Осколки. Книга 3

«о господи боже, Чарли, это правда, что на тебя напала фанатка?!!!! я просто в шоке!!!!!!!!! скажи, что это неправда!!!». Чарли с усталой улыбкой прочла сообщение от Тэсс, легла на постель и набрала ответ: «Неужели об этом уже написали в Интернете? Со мной все в порядке. И я бы не назвала это прямо нападением…». «а в интернете пишут, что она набросилась на тебя и начала бить, пока ее не оттащили!!! и что потом ее увезли в психушку! Чарли! только скажи мне, как выглядела эта стерва, и я приеду, найду и грохну ее!!!!!!!!!!!!». «Успокойся, маленькая кровожадная мстительница. На самом деле все было не так. Мы с ребятами просто гуляли по городу, и какая-то фанатка узнала меня и бросилась ко мне. Она влетела в меня со всего размаху, и мы упали на снег. Ну а дальше тебе лучше не знать…». «чего это мне лучше не знать?!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Чарли!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!». «Ну ладно, только не кричи! Она просто начала рыдать и вопить о том, как сильно она меня любит и так далее. А потом ребята оттащили ее от меня. Естественно тут же набежали люди, а так как я не стала объяснять, что произошло, они поняли все по-своему». «кошмар!!! вот ведь какие фанатки настырные пошли! ни стыда, ни совести!». «Кто бы говорил…». «и что стало с этой любвеобильной психопаткой?». «Понятия не имею. Мы сели в машину и уехали. Когда мы уезжали, она продолжала рыдать и пыталась бежать за нами, но кто-то из толпы ее удержал. А в отеле я обнаружила, что у меня пропал серебряный браслет. То ли я потеряла его, когда упала в сугроб, то ли эта дамочка сперла его на память». «отвратительно! это просто отвратительно! Чарли, я ревную!!!» «Вот еще, глупости какие! Прекрати, Тэсс». «но как я могу не ревновать, когда какая-то идиотка посмела обниматься с тобой и признаваться в любви?! надеюсь, вы хотя бы не целовались?». «Конечно нет!». «а знаешь, что самое ужасное? то, что я понимаю чувства этой идиотки». «Ох, Тэсс…». «Чарли, я так соскучилась по тебе, что если бы увидела сейчас, то сделала бы то же самое – набросилась, обняла, повалила и залила слезами. прости меня, но я такая же дура, как и она». «Нет, Тэсс, ты не такая». «Чарли, пожалуйста… я очень прошу тебя, пожалуйста, мне очень нужно увидеть тебя, услышать тебя. пожалуйста…». «Нет, Тэсс, никакой видеосвязи!». «ну пожалуйста… Чарли, мне очень плохо, пожалуйста. если бы ты могла меня видеть сейчас, я бы встала на колени». «Тэсс, не нужно унижаться, я этого не стою. Если ты так сильно хочешь, я включу видеосвязь». «спасибо! спасибо тебе, Чарли». Чарли медлила несколько секунд, прежде чем позвонить Тэсс. Они не виделись уже больше месяца, и Чарли понятия не имела, правильно ли она сейчас поступает. Ее разум лелеял надежду, что если они не будут видеться, то Тэсс остынет и перестанет донимать ее своими чувствами. А ее сердце мечтало о том, чтобы увидеть Тэсс хотя бы на пару минут, услышать ее голос, ее мягкий теплый смех, увидеть, как блестят радостью ее глаза. Однозначно, того ментального объятия ей было мало. С гулко бьющимся, трепыхающимся в груди сердцем Чарли позвонила Тэсс, и девочка ответила сразу. На экране тут же возникло ее лицо. Ее милое, улыбающееся лицо. Так сразу, так быстро. Так близко. И Чарли не заметила этого, но на какое-то время она перестала дышать. - Чарли! Привет! – девочка улыбалась и махала Чарли рукой. - Привет, - Чарли тоже улыбнулась и вяло махнула в ответ. Ей казалось, что она забыла, как моргать, потому что ее застывший взгляд никак не мог оторваться от лица девочки. Тэсс громко шмыгнула носом и потерла правый глаз. Кажется, она улыбалась и плакала одновременно. - О нет, только не реви! А то я все выключу! – испугалась Чарли. - Ну прости, Чарли, мне сложно не реветь! Я ревела последние несколько минут до того, как ты позвонила мне, и не могу так сразу успокоиться! – всхлипнула Тэсс. - О Боже ты мой… И чего ты ревела? – Чарли вздохнула. – Из-за этой дебильной фанатки, что ли? Тэсс пожала плечиками. Своими тонкими худыми плечиками, которые как будто стали еще тоньше за тот месяц, что они не виделись. - Из-за фанатки тоже… Она меня просто взбесила! – глаза девочки сверкнули таким гневом, что Чарли и вправду поверила в то, что Тэсс способна была бы приехать и грохнуть несчастную. – Но в основном из-за того, что я очень сильно скучаю по тебе, Чарли. Я очень хотела увидеть тебя, живую, а не на фотографии или видеоклипе. - Ну, теперь ты меня видишь, - Чарли вздохнула. – Стало легче? - Если честно, пока не поняла, - Тэсс улыбнулась чуть смущенно. – А ты, Чарли, ты хотела увидеть меня? И Чарли смотрела в эти наполненные надеждой глаза, глаза, вынимающие из нее душу. И как она могла солгать? - Да, Тэсс, я тоже хотела тебя увидеть. Хотя я не считаю это правильным. Я не думаю, что нам стоило видеться. - О, Чарли, опять ты за свое! – Тэсс надула губы. – Сколько раз повторять тебе, что если ты исчезнешь из моего поля зрения, я не перестану любить тебя? Чарли закрыла глаза. Снова смотреть на то, как Тэсс признается ей в любви, было невыносимо. - Тэсс… как у тебя дела в школе? – с усилием выговорила Чарли. К ее огромному облегчению Тэсс тут же переключилась на эту тему и больше не рассказывала Чарли о своей любви. Однако, судя по тому, что тараторила девочка практически не умолкая, она все-таки нервничала. - Мне снова дали главную партию в школьном балете! Теперь я буду танцевать прекрасную принцессу, и на этот раз у меня все будет хорошо! Я буду хорошей принцессой, и у меня будет хороший принц, представляешь? Мне повезло вдвойне, потому что танцевать принца будет Дэйв, а он не такой напыщенный засранец как Питер. Правда есть у него одна странная привычка – поливать волосы гелем и брызгаться одеколоном чуть ли не каждые полчаса. Наверное, он считает, что выглядит так взрослее и круче. Но думаю, что я смогу это пережить и не задохнусь от его одеколона. По крайней мере, он не издевается надо мной. Ему, по-моему, вообще на все и на всех пофиг, кроме самого себя и своей внешности. Ну и ладно, зато танцует он неплохо и даже не пытается нарочно наступить мне на ногу и заляпать пуанту. А еще, представляешь! Нашу Ведьму собираются уволить! Я вчера об этом узнала и чуть не упала со стула! Оказывается, какая-то девочка, не знаю, кто, пожаловалась своим родителям, что на индивидуальном занятии Ведьма так больно стукнула ее, что девочка упала и повредила ногу, и теперь она хромает и не может танцевать! Ее родители сразу забили тревогу, и все это докатилось до дирекции! Наконец-то! Почему-то на Ведьму обратили внимание только сейчас, а когда мы все жаловались, что она нас колотит, никто и слушать ничего не хотел! Теперь Ведьма ходит вся мрачная и тихая, как грозовая туча! Мы только и ждем, что ее прорвет с минуты на минуту! Но знаешь, Чарли, мне ее даже жалко. Хоть она и злобная и вредная, но она по-своему любила свою работу. Я даже представить ее не могу занимающейся чем-то другим, кроме балета. Ой, Чарли, прости меня, я все болтаю, а тебе даже слово вставить не даю… - Тэсс вдруг зажала рот ладонью и замолчала, и это было так забавно, что Чарли невольно усмехнулась. - Все в порядке, Тэсс, мне нравится тебя слушать, - сказала она, и это было чистой правдой. Даже слегка преуменьшенной правдой. Потому что на самом деле Чарли была заворожена болтовней Тэсс до такой степени, что забыла, кто она и где она. Она так соскучилась по этой ее болтовне, по ее голосу, по ее выразительным интонациям, по ее острому языку, что согласна была провести оставшийся месяц в скайпе, слушая рассказы девочки. Слушая и слушая. Слушая и улыбаясь, как полная идиотка. Счастливая идиотка. - А как у тебя дела дома? – спросила Чарли. – Как родители? Как Эмма? - У родителей все по-прежнему, - Тэсс махнула рукой. – А Эмма научилась говорить мое имя, представляешь? И хотя мама убеждает меня, что это всего лишь звуки «тсс», я ей не верю! Думаю, мама просто завидует, что первым словом Эммы стало «Тэсс», а не «мама», как у других детей. Ты просто не представляешь, Чарли, как это здорово, когда я захожу в ее комнату, а она приподнимается в своей кроватке, улыбается и мычит «Тээээ-с, Тээээ-с»! Она делает это совершенно осознанно! А глупая мама еще пытается доказать мне, что это просто звуки! Как бы не так! Мы-то с сестрой знаем правду! Чарли слушала, улыбалась, и ей хотелось плакать. Ей хотелось протянуть руку сквозь монитор и коснуться этих безумных рыжих волос, затеряться в них пальцами, затеряться в Тэсс мыслями. Ей казалось, что жизнь проходит мимо нее, полная восторгов и приключений жизнь проходит где-то там, далеко, по ту сторону монитора, и до нее никак не дотянуться, не прикоснуться даже кончиками пальцев. Ее жизнь. Она была не здесь. - А ты мне веришь, Чарли? Веришь, что Эмма произносит именно мое имя? - Конечно верю, - тихо отозвалась Чарли. – Это было бы слишком странное совпадение. Естественно, она говорит о тебе. - Вот! Вот и я тоже сказала маме, что это не может быть простым совпадением! Как хорошо, Чарли, что ты меня понимаешь, - Тэсс улыбнулась. Они поговорили еще немного об Эмме, а потом Тэсс начала расспрашивать Чарли о том, как проходят концерты, о городах и об отелях, которые она посещает. Чарли рассказывала, невольно отвлекаясь от своих мрачных мыслей, и ей снова начинало казаться, что все в порядке, что ничего страшного и непоправимого с ней не происходит. Что она нормальная, такая же, как и все. Они говорили около двух часов. И говорили бы еще дольше, если бы мама не позвала Тэсс ужинать. Девочка с сожалением простилась с Чарли и взяла с нее обещание, что они продолжат свой разговор завтра. И Чарли, конечно же, согласилась. Когда Тэсс отключилась, Чарли еще смотрела какое-то время на потухший монитор планшета, в котором отражалось ее усталое лицо, а потом легла на кровать и закурила. Через несколько минут у нее начали слезиться глаза, и как бы Чарли ни убеждала себя, что это от дыма в душной комнате, ей это не очень-то помогало. А потом она услышала звонок из скайпа и обрадовалась, подумав, что это Тэсс вернулась. Обрадовалась и испугалась одновременно. Но звонила не Тэсс. А Дженни. Дженни звонила, потому что Чарли не позвонила ей первой, как должна была. Уже в который раз. Со стоном мучительной боли Чарли ответила на звонок, и тут же на весь экран выплыло обеспокоенное лицо Дженни. Ее длинные темные волосы были собраны в хвост. Дженни сидела на кухне, и Чарли видела полку со специями на заднем плане. - Господи, ну слава богу! – воскликнула Дженни. – Я чуть с ума не сошла после этой новости об избиении фанаткой! Что это было вообще? - Да все в порядке, - Чарли вздохнула и рассказала Дженни то же самое, что рассказывала не так давно Тэсс. Но в отличие от Тэсс Дженни не ревновала и даже не шутила по этому поводу. Она сказала только: - Тупая идиотка. Наверняка какая-нибудь обдолбанная. Надеюсь, ее и правда забрали в психушку, и она больше к тебе не приблизится. Чарли сомневалась, что девушку забрали в психушку, но она была уверена в том, что фанатка больше не приблизится к ней по одной простой причине – Чарли больше не собиралась выходить на улицу и так опрометчиво гулять. Во всяком случае, не в этом городе точно. «Мне вполне хватает и одной безумной фанатки, - подумала Чарли и едва не улыбнулась, но потом ее взгляд встретился с темным и тяжелым взглядом Дженни, и Чарли расхотелось улыбаться». - С тобой точно все в порядке? – спросила Дженни. – Выглядишь ты жутко уставшей и больной. И глаза у тебя красные. Ты ведь не плакала, а, Чарли? - Конечно. Плакала от страха перед фанаткой, - попыталась отшутиться Чарли, но Дженни даже не улыбнулась. - Ты уверена, что ничего не хочешь рассказать мне? – Дженни прищурилась. Чарли представила, как рассказывает Дженни о том, что сходит с ума без Тэсс. О том, что у нее больше сотни фотографий Тэсс на телефоне и еще примерно столько же на планшете, и она рассматривает их подолгу каждый вечер, когда не может заснуть. О том, что она мечтает обнимать Тэсс и кое-что похуже. О том, что сегодня все утро она провела, читая статьи о педофилии и пытаясь понять, как люди докатываются до такого. И представив все это, Чарли ответила так твердо, как только могла в своем раздраенном состоянии: - Уверена. Все в порядке, Дженни. Я просто устала. Тяжелая была неделя. Все эти концерты один за другим, перелеты… Я уже не помню, когда в последний раз высыпалась. Короче, все как обычно в туре. Не переживай обо мне. Лучше расскажи, как у тебя дела. И Дженни рассказала о своих делах. О том, что на работе у нее очередной аврал, начальница заболела, и все заботы легли на ее плечи. Она казалась по-настоящему уставшей, обеспокоенной и раздраженной, и Чарли стало жаль ее. Она подумала о том, что скоро ей придется расстроить Дженни еще больше. Чарли уже укрепилась в мысли, что разговор с Дженни и расставание с ней неизбежно. И это нужно сделать не ради того, чтобы быть с Тэсс, а просто потому, что Чарли уже ничего к Дженни не чувствует. Уже давно. А когда они попрощались, Чарли снова легла на кровать и впервые всерьез задумалась о том, как Дженни воспримет эту новость о том, что им нужно расстаться. И тогда Чарли испугалась. А что если Дженни обо всем догадается? Что если она свяжет это расставание с Тэсс? Что если она каким-то образом догадается, что чувства Тэсс – уже не просто односторонняя привязанность? Чарли живо вспомнила сцену ревности, когда Дженни как будто ни с того ни с сего взбесилась из-за шкатулки с балериной. Что же с ней будет, если она решит, что Чарли и Тэсс… Чарли зажмурилась и закусила губу, но страшные видения не исчезали, становясь все отчетливее с каждой минутой. Чарли по себе знала, на что способен человек, охваченный ревностью и гневом. Когда она пребывала в таком состоянии, она залепила Дженни пощечину на глазах у всей школы. А что сделает Дженни, если подумает, что Чарли изменила ей? Променяла ее на маленькую девочку? Чарли представляла различные варианты мести, и все они были один страшнее другого. Если бы Дженни захотела, она могла бы навредить как Чарли, так и Тэсс. И это было очень легко, учитывая популярность Чарли. Дженни достаточно было встретиться с кем-нибудь из журналистов и сообщить о том, что вокалистка The Four Of Spades на самом деле педофилка. Вот это будет сенсация! И даже если Чарли удастся оправдаться и доказать, что ничего не было, ее репутация будет навеки погублена, и черное пятно позора заляпает всю ее жизнь. Но даже не это было для Чарли самым страшным. Страшнее всего была мысль о том, что после такого скандала Тэсс не подпустят к ней и на расстояние пушечного выстрела. Она потеряет Тэсс. Если не навсегда, то на долгие годы точно. А это все равно что навсегда. Все равно что умереть. И Чарли снова заплакала. На этот раз она плакала от собственной беспомощности. Она чувствовала себя загнанной в угол, пойманной в клетку, из которой невозможно выбраться, потому что дверей нет, одни прутья, одни бесконечные узкие прутья. И Чарли понимала, что выхода нет, потому что как бы она ни поступила, что бы она ни сделала, ее жизнь все равно уже не будет прежней.