Imbroglio / Путаница

      Малдер все время молчал, пока они ехали в больницу. Келли вцепилась в него и отказалась отпускать, пока не заснула. Он аккуратно расцепил ее руки и уложил на сиденье. Скалли бросила на него несколько заинтересованных взглядов, задумавшись, как он воспринимал все происходящее. Она дотронулась до его руки, надеясь, что он скажет хоть что-то. Его голова резко повернулась к ней, и он посмотрел на нее. Она улыбнулась легкой уверенной улыбкой и оставила свою руку на его.       Он сжал ее руку, а потом убрал волосы с лица Келли. Скалли вернула руку на руль и продолжила изредка бросать взгляды в сторону Малдера, который смотрел на ребенка между ними. Скалли сразу увидела схожесть Келли с ее отцом еще когда разглядывала фотографию. Но бледная больная девочка, которая спала сейчас возле нее, не была похожа ни на девочку на снимке, ни на своего отца. Но Малдер знал, что это была она. Знал он и то, что Скалли защищала дочь Крайчека, что Крайчек лгал ей, и что жизни их всех были под угрозой из-за маленькой девочки.       Они оба молчали по пути в госпиталь. Когда они приехали, Скалли припарковалась у входа. Она вытащила Келли из машины, оставив Малдера с Макс.       — Я пришлю Скиннера вниз. Он наверняка хочет поехать домой. Ты не против взять кошку с собой?       — Что ты собираешься делать? — Он вышел из машины, подойдя к водительской стороне, чтобы оказаться рядом с ней. — Если они хотели убить вас обоих, вряд ли будет хорошей идеей находиться здесь с ним.       Скалли пожала плечами, устроив Келли у себя на руках поудобнее.       — Я не думаю, что они знают, где искать чип. Но было бы лучше, если бы ты сегодня на ночь остался в отеле.       Малдер уставился на парковку.       — Было бы лучше, если бы ты поехала со мной. — Он посмотрел на нее беспокойным взглядом. — Я бы привез тебя рано утром, Скалли. Ты ничего не сможешь сделать здесь ночью. Тебе небезопасно находиться здесь. И ей тоже. — Оон кивнул в сторону Келли. Скалли была тронута его заботой о дочери человека, которого он ненавидел.       — Я знаю, что ты не поймешь, но я должна быть здесь. Ты не знаешь, кем могут быть эти люди?       — Что? Ты думаешь, я как-то с этим связан? — Его голос повысился, и Келли дернулась в руках Скалли.       — Нет, я знаю, что ты в этом не замешан, но ты лучше знаешь таких людей. Или даже Скиннер… — Никто никогда ее слушал, но у Малдера были связи с людьми, которые могли бы помочь.       — Скалли, я ничем не могу помочь.       Она не верила его словам.       — Ты мог бы попытаться. Или это уже слишком? — Девочка становилась тяжелее в ее руках, которые еще помнили лазанье по деревьям.       — Скалли, я бы помог, если бы мог, но я ничего не могу сделать. — Он открыл дверь, готовый сесть в машину.       — Ладно, не помогай мне. Но не уезжай, пока Скиннер не спустится. Я не собираюсь сидеть с ним всю ночь и отвечать на его вопросы о том, куда ты делся. — Она повернулась, чтобы уйти, но Малдер схватил ее за руку, притянув вместе с Келли в свои объятия.       — Пожалуйста, Скалли. Я знаю, что ты злишься на меня, но это небезопасно. Останься со мной. Можешь взять ее с собой, и я посмотрю, что могу сделать. — Он расслабил руки, и Скалли отступила назад.       — Ты поможешь мне, только если я останусь с тобой, так? — Ей не нравилась игра, которую он затеял. Но ей нужна была его помощь. — Ладно, Малдер. Я поеду с тобой, но я хочу вернуться сюда утром. И я не хочу слышать никаких возмущений по этому поводу.       Он кивнул и улыбнулся, придержав для нее дверь.       — Я схожу за Скиннером, а ты останься здесь с как-ее там. — Скалли сердито посмотрела на него. Он слышал имя Келли, но делал вид, что не знал его. Все это было его игрой, чтобы заставить ее увидеть, насколько недоволен он был этой ситуацией. Ее взгляд не произвел должного эффекта, так же, как и гримаса, которую она скорчила ему вслед, когда он ушел. Она устроилась на заднем сиденье и уложила Келли рядом с собой, оставив лежать ее голову у себя на коленях. Она гладила ее по голове и надеялась, что все кончится хорошо. Она запрокинула голову назад на спинку сиденья и закрыла глаза, зная, что после долгого дня скоро придет сон.       Когда Малдер и Скиннер возвращались к машине, Скалли и Келли спали. Скиннер вопросительно посмотрел на них, а потом перевел взгляд на Малдера. Он только пожал плечами.       — Лучше не спрашивайте.       Скиннер кивнул, усаживаясь на водительское сиденье, и подождал, пока Малдер заберется в машину.       — Вы ей скажете?       Малдер обернулся и посмотрел на спящую напарницу.       — Я скажу ей, когда она проснется.       — Я не думаю, что скрывать это от нее будет хорошей идеей, Малдер. Она убьет вас, если узнает.       — Она убьет меня, если я разбужу ее. — Скиннер улыбнулся, а Малдер повернулся обратно. — Если я скажу ей сейчас, она настоит, чтобы вернуться. Я скажу ей утром.       — Что скажешь мне утром?       Малдер и Скиннер посмотрели друг на друга. Скиннер перестроился в крайний ряд, готовый вернуться в госпиталь. Малдер прочистил горло и посмотрел вниз, говоря тихо, зная, что попался.       — М-м, у Крайчека, ну, м-м…       — Не мешкай, Малдер. Что случилось? — В ее голосе была смесь из разных эмоций — беспокойства, страха, злости. Девочка что-то пробормотала во сне и вцепилась в блузку Скалли.       — Случились некоторые осложнения, Скалли. — Голова Малдера опустилась еще ниже, он чувствовал огромную вину за то, что не сказал ей раньше.       Она молчала некоторое время и, когда заговорила вновь, в ее голосе был только страх.       — С ним все в порядке? — Она сильно закусила губу, стараясь не заплакать перед напарником и боссом, даже если Крайчек не был в порядке.       Скиннер ответил, зная, что Малдер долго будет все объяснять.       — Он в операционной, агент Скалли. Доктора сказали, что у него было внутреннее кровотечение, которое не обнаружили до этого.       — Если его не обнаружили раньше, как они узнали потом?       Скиннер бросил взгляд на Малдера, прежде чем продолжить.       — У него начался сердечный приступ. — Он наблюдал реакцию Скалли в зеркало заднего вида. Она зажмурилась, чувствуя себя виноватой за то, что не находилась рядом с ним, и ее лицо побледнело. Ее душили слезы.       Через несколько минут она нашла в себе силы заговорить.       — Но с ним все в порядке?       Малдер продолжал молчать, давая Скиннеру возможность объясниться. Скиннер был там, когда все произошло, поэтому он все знал лучше.       — Он пробудет в операционной еще по крайней мере час, при условии, что все пройдет успешно.       Келли громко всхлипнула, все еще держась за блузку Скалли. Она ласково погладила девочку по животу, что успокоить ее, но она все равно вскрикнула.       — Папа!       Детский плач удачно замаскировал тихие всхлипы Скалли.       Скалли притянула Келли к себе, усадив ее у себя на коленях, медленно покачиваясь.       — Все хорошо, Келли. Папа в порядке. — Она тихо шептала, успокаивая девочку, и ее слова почти убедили ее саму.       Скалли так и не попросила поехать обратно в больницу, поэтому Скиннер продолжал ехать к дому Малдера. Скалли вышла из машины, пытаясь удержать Келли, которая стала очень беспокойной после своего кошмара. Она не могла крепко держать ее на руках, и Малдер, не дожидаясь, когда Скалли попросит, шагнул вперед и взял Келли. Потом он отнес ее к себе в квартиру и уложил на диван, аккуратно накрыв одеялом, пока Скалли наблюдала за его действиями.       Он бросил взгляд на Скалли и хотел извиниться за то, что не сказал ей все сразу. Он хотел как-то ее успокоить, но он знал, что что бы он ни сказал, это обязательно окажется поводом для ссоры. Он недолюбливал Крайчека, но с тех пор, как он его встретил, впервые не был рад от мысли, что Крайчек умрет. Он не знал всей истории, но знал, что больной ребенок объяснял поступки Крайчека. Может, Скалли была права. Малдер не был уверен. Но он видел, что его напарницу что-то беспокоило, и он ничего не мог придумать, чтобы как-то помочь.       Он обнял ее и позволил ей поплакать на его плече, шепча ей успокаивающие слова. Он позволил ей спать на кровати рядом с ним, крепко прижав ее к себе, а она спрятала лицо на его шее.       Она проснулась ранним утром, пролежав в темноте около часа, пока не решила встать. Руки Малдера все еще крепко обнимали ее, а лицом он уткнулся в ее волосы. Он громко дышал, и она подумала, что ему снится кошмар. Она дотронулась ладонью до его груди, уверяя его, что она все еще была здесь. Он что-то тихо пробормотал, повернувшись на другой бок, и опять заснул. Она тут же соскучилась по его теплу и свернулась калачиком позади него, обняв его за талию. Через несколько минут он развернулся и притянул ее к себе. Они лежали так некоторое время до тех пор, пока Скалли не села. Она обернулась на него и ее сердце сжалось, когда она увидела, как его руки потянулись к ней. Наклонившись к нему, она нежно поцеловала его в губы и соскользнула с кровати.       Келли все еще спала, во сне сбросив с себя одеяло. Ее рот был слегка приоткрыт, одна рука лежала над головой, вторая свисала с дивана. Последнее, что Скалли хотела делать, так это будить бедного ребенка, но она не думала, что из Малдера выйдет хорошая нянька. Да и потом, она хотела узнать о самочувствии Келли. Она дотронулась до ее плеча и слегка потрясла.       — Келли? — Слабое бормотание и зевок, вот и все, что последовало. Она попробовала еще раз. — Келли, милая, тебе пора вставать.       Келли приоткрыла один глаз.       — Спи, папа. — Глаз опять закрылся. Скалли посадила Келли и начала надевать ей ботинки. — Не хочу вставать.       Скалли закончила завязывать шнурки на ботинках, посадила Келли себе на колени и начала расчесывать ее запутанные волосы.       — Келли, просыпайся. — Пальцы Скалли скользили по волосам девочки и наткнулись на узел, отчего Келли втянула шею. Скалли отпустила ее волосы. — Милая, ты не знаешь, как зовут твоего доктора?       Келли пожала плечами.       — Я не знаю, как зовут моего пед… педи… Детского доктора. Я его не знаю, но другой мой врач — доктор Франклин.       Скалли провела рукой по своим волосам.       — А зачем ты ходишь к доктору Франклину?       — Он делает фотографии моей головы. Он говорит, что хочет, чтобы я выздоровела, и дает мне наклейки.       Прямо в яблочко. Доктор Франклин был тем, кого Скалли хотела видеть. Но ведь в Вашингтоне не один доктор Франклин.       — А ты не знаешь его имени?       Келли кружилась по квартире Малдера, чуть не сбросив стопку бумаг со стола. Скалли встала, написала Малдеру небольшую записку и ушла с Келли, взяв ключи от машины Малдера. Келли продолжала танцевать и говорить, пока они шли по коридору.       — Папа говорит, что некрасиво называть взрослых по именам. — Скалли улыбнулась, все еще не привыкшая к беспокойству Крайчека о хороших манерах.       — Но ты знаешь его, Келли? Твой папа когда-нибудь называл его по имени? — Она, конечно, могла бы обзвонить всех докторов Франклинов из телефонного справочника. Это заняло бы целый день и надоело бы ей до чертиков, но она могла бы.       Келли долго думала, терпеливо ожидая, пока Скалли откроет дверь машины. Потом она забралась внутрь.       — Врум-врум! — Скалли улыбнулась и сказала Келли пристегнуть ремень, а потом села сама. — По-моему, папа иногда зовет его Джеком. По-моему. — Да уж, очень определенный ответ. Очень помогло. Скалли услышала, что Келли начала возиться, и посмотрела в зеркало заднего вида. Она ничего не видела и поняла, что девочка пыталась поднять что-то с пола.       — Что ты делаешь, Келли? Так опасно ездить в машине.       — Вот! — Келли бросила что-то на переднее сиденье. Скалли остановилась перед светофором и посмотрела на визитную карточку. «Доктор Джек Франклин, педиатр». Скалли достала телефон и набрала его номер, попросив о срочном приеме через десять минут. Она знала, что ужасно опоздает, так как ехать надо было из Вирджинии в Мэриленд, но она не сомневалась, что состояние Келли стоит того, чтобы отменить пару запланированных приемов.       — Папа сказал, что тебе может это понадобиться.       — Что ты имеешь в виду? — Она все еще не могла поверить, что Крайчек знал все наперед, и не сказал ей.       — Он сказал мне, что красивая женщина приедет за мной к миссис Аннетт. — Скалли улыбнулась тому, как Келли изменила имя женщины на фамилию. — И он сказал, что если ты придешь, то, наверное, поведешь меня к доктору.       Скалли вздохнула. Она не могла винить человека, который всегда был наготове.       — Келли, папа дал тебе еще что-нибудь, что может мне понадобиться?       Келли нахмурилась в глубокой задумчивости.       — Да, еще кое-что, но мне надо отстегнуть ремень, чтобы отдать тебе это.       Скалли остановилась на следующем светофоре.       — Мы сейчас стоим, ты можешь отдать мне это, а потом снова застегнуть ремень.       Келли отстегнула ремень, встала на сиденье и нагнулась вперед. Скалли повернулась, чтобы посмотреть, что она делает. Девочка поцеловала Скалли в щеку и села обратно на сиденье, пристегнувшись. Скалли не смогла спрятать глупую улыбку, которая расплылась по лицу.       — Он сказал, чтобы я поблагодарила тебя, и что он тебя любит.       — Он… Что он сказал? — еле выдавила она.       — Он сказал, чтобы я поблагодарила тебя, и что он тебя любит. — Гудок стоящей позади машины вернул Скалли в реальность, и она вспомнила, что все еще стоит на светофоре. Она резко нажала на газ, и машина рванулась с места. Девочка, наверное, просто преувеличивала. Может, она и ее отец были прирожденными лгунами. — Дана? Если мой папа тебя любит, тогда я тоже тебя люблю. — Скалли улыбнулась, надеясь, что Келли не ждала ответа.       Скалли не сказала ни слова за всю оставшуюся дорогу. Она не могла придумать ничего подходящего, кроме молитвы благодарности за то, что Малдер и Скиннер не присутствовали при этом заявлении. Это не могло быть правдой. Он помог ей избавиться от чувства вины, она помогла ему, они переспали по непонятной причине, а теперь она спасла жизнь его дочери. Это было совершенно нормально по сравнению с другими ее отношениями.       Она припарковалась на стоянке рядом с больницей и повела Келли к ее доктору. Состояние здоровья Келли было достаточно серьезным, поэтому она часто посещала больницу. Медсестры улыбнулись, сразу узнав Келли. Так как Скалли слышала ее имя среди них, она даже не пыталась объяснять, кто она такая. Она извинилась за опоздание, повесила их куртки на вешалку и села.       Она не слышала, как трижды назвали ее имя. Ее психологическое состояние лишило ее возможности слышать, когда с ней разговаривали. Или когда она не знала, что с ней разговаривают. Она заметила, что Келли взглянула куда-то в сторону и повернулась, увидев медсестру в дверном проеме.       — Миссис Крайчек?       Скалли взяла Келли за руку и последовала за медсестрой. Годами ее называли «миссис Малдер», и она даже не собиралась спорить в этот раз. Келли залезла на стол для осмотра, а Скалли уселась в кресло. Медсестра взглянула на историю болезни Келли, и на ее лице отразилось сожаление.       — Почему Келли нужно к доктору Франклину именно сегодня, миссис Крайчек? — Медсестра не заметила, как дернулось лицо Скалли, а Келли болтала ногами и не слышала их.       — Вообще-то, это личное дело, которое я хотела бы обсудить с доктором Франклином. Если вы не против. — Скалли старалась быть вежливой в своем отказе, но это все равно был отказ.       Медсестра поджала губы, на этот раз не от информации в карточке ребенка, которая указывала на скорую смерть, а от отношения Скалли.       — Да, но вы опоздали, и доктор Франклин сейчас занят.       Скалли скрестила ноги и сложила руки на коленях.       — Да, хорошо. Пожалуйста, вы не могли бы сказать ему, что это срочно? — Медсестра вышла, оставив карту Келли на полке. Через секунду Скалли уже листала ее в поиске результатов последних тестов. Найдя их, она поняла, что медицинскую карту Келли можно было бы поменять местами с ее картой. Там все было идентичным.       Врач пришел через пару минут, не заставив их долго ждать. Доктор Франклин был приятным мужчиной около шестидесяти лет; его седые волосы и борода были аккуратно подстрижены, а сам он был добрым и вежливым. Он пожал руку Скалли и, взглянув на девочку, снова повернулся к ней.       — Очень приятно с вами познакомиться, миссис Крайчек. Я всегда думал, что Алекс был отцом-одиночкой. — Он пролистал медицинскую карту. — Что вас привело к нам сегодня? Я видел Келли неделю назад, и она была в порядке. — Его голос был обеспокоенным, и Скалли хотела поздравить Крайчека с тем, что он нашел доктора, который волновался за своих пациентов.       — Пожалуйста, зовите меня Даной. — Она глубоко вздохнула. Ей предстояло играть Малдера. — Я понимаю, что она проходила сканирование на прошлой неделе, но я хочу попросить вас провести еще одно. У меня есть причины утверждать, что ее болезнь прошла либо идет в ремиссию, и я хочу, чтобы вы проверили.       Доктор Франклин посмотрел на Келли, а потом положил руку на плечо Скалли, приглашая ее выйти в коридор.       — Дана, я понимаю, что вам тяжело принять это, особенно с огорчающими результатами последних тестов, но вы должны понять, что Келли приближается к последним стадиям неизлечимого рака. Мы делаем все, что в наших силах, чтобы помочь ей, но вы и ваш муж должны быть готовы к неизбежной смерти Келли. Я могу дать вам телефоны некоторых людей, которые могут помочь вам.       Скалли убрала его руку со своего плеча, раздраженная тем, что он думал, что она отказывалась поверить в неизбежное.       — Доктор Франклин, все, что я прошу, так это провести еще одно сканирование. Если результат будет таким же, как и всегда, то я больше не буду вас беспокоить. Я знаю, что во мне говорит отчаяние, но мне кажется, стоит проверить. — Она вгляделась в его лицо, ища там ответ. — Если вы этого не сделаете, я найду другого врача, который на это согласится.       Доктору Франклину не очень понравилось, что его авторитет ставят под вопрос.       — Хорошо, если вы настаиваете, я подвергну ее ненужной радиации и зря потрачу время, но я уверен, что больше такого не повторится. — Скалли кивнула, радуясь, что он сдался. Она больше не знала врачей, которые могли бы ей помочь, и она не хотела устраивать скандал. Они вошли в комнату, где сидела Келли. Франклин выписал направление на рентген и сказал Скалли позвонить чуть позже, чтобы узнать результаты. Она улыбнулась, пытаясь выглядеть как можно более сожалеющей, так как она не очень хотела рушить отношения Крайчека с людьми, которых он знал. Но она понимала, что Франклин будет очень удивлен результатами.       Скалли протянула руку, и Келли подала ей свою ладошку, спрыгнув со стола.       — Куда мы идем, Дана?       Скалли повернула в коридор, который вел к кабинету рентгена.       — Нам нужно провести один тест, а потом мы пойдем где-нибудь позавтракаем и отправимся навестить папу.       — Ура! Я не иду в школу! — Келли так сильно улыбалась, что Скалли испугалась, что ее лицо может лопнуть. Она не могла поверить в огромную перемену в девочку за такое короткое время. Ей было интересно, как менялась она сама. Она не наблюдала со стороны собственную болезнь, поэтому не знала.       Рентген занял несколько минут, так как Келли уже привыкла к этой процедуре, и через двадцать минут они уже сидели в кафетерии и ели блины. Скалли чувствовала себя ужасно из-за того, что они так долго добираются до Крайчека. Но при этом она боялась, что ко времени их приезда он мог умереть, и не только потому, что это будет ее вина, а еще из-за того, что она оказалась бы единственным человеком, которому пришлось бы объяснять это его дочери. Келли была очень проницательным ребенком, она взяла это от отца.       — О чем ты думаешь? — Келли наколола блинчик на вилку, обмакнула его в варенье и засунула в рот, испачкав лицо.       Скалли ковырялась вилкой в своей тарелке.       — О твоем отце. — Сейчас ей незачем было лгать.       — Ему плохо? — Скалли с тревогой взглянула на него. — Ты просто выглядишь расстроенной, и я подумала, что ему плохо.       — Ему было плохо, Келли, но я думаю, что все будет в порядке. Посмотрим, что доктор скажет. — Скалли скрестила пальцы под столом.       — Папа сказал, что ты не дашь меня в обиду. — Келли направила еще один блинчик себе в рот, но промахнулась и уронила его себе на колени. — Упс.       Скалли взяла салфетку, вытирая варенье со штанов Келли и интересуясь, что еще папа сказал, зная, что все будет проясняться очень медленно, независимо от того, сколько она будет спрашивать. Она бросила салфетку на стол, оставила пару долларов, и они потихоньку направились в травматологию. Она так долго хотела его увидеть и узнать, как он. Они провели мало времени вместе, но она соскучилась по нему и хотела быть с ним. Они приехали на нужный этаж и вышли из лифта, держась за руки. Скалли шагнула вперед, но Келли осталась стоять на месте.       — Что такое, Келли?       Келли шмыгнула носом.       — Подними меня.       Скалли вздохнула, но сделала, как ее просили, понимая, что Келли не знала, что Крайчек был сильнее, чем Скалли, и что он, вероятно, был не против носить повсюду свою дочку. Было легче убегать с ребенком на руках, чем тащить его за собой. Она прервала свои мысли, так как уже давно решила, что он больше не бежит от закона. Они подходили к палате Крайчека все ближе.       — Дана? Здесь сказано, что мне сюда нельзя. — Келли опять шмыгнула носом.       Скалли обернулась назад и заметила огромную вывеску «Детям вход воспрещен». Она погладила Келли по спине.       — Не волнуйся, милая. Все хорошо.       Агенты все еще стояли возле палаты, и Скалли опустила Келли на пол. Она оставила ее с агентами и пошла проверить его прежде, чем дочь увидит его. «По крайней мере, он пережил эту ночь», — подумала она. Она все еще думала, что было бы лучше предварительно позвонить и спросить о его состоянии. Она открыла дверь и прошла в палату, подойдя ближе к койке. Его глаза были закрыты, и она была уверена, что один из них сильно опух. Синяки выглядели еще хуже, а медленное неустойчивое попискивание кардиомонитора беспокоило ее. Она наклонилась и легко поцеловала его в губы, так же, как поцеловала Малдера этим утром. Она взяла его руку в свою, а свободной провела по его щеке.       Один его глаз приоткрылся и, как только он узнал ее, по его лицу расплылась болезненная улыбка.       — Привет.       Она сжала его руку, настолько счастливая, что он очнулся, что даже не могла говорить некоторое время.       — Я поняла твои сообщения. — Он не понял. — Я думаю, что все. — Он слегка кивнул, сжав ее руку. — Я привела кое-кого. — Она отпустила его руку, подошла к двери и подхватила Келли на руки.       Она не могла представить себе более счастливую улыбку на его лице.       — Келли!       Она пыталась вырваться из рук Скалли, но та крепко держала ее. Крайчек не был в состоянии принимать объятия от шестилетнего ребенка. Он бы не выжил. Она держала Келли над ним достаточно долго, чтобы она поцеловала его в щеку.       — Я сказала Дане то, что ты просил передать, папа! — Он раздувалась от гордости.       Крайчек выглядел испуганным и старался не встречаться глазами со Скалли.       — Келли, ты должна была сказать ей это, только если бы что-то случилось. — Скалли старалась спрятать улыбку. Он был смущен. Она думала, что это было мило.       — Все в порядке, Алекс. — Он все еще не смотрел на нее, и она запустила пальцы в его волосы. Он медленно поднял на нее глаза. Она улыбнулась, еще не готовая ответить ему тем же чувством, но впервые думая, что когда-нибудь сможет. — Знаешь, Келли понравился Малдер.       Его челюсть отвисла от удивления, а Келли улыбнулась.       — Фокс смешной!       Крайчек попытался нахмуриться, но было больно.       — Предательница.       Бровь Скалли изогнулась в наигранной сердитости.       — Я могу вас побить, мистер.       Он сжал ее руку между своими ладонями.       — Да, можешь.       Она не сказала, что чип успешно был имплантирован Келли. Она не видела смысла рушить его надежды, если результаты окажутся теми же. Она посмотрела на часы и отправилась к машине. А потом терпеливо слушала указания ребенка.       — Видишь вон ту синюю машину? — Скалли послушно кивнула. — Так вот, у моей школы тоже есть синяя машина, только не такая. И она темно-синяя.       Скалли вздохнула. Это продолжалось уже около часа, и школа поблизости не наблюдалась.       — Келли, ты знаешь название школы? Может, я знаю, как туда добраться.       — Я знаю, как туда добраться! — Узнать дорогу у надувшегося шестилетнего ребенка было еще сложнее, чем у Малдера.       — Ну ладно, но ты ведь знаешь название?       — Я не хочу идти в школу!       Скалли опять вздохнула.       — Тебе выбирать. Либо в школу, либо к Аннетт. Решай. — Про себя она надеялась на Аннетт, потому что знала, как туда добраться. Келли начала ныть, но перестала, когда поняла, что на Скалли это не подействует, как действовало на ее отца.       — Школа.       Скалли закатила глаза и приготовилась выслушивать очередные описания машин. Они оказались на следующей улице, и Келли объявила: «Поверни здесь», не указывая, куда именно. Скалли повернула направо, и через пару кварталов они наткнулись на школу. Впервые в жизни она была ужасно счастлива видеть это здание. Скалли припарковала машину у входа и повела Келли в кабинет директора. Девочка была до смерти напугана тем, что пришла в школу с опозданием, но Скалли не поддавалась. Келли, конечно, была милой, но Скалли не хотела нянчиться с ней следующие несколько часов.       Секретарша предложила отвести Келли в ее класс, дав Скалли возможность уйти. Девочка обняла Скалли и ушла с секретаршей. Скалли вернулась в машину, выждав несколько минут, а потом достала телефон и набрала номер врача Келли.       Ее попросили подождать, пока медсестры искали результаты сканирования. Наконец она получила ожидаемое. Рентгенолог с удивлением сообщил ей новость, что рак Келли ушел в ремиссию. Положив телефон в карман, она направилась к дому Малдера. Его дома не оказалось, и она позвонила в больницу, где ей сообщили, что Крайчек спит. Не зная, чем себя занять, она растянулась на диване, включила для фона радио и попыталась заснуть.