Дверь в темноте

Когда они вернулись, стоянка спала, за исключением только дежурных у костров. Народу ощутимо прибавилось, и все поляны вдоль дороги и опушка были забиты повозками так, что для еще одной не нашлось бы места. Зандр залез в свою и мгновенно вырубился под боком у Теодора под его могучий храп, даже не размотав пропитанные кровью обмотки и проигнорировав смутную мысль, что если не сделать это сейчас, то завтра будет намного хуже. Завтра и вправду стало хуже. Обмотки, разумеется, пришлось размачивать. В то время как вся стоянка дружно обедала у костра, шумела и смеялась, Зандр в гордом одиночестве сидел на берегу речки, под дряхлым дубом в два человеческих обхвата, опустив ноги в воду и злясь. Яросверт вел себя с Нелль так, будто они лучшие друзья и вчерашнего как не бывало. А ему, Зандру, ни спасибо, ничего, как будто это так и надо, как будто все здесь служат Яросверту и так и должно быть. И вчера, главное, повернулся спиной и пошел по реке, даже не оборачиваясь. Этот момент так и стоял у Зандра перед глазами. Волосы Яросверта медленно затухали, возвращаясь к обычному цвету, а Яросверт продолжал себе идти, ничуть не сбиваясь с шага. Зажмурившись, Зандр наконец отодрал правую обмотку и уставился на ступню, с которой свисали лохмотья кожи. Какая же мерзость! Вот кто бы сейчас точно позлорадствовал, так это Ронгхарт. «Неженка! Отбивай, кому говорю! Отбивай, щенок!» Впрочем, кто знает, может, тот и был прав? Сейчас бы выносливость явно пригодилась. Ронгхарт сам умел сражаться и наверняка мог этому научить. Так что было ли так все однозначно? И так ли уж провинился Ронгхарт перед дедом? Или дед на самом деле его отстранил потому, что у него, Зандра, что-то начало получаться? Даже вчера… Насколько уверенней он бы себя чувствовал в этом ночном походе, умея как следует владеть оружием? Зандр мысленно повторил весь путь и снова остановился на моменте ухода Яросверта. Что-то было не так. Он прокрутил в голове этот момент еще раз: Яросверт идет по воде, волосы затухают, становится темно, потому что Асхат с факелом еще далеко от них, а путеводная нить смоталась, как только Зандр дошел до конца пути. Зандр останавливается, а Яросверт продолжает идти. Яросверт видит в темноте? Но как такое возможно? Лоза шевельнулась, и Зандр положил руку себе на грудь, надеясь ее успокоить. - Ох, дорогуша! С такими ногами ты далеко не уйдешь! Зайди ко мне, как тут закончишь! – раздалось внезапно сзади, и Зандр, оглянувшись, увидел Хозяйку, которая подтаскивала к речке тяжеленную корзину с бельем. Хозяйка была худосочной женщиной, уже немолодой, но определить ее возраст точнее не представлялось возможным, как и то, каким ее лицо было на самом деле – она накладывала на него такой слой косметики, что, казалось, его можно было снять, как маску. Когда-то она была гимнасткой, но, хотя ее тело и сохранило гибкость, теперь уже не выступала, а занималась полезными делами по лагерю. К ней можно было обратиться в случае любой нужды, но Нелль еще в первый день предупредила, что с Хозяйкой лучше не откровенничать. «Если Хозяйка что-то узнала, все это дойдет до…» - сказала она, кивнув на повозку папаши Ферре. Хозяйка провела в цирке больше тридцати лет, любила громко и часто рассуждать о старых временах, и по ее рассказам выходило, что папаша Ферре поднялся чуть ли не благодаря ей, хотя - Зандр это знал наверняка – тот получил цирк в наследство от своего знаменитого отца-борца, а тот – от своего деда. Идти к ней не хотелось, но завтра или послезавтра в дорогу, а ступни за это время явно не заживут. Выполоскав обмотки и развесив их по кустам, Зандр пошел искать фургон Хозяйки. Тот стоял на самом краю цирковой стоянки, за ним были чьи-то лошади и костер, вокруг которого собралось человек двадцать вооруженных людей. Зандр собирался уже позвать Хозяйку, но любопытство победило, и он принялся рассматривать соседей. Сидящие вокруг костра люди явно были не стражей или частью армии – недоставало ни мундиров, ни опознавательных знаков, и даже одеты они были все по-разному, кто попроще, в рубаху из грубого сукна, а кто побогаче, с кружевами по рукавам, но на каждом был колет и у каждого на поясе висел короткий меч; к седлам были приторочены одинаковые сумки, и то ли одеяла, то ли плащи одинакового – коричневого - цвета. Все это означало военный отряд и боевую готовность даже в условиях, что на дороге по-прежнему был затор. Один человек стоял. Вполоборота к Зандру, так что Зандр не мог разглядеть его лица, но мог - полноватую щеку и кончик усов. - Дорогуша, поднимись-ка! – Хозяйка раздвинула полог и поманила Зандра пальцем. Он забрался в фургон. Внутри было суше, чем в других повозках – солнечные лучи падали сквозь аккуратный вырез в крыше. Большую часть фургона занимали поставленные друг на друга тюки разных размеров. По обе стороны от входа их заменяли сундуки. Один из них был открыт, и оттуда приятно пахло мазями. Над тюками и сундуками висели связки трав. - Успела весенних уже набрать, - пояснила Хозяйка. Она запустила руки в сундук и вытащила оттуда круглую деревянную баночку. – У этой запах ужасный, но это как раз то, что нужно. Стоит одну серебряную монету. Старую. - Серебряную?! Старую?! Да ты спятила! – цена была настолько непомерной, что Зандр не сдержался. - На серебряную старую можно купить 10 дюжен мазей! - Нет-нет-нет, - запротестовала Хозяйка. - Такую не купишь. – Она приблизила губы к его уху и зашептала: - Это недвийская ворожба. В нашей семье уже десять поколений передается рецепт. Эта мазь лечит даже кинжальные раны! Я никому б ее не дала, но я чувствую, что она должна быть у тебя. Все эти штучки от продавцов Зандр знал еще с Кармаля. С таким доверительным шепотом легко почувствовать свою исключительность и любую дрянь купить. Зандр отодвинулся от Хозяйки, покачал головой и решительно положил баночку обратно в сундук. Но Хозяйка ее выловила обратно. - Заплатишь потом – когда увидишь, как действует. К вечеру болячек на ногах у тебя уже не будет. Она вложила баночку в его руку и на миг накрыла сверху своей: - Выметайся, тут слишком тесно для двоих. Зандр вылез на облучок и хотел уже спрыгнуть вниз, как до него долетели обрывки разговора. - Гарод 50 золотых обещал за поимку одного только. А если обоих захватить… - Сдается мне, это дело воняет. Два мага, Глосс! Разнесли трактир, убили четверых дозорных и трактирщика похитили. И убивать их нельзя. - Трактирщика-то на кой?.. - На мясо, наверное. Жирный, говорят, был. Грянул дружный хохот. Зандр медленно повернул голову и столкнулся со взглядом карих глаз. Усатый. Зандр попятился, но в глазах, смотревших на него, было равнодушие. Будто тот смотрел мимо или вообще не видел. - Эй, Глосс! Поки прав. Так что там на самом деле-то? – выкрикнул мужчина лет сорока с головой в проплешинах. Этот определенно был выходцем из богатых мещан – только они могут носить пышные двойные рукава с разрезами летом. - Так он тебе и расскажет, Вивин, - ответили ему. Усатый отвернулся. Зандр только сейчас понял, что с момента, как поймал на себе его взгляд, не дышал. Глосс поднял руку, и у костра воцарилась тишина. - Думаю, это те же наемники-маги, что за Заволочью крестьян поубивали и дом местного благодетеля сожгли. А уж что они у нас тут делают… Говорят, что из столицы едет некая важная особа следствие проводить. От выжившего дозорного толку нет, путается, умом поехал. Допрашивать будет. - Слышал я об этой важной особе, - с другой стороны костра подал голос худой мужчина со шрамом на подбородке. - И я слышал. Говорят, ни один выродок в войну от него не ушел, - усмехнулся его сосед. - А еще говорят, что он потом мозги ест, которые после допросов в кашу. Не хотел бы я ему дорогу перейти, - сказал Вивин. - Осторожней, Вивин. Еще немного, и мы подумаем, что ты на их стороне, - заметил Глосс. - Я на своей стороне. Главное, чтоб ты платил вовремя! – отвечал Вивин, взлохмачивая голову. – Как мы собираемся их ловить, Глосс? Важная особа когда еще доедет, а пока даже описания нет. Только что молодые и конные. - Вивин, ну ты будто не шесть лет в отряде, - упрекнул его кто-то из тех, кто сидел к Зандру спиной. - Сам знаешь, что у Глосса люди везде и мимо них мышь не проскочит. Как тот тощий от нас бегал в прошлом году?! И на виселице потом так ногами дрыгал, словно бежать пытался. Компания опять захохотала. Зандр слез с облучка и прислонился спиной к соседнему фургону, прислушиваясь. Но охотники за головами уже сменили тему, обсуждая свои последние дела. Зандр вернулся к своей повозке, отловил Яросверта и пересказал то, что слышал. - Интересное дело, - ничуть не расстроившись, сказал тот. – Идем, у меня есть одна идея. Через час они сидели на вершине холма, рассматривая проглядывавший сквозь деревья ручеек дороги. С высоты людской поток казался бежевым, хотя, конечно, путешественники были одеты в самые разные цвета. - Вот такая наша жизнь, - сказал Яросверт. – Что ни делай, все равно придешь к одному и тому же. - К чему? - Не знаю. Какой-нибудь Глосс пырнет тебя на дороге. До ворот ли, до Кармаля ли… Или мы найдем сокровище и доживем до старости. Все равно сгнием в земле потом. Возразить было нечего, но после часа пробирания через бурелом Зандру меньше всего хотелось слушать философские рассуждения. Он сбросил башмаки и открыл баночку Хозяйки. - А ты слышал про Бессмертных? – спросил Яросверт. - Да кто же не слышал? Ни одна легенда не обсуждалась на первом курсе академии так долго и так подробно. Будто бы со стародавних времен существует тайный Совет Двенадцати из самых могущественных волшебников, и они создали небесный замок с библиотекой, в которой можно найти все существующие знания. Замок находится в другом измерении, и потому там нет времени и маги, находясь там, не стареют. Некоторые маги там проводят столетия, а потом возвращаются обратно в свои кабинеты, как будто никуда и не выходили. Полный бред! Про Совет Двенадцати рассказывали много самых разных историй. Например, что ныне покойный предыдущий ректор академии в Атреноме Этьен Малгр тоже был из Двенадцати, но восстал против Совета, и ему пришлось сражаться с ними. Но в конце концов его убили. - А про Великую ты слышал? - Про то, что Великая на самом деле стала бессмертной и, когда ей исполнилось 900 лет, вернулась из небесного замка, завела себе молодого любовника, а он оказался подослан ее сестрой, и сестра заточила Эннеоранн навеки то ли в клетке, в которую не пробивается магия, то ли закопала под землю, и Эннеоранн умирает заново каждый миг? Хуже, чем про леди Армену, если честно. - А мне дядя рассказывал, что когда жил в Атреноме, знал того студента-любовника. Его звали Давид Эгль, он воровал и спал с женщинами за деньги, а потом влюбился в таинственную богатую даму, и три года больше ни на кого не смотрел… - А потом его прирезали в кабаке, и у кого-то родилась дурацкая идея сочинить идиотскую историю… - А что если?.. Яросверт не успел договорить - из-за деревьев в двадцати шагах от них показался Асхат. На плече у него сидел загрызень. Когда Асхат приблизился, загрызень молнией перенесся на плечо Яросверта и принялся вылизывать ему лицо и шею. Иногда он отстранялся и тогда начинал верещать, заглядывая ему в лицо, как будто объяснял что-то. Яросверт казался глубоко шокированным и претерпевал все это с выражением крайнего недоумения. - Это он что? Моет еду? – спросил Зандр. - Взял под опеку, - Асхат с видимым удовольствием растянулся в траве. – Никогда такого не видел. Даже меня так не лизал, подлец. Я его раненного подобрал здесь на стоянке, потом шесть лет таскал с собой по всей Амастерре. А в прошлом году он влюбился, так что пришлось его оставить. - А теперь развлюбился? - Вряд ли. Загрызни образуют пару до смерти одного из них и не отходят от них далеко. Так что погибла подружка, скорее всего. Вообще загрызней надо убивать сразу, как увидишь. Хорошо, что они почти не встречаются. Потому что если промахнешься, второго шанса он тебе не даст. Это похлеще трупожоров, я знаю, что говорю. Яросверт наконец решился погладить зверька. Загрызень стек к нему на колени и заурчал так громко, что сразу стало ясно, как сильно это ему нравится. - То есть он теперь мой, что ли? - Это вряд ли, - ухмыльнулся Асхат. – Ну что вы там хотели спросить – спрашивайте. - Этот Глосс, который рядом с нами остановился… - начал Зандр, - кто он? - Лучший охотник за головами в этих местах. У него по шпиону в каждом трактире, замке, магистрате, общине и так далее. Мелкопоместный дворянин. Поговаривают, что он убил своего отца, чтобы занять его место. Его сестра – командир стражи Северной долины. Они то ссорятся, то мирятся, но у него покровительство лордов Северной долины независимо от того, в ссоре они или нет. - Женщина – командир стражи? – сощурил глаза Яросверт. - И она в этом хороша, - заметил Асхат. – Потому стража в Северной долине считается лучшей на всей Амастерре. Это Уннере придумала, чтобы стража Ворот менялась случайным образом, и кто где когда стоит и патрулирует, они узнают только перед тем, как заступить на смену. Поэтому подкупить стражу Ворот нельзя. Уннере даже позвали в Атарнум, но там она не прижилась, вернулась сюда. Внезапно загрызень соскочил с рук Яросверта и исчез в высокой траве на склоне, напоследок вздыбив роскошный хвост. - Время охоты, - пояснил Асхат. Яросверт пожал плечами. - Чисто теоретически, - сказал он. – Например, если бы ты был проводником, а мы – твоими клиентами, а стражу подкупить нельзя, то ты мог бы провести нас в Долину другим путем. Есть же дорога через озера?.. - Ну, если чисто теоретически, - лицо Асхата вновь озарила ухмылка, - то я бы вынужден был отказать на том основании, что весной и в начале лета было слишком много дождей, и это сделало местность непроходимой. Вот через месяц-другой… Лучше всего, говорят, зимой, когда болота замерзают. Можно еще зайти в обход озер, но, во-первых, отсюда это дней двадцать пути, а во-вторых, в Приграничье риск нарваться на разбойников почти сто из ста, а если вырвешься от них живым, в Долине тебя может схватить стража лордов. Так что если чисто теоретически, то я бы сказал, что зайти в Долину через ворота вместе с цирком, которому покровительствует один из трех самых могущественных лордов Долины, Одор – это самый простой и безопасный путь в нее попасть. – Он перевернулся на живот и опустил лицо в траву, втягивая носом ее аромат. Но тут же перекатился обратно и сел рядом с Яросвертом, посерьезнев лицом: - Я не договорил про Уннере. Про нее надо знать одну вещь – если Глосса можно купить или привлечь на свою сторону, то с Уннере никогда, ни при каких обстоятельствах связываться нельзя. Никогда и ни при каких обстоятельствах – это означает, что нельзя становиться ей не только врагом, но и другом. - Почему? - Потому что все ее враги заканчивают жизнь каким-нибудь очень нехорошим способом, а назначить врагом она может любого. По настроению. - А. Не сложилось с личной жизнью, - догадался Яросверт. - Она замужем за лордом Греем, - возразил Асхат. - Он оставил ради нее Атарнум и выполняет все ее капризы. И, поскольку ему принадлежит двадцатая часть некоролевских столичных земель, то он имеет право голоса в Совете Десяти. А поскольку в совете его кузен и кузина, то при случае он получает еще два голоса. Так что становишься врагом Уннере, наживаешь себе проблемы на большей части континента. - Звучит обнадеживающе, - фыркнул Зандр. - Спасибо, что просветил. Надеюсь, что нам не придется с ней встретиться. Впрочем, подумал он, с удачей Яросверта им может повезти и здесь. - Вчерашняя просека… Мог кто-то из магов в Долине сделать такое? – спросил он. - В Долине магов нет вообще. В Пятилетнюю войну там применяли артефакт, чтобы обнаружить магов, убивали сразу семьями. Кто мог – сбежали, кто не смог – погибли. - А что за артефакт? - «Путеводная звезда» называется. Представляет собой клубок светящихся ниток. Слыхал про такой? – Асхат встал: - Нам пора бы в лагерь. Ночью народу подвалило – будет заработок. Зандр обмотал ступни, разглядывая нежно-розовую кожу в местах бывших волдырей. Надо будет, пожалуй, разжиться еще баночкой мази. Они спустились к деревьям, когда Асхат остановился. - А вот магические книги в Долине есть, - сообщил он. – В замке Одора их полно. Говорят, в библиотеке есть секретный отдел, в котором собрано такое, что нигде больше не найдешь. - Говорят? – смеясь, уточнил Зандр. Настроение у него повысилось. Ноги заживали, впереди опять ждало представление, да и Яросверт, казалось, повеселел. Асхат только улыбнулся и нырнул под арку, которую образовывали сплетшиеся кусты. До лагеря оставалось шагов триста, когда Зандр, перелезая через очередное бревно, услышал чей-то стон. Свернув в сторону, он обнаружил человека, сидящего под деревом. Из-под пальцев, которыми тот пытался зажать рану на шее, толчками вытекала кровь. Левый глаз и щека представляли собой страшное мессиво. Приглядевшись, Зандр опознал в несчастном Глосса. Увидев его, Глосс неожиданно улыбнулся. Он смотрел на него так, словно бы узнал его, и его улыбка была такой, как будто он только что понял некую тайну, после чего все встало на свои места. Зандру стало жутко. - А… это ты один из двух, - еле слышно выдавил Глосс. – Вивин – тот, кто тебе нужен… награду отдай Агадене… убей Артхаса. Карий глаз закатился. - Поохотился, - констатировал за спиной Зандра Яросверт.