Осколки. Книга 3

Есть в нашем классе одна девочка, которую я особенно недолюбливаю. Ее зовут Рене Форс. Именно она тогда предлагала научить меня целоваться. Другие девчонки преклоняются перед ее опытностью, и меня это дико раздражает. Рене старше нас, и через месяц ей уже исполнится четырнадцать. По моему мнению, она всегда слишком вызывающе одевается и слишком много о себе воображает. Но в последнее время она уже перешла все границы. В понедельник вечером она собрала всех своих подружек, в том числе мою соседку, в нашей комнате и начала рассказывать о том, что в прошлые выходные потеряла девственность. С парнем, с которым встречалась уже шесть месяцев, и который старше ее на два года и учится в нашей же академии. Я неоднократно видела их вместе в коридорах, а также видела, как они вдвоем покидали школу и уходили домой по пятницам. Вполне возможно, что она и в общежитие к нему бегала, не знаю. И уж не знаю, чем я заслужила такую честь, но Рене рассказывала о своих похождениях прямо при мне. Я сидела на кровати с ноутбуком и ждала, когда Чарли выйдет в скайп, но она задерживалась. Невольно я слышала все, что говорила Рене, а Рене, очевидно, так радовалась, что хотела рассказать о своей потерянной девственности всему свету, в том числе и мне. Сначала я ей не верила. Мало ли что девчонки вроде нее могут болтать, чтобы впечатлить своих подруг. Но Рене рассказывала о процессе с таким знанием дела, что я уже начала сомневаться. Может она и правда решилась на это? Я слышала, что парни постарше частенько склоняют к сексу своих юных подружек. Конечно, Рене теперь всеобщий кумир, а я почему-то никак не могу выкинуть ее дурацкую историю из головы. Я даже почти уверена, что именно из-за этой истории у меня слегка поехала крыша в субботу, и я пошла выслеживать Чарли и Дженни. Я думала о Чарли и Дженни, а в голове постоянно всплывали подробности, рассказанные Рене, и я поняла, что начинаю сходить с ума. Конечно, Чарли я об этом не сказала. Она обязательно отругала бы меня за такие мысли. Но забыть я все равно не могу. И когда в воскресенье Чарли приходила ко мне домой, я тоже думала об этом. Мы с ней долго целовались. Не уверена, но кажется… я почувствовала возбуждение. И невольно вспомнила про дурацкую Рене и ее дурацкого парня. Конечно, он был старше Рене не на двенадцать лет, но все же. Я вдруг подумала о том, а могла бы Чарли захотеть этого со мной? Могут ли мысли обо мне вообще вызывать у нее какие-то желания или она любит только совсем взрослых женщин, вроде Дженни? В любом случае, даже если Чарли ко мне что-то такое испытывает, она никогда этого не покажет. А если я спрошу, она наорет на меня. Я только знаю, что ей нравится целоваться со мной. И то… она так часто и внезапно обрывает поцелуи первой, что я начинаю сомневаться в том, что это действительно так уж нравится ей. Иногда она придумывает какие-то совершенно немыслимые оправдания, лишь бы оттолкнуть меня от себя. Но я не настаиваю. В конце концов, таков был наш уговор. Во всяком случае, в своих чувствах к Чарли я могу быть уверена. Наши поцелуи в моей спальне так взволновали меня, что в тот же вечер я решила поподробнее узнать о том, как взрослеют ранние пташки вроде меня и Рене. А так как спросить мне было не у кого, я решила обратиться к своему старому доброму (хотя в последнем я сомневаюсь) приятелю Гуглу. Я набрала в строке поиска что-то вроде «сексуальное влечение у подростков» и прочла несколько статей на эту тему, после которых мне захотелось вырвать себе глаза. В большинстве статей подробно рассматривалось сексуальное влечение у мальчиков, и я даже порадовалась, что им приходится намного хуже, чем мне. Судя по этим статьям, они просто с цепи срываются и онанируют сутки напролет. Бедолаги. Неудивительно, что Рене сдалась. Наверняка тот парень ее просто достал, и она согласилась на секс, чтобы не потерять его. Про девочек же писали в основном то, что после прихода менструаций они начинают чаще влюбляться. И их сексуальные фантазии направлены в основном на воображаемых людей, популярных актеров и певцов, часто взрослых. Также авторы этих статей уверены, что испытывать сильное сексуальное влечение и стремиться к его реализации в подростковом возрасте не очень-то нормально. Что девочки, которые испытывают такую потребность, обычно бездуховны, отстают в умственном развитии, инфантильны и не имеют развитого представления о моральных запретах. Вот значит как. Выходит, что я инфантильна и аморальна. Что ж. На самом деле я давно подозревала о себе что-то подобное, так что не особенно тому удивилась. Также авторы статей уверены, что в раннюю половую связь вступают только подростки из неблагополучных семей, которые не получали достаточно внимания от своих родителей. Гм. Конечно, мои родители не слишком со мной носятся и часто как будто напрочь забывают о моем существовании, но все равно мою семью сложно назвать неблагополучной. Да и к Рене это не относится. Насколько я знаю, ее родители большие шишки в каком-то бизнесе, и если бы они были неблагополучными, Рене вряд ли училась бы в такой престижной балетной школе. Короче, из этих статей я вынесла только одно – их авторы ни черта не соображают, и сами они, очевидно, никогда не были подростками. Почему меня вообще это волнует? Не знаю. До истории Рене я как-то не сильно заморачивалась по этому поводу. А теперь мои фантазии и желания все больше смущают меня. После того воскресенья я сотни раз мысленно развивала наши с Чарли поцелуи и думала о том, что было бы дальше, и как это могло бы быть. Конечно, я и раньше фантазировала о подобном, но никогда еще это не было настолько реально. И никогда еще я не испытывала такого возбуждения. Это просто какой-то кошмар. Жуткий кошмар. Вообще-то я уже не маленькая и знаю, как сбросить сексуальное напряжение, но тот способ не всегда работает. И в этот раз он тоже не сработал. Я снова и снова думаю о том, как здорово было бы, если бы Чарли опять пришла ко мне, когда никого нет. Или о том, как я осталась бы у нее ночевать. Я понимаю, что до этого дела у нас бы все равно не дошло, но целоваться с ней, ощущать ее руки на моей спине, в моих волосах, это так приятно, что я не могу перестать думать об этом, перестать хотеть этого. И я не могу перестать спрашивать себя, а хочет ли того же Чарли? В эти выходные я все-таки решила выяснить отношение Чарли ко всему этому, в особенности к поступку Рене. Еле-еле я выждала момент, когда мы наконец-то остались наедине у Чарли дома. Ричард. Он постоянно крутится рядом с нами, и даже когда мы сидим вдвоем в комнате у Чарли, я все время боюсь, что он может ни с того ни с сего заглянуть и предложить нам выпить по чашечке какао. В последнее время он научился варить очень вкусное какао и слегка помешался на нем, поэтому предлагает его нам по сто раз в день. Хотя, скорее всего, какао – это просто предлог, чтобы проследить, чем мы занимаемся. Так вот, когда Ричард наконец-то вышел из дома, чтобы спуститься в магазин и купить еще какао и молока, я наконец-то смогла рассказать Чарли про Рене. Я думала, что Чарли смутится, как всегда, когда у нас заходила речь о чем-то таком или когда мы смотрели фильм с откровенными сценами. Но Чарли даже глазом не моргнула и выслушала меня с каменным лицом. Когда же я спросила, что она об этом думает, Чарли невозмутимо ответила: - Я думаю, что эта ваша Рене – та еще брехушка. И тебе не советую верить во все ее сказочки. - Но подробности… - Интернет, фильмы, книги. Вы, подростки, сейчас ничем не ограничены. Кроме того, она могла реалистично пересказать чужую историю, вычитанную в том же интернете или подслушанную от своей старшей сестры. Как бы там ни было, я в это не верю. Я возразила, что сама постоянно видела Рене с ее парнем и знала, что они давно встречаются. И сказала, что не нахожу в этом ничего такого удивительного, если учесть, что парень Рене старше ее. Я специально выделила это словно «старше». Но Чарли словно еще больше замкнулась и без всяких эмоций сказала: - Ну, если все это действительно правда, и Рене поддалась давлению своего парня, то она просто полная дура. - А почему ты думаешь, что она обязательно поддалась давлению? Может… может ей самой этого хотелось? Чарли посмотрела на меня как на сумасшедшую. Посмотрела так, словно глупее она никогда ничего в жизни не слышала. Похоже, она, как и авторы тех проклятых статей, забыла, каково это – быть подростком. - Нет. Этого не может быть, - отрезала Чарли. - Но почему? – я видела, что Чарли начинает сердиться, но уже не могла остановиться. – Или ты думаешь, что у девочек моего с Рене возраста не может быть таких желаний? - Ну почему же, могут, - тон Чарли становился все более ледяным. – Но это не значит, что психологически такие девочки готовы их реализовать. Они просто не могут быть готовы. Подрастешь и поймешь, почему. И почему ваша Рене – дура, тоже поймешь. Но единственное, что я поняла – это то, что тема закрыта. Чарли выразилась яснее некуда. Думаю, у меня больше язык не повернется заговорить с ней об этом. Уж больно холодной и чужой она стала в тот момент. А я не понимаю. Почему вокруг секса всегда витает столько предубеждений, табу, запретов, негатива? Особенно, если речь идет о несовершеннолетних? Ладно. Все, что я могу сделать – это постараться держать свои гормоны под контролем и не пугать Чарли. Не хочу, чтобы она отдалялась от меня. Так что, буду паинькой. Наши отношения с Чарли и без того очень хрупкие, я постоянно это ощущаю. А я уже чуть все не испортила, когда отправилась следить за ней. Больше ничего подобного не должно повториться. Никаких глупостей, Тэсс. Никаких глупостей.