всё один. И вы правы. Я не буду делать это один. Вы позаботитесь об Аппе и Мудреце Огня Шию и предупредите Северное Племя Воды. Так что я не буду действовать в одиночку.       — Я думаю, что достаточно взрослый, чтобы самому о себе позаботиться, — пробормотал Шию.       Тоф усмехнулась и скрестила руки на груди.       — Скажешь это снова, когда не будешь целоваться с поручнями каждый час.       — Хотелось бы надеяться, что ты столь же хорошо будешь чувствовать себя на одном из тех проклятых военных шаров, — ответил Шию с ответной иронией. — Быть в окружении противоположного элемента — не место для истинного мастера. — Он снова прижал лед ко лбу и изучающе посмотрел на Аанга. — Полет будет долгим.       — Скорее череда долгих полетов, — широко улыбнулся Аанг. — Катаре пришла в голову потрясающая идея насчет ледяных площадок!       Идея была хорошей, и Катара радовалась, что додумалась до неё. Аанг был мастером покорения воздуха, но даже Аватару приходилось иногда отдыхать. Создание ледяной площадки для приземления и взлета решало много проблем.       Но не реши они те проблемы, возможно, Аангу не пришлось бы делать это…       — И всё же, ты проведешь долгие часы один под летним небом, — задумчиво проговорил Шию. — Это будет великолепной возможностью помедитировать в солнечном свете.       — Медитировать? — Лицо Аанга немного вытянулось, затем просветлело. — О, да! Попрактиковаться в покорении огня будет замечательно! Над океаном, где ничего не горит, я смогу бросать искры и немного позапускать огонь…       Шию прочистил горло.       — Один покоритель огня сообщил мне, что эти воздушные посохи отлично защищены от воды специально для того, чтобы летать в шторм. Как и летающие бизоны, благодаря своей густой шерсти.       Аанг моргнул и посмотрел на него.       — Эм… да?       — А мех и непромокаемая ткань, — продолжил Шию с неизбежностью лавы, — крайне горючи.       На палубе царила тишина, за исключением плеска волн.       — Медитация. Точно. — Аанг почесал в затылке и глуповато улыбнулся. — Ом-м-м…

***

      — Мне всё равно, что говорит дядя. Это не духова сказка. — «Назад. Принять стойку готовности. Выпад. Снова перейти в оборону». — Медитация не решит моих проблем.       Копаясь в зарослях черниковереска, Асахи фыркнула.       «Спираль. Внешний блок сверху, внутренний блок снизу». Прорабатывая формы дао, Зуко мог представить меч и пику, отброшенные в сторону и, тем самым, оставившие обоих врагов открытыми для атаки или отступления.       Он не хотел отступать.       — Это же дядя. Нам хватает проблем с целым миром, пытающимся убить нас. Почему у меня должны быть проблемы с дядей?       «Скользнуть внутрь. Правая рукоять к Четвертой Двери Души. Левый клинок режет вниз, через Одиннадцатую Дверь».       Большинство противников-мужчин — и здравомыслящих женщин — защищали пах. Помимо очевидной возможности боли, вероятности быстрой смерти от кровопотери хватало, чтобы отрезвить любого солдата. Но если сначала ударить рукоятью по горлу, то человек будет слишком занят дыханием, чтобы волноваться о пробившем защиту втором лезвии.       — Ладно, может быть, не целый мир пытается нас убить, — вздохнул Зуко, снова переходя в защиту. — Но я обещал защитить моих людей. Этих людей. Здесь. Я разослал предупреждения, я помог Аватару получить Мудреца Огня Шию, и мы помогли Тео и его людям подготовиться и выжить, если всё пойдет не так. Все оставшиеся в наличии ресурсы мне надо использовать для защиты этого места. Я — Великое Имя Драконьих Крыльев, и люди рассчитывают, что я исполню свой долг. — Он выпустил клуб дыма. — А когда дело касается духов, мой долг яорэна — справляться с тем, с чем не может справиться Аватар. Аанг занят. Асагитацу — моя проблема. Почему дядя этого не понимает?       Асахи поцарапала когтями дерн и бросила на него косой взгляд.       — Почему он этого не понимает? — чуть тише спросил себя Зуко. Потому что об этом тяжело было думать — он не хотел ссориться с дядей Айро...       Но ссорился. На этот раз это было всего лишь приглашение кучки покорителей воды без спроса…       «Всего лишь. «Всего лишь» такого рода — как спустить Грубых Носорогов в центре Ба Синг Се».       И всё же, на этот раз это всё, что произошло. А что в следующий?       «С дядей всегда будет следующий раз».       Хуже всего было то, что он не понимал почему.       «Мы бросили преследовать Аватара из-за сильного желания остаться в живых», — думал Зуко, вышагивая взад-вперед в стойке. — «Или нежелания оказаться в руках Азулы. В то время это было вроде как одно и то же. Дядя выступал за, потому что хотел, чтобы мир вернулся в равновесие больше, чем хотел стать Хозяином Огня. Мы спрятались в Ба Синг Се чтобы решить, что делать дальше… точнее, я пытался решить, что делать дальше, а он просто с радостью заваривал чай. Но я думал, что он соглашался со мной, когда мы планировали это поселение. Если мы не могли исправить мир самостоятельно, тогда мы могли хотя бы заделать некоторые трещины. Это солидная цель. Это хорошая цель. Проклятье, я не игрок в Пай Шо, я не могу нацелиться на все кости, когда противник держит под контролем все поле…»       Пай Шо.       Он видел, как кости занимают свои места на доске, извилистый узор, открывающий все секреты… и для некоторых — победу.       «Гамбит Лотоса. Рискованный ход, для которого надо взять в окружение все четыре части поля».       Дядя был Великим Магистром Белого Лотоса. Он хотел спасти целый мир.       «Я не могу».       Асахи почирикала ему, разорвала на куски листового попрыгунчика и пережевала вместе с побегами лиан.       — Я не могу думать о мире, — Зуко отправил дао в ножны. Нет смысла размахивать острым металлом, когда он наконец-то нащупал проблему. — Он думает, а я не могу. Это… плохо.       По шагу за раз. Он нашел проблему. Вопрос, что с ней делать, потребует гораздо больше раздумий.       — Не учи, когда злишься, — буркнул себе под нос Зуко и протянул руку, чтобы почесать черные перья. На этом сошлись и Тингжэ, и дядя. А сейчас он не злился. Устал, немного расстроился, но не злился.       «Сейчас я могу учить», — улыбнулся Зуко. И напомнил себе перестать усмехаться, прежде чем зайдет слишком далеко. По какой-то причине Джинхай становился подозрительным, когда его учитель был слишком счастлив.       «Не представляю почему. Не то чтобы у нас не хватало листьев для тренировки…»

***

      Покорение шторма напоминало поездку по почтовой системе Омашу, подумал Аанг. Волнующе. Ужасающе. С потрясающим наплывом виноватого «может быть, мне не следует этого делать».       Отчасти пугало то, что ветра над океаном, кажется, знали, что он задумал. Они скрутились в узел быстрее, чем он мог представить: ветер, вода и запасенное тепло солнца сгустились в высокие, мягкие как шерсть коалаовцы облака, затем перешли в серые, а потом в почти черные, освещенные изнутри закорючками небесных молний. Несший его ветер почти полностью стих. Остановился, а потом подул яростнее, дергая его в небе то на запад, то на восток.       «Пора».       Он направился на северо-запад, погрузив разум в медитацию, чтобы игнорировать напряжение в руках. Даже если Озай достаточно знал о ветре для быстрого передвижения, флоту и шторму всё равно потребуется какое-то время на то, чтобы встретиться. Пора побыть в тишине, ветре, и…       «Сейчас».

***

      — Проблема с генералом Айро, — Широнг откинулся на булыжник, помогая Амае и Тингжэ присматривать за своими родичами, — в том, что он любит играть в Пай Шо на чужие деньги.       «Он правильно дышит? — волновалась Амая, наблюдая, как Зуко помогает Джинхаю совершить небольшой огненный удар кулаком. — Он сказал бы мне, будь что-то не так. Он достаточно изучал исцеление, чтобы не глупить. И если я напомню ему, что надо быть здоровым для сражения, он будет пай-мальчиком и позволит мне осмотреть его. Я надеюсь».       — Вы говорите о моем муже, молодой человек, — напомнила она агенту. — Он никогда не вступал в игру без веских причин. Даже на деньги.       — Я уверен, что у него есть причины, — суховато ответил Дай Ли. — Я видел, как он работает. Ваш муж — действительно хороший человек. — Он прочистил горло. — Но, я думаю, у генерала есть несколько плохих привычек.       — Принц Айро — хороший человек, — твердо заявил Тингжэ. — Однако большую часть жизни он был генералом Айро. А обязанности генералов отличаются от обязанностей принцев, царей или даже молодых Великих Имен.       Амая окинула его неторопливым взглядом. Тингжэ Вэн научился взвешивать свои слова под бдительным присмотром Дай Ли. И даже сейчас его окружал ореол рассеянности человека, слишком увлеченного пыльными томами, чтобы думать о какой-либо возможности оскорбления, да ещё с учетом того, что сценарий, разумеется, был чисто теоретическим…       Отчасти ей хотелось трясти его, пока не свалятся очки. Они были друзьями, а не просто пациентом и целителем, и это её муж и племянник были на грани ссоры друг с другом.       С другой стороны, это её семья кипела на медленном огне. В данный момент всё было достаточно безопасно, но пара мастеров-покорителей огня могла взорваться столь же яростно, как Асагитацу, если дела пойдут плохо. Добавьте в смесь её собственный темперамент и тот факт, что Зуко тоже был покорителем воды, и их семейная ссора могла выйти за пределы их стен, если они не будут соблюдать осторожность… Возможно, ей надо было выслушать именно рассеянного профессора.       — И в чем разница? — спросила Амая. — Они все отвечают за своих людей.       — А, да… и нет. Не совсем. — Тингже задумчиво поднял руку, готовясь к лекции. — Вы знакомы с вождями и Царем Земли, с городской стражей и «Сузураном», и… Хм-м, я раньше об этом не думал, но капитан, подобный Джи, — «главный хозяин после Агни» на своем корабле, чем немного напоминает ваших вождей…       Широнг кашлянул. Многозначительно.       — А, да, на чем я остановился? — Тингжэ потер очки о рукав и со смешком снова водрузил их на нос. — Итак, есть много видов генералов. Глупые, как генерал Ганг; слепые, подобные покойному, но ничуть не оплакиваемому Фонгу. Судя по тем рапортам о происходящем за Стенами, до которых мне удалось добраться, генерал Айро сильно отличался от этих господ. Он был хорошим человеком, хорошим солдатом, все его солдаты любили его и добровольно отдавали свою верность. Но, тем не менее, он был генералом. А все генералы имеют одну общую черту. За весьма редким исключением, когда они принимают поставленную задачу… они не платят цену.       — Принимают поставленную задачу, — повторила Амая. Фраза леденила её отзвуками войны, смерти и крови. Она видела уже достаточно смертей на этой войне. При мысли, что будут ещё, ей захотелось выть от тоски на луну. Почему Хозяину Огня надо было заявиться сюда?       «Потому что здесь мы, — ответила она себе с грустью и гордостью. — Потому что мы противимся ему. А план Озая не допустит, чтобы в этом мире существовало такое неподчинение».       Что ж, посмотрим, кто спланировал лучше, не так ли?       — Воистину, — кивнул головой Тингжэ. — В то время как долг лорда — хорошо управлять своими людьми, долг генерала — исполнять приказы своего царя. Он не должен разбрасываться жизнями. Мне говорили, что хороший генерал копит своих людей, как нефрит, и льет кровь врагов, как воду. Но его долг — не сохранять жизни. — Он вздохнул. — Он должен тратить их, как должно, чтобы осуществить свою великую стратегию и направить врага к финальному поражению.       Амая переминалась с ноги на ногу, высматривая любую предательскую заминку в дыхании Зуко. Амак казался хорошо тренированным целителем, но её не было рядом, когда её племянника выудили из воды, чтобы проследить, что вся морская вода была как следует извлечена из его легких. Она не могла не волноваться.       — Вы верите, что великая стратегия Айро — победить Озая, а не только отогнать его прочь? — Она поморщилась. — Может, он и прав, даже если это означает ослабление авторитета Зуко. Если Аватар Аанг не сможет выйти против Хозяина Огня и убить его, потому что, несмотря на всю свою силу, Аватар — ребенок… кто-то должен будет это сделать.       Широнг неосознанно протянул руку вверх, словно бы для того, чтобы стянуть отсутствующую шляпу.       — Как бы мне хотелось, чтобы его цель была настолько скромной, целительница.       Полетели искры, и Амая резко вдохнула. Она повела плечами и заставила себя снова расслабиться: Джинхай умудрился втянуть весь огонь обратно в тренировочный круг, даже когда последние полдюжины искр шлепнулись сразу за краем. Зуко присел на корточки, чтобы посмотреть, куда именно они приземлились, показывая руками и словами, где именно не сработала форма Джинхая.       — Конечно, я всего лишь целительница с задворок Северного Племени, — иронично начала Амая. — Какая цель может быть более великой, чем победа над Хозяином Огня?       — Восстановить равновесие в мире.       Испуганный взгляд Амаи метнулся к нему. Разумеется, агент шутил.       Но ответный взгляд Широнга был самым серьезным, какой она только видела. И Тингжэ медленно и согласно кивнул.       — Но мы не можем, — запротестовала ошеломленная Амая. — Мы всего лишь одно маленькое племя. Нас недостаточно, чтобы исправить мир, даже если бы мы попытались. И это предполагая, что остальной мир вообще прислушается к кучке получивших солнечный удар лунатиков, полностью забывших о приличиях, чтобы жить вместе с другими народами. Не знай я всего, то предположила бы, что мы все пали жертвой безумия полуночного солнца. — Она вытянула перед собой руки, обведя кальдеру. — Поддержание спокойствия Асагитацу и сдерживание утонувших забирает всё наше время, оставшееся от попыток выжить. Может, мы и справимся с небольшой битвой против Хозяина Огня, но если кто-то из нас погибнет, никто из нас может не выжить…       Вот. Вот в чем проблема. Вовсе не та, что она ожидала от мужа, столь искушенного в вопросах войны.       — Но он не думает, что может проиграть, — заключила Амая, отведя глаза.       — Вы уверены, что всё так невинно? — Взгляд Широнга тоже скользнул вбок, изучая тени вместе с ней. — Я видел, как работал Лонг Фэнг.       — Айро — не Лонг Фэнг, — Амая ровно посмотрела на него. — Он всегда будет очаровательным жуликом, да и хитрости ему не занимать, но он не тянет за ниточки из теней. — Она вздохнула. — Просто он не видит, что пришло время перестать тянуть.       — Говорю, как отец. Я свидетельствую, что немного сложно определить, когда надо позволить своим детям встать на пути у лавины. — Тингжэ вложил руки в рукава, наблюдая, как Джинхай жевал губу, пока Зуко снова объяснял, что такое его корень, и почему его не надо разбивать без крайней необходимости. — Принц уже очень долгое время находится в большой опасности. Должно быть, непросто отойти в сторону и позволить ему жонглировать всеми нашими разношерстными людьми, покорителями воздуха, утонувшими и вулканом. Ко всему прочему, — Тингжэ прочистил горло, — у Зуко бешеный нрав.       — Покоритель огня, — усмехнулся Широнг. — Драконье дитя. Выбирайте.       — О, я знаю, — насмешливо ответил профессор. — У Мина своего темперамента более, чем хватает, даже при том, что он крепко укоренен в земле. Но этот нрав может несколько размыть разницу между «нет, я не хочу, и ты меня не заставишь» и «нет, я всё обдумал и не позволю этому случиться».       Широнг застонал и стукнулся головой о камень.       — Если Айро хочет вернуть мир в равновесие, ему придется работать с Аватаром.       — А Зуко отчуждил его, — кивнул головой Тингжэ. — Очевидно поспешное, опрометчивое решение молодого человека, который намеренно посылает духов подальше при каждой возможности.       Амая поморщилась. У молодых людей, как правило, не было власти изгонять кого-то из племени, но Зуко был достаточно взрослым, чтобы сделать это в отсутствие других воинов.       — Он яорэн, — заметила она. — Я думала, его долг — посылать подальше некоторых духов.       — Это так. И даже больше, чем у Дай Ли, — пробурчал Широнг. — И какую часть «смертельного удара с помощью покорения воздуха» Айро пропустил?       — А, но для тебя Зуко — рекрут. Твой подопечный, даже сейчас, и ты в ответе за его спасение от духов, с которыми он не может расправиться самостоятельно. Не наследник Созина, чей долг — выносить ярость целого мира. — Тингжэ искоса посмотрел на него. — Учитывая твою стычку с ксяо яо дзинг, ты знаешь, как сильно новые рекруты могут сплоховать в отчаянной ситуации. Но, — он на секунду поднял палец, когда Широнг был уже готов протестовать, — ты также знаешь, как ты прошел дальше своей ошибки и научился осторожности. И ты видел, как твои рекруты приобретают навыки и опыт, чтобы им можно было доверять в поле, даже твою собственную безопасность. Так?       — Некоторые, — согласно кивнул головой Широнг. — Думаю, Мин к этому придет. В итоге.       — Но ты доверишь Зуко охранять твою спину против худшего из духов, что надумают напасть на живых. — Тингжэ перевел взгляд на Амаю. — Как и вы доверите ему жизни. Потому что он — обученный целитель и обученный яорэн. Насколько вообще можно быть обученным, когда ни один живой яорэн не ходил по этому миру в последнее тысячелетие. — Профессор сцепил пальцы и принялся рассматривать костяшки, словно в них заключались секреты всех времен. — Но Зуко — не обученный генерал.       Бессмыслица.       — Он пробыл на том корабле вместе с Айро три года, — возразила Амая.       — Очевидно, это было недостаточно долго, — Тингжэ взглянул на неё в ответ. — В конце концов, правильно обученный генерал ухватится за возможность осуществить все свои цели одним махом.       — Рискнуть всем, чтобы выиграть всё. — Амая почувствовала слабость и потерла точку за ухом, чтобы прийти в себя. — Мы не можем.       — Точнее говоря, лорд Драконьих Крыльев не может, — согласился Тингжэ. — Он связан верностью, семьей и клятвой в первую очередь заботиться о нас. — Он вздохнул. — Если генерал Айро не сможет этого принять… какой бы план Аватар ни придумал для победы над вторжением Озая, я буду молиться за его успех. Ради всех нас.

***

      «Интересно, Аватар Янгчен когда-нибудь так сражалась?»       Дождь холодом омывал его стрелы. Аанг надул щеки, чтобы выдуть ветер, который поднимет его вверх и над ближайшим военным шаром, и понадеялся, что ей не пришлось. Потому что это означало бы, что Янгчен сражалась одна, с ней рядом никто не летел, и… он правда надеялся, что ей не приходилось сражаться одной. Это было ужасно.       «Ты видел, как Катара делала так. Это работает».       Аанг сгреб с себя воду одной рукой, доверив ветру прижимать тело к планеру. Взмах кисти, и вода прорезала красную ткань как целый шторм лезвий.       Когда он вновь схватился за планер, горячий воздух вырвался наружу: дымный и немного вонючий, словно утконос-медведь, переевший капусты. Металлическая конструкция из ребер застонала, воздушный мешок сдулся, и корпус камнем рухнул навстречу смертоносным волнам внизу.       «Так далеко падать… не думай об этом».       Некогда думать. Монах Гиацо многое рассказал ему о планерах, но ничего о том, как удерживать равновесие со спиралью воды, обернутой вокруг руки, и и-и-и-эх…       Огненный шар со свистом пронесся мимо, на дюйм разминувшись с зеленой бумагой.       Рывком притянув воду обратно, чтобы расположить в виде холодной сферы на плечах, Аанг скрутил воздушный шар и толчком руки отправил его в том направлении. Ещё несколько огненных шаров разлетелись по сторонам, отвернув от цели. Некоторые срикошетили вверх, оставив пепельные пятна на красной ткани. Ничего не загорелось: дождь, отклоняемый ветром, был слишком силен, но обугленные места угрожающе трещали.       «Эй! Да, это огонь… но покорение воды обращает силу противника против него самого. У меня получится!»       Будет сложновато. Создать такое количество воздушных шаров, и в то же время пытаться удержаться за планер?       «А кто сказал, что мне надо держаться?»       Широко улыбнувшись, Аанг перевернулся и закрутил воздух между ладонями. Посох с силой врезался в плечи, крылья не были рассчитаны на перевернутый полет…       «Но мне нужна всего лишь минутка».       Это несколько напоминало жонглирование воздухом или ловлю дюжины бабочек. Ему не нужны были большие крылья — ему и своих хватало. Просто ему были нужны маленькие вихри обратного ветра.       «Ну, это и несколько огненных шаров… а вот и они!»       Аанг снова перевернулся, подбросив воздушные шары с помощью крыльев планера, как Хару и его папа подбрасывали куски угля. Рой огненных шаров закрутился, как пыль на ветру, спиралью поднимаясь вверх и в стороны, чтобы с шипением погаснуть под дождем или выжечь темные уязвимые пятна на мокрой красной ткани.       «Да! У меня получится!»       …и как ужасно, что он так этому радовался. Но он видел Вторжение на Север. Он знал, что они собирались сделать с Северным Племенем Воды. И он всё равно не собирался этого допускать.       «Всё равно это неправильно. Просто неправильно причинять боль людям. И совсем уж неправильно хотеть этого».       Он очень-очень надеялся, что под этим штормом в океане не окажется кораблей.       Вот только они будут. По крайней мере, корабли снабжения Озая и, может быть, рыбаки, как тот старикашка, которого они с Соккой спасли…       «Я не сбегу. Не в этот раз».       Аанг потянул планер вверх и поймал восходящий поток, направившись в более разреженный воздух. Разрезание военных шаров работало. Только об этом он и будет думать.       «Может… может, мне не обязательно сбивать их все. Флот Джао сбежал после того, как его корабль разрезали. Может быть, если я найду военный шар Озая… Вот только который?»       Что ж, вон тот, с красивыми позолоченными вставками казался хорошей ставкой.       «Ладно, один заряд водных лезвий на подходе…»       Под военным шаром двигалось что-то темное.       На миг Аанг мог думать только о том, что, может быть, ему по-настоящему повезло, что некая жутковатая странность, которую он ощущал в шторме, приманила к флоту вторжения духов. Никому не полагалось находиться в воздухе кроме летающих бизонов и птиц, и, может быть, он мог просто улететь и позволить шквалу скользких как град серпокрылых ласок, о которых Мастер Гиацо рассказывал вгоняющие в дрожь истории, сделать то, что у них получалось лучше всего…       Темные волосы, вымокшие под дождем красные одежды и светлый золотой взгляд, кинжалом проткнувший разреженный воздух.       «…Зачем он вышел из кабины?»       Водные лезвия задрожали в руках Аанга, сгибаясь под ударами града, ветра и дождя. Ему надо было вернуть их в форму…       Прогрохотала молния, и он отшатнулся, бросившись вверх и в сторону от того места, куда собирался лететь. И это было… ладно, дело дрянь, он отлетел в сторону от военного шара Озая и скрылся за следующим. Ему придется развернуться и сражаться против ветра, чтобы вернуться, и он знал, что он должен, он знал это, но он не хотел.       «Мне знакомы те глаза, но у Зуко есть шрам, и у Созина тоже были те глаза, и он просто бросил Року, специально позволил своему лучшему другу умереть, я должен это помнить. Я должен… я должен…»       «Так что реши, на чем ты стоишь, Аанг. И стой».       Аанг сглотнул, чувствуя подташнивание от воздушных провалов, которое никогда раньше не ощущал.       «Я должен остановить Хозяина Огня. Но… я не могу».       Ему надо было найти другой выход. В конце концов, ему не надо было никого убивать. Просто надо было не дать военным шарам добраться до Северного полюса. Может быть… может быть, если наморозить сверху лед, сделать корабли достаточно тяжелыми, чтобы опустить вниз, вывести из дороги высокого ветра…       У него начало покалывать в затылке.       «Как Азула… но он меня не видит, я за одним из его кораблей!..»       Свет, тьма и рёв.       Дым в носу. Горящее дерево, ломающееся в прах в его руках.       Красная ткань мгновенно обуглилась, раскаленная докрасна сталь заскрипела, разваливаясь, роняя куски военного шара как металлический град.       «Он ударил по своему кораблю, чтобы добраться до меня?»       Всё содрогалось в конвульсиях, мускулы скрутило так, что он думал, что у него сломается шея. Небо перевернулось под ноги, вода летела ему навстречу …       «Она не черная».       Вода заимствует цвет неба над ней. Морю полагалось быть темной массой голодных волн, испещренных белыми молниями…       Так и было. Но внизу, глубоко внизу, были полупрозрачные дымчато-серые формы, отражающие всполохи синего света, напоминавшего завитки огромной водоросли. Он знал эти формы. Только они не должны были быть размытыми. Им полагалось быть четкими линиями из стали и железа с участками черного и летящими красными флагами.       По самой большой форме проходил диагональный разрез, справа налево, словно огромное лезвие разрубило командный мостик одним небрежным ударом.       «Лезвие… или покоритель воды… разве это не корабль Джао…»       Он не мог думать.       «Молния. Почему всегда молния?»       Он дернул пальцем, и море поглотило его.