Осколки. Книга 3

В тот день они записывали новый сингл на студии, когда у Ричарда внезапно полетел синтезатор. Провозившись с ним пятнадцать минут, Ричард почесал в затылке и заключил, что не знает в чем дело. И пока он отправился на поиски нового синтезатора, Чарли объявила перерыв. - Кому кофе? – спросил Льюис. Чарли согласилась, а Саймон покачал головой со словами: - Кофе замутняет сознание. Льюис прыснул: - Чудеса! Значит, компьютерные игрушки ему сознание на замутняют… Саймон никак не прокомментировал это замечание и как будто погрузился в глубокие размышления. Чарли решила оставить Саймона наедине с его мыслями, а сама вышла на балкон и закурила. Приятный прохладный воздух обнял кожу и заполнил легкие свежестью. Настоящее тепло еще не пришло в город, но все равно на балконе уже можно было стоять без куртки. Через пару минут к Чарли присоединился Льюис с двумя бумажными стаканчиками ароматного кофе. Простого – для Чарли, и со сливками – для себя. - Ричард там в коридоре орет на Шона, - усмехнулся Льюис, протягивая Чарли ее стакан. – У него давно накипело. - Это точно, Ричард постоянно жалуется, что инструменты нам предоставляют дерьмовые. Бедняга Шон. Попал под горячую руку разгневанного клавишника. - Ага. Ричард редко выходит из себя, и если выходит, то всегда из-за своих инструментов, - Льюис улыбнулся, отпивая кофе и окидывая взглядом простирающийся внизу суетливый город. Они помолчали немного, а потом Льюис спросил: - Как он вообще? Смирился с Тэсс? - Да, вроде бы смирился, - Чарли затушила сигарету в пепельнице, а потом опустилась на стул. Льюис сел рядом и спросил, внимательно глядя на девушку: - А ты сама? Смирилась? - Да, наверное… Я думаю, что да. В последнее время Чарли действительно немного успокоилась и перестала мучить себя мыслями о собственной непорядочности и извращенности. Перестала читать статьи о педофилии и выискивать у себя психологические причины такого поведения. Перестала казнить себя. Она научилась отключать у себя все эти неприятные мысли, закрывать на них глаза, чтобы не сойти с ума. Пару раз Чарли думала о том, что наверное и с педофилами происходит то же самое. Сначала они пугаются, чувствуют отвращение и, возможно, даже ненависть к себе, когда осознают свое влечение к детям. А потом смиряются с ним. Стараются не думать об этом. Отключают у себя совесть, чтобы она не убила их. А в конце концов их совесть полностью атрофируется, и они идут на жуткие преступления просто потому, что им этого хочется. Просто потому, что они могут. Конечно, Чарли осознавала, что она не такая. Что с Тэсс у нее совершенно другая ситуация. И именно уверенность в этом помогала ей не возненавидеть себя. Хотя Чарли все же предпочитала вовсе не думать об этом, отгораживаясь от боли, приносимой этими мыслями. - Значит, у вас все хорошо? – заключил Льюис. – В последнее время ты выглядишь счастливой, как никогда. - Да, все хорошо, - Чарли смущенно улыбнулась. – Я… я и правда очень счастлива. - Я рад за тебя. Похоже, отношения с Тэсс в самом деле идут тебе на пользу. Ты просто поражаешь нас своей работоспособностью. Каждый день полна идей, каждый день приносишь в студию гору нового материала. Вдохновение из тебя так и хлещет, мне интересно, ты вообще спишь когда-нибудь? - Если честно, почти не сплю, - усмехнулась Чарли. – Позавчера не спала вообще, сегодня только два часа. И самое главное, мне не хочется спать. Внутри меня как будто что-то горит. Я пишу песни и не могу остановиться. Я понимаю, что потом усталость доберется до меня и свалит с ног, но сейчас я хочу насладиться сполна каждой минутой, успеть все. - О Чарли, обожаю, когда ты такая! – воскликнул Льюис, и глаза его заблестели восторгом. – Твой энтузиазм так заразителен! Но все-таки не забывай и об отдыхе. На носу новый альбом. Нехорошо если ты будешь слишком загонять себя. - Но я вовсе не чувствую себя загнанной, - Чарли пожала плечами. – Я чувствую себя счастливой. Я без преувеличения могу сказать, что это были лучшие полтора месяца в моей жизни. Вот только… - Только что? – уловив ее напряжение, Льюис наклонился к Чарли чуть ближе, чтобы она могла понизить голос. - Вот только я боюсь, что наши отношения будут развиваться… слишком быстро. Поведение Тэсс меня иногда тревожит. - Неужели она уже пристает к тебе? – прошептал Льюис. - Нет… нет… не то чтобы пристает, - Чарли совсем смутилась и растерялась. – Наоборот, она на удивление послушна, не лезет целоваться сверх меры, никогда не спорит, если я говорю, что хватит. Просто иногда я вижу… что ей явно мало. Или она начинает вдруг говорить о сексе и выпытывать у меня что-нибудь. Это меня пугает. - А ты бы предпочла, чтобы она вообще о сексе не думала? – Льюис улыбнулся. - Ну, если честно, да. - Но Чарли, это же естественно. Она подросток! Ее гормоны совершенно непредсказуемы. Сегодня они относительно спокойны, а завтра начинают танцевать бешеное танго. Это естественно, что она будет интересоваться сексом. Лучше смирись с этим, иначе твои нервы очень быстро сдадут. - Да, пожалуй ты прав. Мне нужно научиться относиться к этому спокойнее. Наверное, это из-за Ричарда… - Из-за Ричарда? – Льюис нахмурился. – А при чем здесь он? - Не знаю, - Чарли прикрыла глаза, словно устала от солнечного света, и пожала плечами. – Не знаю… Ричард вроде бы не против, но… - Но? – Льюис нахмурился еще больше. Чарли открыла глаза и посмотрела на Льюиса с сомнением. Казалось, она не знала, как выразить свою мысль. - Понимаешь, Ричард, он… постоянно рядом с нами. Почти никогда не оставляет нас наедине. И если мы идем в мою комнату, чтобы посмотреть фотки, послушать музыку, просто побыть вдвоем, у него… такое лицо, не знаю, это просто не передать… - Чарли покачала головой, и вид у нее сделался усталый, словно ее организм наконец-то сообразил, что не спал почти двое суток подряд. – Я просто вижу какое-то подозрение в его взгляде. Сначала я думала, что мне это мерещится, потому что моя собственная совесть нечиста. Но потом я стала замечать, что Ричард и правда ведет себя странно. И если мы с Тэсс остаемся одни, он может ни с того ни с сего ворваться к нам в комнату, чтобы позвать на чай, или на какао, на котором он сейчас помешался, или попросить Тэсс посмотреть его новые фотографии или просто ляпнуть какую-нибудь глупость. Мне кажется, Ричард подозревает, что я… что мы с Тэсс… Не знаю, о чем он думает, и чем по его мнению мы занимаемся, когда остаемся одни, я просто вижу, что он подозревает меня. Льюис внимательно слушал ее, и лицо его становилось все мрачнее. - Думаешь, я слишком мнительна? – спросила Чарли. Помолчав несколько секунд, Льюис покачал головой. - Нет, Чарли, я не думаю, что ты мнительна. Вполне возможно, что Ричард и правда перегибает палку. Возможно, он и сам этого не осознает. - И понимаешь, из-за этого я часто начинаю нервничать… И стоит только Тэсс заикнуться о сексе или о чем-то подобном, как я сразу вспоминаю это выражение лица Ричарда, с которым он провожает меня, когда мы с Тэсс уходим в мою комнату. - Вот что, Чарли… Я думаю, что мне стоит поговорить с Ричардом, - Льюис был серьезен. - Поговорить?! – Чарли испугалась. – И о чем же?! - Не волнуйся, я не буду говорить с ним напрямик, - Льюис снова понизил голос до шепота. – Просто как бы невзначай заведу об этом разговор, попытаюсь выяснить, что у него на уме, и почему он не может оставить вас в покое. - Не знаю, мне кажется, это бесполезно. Тэсс уже говорила с ним. - Тэсс – ребенок. К моим словам он больше прислушается. Я для него по-прежнему авторитет. Вот увидишь, я смогу убедить его, что ни ты, ни Тэсс не делаете ничего плохого. Ведь вы обе так счастливы. Разве это может быть плохо? – Льюис улыбнулся с такой искренней теплотой, что Чарли просто не могла не ответить на его улыбку. Уверенность Льюиса в том, что она не делает ничего плохого, словно сняла какой-то груз с ее души. - Хорошо, поговори с ним, если хочешь. Но только в том случае, если он найдет себе синтезатор. Иначе к Ричарду лучше не приближаться. Льюис расхохотался, и Чарли посмеялась вместе с ним. Теплое и нежное весеннее солнце приятно грело голую кожу на шее, плечах и руках. Солнечные отблески дрожали в стаканчике с недопитым кофе. Чарли улыбалась и думала, что несмотря на мелкие неприятности, несмотря на страх разоблачения, несмотря на тревогу перед неопределенностью будущего, она все равно очень счастлива. Простым и абсолютным счастьем настоящего момента. В тот день Ричард все-таки нашел себе подходящий синтезатор, и они смогли закончить запись сингла. И чтобы отметить это событие, Чарли позвала всех к ним домой. Они играли в покер и пили виски, как в старые добрые времена. В разгар вечера позвонила Тэсс, и Чарли вышла поговорить с ней в свою комнату. Когда она вернулась в гостиную, Саймон куда-то пропал, и на диване сидели только Ричард и Льюис и приглушенно разговаривали. Чарли сразу догадалась, о чем они говорят, и вспомнила об обещании Льюиса. Ей тут же стало неловко, но Ричард улыбнулся, увидев ее и спросил: - Это была Тэсс? Как у нее дела? - У нее все хорошо, - Чарли неуверенно села на свое место и заметила, что Льюис подмигнул ей, как бы говоря, что все в порядке. – Тэсс передает всем привет. Поздравляет нас с новым синглом. Сама она сегодня тоже жутко устала, потому что занималась подготовкой к очередному отчетному спектаклю. - Чарли… - Ричард внимательно и как будто выжидательно посмотрел на нее. – Мы с Дженни собираемся навестить родителей в эти выходные. Если хочешь… ты можешь привести Тэсс к нам домой. Побудете здесь вдвоем, и вам не придется скитаться черт знает где. Чарли нахмурилась. В лице ее промелькнуло сомнение. - Даже не знаю. Ты уверен, что… ну что это нормально? - А почему бы и нет? – Ричард улыбнулся еще шире. То ли на него так повлиял новый синтезатор и удовлетворение от хорошо сделанной работы, то ли солидная порция алкоголя, то ли общество Льюиса и таинственный разговор с ним, но Ричард явно расслабился и смягчился. Очевидно, он старался показать Чарли, что вовсе не шпионит за ней и не имеет ничего против того, чтобы они с Тэсс оставались вдвоем. – Я так и вижу, как Тэсс начнет скакать от радости, узнав об этом, - Ричард усмехнулся. – Мое какао у нее уже явно в печенках сидит. Чарли тоже усмехнулась, и Льюис снова подмигнул ей. На этот раз его подмигивание очевидно означало что-то вроде: «Вот видишь, я же говорил тебе, что все будет хорошо». - Я думаю, что вы правда заслуживаете побыть вдвоем. Наверное, я уже старею, раз начал забывать, как это важно для влюбленных… - проговорил Ричард и тут же осекся, заметив вошедшего в комнату Саймона. До сих пор они не решались посвящать Саймона в отношения Чарли и Тэсс. Чарли понимала, что должна поговорить с ним об этом, но всякий раз, когда она видела умиротворенную улыбку на просветленном лице Саймона, слова так и застревали у нее в горле. По правде говоря, Чарли надеялась, что Саймон и так догадается обо всем, и ей не придется ничего мучительно объяснять, придумывать себе оправдания и с ужасом ждать его реакции – порицания, одобрения, равнодушия. - Да расслабьтесь вы! – воскликнул Саймон, заметив, что все сразу замолчали, стоило ему показаться на пороге. – Я давно все понял. - И что же… ты понял? – осторожно спросила Чарли. - Про тебя и Тэсс, - Саймон плюхнулся в кресло. – Так что, можете больше не шептаться. - И… что ты думаешь об этом? – Чарли почувствовала, как в горле у нее пересохло, и с тоской покосилась на стакан виски. - Думаю, что это не мое дело, - ответил Саймон. – Ведь я всего лишь… - Барабанщик, я знаю, - Чарли перебила его. – И клянусь, что если я еще хоть раз услышу эту фразу, я так тебе врежу, что ты улетишь. На несколько секунд воцарилось абсолютное молчание, а потом Льюис захихикал, Ричард подхватил его сдавленные смешки, и еще через минуту вся четверка пик хохотала в голос. - А теперь послушай меня, Саймон, - проговорила Чарли, когда они отсмеялись и восстановили дыхание. – Ты не просто барабанщик, черт тебя подери. Ты наш друг. Ты часть нашей безумной команды, нашей семьи, если угодно. Поэтому все, что касается нас, автоматически касается и тебя. И наоборот. Иногда ты держишься отстраненно, но я не думаю, что это потому, что тебе на нас наплевать. У тебя просто такой характер. Возможно, мне следовало рассказать тебе о Тэсс раньше. Но я боялась. Думаю, ты меня поймешь. Боялась твоей гребаной мудрости, которая непонятно откуда в тебе берется. Рассказать тебе о чем-то подобном – это все равно что исповедаться. И не думаю, что я была готова к такой исповеди. - Чарли, - Саймон улыбнулся. – Ты ведь знаешь, что я не стал бы судить тебя. - Да, наверное знаю. Но я боялась не твоего осуждения. А того, что ты думаешь на самом деле. Того, что скрывается за твоей улыбкой Будды. И поэтому я хочу знать. Уж лучше узнать об этом сейчас. Что ты думаешь о нас, Саймон? В действительности, что ты думаешь? – Чарли уставилась на Саймона так пристально, словно взглядом собиралась вынуть из него душу. Саймон продолжал спокойно и невозмутимо улыбаться, нисколько не смущенный таким вниманием к своей персоне. - Я думаю, что еще никогда за все время, что мы знакомы, я не видел тебя такой влюбленной и счастливой, - ответил Саймон. – И на все остальное мне наплевать. Твоя музыка стала еще прекраснее, чем раньше. Ты сияешь. Ты изменилась к лучшему. И что еще я могу думать по этому поводу? Конечно, я рад за тебя! На мгновение воцарилось молчание, а потом Льюис не выдержал и захлопал в ладоши. Через секунду к нему присоединился и Ричард. - Прекрасные слова, - заметил он. - Ты озвучил наши мысли, брат, - воскликнул Льюис. Чарли улыбнулась, чувствуя, как слезы начинают щипать глаза. - Господи, как же я люблю вас троих, - прошептала она. - А мы-то как тебя любим! – Льюис рассмеялся, и затем парни по очереди полезли к Чарли обниматься. Девушка смеялась, боясь, что вот-вот расплачется. Она не могла позволить себе расчувствоваться в присутствии ребят и удариться в слезы. Ведь это в буквальном смысле подмочило бы ее репутацию суровой фронтвумен, главы четверки пик. Она лишь подумала о том, как сильно любит их, как искренне она благодарна этим ребятам, без которых четверки пик не было бы вообще, а была бы лишь пиковая дама, талантливая, но одинокая. - Не переживай ни о чем, - сказал Льюис, поглаживая ее по волосам. – Мы всегда будем на твоей стороне, что бы ни случилось. Мы всегда будем защищать тебя. - На мой счет тоже можешь быть спокойна, - проговорил Саймон. – Я и так не много болтаю, но в случае с Тэсс буду безмолвным, как могила. Даже под пытками, даже в предсмертной исповеди я никому и никогда не расскажу ничего про вас. - Спасибо, - улыбнулась Чарли, силясь сморгнуть подступающие слезы. В тот момент она всем сердцем верила, что ребята никогда не подведут ее и сдержат свое слово. И она не ошиблась. И года не пройдет, как журналисты беспощадной лавиной обрушатся на осиротевшую четверку пик в надежде выпытать что-нибудь об истинных причинах самоубийства Чарли. Журналисты будут бегать за Ричардом, Льюисом и Саймоном по улицам, будут осаждать их квартиры, спрашивая всегда одно и то же: «Что за отношения связывали солистку The Four Of Spades и юную Тэсс Эванс?». «И неужели Шарлотта Брайтли в самом деле покончила с собой из-за смерти этой девочки?». Пройдут годы, но журналистам так и не суждено будет узнать ответы на эти вопросы. Потому что ребята будут хранить молчание. И журналистам останется только напрягать свою фантазию, выдумывая всевозможные нелепые версии одну за другой. А тройка пик будет верна своей Королеве.