Мой студент Антон Шастун

Консультационные часы у Арсения Сергеевича в этом семестре по пятницам с 16:40 до 18:00 — это Антон разузнал первым делом, как пришёл в университет рано утром. Честно говоря, это единственная причина, которая заставила его явиться в ВУЗ сегодня. Сейчас экран смартфона показывал лишь 8:46 понедельника, пятнадцатого февраля. До консультации осталось 4 дня, 6 часов и 54 минуты. От досады парень так сильно зажал кнопку питания, что телефон вовсе выключился, и ему пришлось сделать пару вдохов и выдохов, чтоб снова его включить и не сломать при этом кнопку. Теперь часы показывали 8:49, и до консультации оставалось 4 дня, 6 часов и 51 минута. Не имея больше причин оставаться в университете, он, тяжело шаркая ботинками, двинулся к выходу из здания. В отдельных аудиториях тихо проходили лекции, так как ни преподаватели, ни студенты ещё окончательно не проснулись, чтобы громко читать материал или громко спрашивать. Только начинавшийся галдёж в вестибюле знаменовал собой начало рабочей недели. Пропустив группу студенток, что спешили спрятаться от пронзительного мороза в помещении, Антон наконец-то вышел из университета. — Эй, ты куда? — послышался сзади голос Васи. Антон настолько оторвался от утренней суеты, что даже не заметил, как прошёл мимо своего одногруппника, который, напротив, спешил на занятие. — Я это… — Антон почесал лоб под шапкой, напрягая извилины, чтобы придумать правдоподобную причину своего появления, но вовремя вспомнил, что Вася не из тех, кому нужна веская причина для прогула. — Я думал, сегодня вторник, а оказалось — понедельник, так что я возвращаюсь досыпать и на работу, — начал лениво оправдываться он. — А, ясно, — парень ухмыльнулся, — так хорошо отметил День всех влюбленных, что дни перепутал. Уважаю, — одобрительно закивал Вася, продолжая ухмыляться. Антон широко улыбнулся: — Какой ты, однако, проницательный, — подхватил он. — Ну, я, короче, пошёл. — Давай-давай, — посмеиваясь, проводил Антона Вася. Парень усмехнулся про себя, испытав истинное облегчение, что ему даже не пришлось как-то изворачиваться. Если быть честным, то он уже позабыл происшествие минувшего дня, за что ощущал слабые уколы совести: так легко было ему отпустить. С тех пор все его мысли занимала призрачная возможность в скором времени увидеться с Арсением Сергеевичем. Он полностью отдавал себе отчет в своём стремлении, хоть и не осознавал причину такого желания. Его просто тянуло к преподавателю, а трепетное биение сердца подталкивало к безрассудным, как ему казалось, действиям. До консультации осталось 3 дня, 2 часа и 3 минуты. Лекция уже подходила к концу. Это можно было понять по тому, как некоторые студенты отложили ручки и тетради, несмотря на то, что материал ещё читался; а Арсений Сергеевич всё чаще обращался к студентам, апеллируя к материалу лекции в попытках проверить усвоенные знания. Антон хоть и сидел в первом ряду и записывал чуть ли не каждое слово преподавателя, но не решался отвечать на поставленные вопросы. Мужчина попросту избегал любых взглядов в сторону, где находился студент, но и само его присутствие действовало на парня опьяняюще. Помимо цитрусовых ноток туалетной воды преподавателя, Антон стал слышать приятные полутона виски. Каждый раз, когда Арсений Сергеевич проходил мимо него, он пытался уловить как можно больше оттенков этого аромата, но безуспешно. — Пожалуй, на этом можно закончить, — зачитав заключительные строки цитаты какого-то экономиста, завершил лекцию преподаватель. — Также хотелось бы сделать маленькое объявление: в четверг, в 15:00, я буду вести открытую лекцию по теме: «Экологические проблемы как основа для принятия экономических решений». Думаю, это будет познавательно для всех. Спасибо за внимание, — слова благодарности были сказаны больше для самого Арсения Сергеевича, так как почти никто его уже не слушал. Антон как всегда медлил, складывая свою тетрадь и одну ручку в портфель, чтобы хоть немного потянуть время, прежде чем подойти к преподавателю. Когда лекционная аудитория была сравнительно пуста, а Арсений Сергеевич закончил делать записи в журнале, Антон уверенным шагом подошёл к нему: — Прошу прощения, а где будет проходить лекция? — поинтересовался он, став как можно ближе к преподавателю. — Я же всё сказал, — Арсений Сергеевич тихо вздохнул. — В четверг, в 15:00, тема: «Экологические проблемы как основа для принятия экономических решений». — Вы сказали, когда, но не где. В каком корпусе, в какой аудитории? — Антон попытался заглянуть в лицо преподавателя. Тот сжал губы, будто пытался сдержать себя от чего-то. — В главном корпусе, аудитория 202, — на выдохе проговорил Арсений Сергеевич. — Есть ещё вопросы? — так и не поднимая голову, спросил он. Антон помедлил с ответом, хотя точно знал, что не сможет спросить что-то ещё. — Нет. Спасибо. До встречи. — До встречи, — отрезал преподаватель, кивнув головой в подтверждение своим словам. Антон зашагал прочь как можно тише, боясь потревожить лишний раз и без того настороженное состояние Арсения Сергеевича. От одного его вида Антона обдавало холодом, и, казалось бы, ему следовало избегать преподавателя, но он точно знал, что только он причина этого «вежливого» равнодушия, и это не давало ему покоя. До консультации остался 1 день, 1 час и 57 минут. Антон прибыл в главный корпус университета заранее, несмотря на то, что прекрасно знал это здание, и найти аудиторию не составило бы труда. Но когда он зашёл в кабинет, то понял, что немного даже опоздал: первые ряды слева были оккупированы преподавателями, в некоторых он узнал преподавателей со своей кафедры; остальные же места были заняты группами студентов, это можно было понять по тому, что они сидели и свободно общались между собой. Похоже, их сюда привели вместо какой-нибудь их пары, чтобы создать «аудиторию» для открытой лекции. Антон же нашёл одно свободное место позади пары девиц, что-то бурно обсуждавших. Только усевшись на место, он увидел Арсения Сергеевича. Преподаватель живо перебирал листы бумаги, сверяясь с экраном компьютера, на котором, как предполагал Антон, была презентация к сегодняшней лекции. Его глаза быстро бегали по строкам на экране, а рот был немного приоткрыт. Невооруженным взглядом было видно, что он волнуется, и это волнение невольно передалось Антону. Вытирая потные ладошки о джинсы, Антон осмотрел аудиторию на наличие его знакомых. Как он и предполагал, на открытую лекцию из его группы никто не пришёл, да и не похоже было, что кто-то кроме него самого явился сюда по собственному желанию. Одна половина студентов даже не поднимала глаз от своих смартфонов, другая — громко болтала. То же самое можно было сказать и о преподавателях. Разве что они переговаривались более охотно, словно пришли на своеобразный безалкогольный корпоратив. Как только прозвенел звонок, самый старший по виду преподаватель призвал к тишине, после чего даже сидящие перед Антоном девушки притихли. — Спасибо, Пётр Никифорович, — поблагодарил его Арсений Сергеевич. — Сегодня мне хотелось бы обсудить одну важную тему, а если вдуматься, то две: экономика и экология… Предложение за предложением, тезис за тезисом, и внимание большей части аудитории было за преподавателем. Так, по крайней мере, казалось Антону. Он опустил подбородок на сложенные на парте руки и не сводил глаз с Арсения Сергеевича. В отличие от лекций по макроэкономике, здесь он мог просто наблюдать, слышать приятный баритон преподавателя, но не вслушиваться в слова. Он хотел бы оказаться поближе, чтобы услышать его парфюм, почувствовать толику тепла проходящего мимо тела, но мог только наблюдать. Если бы Арсений Сергеевич не начал запинаться и делать несвоевременные паузы, Антон так бы и не обратил внимание, что в лекционной не стоит полная тишина, а преподаватель на самом деле пытается перекричать болтающих студентов или даже преподавателей; не обратил бы внимание, что каждые пять минут заходит и выходит какой-то преподаватель, крепко прижимая телефон к уху. Антон почувствовал беспомощность преподавателя в этой ситуации. Арсений Сергеевич мог бы окликнуть студента, знай он его имя или хотя бы группу, а так перед ними сидели неизвестные ему студенты, а также преподаватели, кандидаты наук, доктора и может даже профессора. Призвать к тишине в данном случае означало бы признать тот факт, что тебя не слушают. — Бля, когда это уже закончится, — протянула девушка, обращаясь к своей подруге. — Не говори, у меня телефон скоро сядет, а я даже повербанк не взяла, — ответила вторая. — Следует сказать, — повышая в очередной раз тон, читал Арсений Сергеевич, — что уровень недостаточной экологической активности населения разных социальных слоев и статусов затрудняет коммуникативные (информационные) потоки… Антон слегка привстал со своего места, чтобы дотянуться до незатыкавшихся девушек, и слегка толкнул одну в спину: — Закройте рты, — максимально понизив тон, пригрозил Антон. Предварительно цокнув, вздохнув и закатив глаза, девушки всё-таки замолчали и опустили головы над своими разряжающимися устройствами. Взглянув на Арсения Сергеевича, Антон впервые за долгое время встретился с ним глазами. В этот раз в них не было ледяной безучастности, лишь признательность за поддержку. У парня слегка перехватило дыхание, а мужчина же с новыми силами продолжил читать лекцию: — …как следствие — тормозит реализацию прав, свобод и активных действий (инициатив), дает возможность пользоваться в своих целях эколого-правовой неграмотностью населения. Оставшаяся часть лекции прошла удачнее, как это показалось Антону. Арсению Сергеевичу будто вкололи дозу уверенности, и он расхаживал по всей аудитории, привлекая внимание отвлёкшихся студентов и заставляя их, раз они уже здесь, таким образом замолчать. Его голос был громким, уверенным и в то же время очень мелодичным. Закрой на минуту глаза, показалось бы, что ты слушаешь книгу, начитанную профессиональным актёром, а не лекцию в одном из российских ВУЗов. Когда лекция подошла к концу, аудитория рукоплескала. Хотелось бы сказать, что это была их чистая инициатива, но виновником был всё тот же преподаватель, что призывал к тишине в начале. Тем не менее, Арсений Сергеевич расплылся в улыбке, а глаза слегка блестели. Он слабо кивнул каждому ряду в знак признательности, как поклонился бы актёр в театре после удавшейся постановки. Первыми из аудитории, получив разрешение от своих преподавателей, побежали студенты, которые сами не понимали, что здесь делали всё это время. Сами же преподаватели что-то бурно обсуждали с Арсением Сергеевичем. Предлог «с» здесь можно назвать неуместным, ведь обсуждали они в его присутствии. Но мужчину совершенно не смущал этот факт, ввиду того, что он ощущал себя равным им. Может, сейчас он не был в состоянии вставить единственное слово в непрекращающийся поток мыслей своих коллег, но они были его сослуживцами, как и он их. Несмотря на это, Антону всё же удалось улучить момент, когда неизвестные ему преподаватели оставили Арсения Сергеевича одного, чтобы подойти к нему. — Мне очень понравилось, — сказал он, встав слева от преподавателя. Арсений Сергеевич резко повернул голову от неожиданности. — Да? Ну что же, мне очень приятно. И я премного благодарен, что Вы пришли поддержать меня, — слегка приподняв уголки губ и сморщив самую малость нос, преподаватель не знал, куда деть глаза. Антон понимал, что смотреть в упор на него ему всё ещё не позволяла совесть, несмотря на то, что он всем своим видом и действиями показывал, что он пришёл с миром. — Надеюсь застать Вас завтра на консультации, — сообщил в довершение Антон, прежде чем попрощаться. — Так что до завтра. — До завтра, — попрощался в ответ Арсений Сергеевич, слегка кивнув головой. До консультации остался 1 час и 30 минут. Осталось отсидеть последнюю пару из трёх на сегодня. За этот семестр Антон впервые явился на все пары без исключения, а причиной тому было его желание приблизить время консультации. Ему казалось, что присутствие на парах хоть как-то да ускорит время, и не успеет он глазом моргнуть, как часы покажут 16:40. Но часы показывали всего 15:10 и 37 процентов оставшегося заряда. Он так часто смотрел на время за сегодняшний день, что потерял больше 50 процентов всего за две пары. Но последняя пара, пара иностранного языка, немного да обнадёживала: преподавательница рассадила всех по одному за парту, как каких-то школьников, и раздала листочки с модульной работой. В отличие от предыдущей лекции и семинара здесь Антону действительно придётся включить мозги, что поможет занять бушующие мысли. Он плавно переходил от одного задания к другому, повторяя про себя правила согласования времен, образования форм ближайшего прошедшего и предпрошедшего, употребления определённого и неопределённого артикля. Упражнения на грамматику и лексику давались ему легко. Легко в том плане, что они легко смогли занять его мысли. Когда он дошёл до сочинения, мысли то и дело уводили парня подальше от его темы и приводили к приближающейся консультации. В попытках сформулировать свои мысли он часто бросал взгляд на других студентов, которые уже закончили письменную часть работы и сдавали устную в виде коллоквиума с преподавателем. — Все, кто сдали и письменную, и устную часть, можете быть свободны, — объявила преподавательница, убедившись, что до конца пары осталось меньше 15 минут и студентов можно понемногу отпускать. Все оставшиеся студенты сорвались с мест, чтобы быстрее отдать письменную часть и приступить к устной, и, конечно же, освободиться пораньше. Антон был первым из них, из-за чего его работа оказалась в самом низу, соответственно стал последним на сдачу устной части. — Ирина Артёмовна, можно, пожалуйста, я буду следующим, а то мне нужно спешить? — начал упрашивать парень, когда часы показывали уже 16:47, а подозвали опять не его. — Все мы куда-то спешим, — спокойно ответила преподавательница, выставляя очередную оценку за речь студента в блокнот. — А можно тогда в следующий раз сдать устную часть? — совсем отчаявшись, предложил Антон. — Нет, нельзя, и без устной части я оценку тоже не поставлю. Подождите ещё пару минут, и все мы уйдём спокойно домой. Думаете, я здесь рада засиживаться допоздна? Антон слегка поник и опустил взгляд на экран смартфона, где цифра 48 заменила 47. Как назло, сдававшие перед парнем студенты были как раз теми ребятами, что за школьные годы и почти два курса университета так и не смогли выучить элементарные правила английского языка. Преподавательница всё пыталась вытянуть из них хоть пару предложений, но так и не добилась даже внятных слов. Вот часы уже показывают 17:05, а Антон только закончил свой пламенный ответ на поставленный вопрос. — Теперь можно идти? — спросил Антон на низком старте, готовый в любую секунду бежать. — Нет, помогите мне отнести магнитофон, — собрав работы в папочку, преподавательница указала на стоявший на соседней парте доисторический магнитофон, который до сих пор использовали для аудирования вместо того, чтобы загрузить запись на телефон. Тяжело вздохнув, Антон взял магнитофон и поплёлся следом за Ириной Артёмовной к кафедре английского языка. Коридоры уже пустовали, несмотря на то, что по расписанию университета ещё могли идти пары. Наверное, никто не захотел ничего ставить на вечер пятницы, и все уже разошлись по домам, и только Ирине Артёмовне вздумалось выслушивать каждого студента. Подойдя к кафедре, они обнаружили, что двери закрыты. — Наверное, уже все ушли. Я спущусь вниз и возьму ключ, а Вы ждите здесь, — распорядилась преподавательница. — Давайте я сбегаю, быстрее будет, — вызвался парень. — Не несите чепухи, они не дадут Вам ключи. Я быстро, — бросила она и скрылась за углом. Антон громко выдохнул: — Бля-я-ять! Ему пришлось подпирать стенку приблизительно 10 минут. Когда она зазвенела ключами, он уже думал по-тихому свалить, ведь никому не нужен этот старый магнитофон. Как только преподавательница открыла дверь, Антон влетел на кафедру, оставил магнитофон на первом попавшемся ему столе и, извиняясь, побежал прочь: — Простите, я действительно спешу. — Спасибо, что помогли, — пропуская летящего мимо студента, выдавила из себя она. Размашистым шагом, в считанные секунды преодолев чуть ли не половину университета, Антон оказался у дверей кафедры экономики и управления. Включив фронтальную камеру на смартфоне, экран которого уже показывал 17:17, он поправил короткие русые волосы. Прежде чем занести кулак для стука, Антон сделал пару методических вдохов и выдохов, и только потом громко постучал пару раз. Зайдя на кафедру, парень встретил взгляд уже уходившего Арсения Сергеевича, который застегивал последнюю пуговицу своего зимнего пальто. — А, это Вы, Антон. Все уже ушли, и я ухожу. Давайте в следующий раз, — сказал Арсений Сергеевич, поправляя шарф перед зеркалом. Антон осмотрел кафедру: в примыкающих комнатах был выключен свет, не было слышно привычного гула кулеров компьютерных блоков, и отсутствовал такой привычный аромат кофе. Отдельные столы вовсе пустовали, а на некоторых лежали стопки бумаг различной толщины. — Простите, — почти шёпотом извинился Антон и повернулся к двери, чтобы выйти. Рука парня застыла над дверной ручкой, будто не в силах опуститься на неё. Вместо этого его пальцы обвили замок и повернули его для закрытия. Тихий щелчок оказался довольно громким в почти пустом помещении, что привлекло внимание преподавателя. — Двери не захлопываются, — объяснял мужчина, — поверните в обратную сторону, чтобы открыть. Антон убрал руку от замка и повернулся к Арсению Сергеевичу. На лице преподавателя появилась непонимающая улыбка, а глаза выражали растерянность. Парень, не сводя глаз с мужчины, стал медленно приближаться к нему, словно хищник, который боялся спугнуть свою добычу. Будь это правдой, то жертва давно услышала бы громкое сердцебиение и сбежала, но мужчина лишь приоткрыл рот, словно хотел что-то возразить, но слова застряли где-то посреди горла. Приблизившись вплотную, парень вглядывался в два светлых океана, что люди именуют глазами. Но у него не поворачивался язык назвать их просто глазами, ведь в глазах ещё никто не тонул, а Антон тонет. Тонет прямо сейчас. И его потянуло вниз. Вниз, к малиновым губам. Антон услышал, как Арсений Сергеевич тихо сглотнул, но не двинулся с места. Парень слегка прикоснулся к чувственным губам мужчины, охватывая одной рукой талию. Ещё раз, прижимая его ближе. И ещё, словно подтягивая к себе. Рука мужчины обвила шею парня, а большой палец слегка ласкал челюсть. Теперь действовал Арсений Сергеевич, а Антон поддавался его движениям. Преподаватель пробовал верхнюю губу, затем нижнюю, снова верхнюю, словно не мог распробовать. Парень отдавал всего себя, но пытался оттянуть момент, когда их губы разомкнутся, даже если знал, что немедля сомкнутся вновь. Как их языки столкнулись, он и вовсе забыл, как дышать. Голова закружилась, к лицу прилила вся кровь, а в ушах стоял звон. Антон разомкнул поцелуй, но мужчина подался к нему обратно, замерев на полпути. Приоткрыв глаза, парень увидел слегка одурманенный взгляд Арсения Сергеевича, который был направлен на его губы. Мужчина запустил пальцы в волосы парня и притянул его к себе. Он недолго играл с губами и сразу подключил язык, поддевая язык Антона, играя с ним, сталкиваясь самыми кончиками, обволакивая его круговыми движениями. Арсений Сергеевич запустил руки под курточку парня, медленно снимая её с него. Он медленно провёл по плечам парня, опускаясь ниже, к талии. Мужчина поддел ремень штанов Антона в поисках лямки, найдя конец, быстрым движением расстегнул её и приступил к тугой пуговице джинсов. Парень же в это время наощупь искал пуговицы пальто, расстегивая их одну за другой. Скинув пальто, мужчина слегка оттолкнул парня к столу и стал на колени. Антон попытался справиться с ширинкой, но Арсений Сергеевич отбросил его слегка дрожавшие руки и резко спустил с него штаны вместе с нижним бельём. Парень успел сделать маленький вдох, прежде чем его лёгкие словно оцепенели, не давая ему глотнуть ни капли воздуха. Всё тело застыло в экстазе, и только сердце громко стучало. Он схватился за стол в поисках хоть какой-то опоры, в то время как реальность ускользала от него, а на замену ей приходило невыносимое блаженство. Их отбросило друг от друга щелчком замка и последовавшим за ним появлением в дверях средних лет женщины с полным ведром воды в одной руке и шваброй в другой. Завидев стоявшего на коленях мужчину и парня со спущенными штанами, она опешила на долю секунды и громко хлопнула дверью. Мужчина моментально встал на ноги и в ужасе прикрыл рот рукой. Голубые глаза бегали в панике из стороны в сторону, а сам он топтался на месте. — Одевайся быстрее, пока никто не пришёл, — скомандовал он Антону, который всё ещё стоял с опущенными штанами, опершись на стол. Парень быстро натянул штаны и накинул лежавшую на полу курточку, схватив рюкзак в руки. — Что делать? — растерянно спросил он. — Я выгляну в коридор, чтоб там никого не было, и ты пойдешь домой, ясно? — Арсений Сергеевич так крепко сжал губы, что от малинового цвета ничего не осталось. Мужчина с силой надавил на ручку, чтоб она издавала как можно меньше скрипа, и высунул голову. Убедившись, что путь чист, он отворил дверь для парня. — Иди быстрее! Антон замер у порога, вглядываясь в лицо преподавателя. При виде его растерянных глаз он не смог удержаться и крепко прижался к его губам, глубоко вдыхая аромат этого поцелуя. — Позвони мне потом, пожалуйста, — заглядывая в глаза мужчины, умолял парень. Арсений Сергеевич слабо кивнул, и Антон пулей вылетел с кафедры. Ему пришлось обогнуть почти что весь корпус, чтобы обойти стороной каморку для уборщиц. Он двигался быстро, широким шагом, чтобы создать минимум шума, но тяжёлые ботинки ступали громко в пустынных коридорах вечернего университета. Переступая по две ступеньки, он спустился на три пролёта в доли секунды и так же быстро вылетел из здания университета. Сам того не понимая, он бежал к остановке, хотя причин на это не было, ведь он уже смешался с обычными прохожими. Ничто не выдавало в нем застигнутого врасплох парня. Добежав до остановки, он сразу же запрыгнул в набитый автобус, и только доехав до остановки своего общежития, заметил, что так и не застегнул курточку.