Мой студент Антон Шастун

— Запишите, пожалуйста, такую вот формулу: национальный продукт, или просто НП = расходы на потребление + инвестиции + госзакупки = расходы на потребление + сбережения + чистые налоги = НД, или национальный доход. Антон выводил формулу своим размашистым почерком вслед за преподавателем. Делая пометки в тетради, он внимал каждому слову, что слетало с уст Арсения Сергеевича. Для парня, занявшего парту на первом ряду, не существовало других студентов, что забились в самый конец аудитории подальше от лектора. Он не слышал никого, кроме преподавателя, что расхаживал справа налево и обратно в попытке охватить большую часть аудитории, объясняя кругооборот доходов и продуктов в экономике и прочее. Арсений Сергеевич всё так же игнорировал присутствие студента, что, нужно признаться, было не так уж и просто, с учётом того, что он сидит чуть ли не у тебя под носом, возвышаясь над остальными присутствующими. Пока взгляд преподавателя скользил по последним рядам аудитории, Антон не сводил с него своих глаз. Даже делая записи для конспекта, он поглядывал на него в надежде словить его взгляд на себе. Но Шастуна будто не существовало, по крайней мере, в этой плоскости или даже вселенной. И ему лишь оставалось вдыхать лёгкий аромат парфюма с мандарином и древесиной, который доносился до него, когда преподаватель проходил мимо его парты. Антон точно не знал, чего ожидать, если этот момент всё-таки наступит, и их глаза встретятся. От одной этой мысли у него пересыхало во рту, а ладошки потели. Но он точно знал, что не захочет отвести взгляд. Он захочет установить контакт: слегка улыбнуться, чтоб Арсений Сергеевич улыбнулся в ответ, увидеть эти закравшиеся в уголки глаз морщинки, эти слегка вытянутые ямочки на щеках, эту теплоту в глазах. Сменить гнев на милость. Равнодушие на радушие. Получить хоть толику теплоты в ответ. — Последнее предложение и на этом закончим. Если страна импортирует больше, чем экспортирует, то имеет место реальный чистый приток капитала, да, например, когда страна много занимает. В обратном случае наблюдается чистый отток капитала, — последние слова Арсений Сергеевич уже выкрикивал, так как студенты начали подниматься со своих мест и расходиться. — Постойте, подождите, — неожиданно выкрикнул он, хлопнув пару раз в ладоши. Студенты замерли в ожидании. — Ребята, кому интересно, у меня есть пара мест для написания научной статьи. Научная статья может вам пригодиться при поступлении на магистратуру. Так что если кто-то изъявит желание написать статью по экономике — макро-, микро-, не важно, то подойдите сейчас, пожалуйста, ко мне. Как только преподаватель закончил, студенты как ни в чем не бывало продолжили расходиться, выкрикивая «до свидания» у самых дверей. У стола Арсения Сергеевича стояли две девушки. — Запишите меня, пожалуйста. Валя Зуева, — продиктовала староста, забирая со стола журнал посещений группы. — Так и знал, что Вы меня не подведёте. «Валентина Зуева», всё, записал. Девушка попрощалась и поспешила из аудитории, замыкая цепочку выходящих. Только Антон и ещё одна студентка остались в аудитории, помимо самого Арсения Сергеевича. — И меня тоже запишите, пожалуйста. Аня Осипова, — продиктовала девушка, заглядывая в блокнот к преподавателю. — Записал. Как там бабушка? Уже получше? — окликнул Арсений Сергеевич Аню, когда та уже развернулась уходить. — Да, все в порядке, спасибо. Вы очень помогли тогда, — немного понизив голос, начала рассказывать девушка. — Я не знаю, что бы делала без Вас. — Ты всё сделала правильно: позвонила в скорую и позвала кого-то постарше, — стал успокаивать Аню преподаватель. — Ну, иди, а то опоздаешь ещё, бабушка опять начнёт переживать, — слегка улыбнулся на прощанье девушке Арсений Сергеевич. — Да, я пойду. До свидания, — попрощалась девушка. Завидев Антона за спиной, она смущённо опустила взгляд и поспешила удалиться из аудитории. Несмотря на то, что в аудитории больше никого, кроме Антона, не осталось, преподаватель всем своим видом давал понять, что для него аудитория полностью пуста. Опустив плечи над столом, он продолжил делать записи в блокноте. Антон стал вплотную к столу, боясь сказать даже слово, но Арсений Сергеевич первый нарушил молчание: — Опять хотите просто сказать до свидания? — Эм, нет, я бы хотел… — Хотите шантажировать меня? — прервал Антона преподаватель и поднял на него свои голубые глаза, которые казались ему сейчас непроницаемыми, как толстая корка льда. — Что? — Антон опешил. — Чего же Вы хотите? — преподаватель опрокинулся на спинку кресла, сложив руки. — Хотите денег? Автомат за экзамен? Или же хотите, чтобы я замолвил за Вас словечко перед остальными преподавателями? — начал перечислять преподаватель слегка сдавленным тоном. Антон почувствовал, как тяжело ему давались эти слова. — Нет, что Вы, я просто хочу записаться на научную статью, — выпалил он, пока Арсений Сергеевич не наговорил ещё чего-то, чего он не имел в виду. — Статью? — вздернув брови, переспросил преподаватель. Антон попытался проглотить ком в горле, так что ему чуть не свело скулы. Он никогда не чувствовал себя настолько виноватым перед кем-то. Даже когда он пропал на ночь в десятом классе, не предупредив маму, которая не спала ночь в ожидании сына. Перед ним сидел молодой мужчина, преподаватель, который изо всех сил пытался сохранить остатки достоинства, которое, как ему казалось, он потерял, когда поддался дурацкому искушению. — Да, я хочу написать с Вами научную статью по экономике, — выдавил из себя наконец Антон. — Хорошо, — холодно ответил Арсений Сергеевич. — Тогда можете идти, я Вас запишу. — Спасибо и до свиданья, — сказал парень, опустив взгляд, и вылетел из аудитории. Все внутренности Антона будто сжались в вакууме, ему казалось, что ещё чуть-чуть, и его вырвет прямо в коридоре ВУЗа, и лишь ком в горле препятствует этому. Только выйдя на свежий морозный воздух, парень смог вдохнуть полной грудью. Но даже пара выкуренных по дороге на остановку сигарет так и не смогла успокоить пульсирующее сердце.

***

Вперемешку с белыми снежными хлопьями над домами Санкт-Петербурга витал дух романтики. День, когда щёчки у девушек розовеют не от щиплющего мороза, а от комплиментов, а глаза блестят не от сильных порывов ветра, а от искреннего счастья, что ты кем-то любим. Во всех кафе и ресторанах приглушён свет, играет лёгкий джаз, а на столах горят свечи для создания романтической атмосферы. — Оу, как здесь… мило, — всё-таки нашла подходящий эпитет Ира, садясь за стол. Антон со всей возможной галантностью усадил её за столик в тёмном углу кафе, которое находилось почти что на окраине города. Похоже, тот факт, что парень искал место ко дню святого Валентина, уже никак не скрыть и оставалось только притворяться, что Ирин «комплимент» их столику был действительно комплиментом, без всяких зайчиков и кавычек. Хотя нужно признаться, что горящая свеча в центре столика придавала ему ощущение интимного уединения. — Дайте мне знать, когда будете готовы сделать заказ, — официант оставил меню и поспешил к другим клиентам. «Не повезло бедняге, — думал Антон, смотря вслед официанту, — но хоть чаевых получит вдоволь». Ира внимательно изучала меню, временами выглядывая из-за него, чтобы подарить Антону улыбку. Парню не оставалось ничего, кроме как улыбаться в ответ, хотя за просмотром меню он уже и подзабыл, в честь чего они здесь. Вопреки царящей в кафе атмосфере, романтического настроения Антон был лишён. Последние три дня он только и обзванивал все кафе, чтобы удостовериться, что они с Ирой смогут где-то поужинать, хоть время и говорило, что это больше похоже на полдник, нежели на полноценный ужин. Спрашивать, что подарить, было уже поздно, да и глупо с его стороны, так что он ограничился подарочным набором, купленным в одном из сотни магазинов подарков. — Я готова заказать, — сообщила Ира, откладывая открытое меню. Антон нашёл глазами официанта и поднял руку, давая понять, что они готовы сделать заказ. Официант оказался у их столика в мгновение ока, приготовив блокнот для записи: — Что вы будете заказывать? — Куриный рулет с овощами, овощной салат с муссом и Медовый Коллинз, пожалуйста, — продиктовала свой заказ Ира, аккуратно проводя ноготком по меню. — Я буду рёбра барбекю, 130 грамм, тёплый салат с овощами гриль и Нью-Йорк Сауэр, — отдавая меню, заказал Антон. Официант повторил заказ и исчез так же быстро, как и появился. На его место пришло неловкое молчание. Пара переглянулась, улыбнувшись друг другу, и опустила глаза. Со стороны могло показаться, что это их первое свидание, и они не знают, куда себя деть, и лишь мило переглядываются. — Может, начнем с подарков, — предложила девушка. — Я первая. Ира достала из-за спины тубус, который Антон будто не заметил, как и она не замечала среднего размера коробочку у него в руках. Парень открутил крышечку тубуса и достал золотую политическую карту мира. Россия, Канада, США с границами регионов, в правом нижнем углу увеличенная карта Европы. Сияние свечи отражалось в золотистом слое карты и озаряло его лицо. — Это скретч-карта, — начала рассказывать Ира, — можно стирать золотистый слой, там, где ты уже побывал. Не надо даже полностью стирать Россию, можно только те области, которые ты посетил. Что-то мы можем стереть с тобой вместе. — Спасибо большое, — Антон не отрывал взгляд от карты, на которой он не мог стереть столько мест. — Очень красивая. Парень аккуратно свернул карту, засунул её обратно в тубус и поставил перед Ирой крафтовую обёрнутую красной лентой коробочку, где находились его подарки. Лёгким движением Ира развязала бантик и открыла подарок, выудив оттуда открытку. — Ты спросишь, что я люблю больше — тебя или сладкое. Я отвечу: сладкое! Но ты никуда не уйдешь, потому что ты и есть моя самая большая сладость, — прочитала Ира с лёгкой улыбкой на лице. — Спасибо, мой сладкий, — девушка потянулась поцеловать парня, тот наклонился всем корпусом над столиком и нежно поцеловал её, лишь слегка касаясь её губ. Девушка начала рассматривать бедное вместилище подарка: коробочка печенек с предсказаниями, баночка варенья, баночка мёда с корицей и ванилью и шоколадный набор для влюблённых. Этот подарок явно не мог сравниться с подарком на годовщину их отношений, но всё же заставил Иру слегка улыбнуться, и она с наслаждением читала этикетки на баночках и подписи на шоколадках. И только поставленный перед нею бокал, украшенный завитком цедры лимона, заставил её отложить коробку. — Как прошла твоя неделя? — начал Антон, отпивая бурбон с сахарным сиропом. — Ничего, всё как обычно: учёба, подруги. А твоя как? — Тоже ничего необычного: учёба, работа. Этот семестр будет посложнее. — Хочешь сказать, что видеться мы будем ещё реже? — вопросительно подняла брови Ира. — Думаю, что да, — Антон поднял глаза на девушку. На её лице читались разочарование и обида: глаза были немного сощурены, а губы превратились в тонкую линию. Тут на помощь к парню подоспел официант. Он поставил перед ними тарелки с блюдами и, пожелав провести приятно вечер, поспешно удалился. А пара снова осталась наедине друг с другом. От неловкого напряжения огонёк стоявшей в центре стола свечи немного подрагивал. Нож неприятно скрежетал о поверхность тарелки, и Антон улыбался Ире, будто извиняясь за предоставленные неудобства, на что она отвечала слегка приподнятыми уголками губ. Оглядываясь на остальные парочки, что окружали их, парень снова почувствовал себя не в своей тарелке. Он больше не ощущал, что он один из этих «счастливчиков», что делят ужин с любимым человеком. Антон вспомнил, как год назад он точно так же сидел напротив Иры: между ними горящая свеча, бокалы с алкогольными напитками, он засыпал её комплиментами, всячески шутил, всё пытаясь произвести на неё должное впечатление, а она смахивала слёзы от смеха. — Ты очень красивая сегодня, — выдавил из себя Антон, оторвавшись от рёбрышек. Щёчки Иры покрылись лёгким румянцем: — Спасибо. — Нет, правда, ты очень красивая, — и девушка вконец растаяла. Комплименты придали девушке уверенности, и она, преодолев витавшую неловкость, завязала беседу о тяжелой жизни в общежитии. Такая наболевшая тема для каждого студента не оставила равнодушным и Антона, что вслед за Ирой начал травить байки о своей комендантше. Голоса Антона и Иры смешались с голосами других парочек, и их нельзя было отличить от других влюбленных, которые наслаждались праздником. Парень внимательно слушал девушку, временами подстёгивая её, временами — приободряя. В смехе Ира позабыла свои былые тревоги и каждой клеточкой своей души наслаждалась праздничным свиданием. Внимание Антона было всецело обращено на неё, другого сейчас и не требовалось. Парень же вынуждал себя из последних сил слушать девушку, смеяться с её не совсем смешных шуток, улыбаться ей, когда она поднимает свои глаза на него, кивать головой в знак согласия, когда того требовал её вопрос. Всё было таким вынужденным и неестественным, будто дешёвая постановка в плохом драматическом театре. В какой-то момент хотелось выть от отчаяния, но он лишь мило улыбался ей в ответ и продолжал качать головой, как декоративная игрушка на передней панели автомобиля. Когда телефон в кармане завибрировал от полученного нового сообщения, Антон схватился за эту возможность, как за спасательный круг. Ира не придала бы этому значения, если бы глаза парня не зажглись, а уголки губ медленно не поползли вверх от увиденного им на экране смартфона. Девушка замолкла в ожидании, что парень сам объяснит, что там такого срочного, но его глаза бегали по полученному им сообщению. Необъяснимое чувство тревоги снова захватило Иру, когда на её глазах парень улыбался чьему-то сообщению. Если раньше девушка боялась признаться себе, что их отношения под угрозой, то сейчас все её чувства били тревогу. — Да кто там тебе пишет? — прошипела девушка, вырвав телефон из рук парня. — Эй, отдай, — Антон попытался выхватить телефон обратно, но Ира повернулась к парню боком, чтобы он не смог дотянуться, и начала читать. [сообщения от 11 февраля] Антон: Здравствуйте, Арсений Сергеевич. Когда можно будет проконсультироваться с Вами по поводу написания научной статьи? Девочки, которые пишут с Вами, Зуева и Осипова, уже знают темы для своих статей. Они поделились со мной методическим пособием по написанию, но темы, как они сказали, утверждали Вы. [сообщения от 12 февраля] Антон: Доброго времени суток, Арсений Сергеевич. Наверное, Вы не поняли из предыдущего сообщения, кто Вам пишет. Это Антон Шастун, студент второго курса, факультет менеджмента. Я записался к Вам на написание научной статьи по экономике. Я хотел бы узнать, когда можно прийти к Вам на консультацию, чтобы узнать тему своей статьи. Заранее спасибо. [сообщения от 14 февраля] Арсений Сергеевич: Антон, консультационные часы Вы можете узнать на кафедре экономики и управления или же спросить у Вали или Ани, раз они так охотно поделились с Вами методическим пособием. Впредь пишите мне на электронную почту (арсений_попов@почта.ру), а не в личные сообщения. Всего доброго. — Довольна? — спросил Антон, когда Ира повернулась к нему. — И что ты ожидала там прочитать? — Я просто хотела проверить, — стыдливо опустив глаза, начала оправдываться Ира. — Проверила? — на повышенных тонах переспросил парень. Ира смотрела вниз на свои сцепленные в замок руки в попытке проигнорировать косые взгляды остальных посетителей. Немного повысив голос, парень привлёк лишнее внимание и теперь пытался немного успокоиться, отпивая из бокала. Девушка же сделала глубокий вдох, пытаясь сдержать слезы, которые, как ей казалось, вот-вот польются ручьем. — Разве я давал тебе причины для ревности? — почти что шёпотом сказал Антон, наклонившись над столом, чтобы заглянуть Ире в глаза. — Я всегда отвечаю на твои звонки, сообщения, гуляю с тобой, когда нет работы или учебы. С чего ты вообще взяла, что у меня есть кто-то другой? — Неужели ты сам за собой не замечаешь? — ответила вопросом на вопрос Ира слегка надломленным голосом. — Да, ты всегда отвечаешь на мои звонки и сообщения, да, ты гуляешь со мной, когда у тебя есть свободное время, — голос Иры стал понемногу срываться, — но ты ни разу за последние два месяца не позвонил мне сам, не написал, не пригласил погулять, — на последнем слове голос девушки всё-таки сорвался, а по щекам потекли одинокие слёзы, которые она резко смахнула красной салфеткой. Антон пытался осмыслить сказанное Ирой, но так и не нашёл слов для ответа. Ему казалось, что всё шло своим чередом, ведь он никогда не отказывал ей во внимании. Сейчас же девушка тихо всхлипывала, пока он пытался подобрать хоть какие-то слова, что смогли бы унять её слезы. — Я лучше пойду, — пробормотала себе под нос Ира, натягивая на плечи пальто. — Нет, постой… — А тебе есть что сказать? — Я… — начал Антон, но так и не смог найти себе оправдания. — Я так и думала, — девушка резко встала из-за стола и поспешила к выходу, смахивая налету слёзы. Антон быстро натянул на себя курточку и сгрёб в охапку тубус и коробку с подарками Иры. Внимание всего кафе теперь было приковано к несчастливой паре, и посетители ждали, чем же закончится развернувшаяся на их глазах мелодрама. — Ира, пожалуйста, постой, — парень поспешил за ней, но девушка уже была у самого выхода. Чья-то сильная рука одёрнула парня: — Молодой человек, Вы не заплатили. — Подождите, я сейчас, — пытался вывернуться Антон из рук администратора. Дверной колокольчик негромко звякнул, но его звон был слышен во всем помещении. Звон, означавший, что девушка уже ушла. — Я сейчас заплачу, — сказал парень, стряхнув сжимавшую его локоть руку. — Принесите счёт. Антон с позором вернулся за свой столик, положив все подарки на место, где только что сидела Ира. Парочки в пределах его видимости поглядывали на несчастного парня и тихонько перешёптывались. Девушки метали в парня осуждающие взгляды, парни же смотрели на него с сочувствием. Только было не совсем ясно, чему именно они сочувствовали: тому, что парень остался один в День святого Валентина или же тому, что его вина была доказана. Официант без единого слова оставил папку-счёт перед парнем и отошёл от него на пару шагов, чтобы не упустить клиента из виду. Даже не взглянув на счёт, Антон вложил две купюры по две тысячи и встал из-за стола. — Вы забыли свои вещи, — окрикнул его официант, как только парень отошёл на пару метров. Оказавшись на улице, парень полной грудью вдохнул ледяной воздух и, чтобы случайно не столкнуться с Ирой на остановке, пошёл в противоположную от неё сторону. Антон чувствовал, как с его плеч спала тяжкая ноша, наличие которой он старался не принимать во внимание. Но теперь на её месте образовалась щемящая пустота, которая стремилась заполнить себя чем-то другим. Кем-то другим.