Imbroglio / Путаница

      — Келли, — позвала она кошку из коридора. Ее нигде не было видно. — Келли! — Она направилась на кухню, захватила коробку сухой кошачьей еды и начала ее трясти, проверяя все комнаты. Келли с утра ничего не ела, и Скалли надеялась, что кошка просто появится из ниоткуда. Нет, не повезло. Бедняжка, наверное, перепугалась до смерти, когда громили квартиру и избивали ее хозяина. У Скалли никогда не было кошки, но она была уверена, что такое и животному тяжело было бы перенести. Она сама с трудом с этим справлялась.       Кошачья еда не помогала, и она отложила ее в сторону. Под кроватью никого, под обеденным столом никого, под диваном тоже. Келли не было. У нее уже начиналась паранойя. Еще сильнее, чем раньше. Она стала проверять все закоулки и полки, светя фонариком в темные углы. Она даже проверила полки в кухне. Келли нигде не было.       Зазвонил телефон, и она сначала хотела дождаться автоответчика. Но она знала, что это мог быть Малдер, и он, вероятно, искал ее. Она подняла трубку и услышала быстрое: «Ошиблись номером». Она ответила, что ничего страшного и положила трубку на место. Надо бы позвонить Малдеру. Она была уверена, что он будет волноваться, но просто не могла заставить себя поговорить с ним. Она все еще ждала извинений, которых никогда не услышит. Скалли села на диван и закрыла лицо руками, жалея, что потеряла кошку, и не понимая, зачем ей вообще нужно было ее искать. Она почувствовала, как что-то дотронулось до спины.       — Мр-р-р. — Келли терлась о ее бок, мурлыча. Скалли взяла ее на руки.       Она сидела на диван, поглаживая Келли, и думала. Кошки были осторожнее собак. Собаки всегда откликались, когда их звали. Кошки же показывались только тогда, когда были готовы.       — Ладно, Келли, ты должна мне помочь. — Келли свернулась в урчащий клубок у нее на коленях. — Что я ищу? — Келли понюхала блузку Скалли, будто бы она была самой интересной вещью во всем мире. Возможно, для Келли так оно и было. Она не знала, чего ждала. Келли все равно ей не ответила бы. Она взглянула на телефон. Малдер и Скиннер не звонили, и это было странно. Она отключила свой сотовый, но Малдер знал ее домашний номер и сейчас он, вероятно, был в госпитале и искал ее уже как минимум минут двадцать.       Заинтригованная, она проверила телефон. Он был включен. Ее сердце забилось быстрее, и она практически услышала у себя в голове музыку из фильма ужасов. Она тут же вспомнила ошибочный звонок. Голос звучал знакомо. Возможно, даже устрашающе. Похожее случилось в ночь убийства Мелиссы. Скалли ведь знала, что они придут, и ушла. Ее сестра получила пулю вместо нее. Она приложила трубку к уху, зная, что услышит там лишь оглушающую тишину. Она моментально схватила свой мобильный, пистолет и кошку и направилась к двери, набирая номер Малдера. Но прежде чем успела выйти, пришло понимание, что ребята, которые ее ждали, сначала пристрелили бы ее, а потом задавали бы вопросы. Она тут же отскочила от двери. Возможно, она могла бы спрятаться в кладовке. Это всегда срабатывало, когда она была маленькой. И если киллеры придут, то они наверняка переоценят ее умственные способности и даже не подумают проверить кладовку.       Телефон Малдера был занят все шесть раз, которые она пыталась дозвониться. Но потом она поймала его между попытками дозвониться ей. Впервые за пять лет он покричал в трубку:       — Ты где?!       До Келли дошло, что дела обстоят серьезно, и она начала вырываться из рук. Скалли сделала себе мысленную пометку, что если они обе выживут, надо будет отрезать Келли когти.       — Малдер, у меня неприятности.       Это шаги в коридоре? Она начала паниковать, зная, что Малдер и Скиннер были слишком далеко, чтобы помочь. Это было обычной человеческой реакцией, когда она поняла, что скоро может умереть.       — Скалли, что происходит? — Голос Малдера был обеспокоенный, но не истеричный, какой на данный момент была Скалли.       Но вдруг, ни с того ни с сего, она кое-что поняла. Она же тренированный агент ФБР. И паника исчезла. Она может справиться с этим. Скалли достала из шкафа рюкзак и усадила в него Келли, молясь, чтобы Общество по охране животных ее поняло. Она спасала кошке жизнь. И тут же услышала стук в дверь.       Отключив телефон, она решила побеспокоиться о Малдере позже. Стук продолжился, становясь нетерпеливым. Она надела мяукающий рюкзак на спину. Послышался очередной стук в дверь. Скалли находилась на третьем этаже. Решив, что дерево под окном было достаточно крепким, она прыгнула. Отчаянно пытаясь зацепиться за ветку, на которую приземлилась, она услышала, как выламывают дверь. Скалли не лазила по деревьям с одиннадцати лет, с тех пор, как упала с дерева и сломала руку. Тогда ей было не весело, и она не хотела, чтобы тот инцидент повторился. Но выбор был невелик: либо остаться в квартире, либо слезть с пятиметровой высоты. Или просто спрыгнуть вниз и сломать не только руку. Но это не было выходом. У нее была миссия защитить кошку своего парня, и это оказалось намного сложнее, чем просто покормить соседского кота, пока хозяев нет.       У нее было мало времени. Установив равновесие на ветке, она посмотрела вниз, рассчитывая менее опасный путь на землю. Окно было открыто, и ей стоило поторопиться, иначе ее скоро будут поджидать внизу.       Путь вниз был не из легких. У Скалли даже не было времени поддерживать равновесие. Она просто цеплялась за ветки и молилась, чтобы что угодно, лишь бы не земля, смягчило ее возможное падение. Она спустилась, чудом отделавшись небольшими царапинами и парой синяков. Келли мяукала в рюкзаке, недовольная некомфортным спуском. Как только ноги коснулись твердой поверхности, Скалли бросилась бежать. Скорее всего, у подъезда кто-то поджидал ее, так что машина отпадала. Да и потом, она даже не взяла ключи и свой значок. У нее ничего не было, кроме рюкзака с кошкой и телефона в кармане, который вряд ли благополучно пережил спуск с дерева.       Она бежала по улице, резко поворачивая, боясь вновь оказаться близко от своего дома. Она бежала по улицам и районам, по которым было опасно гулять одной, тем более ночью. Но страх за жизнь заставлял выкручиваться любыми способами.       Не в силах отдышаться, заблудившись и ощущая на своей спине царапины, которые оставила Келли, продырявив когтями рюкзак, Скалли остановилась. Она абсолютно не понимала, где находилась. Она бежала довольно долго и сейчас могла быть где угодно. Скалли еще раз напомнила себе почаще ходить в спортзал и продолжила идти, выставив напоказ оружие за поясом брюк, чтобы все, кто захотел бы к ней подойти, подумали бы еще раз. Но у нее на лице был порез, и она чувствовала подсохшую кровь. Так что никто к ней все равно не подошел бы, ну разве что полиция.       Она дошла до угла, где все еще висели уцелевшие номера домов и названия улиц. Адрес. Хорошо. Теперь она могла позвонить Малдеру. Она набрала номер, проверив рюкзак за спиной и надеясь, что не слишком травмировала животное.       Резкий голос прозвучал в трубке.       — Скалли?       — Скиннер? — Она думала, что набрала номер Малдера. Она даже не знала номера Скиннера.       — Где вы? Что происходит, черт возьми?       Она не хотела просить Скиннера, чтобы он ее забрал, но заметила большую группу людей, приближающуюся к ней с устрашающими выражениями лиц. Она зажала телефон между плечом и ухом и достала пистолет, направив на них.       — Эфбээр! Попрошу вас держать дистанцию. — Они продолжали идти. — Не двигаться! — Она сняла пистолет с предохранителя, направив его на шедшего впереди. Он вытянул руки и попридержал своих дружков, оставаясь на месте и уставившись на нее.       — Сэр, мне нужна машина.       Она услышала непонятные звуки в трубке, а затем:       — Где вы?       — Двадцать третья и Кей, юго-восток.       — Господи! Как вы там оказались?       К группе ее поклонников присоединилась еще парочка интересных личностей.       — Вы не могли бы поторопиться?       — Я пошлю за вами полицейский патруль.       Она отсоединилась, покосившись на присутствующих. Ее пистолет все еще был направлен на них, но если бы они решили напасть, она не смогла бы уложить их всех. Через две минуты она услышала вой сирены. Забравшись на заднее сиденье полицейской машины, она попросила отвезти ее в больницу. Скиннер ждал в вестибюле. Она ловила на себе заинтересованные взгляды, но взгляд Скиннера напугал ее больше всего. Она, должно быть, выглядела намного хуже, чем предполагала.       — Не спрашивайте.       Что означало «не спрашивайте, как я оказалась в том районе, почему моя блузка испачкана, а брюки порваны, почему я вся исцарапана и в крови, почему я не воспользовалась своей машиной, и тем более не спрашивайте, почему мой рюкзак на меня рычит».       Он кивнул, проводив ее на пятый этаж. Остановившись у автомата с водой, он намочил салфетку и повернулся к ней, чтобы аккуратно вытереть с ее лица кровь. Она уставилась на него широко раскрытыми глазами и открыв рот, потому что ничего лучше не смогла придумать. Она бросила взгляд на салфетку в мусорном ведре, куда он только что ее выбросил, и по количеству крови на ней поняла, почему люди пялились на нее. Они прошли к ресепшену, где он раздобыл пачку салфеток. Достав одну, он прижал ее к порезу над ее бровью и вложил пачку ей в руки. Его действия полностью отключили ее способность мыслить. Она еще ни разу не видела его таким и, если честно, была сильно удивлена.       Его обеспокоенное выражение лица исчезло, а вернулось обычное непроницаемое. Выражение, к которому она привыкла.       — Вам надо будет наложить швы.       Она кивнула.       — Где Малдер?       Он нахмурился.       — Вы напугали его до смерти. Он побежал искать вас.       — О, господи…       — Ладно, Скалли, говорите. Что, черт побери, происходит? Почему вас не было, когда мы приехали сюда?       Он отвела глаза, чувствуя себя виноватой.       — Крайчек очнулся и сказал мне кое-что. Я поехала домой, чтобы проверить, что это было.       Она ничего не сказала ему про кошку, но рассказала про ошибочный звонок и телефонную линию, а также про лазанье по деревьям и свою 45-минутную пробежку. Правда, не стала упоминать о том, что ей ужасно хотелось принять душ.       — Я надеюсь, что они уехали раньше, чем он туда добрался. — Скиннер опустился на стул.       — Я тоже на это надеюсь. — Она села рядом, забыв про Келли. Та рыкнула так, что услышал весь этаж. Она сняла рюкзак и расположила его на коленях, не обращая внимания на удивление Скиннера, когда раскрыла сумку и достала Келли.       Кошка была слишком напугана, чтобы вырываться, но Скалли все равно крепко держала ее в руках. Она попыталась успокоить ее, почесывая за ухом и поглаживая по голове, но это не давало результата. Скиннер просто смотрел на нее, не зная, что сказать. Скалли понятия не имела, что было особенного в Келли, но она знала, что что-то было. Что-то, что она надеялась понять.       Продолжая гладить пушистую голову, Скалли наткнулась на что-то ладонью. Сначала она не обратила внимания, продолжая просто гладить кошку и расслабляясь вместе с ней. Ее ладонь вновь наткнулась на какую-то шишку и, так как до приезда Малдера больше нечем было заняться, она наклонилась ближе посмотреть. Это была небольшая шишечка, возможно, инфекция. Но потом Скалли заметила, что она была квадратной. Инфекции не бывают квадратными. И она почувствовала, что это именно то, что она должна была найти.       Она резко встала, грубо запихнув Келли обратно в рюкзак и совершенно забыв, что у нее нет машины.       — Мне нужно найти Малдера.       Она знала, что с ним все было в порядке. Люди, которые пришли убивать ее, не могли торчать в ее квартире вечно. Ей нужно было втянуть его еще чуть сильнее во все происходящее, чтобы он потом помог ей выбраться.       — Агент Скалли, если вы, конечно, не отправитесь домой пешком, я посоветую вам остаться здесь и просто подождать.       Она вспомнила, как сюда добралась.       — Можно мне взять вашу машину?       — Я бы не доверил свою машину ни одному из вас даже при нормальных обстоятельствах.       Она выпрямила спину и уперла руки в бедра.       — Да ладно! — Он доверял ей. Конечно, он ей доверял.       — Моя машина у Малдера. — Он слегка позеленел, как только представил себе Малдера, думающего, что Скалли была в опасности.       — Но он оставил свой телефон здесь. — Ее голос затих. Его никак не найти. Им обоим оставалось только ждать, когда он вернется. Она села обратно на стул и, расстегнув рюкзак, посмотрела на Келли. — Что заставило вас отдать ему свою машину?       Его обычно непроницаемое лицо приобрело невеселое выражение.       — Я не давал ему свою машину. Он, разговаривая с вами, резко побледнел, потом бросил телефон и выхватил ключи у меня из рук. Он не заимствовал мою машину, агент Скалли. Он украл ее.       — Ну, вы же знаете, что лучше не стоять у Малдера на пути, когда он думает, что я в опасности. — Она осознала, что сказала это вслух, только когда увидела удивленное лицо Скиннера.       Он улыбнулся.       — Да, конечно, знаю.       Скалли посмотрела вниз, смутившись и что-то бормоча. По крайней мере, Скиннер не верил в то, что «она спит с крысенышем», в чем ее обвинил Малдер. Она бросила взгляд на лифт, надеясь, что двери раскроются, и в нем чудом окажется ее напарник. Вместо этого оно почувствовала руку на своем плече. Она повернулась к Скиннеру.       — Он звонил за несколько минут до вашего звонка. Хотел узнать, не приезжали ли вы. С ним все в порядке. — Скалли кивнула и подняла Келли. Скиннер все еще ничего не сказал про кошку, и она надеялась, что он и дальше продолжит игнорировать ее существование.       — Я скоро вернусь. — Она прошла дальше по коридору в поисках открытого служебного помещения. Она оставила Келли в кладовке, давая ей возможность размяться, и закрыла дверь, повесив на нее табличку «Не работает». Она взглянула в сторону Скиннера, а затем направилась к палате Крайчека. Она смутно припомнила охранников возле его двери, а они узнали ее и даже не спросив удостоверение, которого у нее, кстати, не было.       Свет был выключен, и только слабое салатовое свечение приборов немного разгоняло темноту. Скалли подошла к спящему мужчине. В полумраке странные тени падали на его лицо и еще сильнее подчеркивали его синяки и ссадины. Она отвернулась. Подойдя к окну, она посмотрела на почти пустую парковку.       Как же она запуталась… И когда оказывалась на перекрестке событий, ее жизнь выходила из-под контроля, не давая ей времени найти подводящее решение. Сев на подоконник, она притянула ноги к себе и уткнулась лбом в колени. Что бы она ни сказала Малдеру, она не была уверена, что действовал он только из ревности. Она знала, что был еще какой-то очень важный компонент, но был ли он один? Она знала, что он заботился о ней, это отражалось в его действиях. Но он пересек черту понимания и открыто демонстрировал свои чувства. Возможно. Это могла быть ревность, смешанная с небольшим физическим влечением.       Крайчек был человеком, которого Малдер ненавидел больше всего на свете. А она была человеком, который ему нравился больше всего, даже не учитывая его сестру. А то, что эти два человека были вместе, Малдеру было сложно понять и принять. Она действительно верила, что он не мог подделать эмоции, которые проявились с его поцелуем — он был слишком страстным, слишком нежным, слишком любящим.       Она снова выглянула в окно, увидев там высокую одинокую фигуру, идущую к входным дверям. Издалека не было видно лица, но она была уверена, что это он. Он бы никогда не сказал ей словами о своих чувствах. Она знала, что этого никогда не случится. Она повернулась к Крайчеку. Несомненно, она заботилась о нем, но смогла ли бы она когда-нибудь полюбить его, зная, что он делал?       Она встала и пошла к дверям, зная, что лучше не находиться рядом с Крайчеком, когда Малдер придет. Она молилась, чтобы он не заставил выбирать ее снова, потому что это было нечестно. Он, так же, как и она, знал, что он выиграл бы. Никто и никогда не заменит место Малдера в ее сердце. Они оба это знали. И она чувствовала себя виноватой, что стоило причинять боль другому человеку, только чтобы доказать это.       Хотя она и не была достаточно уверена, что Малдер сможет или хотя бы попытается заполнить все ее жизненные потребности. Поэтому она не была готова сдаваться в ситуации с Крайчеком. Теперь она увидела его как жертву, а не как преступника, и это сказывалось на ее скептицизме. Каждый раз, когда она видела, как он улыбается, когда он смешил ее, все наивные и невинные вещи, которые он делал, часть ее памяти, в которой она хранила его образ как преступника, блокировалась. Очень скоро этих воспоминаний и вовсе не останется, и Малдеру придется сложнее.       Она уже подошла к Скиннеру, когда двери лифта распахнулись, и за ними показался усталый, изможденный и напуганный Малдер. Она хотела подойти к нему, но он преодолел расстояние двумя большими шагами. Он не дал ей возможности что-либо сказать, а просто притянул ее в крепкое объятие. Ему было все равно, что Скиннер стоял рядом, он не обращал внимания на кровь, которая все еще была на ее лице. Он прижал ее к себе, зарывшись лицом в ее волосы.       — Прости меня, Скалли. Прости меня. Я не хотел, чтобы все так получилось. Я не хотел. Прости. — Он все еще не отпускал ее, и она не была против.       Она чувствовала себя в безопасности в его руках, и оставалась бы там, даже отказавшись дышать, но Скиннер кашлянул, привлекая их внимание. Малдер ослабил руки и выпустил Скалли, наконец заметив, что она выглядит не самым лучшим образом. Он продолжал игнорировать Скиннера, уделив внимание только порезам и царапинам Скалли.       — Что случилось?       Неосознанно она отвела его руки от своего лица.       — Длинная история.       — У меня есть время, Скалли.       Она вздохнула, зная, что просто так не отделается.       — Я упала с дерева высотой в три этажа.       — Доктор тебя осматривал? — Он больше беспокоился о том, что она упала с дерева, чем о том, что ее хотели убить.       — Последний раз, когда я смотрелась в зеркало. — Она отвернулась, желая избавиться от Скиннера, прежде чем втянуть Малдера в паутину событий.       Через пару минут Малдер стоял с ней около двери в служебное помещение.       — Я знаю, что это звучит странно, но просто выслушай меня. Я же наслушалась от тебя многого. — Он кивнул. Она открыла дверь и достала кошку из-за бутылок с моющим средством, протянув ее Малдеру. Он выглядел недоумевающим, но взял кошку. Скалли раздвинула шерсть и указала на шишку. Малдер пригляделся получше.       — И на что я смотрю?       — Я не знаю. Та же самая штука, что и у меня в шее? — Она передернула плечами и уставилась на кошку, которая пыталась вырваться. Она взяла Келли на руки, и та немного успокоилась. — Мы должны узнать, Малдер. Прямо сейчас.       — Думаешь, это то, что они ищут?       — Я думаю, да. Хотя, мне кажется, что они не знают, где искать…       Малдер закончил предложение за нее:       — …поэтому они хотят тебя убить. Что ты собираешься делать?       — Нам нужен кто-то, кто сможет достать эту вещь и не причинить вреда кошке, а потом я хочу… — Могла ли она сказать это Малдеру? — Я хочу съездить на квартиру Крайчека. Я уверена, что там что-то есть, но я не знаю, смогу ли я найти это.       Малдер покачал головой, переваривая ее слова, и не поддаваясь желанию скорчить рожу при упоминании его имени.       — Стрелки, наверное, смогут нам с ней помочь. — Он кивнул в сторону кошки и, когда увидел ее скептический взгляд, заверил: — Я не позволю им причинить ей вред. А ты знаешь какого-нибудь ветеринара, который мог бы нам помочь? — Он немного подождал. — Не думаю. А потом мы проверим его квартиру, ладно?       — А как мы туда доберемся? — Машина Скалли находилась возле ее дома, что было довольно далеко. Машина Малдера тоже была черт знает где. Он всегда брал чью-нибудь машину, потому что все время терял свою. Но Малдер улыбнулся и протянул руку, показывая ей украденные ключи. Скалли тоже улыбнулась и, посадив кота в рюкзак, указала в противоположную от Скиннера сторону. — Там есть еще лифт.       — Веди! — Малдер последовал за ней.       Они оба пытались не слышать голос Скиннера, который звал их.