Обречены

      Он учил её. Сам не понимая зачем. Возможно, темному лорду было скучно пожирать один мир за другим, а теперь у него появилась новая игрушка. Нихилус методично вкладывал оружие в руку своего палача. Чувствуя, что неприязнь и ненависть не удастся искоренить до конца, он находил новые пути влияния на девушку.       Верно, она всего лишь женщина — эта миралука. То, ослабляя, то сжимая на её шее ладонь, он дрессировал ученицу как дикое животное методом кнута и пряника. Мог быть снисходителен, если Визас слушалась его, и жесток, если она посмела дерзить или пропускать мимо ушей приказы. Физические увечья давно перестали оказывать должные эффекты, кроме того они не способствовали надлежащему обучению. Избитые в кровь запястья едва могли держать рукоять. Искусанные губы были поджаты, но свидетельствовали о сильной воле. Она не сдастся просто так, она будет сражаться до конца. До последнего вздоха.       Дарт Нихилус нашел новый путь воздействия на нее. Он убивал тех, кто был рядом. Живых.       Тело солдата обмякло и свалилось на пол. Визас Марр не знала его имени, не знала ранга. Она даже не была уверена, что видела его на корабле раньше. С тех пор, как учитель одарил её своими глазами, для миралуки открылся новый мир, а вместе с ним и способность видеть вопреки отрешению от Силы.       — Скольких ты убила на этой неделе? — хищное лезвие красного светового меча исчезло и сит спрятал рукоять за пояс. Гримаса ужаса, застывшая на теле мертвеца, была отвратительной. Стеклянные глаза смотрели на потолок, обожженная темно-багрового цвета дыра в груди смердела горелым мясом. Он не успел попросить пощады. Не успел сказать ни единого слова. Меч с шипением вошел в тело мужчины и эта картина до сих пор стояла перед глазами. Марр поморщилась, но Нихилус схватил её за подбородок, заставляя смотреть на труп. Она молчала, поджав губы. Из-за их связи ему не нужны были усилия, чтобы вторгнуться в её разум и понять, что она чувствует.       Он с самого начала наблюдал, как миралука крадется к терминалу, оглушая охрану, ощущал её пальцы, бегающие по клавишам, как свои собственные. Визас искала вести о джедайском Ордене, нарушая его запрет на коммуникацию с внешним миром.       — Скольких ты убила? — повторил свой вопрос сит. Взгляд за его маской словно впивался в её хрупкую фигуру. Мерзкий голос в её голове, опять же не речь, а какой-то говор, неизвестный ей, раздражал. Она никогда не сможет привыкнуть к этому звуку. Никогда. Когда кто-то чужой копается в твоей голове, рождая мерзкие диссонансы и их понимание, знать которое она хотела бы в последнюю очередь. Когда кто-то грубо хватает тебя за подбородок и заставляет смотреть туда, куда ему хочется. Его путы темной стороны обволакивали разум, словно скользкие и холодные щупальца. Чужие. — Троих, мой лорд, — звучит пустой и отрешенный голос. Марр хочет сбежать, словно все — ужасный затянувшийся кошмар, от которого девушка так и не проснулась. Визас ненавидит себя за то, что идет у него на поводу, за свое бессилие. Ненавидит за то, что произносит эти мерзкие слова, обращаясь к нему, а иначе — сит продолжит убивать. В первый раз хватило семерых, что бы вытянуть из неё «мой лорд».       В насмешку над миралукой, старая рукоять остается при ней. Словно она настолько беспомощна, что даже такое грозное оружие джедая как меч, не поможет ей. Она сжимает ладонь в кулак, стараясь не смотреть ему в лицо. Однако сит вновь напрягает пальцы на её подбородке, шея резко вытягивается с болью у основания затылка. Теперь он заставляет смотреть ему в глаза. Прорези в белой маске наполнены чернотой. Там нет глазных яблок, зрачков или радужки, лишь тьма. Щека оказывается опасно близко к его лицу, девушка боязливо смотрит вниз, отмечая, как мало осталось расстояния меж их телами. И после, вновь поднимает осторожный взгляд на него. Ладонь на подбородке слегка ослабляет хватку. Адреналин отступает и мускатный запах становится различим.       — Надеюсь, ты усвоила урок.

***

      Его встречи с Треей и Сионом, позволяли девушке вздохнуть с облегчением. Триумвират владык вновь объединился. С уходом этого существа ей становилось легче. Втайне Визас Марр надеялась, что они перегрызут друг другу глотки и это чудовище никогда более не вернется на судно. Но её мечтам не суждено было сбыться. Каждый раз оно возвращалось и вновь заставляло разговаривать с ним.       — Ты откроешься Силе, время пришло, — это был приказ, он даже не старался скрывать этого. Ужасающая перспектива, не только видеть его зверства, но и посредством врожденных способностей, пугала еще больше, чем до конца своих дней оставаться на «Опустошителе».       Она потеряла дар речи, «нет» — было чревато новым наказанием, а Нихилус был изобретателен. Молить о пощаде было недостойно, а пронзить оружием его массивную тушу было попросту невозможно.       Читая её, как открытую книгу, он сам протянул свой меч, зная наперед, что у миралуки не хватит духу осуществить задуманное. Марр чувствовала себя жалкой, столько людей было погублено из-за её гордости и любопытства.       — Смелее, — булькающие звуки терзали разум, а более тяжелая рукоять легла в ладонь. Нихилус собственноручно вложил свое оружие в дрожащую руку, накрывая ее своими пальцами, заставляя сжать рукоять. Большой палец лег на активационную пластину. Яркое лезвие прошло сквозь тело темного лорда.       В ужасе миралука выронила меч, что тут же отключился. С глухим лязгом тяжелая рукоять упала у их ног. Лезвие его не задело. Неизвестно какую способность применил сит, но лезвие будто прошло сквозь него, оставляя целыми плащ и тело. Её оружие было бесполезно с самого начала, теперь Марр понимала, что успокаивала сама себя, не желая смотреть правде в глаза.       — Пожалуйста, — молила она, сама не понимая о чем, о скорейшей смерти или прекращении очередной пытки. Лорд не стал церемониться, сильный удар пришелся в солнечное сплетение.       У него не было достаточно времени для замаха, однако удар был настолько сильным, что в переносном смысле прошел насквозь, выбивая воздух из глотки. Визас едва не упала, не заметив, как во время удара, сит придерживал её одной рукой. Сила хлынула в тело, беспорядочно заполняя высушенные каналы и потоки. Шатаясь, она отступила на пару шагов, едва не рухнув. Вместе с Силой, ощущение гнетущей и ужасающей пустоты, заполняло её разум, вопреки тому, как быстро наполняло ощущение вернувшихся способностей.       Сквозь внутреннее смятение она впервые увидела его в Силе: ходячий труп с миазмами темной стороны, что клубились вокруг. От человека в нем остался лишь черный силуэт мужчины, очерченный жилами и каналами, лишь отдаленно напоминающий человека. Миазмы, что клубились вокруг его тела, отравляли собой все живое, вытягивая из окружающего пространства жизненную силу.       Ей не было известно, насколько нужно было пасть на темную сторону, чтобы сотворить с собой такое. Нихилус был сплошной раной, окутанной Силой и тьмой. С непривычки она отшатнулась, едва не задохнувшись от мощи темной стороны Силы, что окутывала его с ног до головы.       — Теперь ты слышишь меня? — разрывающие голову булькающие звуки, что слышал разум, отошли на задний план. Вместе с тем, мягкий и глубокий баритон наполнил разум, что слышала она через узы.       Тяжело дыша от эмоционального напряжения, и глотая слезы, от последствий пережитой ей катастрофы на Катарре, она в ужасе смотрела на ненавистное ей существо, что продолжало вытворять с ней эти мерзкие вещи. От него веяло смертью и жаждой. Кто бы ни прятался за маской Дарта Нихилуса, темная сторона превратила его в отвратительное порождения хаоса, что неосознанно поглощало все вокруг.       — Снимите плащ! Не подходите! — требовала Марр, отшатнувшись от него, держа свой меч наготове, чтобы создать хоть какую-то иллюзию собственной безопасности. Успев забыть, что он бесполезен.       Существо неспешно повернулось к ней спиной. Оно не сказало напуганной миралуке ни слова, пара перчаток упало рядом с его мечом, обнажая черную как смоль кожу, испорченную влиянием темной стороны. Стоило снять элемент одежды, как от ладоней словно дым, клубилась и бурлила темная энергия. Затем Нихилус замер, словно раздумывая, стоит ли ему продолжать. Лорд скинул плащ. Рельефное, жилистое тело было покрыто такой же черной кожей, от которой шли ядовитые испарения. Однако в этой черноте отчетливо были видны: толстая шея, широкая трапеция ограненная мышцами задней дельты, массивная спина и довольно крупные руки. Дреды, того же цвета, завязаны хвост, что кончиком доходил до лопаток. Он стоял, не двигаясь, а тело продолжало источать отвратительные черные миазмы каждой своей клеткой, наполняя воздух тяжестью и поглощая все, в чем была Сила.       Она не могла понять, как сит продолжил существовать в подобном обличии, темная сторона давно должна была разложить его тело.       — Как? — только смогла выдавить Марр, с ужасом понимая суть своего захватчика. Сит молчал. Затем лорд набросил на свое тело плащ и при помощи Силы притянул перчатки и меч. Он оставил её вопрос, без ответа удаляясь, прочь.

***

      Девушка не считала, сколько времени находится на Опустошителе, казалось, миралука целую жизнь прожила на этом крейсере, средь живых мертвецов. Нихилус выделил ей покои для медитации, что так же служил залом для тренировок. Она смирилась со всем: с трупами, что кидал он ей под ноги, с изнуряющими тренировками, с постоянным ощущением пустоты.       Марр понимала что умирает, это было единственным утешением миралуки. Однажды тело девушки не выдержит, и темная сторона поглотит жизнь в ней, нужно лишь подождать, немного, год — два.       — Я думаю, ты готова, — сит повернул голову, его белая маска слегка наклонилась вперед.       — Готова к чему, мой лорд? — без интереса спросила Марр. Её холодный и отчужденный голос, без тени единой эмоции, слабый, разбавил тихое гудение системы жизнеобеспечения.       — Для встречи с источником…

***

      Он отпустит вот так просто? Что-то было здесь не так, что-то напугало миралуку больше, чем когда сит велел ей открыться Силе.       Последние часы перед операцией, для поиска сильного источника, что почувствовал лорд, она не могла уснуть. Не могла дождаться когда, наконец, избавится от гнева сита и сбежит.       Когда сон сморил, Визас вновь оказалась у погибшего дерева, что любила всем сердцем на Катарре. Но на этот раз сам Нихилус лежал у его корней. Из-за маски невозможно было определить, спал ли он или же наблюдал за ней.       — Почему ты бежишь? Я дал тебе все, что у меня было, — его мягкий бархатистый голос, почти успокаивал. Однако Марр знала, что это ложь и за этим стоит отвратительное загробное бульканье и свист, от которого закладывает уши и лопается от боли голова.       — Но отнял намного больше! — храбро ответила девушка. Она сжала ладони в кулаки, от возмущения и негодования. Взгляд её черных глаза сверлил его фигуру, что даже в положении сидя, она выглядела громадной.       — Будучи не жестокой по своей природе, ты уподобилась мне и выпила жизнь из этого дерева, — сит задумчиво провел ладонью по стволу и внимательно посмотрел на собеседницу.       Визас же застыла в шоке, не зная, что ответить. Это не могло быть правдой. Для такого уровня контроля Силы, она определенно не доросла, и просто не могла сделать подобного.       — Я долго думал, каким образом, ты смогла сохранить свою жизнь, — пояснил Нихилус, — И нашел, одно-единственное объяснение этому.       — Это ложь… — губы предательски задрожали. Одно дело ненавидеть и презирать. Но другое дело, заведомо уподобиться своей сущностью тому, кого ты ненавидишь больше всего на свете.       — Это мой сон, убирайся отсюда, оставь меня! — зло прокричала миралука, глотая слезы. Нихилус видел Катарр мертвым и обезображенным тленом. Таким же его видела девушка в своих снах, лишь бледную тень своего родного мира.       — Ты злишься, не смотря на то, что я дал тебе свои глаза, алчное животное? — благодаря связи она уловила в его интонации издевку. Разозленная девушка накинулась на лорда, желая уничтожить его любой ценой, стереть с лица галактики, даже если эта безрассудная попытка будет стоить ей жизни. Набрасываясь на него с кулаками, она разодрала ворот плаща, желая расцарапать ему лицо и выдавить, столь ненавистные глаза, или же их подобие. Сита же развлекли её жалкие попытки нанести ему увечья.       Однако она остановилась, обнаруживая на шее бледно-светлую кожу, вместо привычной. Замерев, дрожащими руками она потянулась к маске, подтверждая свою догадку. Она сняла ее, задрожав. Лицо. Миралука видела его впервые, не в силах поверить, что оно могло быть у этого существа. Лицо мужчины, с правильными чертами, широким лбом. Лишь волосы, убранные в дреды и завязанные в высокий хвост, остались неизменными.       — Как? — лишь смогла выдавить девушка.       — Это твой сон, ты видишь меня таким, каким сама хочешь видеть, — пояснил лорд. Прямой ровный нос, и небольшой пропорциональный подбородок. Глаза, подобные черным склерам, без зрачка или радужки. Марр смотрела в них, как в галактику, точно такую же, кою она видела впервые. Она совершенно не ожидала увидеть перед собой человека. Пусть сон, но все же.       Нихилус же снял перчатку, и обнаружил под ней ладонь, смуглую кожу, каналы вен, едва просвечивающих и тонкие длинные пальцы. Многозначительно хмыкнул.       — Возможно, мои воспоминания, — пояснил он поднимаясь. Разодранный ворот не удержал плащ, и тот с шорохом упал на землю в пепел, обнажая с внутренней стороны символ джедайского ордена, выполненного серебряной краской, слегка потертой.       — Вы были джедаем? — в ужасе проговорила Визас, провожая взглядом упавшую деталь одежды и быстро перескакивая на обнаженный рельефный торс, исполосованный с разных сторон рытвинами-шрамами.       — Был, когда-то давно. Но лишь опустошение приведет галактику к порядку, — это было сказано в противовес догадкам миралуки, она поняла это по тону. С интересом разглядывая женщину, он коснулся её плеча, от кончика пальца по её коже прошло черное пятно тлена.       Ноги миралуки подкосились, она готова была взвыть от столь внезапной острой боли, прошивающей мышцы насквозь. Падая на колени, и зарывая руки в пепле, она до крови прикусила губу, чтобы не закричать, нависая над землей. В уголках черных глаз выступили слезы. Пятно расползлось по коже, словно химический ожог, и дальше под кожей, по венам, окрашивая кровь из синей в черную.       — Больно, понятно. Но ты первая кто выжил, я уже давно утратил возможность просто так дотрагиваться до живых существ не умертвляя их, — задумчиво произнес сит, смотря на свою ладонь. Он нагнулся и бесцеремонно схватил её за шею. Жгучая агония вместе с чернотой растекалась по капиллярам, словно яд отравляющей её тело. По коже расползалось второе черное пятно.        Челюсть, шея и верхняя часть ключиц онемела, словно ее заморозило.       — Х-хватит, — хрипло выдавила Марр, выдавливая каждый слог буквально из грудной клетки. Холодный взгляд прошелся по фигуре, он не спешил её отпускать.       Глаза девушки закатились, она проваливалась в холодную и вязкую тьму, захлебываясь. Очертания мужчины расплывались вместе с окружением.       — Терять сознание слишком рано, — резкий удар в грудь, привел в чувство, заставляя ощущать острую боль во всем теле. Визас судорожно пыталась вдохнуть, но воздух словно застрял в горле. Спазм сковал глотку и грудь, вены на висках и лбу вздулись. Сильный удар переключил внимание на себя, убирая на второй план жжение там, где он касался её. Слезы застилали глаза мутными разводами, размыв окружение.       Все чувства разом притупились, за исключением обоняния. Словно в мире перестало существовать все, кроме запаха серы и муската, даже ощущение Силы, как бы замерзло вместе со временем.       Миралука пыталась сделать вздох, но мозг словно не получал сигнал о том, что легкие способны на это. Наконец судорога отпустила, и ощущение воздуха и силы заполнили тело и разум, словно шквал штормовых волн. Смаргивая слезы, девушка всхлипнула, пытаясь упокоить разум. Во рту стояла горечь, глаза сфокусировались на черной фигуре, что была близко, придерживая её тело за плечо. Под его кончиками пальцев кожа болезненно пульсировала и пекла. Визас Марр дернулась, тяжело и отрывисто дыша, еще несколько спазмов сковали тело, заставляя выгнуться. Живот скрутило так, словно тело пытались вывернуть наизнанку.       Девушка вцепилась в плечо Нихилуса, впиваясь ногтями в кожу, или вернее сказать то, что от нее осталось — черную упругую жижу. Глаза испуганно замерли напротив его глаз, едва различимых в прорезях маски на черной коже. Вторая же рука впилась в его ключицу у основания самой шеи. Сит положил руку на плечо миралуки, что бы она могла больше опереться на него, а другой подхватил под коленный сгиб.       За пеленой агонии она не заметила, как лорд приобрел свой первоначальный облик — высокой фигуры в черных одеждах и белой маске с красными разводами — в виде вертикальных линий под глазами.

***

      Видение силы прошло, раны от прикосновений болели по-настоящему. В тех местах, где он касался её, кожа ороговела и покрылась трещинам, подобно высохшей реке с выщерблинами. И без того бледная кожа, в местах экзем приобрела черно-серый оттенок и шелушилась хлопьями, как частицы пепла. Вены и капилляры под тонкой кожей, от мест ран, ползли черными линиями, скверна забиралась в тело, расползаясь по нему и отравляя.       Она чувствовала, что-то произошло. Не понимая, что именно. Тьма, которую она чувствовала, когда Нихилус был рядом, теперь была с ней постоянно. Ощущалась под кожей, словно живая, имеющая собственную волю и разум.       — Если ты принесешь мне голову джедая из-за которого баланс сместился, я подумаю над тем, что бы освободить тебя. А если нет, — он щелкнул пальцами и пятна на её теле стали разрастаться, причиняя ужасную боль, — О, нет, ты не умрешь, но очень пожалеешь об этом.