Осколки. Книга 3

Обычно Чарли любила туры. Ей нравилось переключиться на что-то новое и вырваться из надоевшей студии, нравилось видеть новые города и места, пусть иногда только из окна машины. Время в турах всегда пролетало для нее незаметно, и только под конец Чарли начинала ощущать усталость и желание вернуться домой. Но в этот раз все было иначе, совершенно иначе. И Чарли с первого же дня в туре начала считать время до возвращения в Лондон. И она знала, почему. Иногда ей хотелось попросить кого-нибудь из ребят просто дать ей по роже, чтобы как следует отрезвить. Но никто из группы не догадывался о том, что происходит с ней. Даже Ричард. Вопреки опасениям Чарли в тот последний день, когда она опоздала домой, Ричард не встретил ее осуждающим взглядом. Когда Чарли наконец-то вернулась, опоздав почти на два с половиной часа, Ричард и Дженни сидели на диване и досматривали фильм. Судя по тому, что Ричард рыдал, а Дженни посмеивалась над ним, это была какая-то мелодрама. Короче говоря, эти двое не очень-то ждали возвращения Чарли и, похоже, даже не надеялись, что она вернется вовремя. Они и сами увлеклись фильмом, не заметив, как прошло время. Поэтому на Чарли никто не наехал с допросами. Наоборот, ее усадили на диван и накормили пиццей. И от этой заботы Чарли почувствовала себя еще хуже. Она чувствовала себя самым гнусным и отвратительным человеком на всей этой дурацкой планете. … это ведь даже нечестно по отношению к ней… Чарли вспомнила слова Тэсс и подумала, что девочка права как никогда. У Чарли даже возникло желание сразу обсудить все с Дженни, но она испугалась, что Дженни свяжет этот разговор с Тэсс. Чарли просто не могла говорить с Дженни о своих угасающих (угасших?) чувствах после того, как целый день моталась где-то с Тэсс и на два часа опоздала домой. Дженни могла бы заподозрить что-то, и тогда Чарли, наверное, умерла бы на месте. Дженни и так слишком много подозревала. Не хватало еще, чтобы она узнала о том, как Тэсс признавалась ей в любви, гладила по волосам и прижималась к ней, крепко-крепко, и как Чарли обнимала ее в ответ, надеясь, что они примерзнут друг к другу в этом снегу, и что не придется никуда уходить. А утром Чарли села в самолет. Так ни о чем и не поговорив с Дженни. Она чувствовала себя так же паршиво, как чувствует себя мучимый совестью муж, который завел любовницу и обещает ей со дня на день поговорить с женой о разводе, но все никак не решается. «Но ведь я не изменяю ей, - утешала себя Чарли. – Я не изменяю Дженни. У меня нет никакой любовницы. Мои чувства просто закончились, потому что… потому что закончились, не знаю, почему». «Нет, Чарли, ты знаешь, почему. Потому что на их место пришли чувства к кое-кому другому. И пусть ты еще не изменяла Дженни в физическом смысле этого слова, но в своих мыслях, в своем сердце ты уже изменила Дженни много раз. И, возможно, это даже хуже». И в этом противном голосе, который Чарли в последнее время слышала все чаще, ей мерещились обвинительные интонации Ричарда. Ричард всегда был голосом ее совести, даже когда он молчал. Прошло несколько дней, и Чарли отыграла два концерта, и за это время она не получала никаких весточек от Тэсс. Стоило Чарли улучить свободную минуту, когда она оставалась одна, она первым делом проверяла телефон и планшет в надежде, что Тэсс ей что-нибудь оставила, но сообщений от девочки не было. И Чарли чуть не плакала от отчаяния, потому что она скучала, очень сильно скучала, и ей было страшно от того, как сильна эта тоска, которую невозможно было заглушить ничем, даже огромной порцией виски на ночь. Пару раз Чарли даже чуть не написала Тэсс первой, но потом передумала, решив, что ничем хорошим это все равно не кончится. Если Тэсс ей не пишет, может, это и к лучшему. Может, она правда ее забудет и начнет любить пусть не Бибера, но кого-нибудь своего возраста хотя бы. Однако через неделю ее адским мучениям пришел конец (хотя это громко сказано – Чарли получила скорее небольшое облегчение), потому что Тэсс наконец-то написала ей сообщение в скайпе. «Чарли, ты что, снова меня избегаешь?». Чарли набрала ответ так быстро, как не печатают даже наборщицы с десятилетним стажем работы. «А вот и не правда, ничего я тебя не избегаю. У меня тур, между прочим, и куча дел! Ты тоже мне ничего не пишешь, наверное, уже нашла себе новый объект обожания на букву «Б». «ой, какие мы ревнивые! =) я ничего не писала тебе, потому что надеялась, что ты сделаешь это первой. или хотя бы пришлешь какую-нибудь обещанную фотку. но теперь мое терпение лопнуло. я скучаю по тебе, Чарли. почему ты не можешь просто признать, что тоже соскучилась?» «Ну хорошо, я соскучилась. Так лучше? Вымогательница». «да-да-да-да! намного лучше =) я прямо так и слышу твой недовольный голос =) ох, Чарли, как же я соскучилась по нему тоже! мне мало твоих футболок и твоих фотографий, я хочу обнять тебя, очень сильно хочу». «Ох, Тэсс, не начинай, пожалуйста!». «а я не начинаю, я продолжаю =) прости, Чарли, но если я не выскажу тебе своих чувств, то просто лопну! я и так слишком долго молчала!». «Ага, а потом какая-нибудь служба по отлову педофилов прочитает нашу переписку, и ты будешь рассказывать мне о своих чувствах по тюремному телефону!». «не пытайся отделаться от меня, Чарли! можно подумать, что если бы мы были сейчас наедине в комнате, ты бы позволила мне говорить о своих чувствах! ты бы точно так же твердила «прекрати» и испуганно отодвигалась от меня. я же знаю тебя, Чарли. ты не тюрьмы боишься, а себя». «Ну ладно, ты снова победила. Я боюсь этого, Тэсс. Твои слова каждый раз меня пугают. В моем представлении ты еще слишком маленькая, чтобы даже думать о чем-то подобном. Прости, но для меня это так». «Чарли-Чарли! если бы ты только знала, о чем я иногда думаю, ты перестала бы считать меня маленькой. но сейчас я мечтаю тебя просто обнять и просто говорю, что скучаю, очень сильно, это правда. ты бы хотела тоже обнять меня, Чарли?». «Да». «тогда может мы сделаем это сейчас хотя бы мысленно, а? если ты представишь, как обняла меня, а я сделаю то же самое, нам станет намного легче, я уверена. давай попробуем?». И они попробовали. За прошедшую неделю Чарли представляла это уже сотню раз, и ей было очень стыдно от этого. Но теперь, когда и Тэсс, где-то далеко, в Лондоне, представляла то же самое, Чарли стало как будто немного легче. И тысячи миль, разделяющие их, как будто на секунду исчезли, стоило Чарли закрыть глаза и представить теплую и милую Тэсс в своих объятиях. Это было необыкновенное ощущение единения с человеком, который думает о том же, о чем и ты. А когда они разъединили свои ментальные объятия, Тэсс написала: «ну вот, я стала немного счастливее, а ты?». «Я тоже». «я как будто перестала ощущать расстояние между нами. это так странно». «И я тоже». «а в каком ты сейчас городе, кстати?» «В Вене». «и как там, красиво?». «Очень красиво. Сейчас я скину тебе пару фоток…». И Чарли отправила Тэсс несколько фотографий, которые успела сделать за сегодняшнее утро. Тэсс заявила, что тоже хочет в Вену, а Чарли подумала, что тоже хочет, чтобы Тэсс была в Вене вместе с ней, но ничего такого говорить не стала. «а я могу прислать тебе только фотку печальной себя. вот, взгляни, я сделала ее до того, как мы с тобой начали переписываться. взгляни и оцени всю глубину моей тоски по тебе, Чарли». Чарли открыла пришедший снимок, и в ее сердце как будто сразу что-то щелкнуло и надломилось. Тэсс сидела на кровати, в футболке Чарли с черными крыльями. Одну ногу девочка подтянула к себе и обняла ее рукой. Ее лицо было почти таким же бледным, как белая футболка Чарли, и Чарли готова была поклясться, что девочка еще похудела. Ее выпирающие скулы не смягчали даже обрамляющие лицо пряди волос, и Тэсс словно вся состояла из одних выпирающих косточек – на запястье, на коленках, на плечах и ключицах. Она вся была какой-то острой и ломкой, и по-настоящему грустной. Но, несмотря на все это, Тэсс по-прежнему была очень красивой. Возможно, сейчас она даже была особенно красива. А в ее больших глазах Чарли отчетливо прочла то, чего она так боялась. Ее глаза буквально кричали: «Я скучаю по тебе Чарли! Я люблю тебя! Я хочу, чтобы ты вернулась как можно скорее!». «ужас, не правда ли? судя по тому, что ты до сих пор ничего не ответила, ты там валяешься в обмороке от моего страшного вида». «И вовсе я не в обмороке. Ты что, еще похудела?». «а это так бросается в глаза?». «Очень даже бросается!». «ну да, похудела немного. у меня совсем нет аппетита. мама недавно испекла пирог, а мне кусок в горло не лезет. вот если бы ты была со мной, я бы его съела…». «Тэсс, так никуда не годится! Это неправильно! Ты не можешь морить себя голодом только из-за того, что мы не увидимся два месяца! Прекращай свою голодовку и ешь через не хочу, поняла меня?!». «оу, Чарли разбушевалась =) мне нравится, когда ты вот так кричишь на меня =) хорошо, я буду есть, если ты не будешь бегать от меня. пообещай, что будешь писать мне и присылать фотки без напоминаний. пообещай, что не станешь избегать общения со мной только потому, что я влюблена в тебя». Несколько долгих мгновений Чарли смотрела на последние три слова, а потом ответила: «Обещаю». «ну вот и договорились =) а теперь ты тоже должна прислать мне свою фотку! сфоткайся прямо сейчас, я хоть посмотрю на тебя». От этой просьбы Чарли мгновенно запаниковала. «Вот еще, не буду я тебе ничего присылать! Я не хочу фоткаться. Я не накрашенная и вообще». «да брось выпендриваться, Чарли! я тебя уже какой только не видела! и все равно люблю! я ведь так скучаю и так хочу тебя увидеть, неужели ты не сжалишься надо мной? обещаю, что если пришлешь мне фотку, я сразу пойду и поем!». «Ну хорошо, шантажистка. Сейчас». Чарли сфотографировалась, подумав, что сойдет с ума, если Тэсс продолжит в каждом сообщении писать о том, что любит ее. «ох, Чарли, какая же ты классная!!!! теперь я еще больше скучаю, аааааа!!!!!». «Хорош уже скучать и иди ешь! Ты обещала, что пойдешь есть!». «вот вечно ты так – то спать, то есть меня отправляешь! =) ну ладно-ладно, я уже иду. я уже почти на кухне, честно. пока, Чарли. не забывай обо мне». И Чарли не забывала. Она думала о Тэсс на протяжении всего Венского концерта. А когда поздней ночью она лежала в постели своего номера, прислушиваясь к усталости во всем теле, она смогла уснуть только после того, как включила телефон и посмотрела еще раз на фотографию Тэсс в ее футболке.