Часть 7
29 сентября 2018 г., 06:04
Вот уже месяц Антон обитал у Марины. Много это или мало? Как знать. Но жить ей однозначно стало легче. Можно было спать и высыпаться, пусть далеко не каждую ночь, но всё же.
Она даже выглядеть стала иначе и на её губах всё чаще появлялась улыбка. Да и глаза зажглись.
Периодически приходил отец, приносил лекарства, заходил в комнату матери и слушал её бред о нём самом, всегда о нём. Как будто ничего другого в её жизни не было, и даже могло создаться впечатление, что она любила в своей жизни только его. Но если вслушаться и расшифровать, то это было совсем не так. Она его звала и в то же время выговаривала обиды, претензии, и просто смеялась над ним.
Марина его принимала, поила чаем, но никогда не говорила с ним о прошлом. И он молчал, просто ждал.
Тётя Валя же нашла кучу мужских дел, которые годами не делались, и оставляла мужчинам задания. Она так же занималась домом и готовкой, и следила за Татьяной. Антон и Виктор все её задания всегда выполняли. Так в кладовке починили проводку для лампочки, и с фонариком туда ходить больше не приходилось. Перестали капать краны и подтекать бочок унитаза. Антон прибил крючки для полотенец в ванне и кухне. И вообще подумывал о ремонте квартиры. Вот если бы Татьяну положить в стационар на месяц, то ремонт бы осуществился.
Марина называла его идеи «прекрасными прожектами», и напоминала, что он у неё на квартире живёт. А потому ремонт — не его дело. Тот лишь с тётей Валей переглядывался и оба пожимали плечами.
Ссор между ними не было, но и все разговоры велись только о работе. Ничего личного.
А вот Коля страдал громко, выливая свою тоску-печаль друзьям и коллегам. Это как же так — его женщина бросила, променяла на бывшего мужа!
Слухи ходили по больнице, и многие жили этими слухами, дополняя и придумывая новые подробности.
Марина старалась не обращать на них внимания, хотя поведение Коли казалось обидным. Пока он был с ней, он не давал никаких надежд на совместное будущее, чем ей и нравился. А как только расстались, так превратился в обиженного мальчика, у которого любимую игрушку отобрали.
Всё сложнее оказалось с Антоном. Молодой, умный, талантливый и практически свободный мужчина, по мнению больничной общественности, никак не должен был оставаться один. Представительницы слабого пола это знали наверняка. Наличие в его жизни Марины в расчёт не брали. Он не женат. А она бывшая. Вот самый главный аргумент.
А дальше ему принялись таскать то пироги домашнего приготовления, то ещё что съестное, своими ручками приготовленное. А то вдруг с голоду умрёт или похудеет. А так и питаться нормально сможет, и оценить степень заботы и хозяйственности. Что Марина Викторовна вовсе не домовита, знали все, а что с неё взять — ведь яблоко от яблони недалеко падает. Мать её вообще готовить не умела. А такого мужчину, как Антон, холить и лелеять требуется.
На работе заведующий ко всем относился ровно, Марине особых знаков внимания не оказывал. Спрашивал с неё, как и с других, по всей строгости своей начальственной натуры. Вот докторицы-медсёстры и решили, что-то, что плохо лежит — подлежит приватизации.
Особенно зачастила в кабинет шефа старшая сестра отделения. Женщина разведённая, с ребёнком, которого часто приводила на работу, оставить дома было не с кем. Мальчишка спокойный, практически всё время сидел у неё в кабинете. Марина, глядя на него, своё детство вспоминала. Тоже вот так же в кабинете у матери время проводила, или в сестринской.
Антон мальчонку заприметил, пару раз в кафе сводил для разнообразия, мороженым угостил. Скучно в отделении пацану. А мать иначе расценила, и взялась за дело. Что ни день — она в обед в кабинет к шефу идёт и несёт то блинчики, то оладушки, то котлетки.
Марина заметила. Неприятно ей такое внимание. Да, она не жена, но живут-то вместе. То есть в одной квартире. А главное, чувства никуда не делись. И как возникли шесть лет назад к тогда совсем молодому хирургу, так и пребывают в душе. Хотя, конечно, она понимает, что не пара ему. Что ничего, вот ничегошеньки дать ему она не может.
Но и терпеть такое покушение на её Антона со стороны посторонней женщины тоже вынести не в силах.
В один прекрасный день Марина решилась уже расставить все точки над «Ё». Минут пять стояла у поста, перебирая истории болезней. Нашла то, что искала, и направилась в кабинет заведующего. Постучала для приличия и сразу вошла. Антон пил чай со старшей.
— Антон Сергеевич, можно? Я по поводу Зинина.
Он просто расплылся в улыбке, а старшая насупилась.
— Заходи, Мариша. Сейчас чайку налью.
— Да мы в ординаторской уже пили.
— А со мной?
Марина подвинула стул и села. Старшая неприязненно сверлила её глазами, а Марина нахваливала её фаршированные блинчики и обещала Антону приготовить такие же.
— Мариш, а это идея, и чай всем коллективом в ординаторской пить будем, идёт?
— Вот, а то от коллектива отрываешься. Нехорошо, товарищ заведующий.
Старшая распрощалась, ещё раз смерила Марину недобрым взглядом и ушла.
— Так что с твоим пациентом, Мариша?
— Ничего, повод зайти.
— Интересная мысль. Ты можешь заходить всегда, по поводу и без. Зачем же ты его придумывала?
— Ну, вдруг вы тут с ней…
— Это сейчас была ревность?
— Да. Это была ревность. Антон, я не знаю, как тебе объяснить. Погоди, ну не обнимай меня, дай сказать. Антон, пожалуйста.
— Говори. — Он отпустил её из своих объятий.
— Я понимаю, что ты ждёшь от меня несколько иных отношений, но я не смогу. Я люблю тебя, это с одной стороны, а с другой, я не смогу быть хорошей спутницей тебе, и я не стану рожать больше. Никогда, ты слышишь — никогда! Я не хочу ещё раз проходить через этот ад. Да и терять тебя повторно я не…
— Молчи, молчи. Не хочешь — не надо. Мы проживём вдвоём, или усыновим кого-нибудь. Всё хорошо, да?
— Ты уверен? Может быть, тебе нужно время? Чтобы принять меня такой. Мы раньше хотели иначе.
— Мариша, у меня было слишком много времени без тебя, чтобы понять. И я здесь.
— Кем ты был в Москве?
— Заведовал отделением. Как и тут.
— То есть ты перевёлся с понижением?
— Я приехал к тебе.
***
Марина еле дождалась окончания рабочего дня. Домой шли, держась за руки, как ошалевшие от первой влюблённости подростки обнимались и целовались прямо на улице, под взглядами спешащих по домам прохожих. И ничего, что моросил мелкий колючий дождь, а под ногами хлюпали мокрые осенние листья. Это были минуты, мгновения абсолютного счастья и покоя. Лифт не работал. Но и эта маленькая неприятность показалась милой и смешной. Хотя на пятнадцатый этаж с непривычки подняться не очень легко. Главное, они были вместе, теперь навсегда, и ничто не могло омрачить сего радостного факта. Вместе и навсегда. И пусть весь мир подождёт. Не подождал. Только лишь открыв дверь в квартиру, они чуть не задохнулись от жуткого запаха. — Ничего не могу с ней поделать, а сил не хватает. — Тётя Валя выглядела совершенно расстроенной. — Ладно, не беда, сейчас переоденусь и отнесу её в ванную. Женщины, не вешайте нос. Антон действительно отнёс Татьяну в ванну и пока отмывал от кала, которым она вся перемазалась, Марина с тётей Валей перестилали постель и мыли измазанные стены. Татьяна снова кричала и ругалась. Нет, теперь она не звала Витю, а поливала его грязью. От еды отказалась. Марина расстроилась чуть ли не до слёз. А если мать совсем есть перестанет? Что тогда? Что делать? Ответ они решили спросить у Виктора Петровича. Потому что умирать голодной смертью они ей точно не дадут.
