Осколки. Книга 3

Как и предсказывал Ричард, Тэсс запрыгала от радости, когда Чарли позвала ее к себе в гости на выходные. В тот момент они сидели в машине, и Тэсс начала скакать на сидении и вопить. А Чарли, стараясь сдержать приступ хохота, строго проговорила: - Но только попробуй выкинуть что-нибудь! Если я хоть раз услышу слово «разврат» или еще какую-нибудь гадость из твоих уст, я посажу тебя в машину и отвезу домой, даже посреди ночи! Ты поняла?! - Поняла! Поняла! – Тэсс полезла к ней обниматься, не переставая хихикать. – Я буду хорошей, Чарли, честное слово. Господи, даже не верится, что больше никто не будет приставать к нам с какао! Чарли усмехнулась, позволяя себе немного расслабиться. Она рассказала Тэсс, что их любитель какао, очевидно, одумался после разговора с Льюисом и больше не будет шпионить за ними. - Я не понимаю… - Тэсс вздохнула. Она сидела, положив голову Чарли на плечо и задумчиво рассматривая рулевое колесо. – Я думала, что Ричард уже не против нас. Но его поведение говорит об обратном. Чем, по его мнению, мы занимаемся, когда остаемся одни? - Не знаю, - Чарли тоже вздохнула. - Он ведь не думает, что мы с тобой… ну, что мы… - Не знаю, - повторила Чарли. – И знать не хочу. Льюис считает, что Ричард сам не осознает странность своего поведения. Но, как бы там ни было, это Ричард предложил мне пригласить тебя к нам. Так что, все не настолько уж плохо. А ты давай беги уже домой за вещичками. Если только… мама тебя отпустит. - Конечно отпустит! – Тэсс махнула рукой, как будто это даже не подлежало сомнению, и выпрыгнула из машины так быстро, что Чарли ощутила движение воздуха в салоне. Тэсс убежала, но остался ее аромат, легкий, свежий и в то же время пьянящий. Чарли сползла по спинке сидения и закрыла глаза, словно хотела лучше ощутить этот запах, погрузиться в него. «Правильно ли я поступаю, что позволяю ей так много? – спрашивала себя Чарли. – Возможно, я не должна этого делать. Даже если Тэсс и в самом деле будет хорошо себя вести, возможно, нам не стоит так сближаться? Но с другой стороны, она уже ночевала у меня когда-то. Мы даже спали в одной постели. Эта грань близости давно пройдена. Или… все-таки… это ненормально?». Однако Чарли так и не удалось найти ответ на этот вопрос. Она давно запуталась в таких понятиях, как «нормальность» и «ненормальность» и пришла к выводу, что все относительно. И если для Льюиса и Дженни ее отношения с Тэсс были вполне нормальными, то для Ричарда – нет. Как бы он ни старался к этому привыкнуть. С точки зрения самой Тэсс в их отношениях тоже не было ничего такого, а вот с точки зрения ее родителей эти отношения стали бы преступлением. А что касается самой Чарли, то она продолжала колебаться между нормальностью и ненормальностью, постоянно ощущая перевес то в одну, то в другую сторону. Тэсс вернулась довольно быстро и бросила на сидение свою тряпочную сумку, раздувшуюся от вещей. - Я взяла с собой пуанты, - сообщила Тэсс, падая на сидение вслед за сумкой. – Хочу показать тебе танец, который я сейчас репетирую. Ты не против? - Шутишь? Как я могу быть против? – Чарли улыбнулась. – С удовольствием посмотрю. А я… хотела бы исполнить для тебя свою новую песню. Если конечно ты не против. И снова Тэсс запрыгала от радости и защебетала: - Ох, Чарли! Я такая счастливая! Я самая счастливая в мире! Иногда мне кажется, что от счастья в самом деле можно умереть… - Глупости! – Чарли усмехнулась, хотя в тот момент ей казалось, что она сама вот-вот умрет от счастья. В тот день первое, что они сделали, когда приехали домой к Чарли – это отправились на диван и начали целоваться. Они думали об этом, мечтали об этом всю дорогу, и теперь, опьянев от свободы, наконец смогли себе это позволить. Им не верилось, что Ричард не появится на пороге с подносом в руке, что вообще никто не появится. Голова слегка кружилась, они целовались, уронив стопку журналов со столика, но не собираясь их поднимать. Однако на этот раз Чарли не позволила себе слишком многого и примерно через пятнадцать минут заявила, что нужно заказать что-нибудь на ужин, потому что без Ричарда они помрут с голоду. - А может, приготовим что-нибудь сами? – предложила Тэсс, и глаза ее блеснули. - А ты умеешь? – удивилась Чарли. - Умею кое-что, - Тэсс загадочно улыбнулась. – Мама меня учила. К тому же, если что, всегда можно подсмотреть рецепт в интернете. - Ну… ну… я даже не знаю, ты уверена? - Уверена! – воскликнула девочка, схватила Чарли за руку и потащила на кухню. – Пойдем посмотрим, что тут у тебя есть. На кухне они обнаружили спагетти, свежие помидоры и зелень, сыр, яйца, молоко, сахар и, конечно же, много-много какао порошка. Одновременно поморщившись при мысли о какао, Чарли и Тэсс расхохотались и решили приготовить спагетти с соусом и испечь шоколадные кексы. - Господи, знал бы Ричард, чем мы сейчас занимаемся, он бы меня на смех поднял, - проговорила Чарли, нарезая помидоры. - Не волнуйся, если у нас ничего не получится, мы не расскажем ему о нашем позоре, - подмигнула Тэсс. – А если получится, то сфоткаем и похвастаемся! Чарли понравилась эта мысль, и они продолжили готовить. Почему-то Чарли испытывала потребность отчитаться перед Ричардом, доказать ему, что в его отсутствие они проводили время не в объятиях друг друга, а за вполне себе безобидными и интересными занятиями. Она и сама не понимала, зачем ей это нужно, и почему она просто не может забыть о Ричарде и его мнении хотя бы на какое-то время. Тэсс включила музыку и принялась месить тесто для кексов, и примерно через час вся кухня была завалена грязной посудой, кексы пеклись в духовке, а Чарли и Тэсс, заляпанные мукой и какао, танцевали посреди всего этого разгрома, то и дело наступая друг другу на ноги и смеясь. - Говорила же я, что будет здорово, а ты мне не верила! – воскликнула Тэсс, силясь перекричать музыку. - Никогда бы не подумала, что готовить может быть так весело! - Да ты никогда мне не веришь! - Чего? - Говорю, что ты никогда мне не веришь! – закричала Тэсс еще громче. – А я всегда оказываюсь права! - Вот прямо всегда? – усмехнулась Чарли. - Всегда! – невозмутимо подтвердила Тэсс, задирая нос. Чарли не выдержала и щелкнула по ее носу пальцем: - Ах ты маленькая задавака! Тэсс не осталась в долгу и пихнула Чарли в плечо. Устроив шуточную драку, они опрокинули остатки какао порошка и засмеялись еще громче. Тэсс попыталась собрать его, но Чарли постоянно мешалась ей, и в итоге они обе испачкались еще больше. Немного какао попало Тэсс на нижнюю губу, и Чарли, не удержавшись, поцеловала девочку первой. Какао было горьким, а губы Тэсс – сладкими, и от этого сочетания у Чарли снова закружилась голова. Она подумала, что перед ужином неплохо было бы принять холодный душ. «Если так и дальше пойдет, то под душем мне придется провести следующие пять лет», - мрачно подумала Чарли, отправляясь в ванную. Пока она мылась, Тэсс убралась на кухне и закончила возиться с кексами. Когда Чарли вернулась, они уже дымились горкой на тарелке, вынутые из форм. Сами формы покоились в раковине вместе с остальной грязной посудой. - Ох, Чарли! Я вся перепачкалась! Можно мне тоже помыться? - Да, конечно… - Чарли почему-то смутилась. – Можешь идти, я пока посуду домою. Только надо найти тебе чистое полотенце… - Да не нужно, я твое возьму! – Тэсс уже бежала в ванную. - Э-э-э… ну как хочешь. Только не перепутай его с полотенцем Ричарда, оно… - Со звездочками, я знаю! – крикнула девочка, а в следующее мгновение Чарли уже услышала звук хлопнувшей двери. Стараясь не думать о том, что сказал бы Ричард, если бы узнал, что Тэсс принимает душ у них дома, Чарли взялась за посуду. А еще Чарли старалась не думать о том, что Тэсс будет вытираться ее полотенцем. И о том, что она сама будет вытираться им после Тэсс. Чарли не могла понять, почему эти мысли так взволновали ее. За то время, что Тэсс провела в душе, Чарли успела вымыть посуду и отнести их ужин на журнальный столик в гостиной. Обнаружив валяющиеся на полу рядом с диваном журналы, Чарли вспомнила, как они с Тэсс целовались здесь совсем недавно, и ее бросило в жар. «Какого черта? О чем ты все время думаешь, чертова извращенка? – мысленно кричала на себя Чарли. – Эдак тебя никакой холодный душ не спасет! Проклятье!». Из ванной Тэсс вышла, уже переодевшись. В футболку Чарли. В ту самую, с мертвой головой. И похоже, кроме этой футболки на ней ничего больше не было. Волосы девочка собрала в высокую шишку, словно собиралась танцевать, но несколько прядей, вьющихся от влаги, выбивались из прически и обрамляли ее разрумяневшееся лицо. У Чарли в буквальном смысле отвисла челюсть. Она смотрела на Тэсс и отчетливо осознавала, что в своей жизни не видела ничего прекраснее. Однако в следующее мгновение сознание Чарли затопил стыд, невыносимый, всепоглощающий стыд. Тэсс прошла мимо нее и плюхнулась на диван с довольным возгласом: - Ура, еда! Наконец-то! Как мило, что ты уже все принесла… По-моему выглядит круто! Сейчас я сфоткаю, и мы покажем Ричарду, - Тэсс потянулась за лежащей на кресле сумкой, ее футболка задралась, и Чарли с ужасом увидела ее мелькнувшие черные трусики. - Тэсс! – завопила она, гораздо громче, чем хотела. – Ты не хочешь одеться?! - Одеться? – удивленно переспросила Тэсс, достав мобильник. – А сейчас я голая, по-твоему? - Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду! Надень колготки, или лосины, или легинсы, или что там у тебя! В таком виде я с тобой за стол не сяду! - Но Чарли… мне так жарко после ванной, - Тэсс поморщилась и нацелила объектив камеры на столик с едой. - И слышать ничего не хочу! Одевайся! Мне почему-то не жарко, а ей жарко! - Ну ладно-ладно, не вопи. Сейчас сфоткаю и оденусь… Чарли даже удивилась такому послушанию. Она ожидала, что Тэсс продолжит спорить или начнет непристойно шутить, но, похоже, девочка помнила про свое обещание. И закончив фотосъемку, она сходила в ванную и вернулась одетая в черные спортивные легинсы, в которых была до этого. Чарли немного полегчало, и они сели ужинать и смотреть «Женщину в черном». Сначала Чарли была против того, чтобы они смотрели фильм ужасов, потому что знала, что это закончится тесными объятиями в ее кровати и причитаниями Тэсс о том, как ей страшно. Но потом она подумала, что Тэсс все равно найдет предлог, чтобы пообниматься с ней, и не важно, что они посмотрят перед этим. Кино оказалось намного страшнее, чем Чарли ожидала, и очень скоро девушка забыла обо всех тревожащих ее мыслях. О том, что они одни дома, о Тэсс в душе и ее голых ногах, о полотенце, о журналах на полу, о том, что сказал бы обо всем этом Ричард. Они были такие голодные, что в два счета прикончили спагетти, налили чай и взялись за кексы. В один из страшных моментов, когда старушенция в черной вуали неожиданно появилась на экране, Тэсс вскрикнула, подпрыгнув на диване, а ее кекс улетел к потолку. Перепугавшись ее реакции куда больше происходящего в телевизоре, Чарли тоже уронила свой кекс, и они долго хохотали как ненормальные, поставив фильм на паузу и подбирая кексы и крошки с пола. Продолжили смотреть они лишь тогда, когда допили чай и унесли на кухню всю посуду, которую могли уронить. - Крутой фильм! – заключила Тэсс, когда по экрану поплыли финальные титры. - Да… только конец грустный, - Чарли вздохнула, откинувшись на спинку дивана. - А по-моему наоборот! Очень обнадеживающий конец. Разве это не здорово, что они снова все вместе? - Здорово, вот только они умерли. - Ну и что? Чем плоха жизнь после смерти? Главное, чтобы она была. Главное, чтобы можно было снова встретиться с теми, кого любишь. - Да, пожалуй ты совершенно права, - Чарли улыбнулась. – Ну, что делать будем? Кое-кто обещал мне танец. - А кое-кто обещал мне песню! – Тэсс довольно захихикала. – Давай сначала ты песню, а потом я – танец! - Ну хорошо, - Чарли смущенно почесала в затылке. – Тогда сейчас схожу за гитарой. Когда она вернулась, Тэсс уже приготовилась слушать, усевшись на диване по-турецки и обняв подушку. Ее внимательные глаза следили за каждым движением Чарли, и, как и всегда, Чарли ощутила от этого невыразимое волнение. В горле пересохло, хотя совсем недавно она выпила две чашки чая. Эту песню Чарли написала еще неделю назад, но так и не решилась исполнить ее на прошлых выходных. То песня казалась ей слишком сырой, то не удавалось поймать подходящий момент, потому что Ричард все время был дома. Но дальше откладывать было некуда. Чарли понимала, что улучшать песню она может до бесконечности, а точнее до тех пор, пока ей не прикажут остановиться и записать уже окончательную версию, черт побери. А еще она понимала, что вот так побыть вдвоем им, возможно, удастся еще нескоро. - В чем дело, Чарли? – спросила девочка. – Опять нервничаешь? - Да… немного. Извини, сейчас соберусь с мыслями, - Чарли виновато улыбнулась и плотнее обхватила гриф гитары. - Да успокойся, Чарли! Ты ведь знаешь, что она мне понравится! Ты знаешь, что я в восторге от каждой твоей песни! - Да, я знаю… - девушка вздохнула, ее пальцы застыли над струнами, не в силах прикоснуться к ним. – Просто… эта песня немного отличается от других. - Правда? – заинтересовалась Тэсс. – И чем же? - Тем, что она написана специально для тебя, - выдавила Чарли. – Я посвятила ее тебе. И тому, как много ты значишь для меня. Губы Тэсс слегка приоткрылись. Она растерянно захлопала ресницами и начала медленно краснеть. - Правда? Для меня? – переспросила Тэсс. - Для тебя, - повторила Чарли. - Ох, Чарли, я даже не знаю, что сказать, я… - губы Тэсс дрогнули, а пальцы еще крепче впились в подушку. - Пока ничего не говори. Просто послушай, - Чарли слабо улыбнулась, чувствуя, как сердце начинает колотиться, и приказывая ему немедленно успокоиться, потому что если оно продолжит так долбиться, она не в состоянии будет спеть ни строчки. – Окончательного названия еще нет…. Пока я назвала ее «Best of me». И сделав последний глубокий вдох, Чарли ударила по струнам. В тот день, когда Чарли впервые исполняла эту песню для Тэсс, она еще не знала, что впоследствии захочет заменить гитарное соло в начале на скрипку. Не знала, что эта песня со временем станет самой популярной в ее репертуаре. Не знала, что после смерти Тэсс на нее обрушится волна вопросов о том, кому на самом деле была посвящена эта песня. Не знала, что перед тем как посреди ночи выбраться из кровати, сесть в машину и убить себя, она слушала эту песню на перемотке много-много раз. Не знала, что годы спустя будет петь ее для Тэсс, маленькой, плачущей, завернувшейся в одеяло, одинокой, несчастной Тэсс с Потерянного острова. Не знала, что этой самой песней сможет вернуть ее к жизни. А заодно и себя. Но уже тогда эта песня значила для Чарли очень много. В эту песню она постаралась вложить все свои чувства к Тэсс, а это оказалось не так-то просто. Но Чарли верила, всем сердцем верила, что действительно сможет быть лучше, сможет дать Тэсс все хорошее, что в ней осталось, начать с чистого листа, так, словно в ее жизни не было ни разочарований, ни ревности, ни ненависти, ни бессмысленного секса, ни пустоты в сердце. Она готова была попробовать снова. Попробовать снова открыть кому-то свое сердце, так, как она уже не могла открыть его для Дженни. Готова была обнажить душу, так, как не обнажала ее даже перед Ричардом, самым близким для нее человеком. Возможно, лишь раз за всю жизнь Чарли приоткрывала эту завесу своей души перед Дженни, когда ей было пятнадцать, и когда она впервые признавалась Дженни в своих чувствах. И не найдя тогда у возлюбленной должного отклика, Чарли закрылась, как ей казалось, уже навсегда. А сейчас, начав исполнять перед Тэсс свою песню, Чарли явственно ощутила, как глухая заслонка ее души медленно поднимается. Поначалу это было больно. Потому что любить – всегда больно, быть до предела искренним – больно, доходить в своем доверии до последней грани – больно. И Чарли ощутила, как грудь сжимает спазмами, и начала бояться, что ей не хватит воздуха, чтобы допеть песню, но потом неожиданно пришло облегчение. Чарли нашла облегчение в счастливой улыбке Тэсс, в ее блестящих от слез глазах, и это дало ей силы петь дальше. Когда Чарли доиграла последний аккорд, ее пальцы дрожали. Она удивилась тому, как ей удавалось играть с такой сильной дрожью в руках, но видимо многолетняя практика борьбы с волнением перед выступлениями помогла ей и в этот раз. - Господи, Чарли… - Тэсс шмыгнула носом, бросила на пол подушку и поползла к Чарли, давясь слезами. Чарли успела только отставить в сторону гитару, прежде чем оказалась в объятиях девочки. – Чарли, Чарли, я люблю тебя… - зашептала Тэсс, и ее шепот защекотал ухо. По спине, по рукам побежали мурашки. - Я тоже люблю тебя, Тэсс, - выдавила Чарли, чувствуя, что и сама вот-вот расплачется. Ее руки до сих пор дрожали, когда она обняла девочку, прижала ее к себе так крепко, как ей давно хотелось. - Чарли, это самая прекрасная песня, которую я когда-либо слышала! – Тэсс всхлипнула. – Я не могу поверить, что ты поешь обо мне… Я никогда даже мечтать не могла ни о чем подобном… Спасибо… Спасибо, спасибо, спасибо тебе, Чарли. Спасибо. - Это тебе спасибо, Тэсс. За то, что ты есть в моей жизни. За то, что ты вдохновляешь меня. За то, что напомнила мне о том, какая я на самом деле. Никто не делал для меня ничего подобного. И в благодарность за это я готова посвятить тебе миллион песен. - Ох, Чарли… - Тэсс поцеловала ее в шею, в щеку. В губы. Чарли ощутила соленый вкус ее слез. – Чарли, моя Чарли… Ты действительно моя…. - Твоя, твоя… - Чарли шумно выдохнула. - И так будет всегда, ведь правда? - Всегда, - подтвердила Чарли, и в тот момент она нисколько не сомневалась в своих словах. Она чувствовала себя так, словно последних десяти лет ее жизни просто не было. Она могла снова говорить от всего сердца, не боясь показаться наивной и смешной. Потому что наконец-то нашла человека, который разделял ее чувства, думал так же, был столь же искренен, был продолжением ее самой. И в тот момент Чарли вдруг подумала, и это была странная, взявшаяся из ниоткуда мысль о том, что если вдруг она когда-нибудь потеряет Тэсс, она уже не сможет начать сначала. Никогда не сможет снова поверить, приоткрыть заслонку души, не сможет написать больше ни одной песни, просто не сможет жить. Конечно, Чарли и раньше осознавала свою зависимость от Тэсс, но именно в тот момент, обнимая ее, чувствуя тепло ее тела, ее слезы на своем лице и жар ее дыхания, она поняла, что не просто любит эту рыжую девочку, она поняла, что в Тэсс – вся ее жизнь. Это было странно, пугающе, и в то же время совершенно естественно, нормально. «Любовь не может быть ненормальной, - осознала Чарли. – Что бы ни думали об этом другие. Что бы ни думал об этом Ричард. Ни он, ни кто бы то ни было еще, не знают, что я чувствую к ней. А любой, кто хоть раз по-настоящему любил, не осудит мои чувства к Тэсс. Ричард не понимает меня, потому что он никого так не любил, он не встретил еще своего человека. А Льюис понимает, потому что встретил. И даже Дженни понимает, потому что любила меня». В тот вечер они пролежали в объятиях друг друга не меньше получаса. Шептали друг другу нежности, милые глупости, смеялись, целовались. А потом Тэсс поставила принесенный диск в музыкальный центр и исполнила для Чарли танец, который репетировала для отчетного спектакля. В тот вечер Чарли впервые увидела, как Тэсс обувает пуанты и завязывает ленты вокруг щиколотки. Это действо заворожило ее не меньше, чем сам танец. Словно Тэсс стала вдруг еще ближе для нее. Закончив танцевать, Тэсс выдохнула: - Ну, конечно, здесь еще многое требуется отшлифовать… Возможно, я показала тебе этот танец слишком рано, но мне хотелось, чтобы ты увидела его до премьеры и… Но Чарли не дала ей договорить и перебила девочку громкими аплодисментами. - Тебе понравилось? – Тэсс робко улыбнулась, убирая выбившиеся из шишки пряди за уши. - Очень! Я думала, что танцевать лучше уже просто невозможно, но ты не перестаешь меня удивлять, Тэсс! Это просто невероятно! Невероятно, сколько в тебе изящества, и в то же время сколько силы. Невероятно, что в столь юном возрасте ты уже добилась таких высот мастерства, такого профессионализма. Невероятно, с какой легкостью ты двигаешься, так же естественно, как дышишь. Невероятно, что я могу наблюдать за этим чудом – развития твоего огромного таланта. И помоги мне бог дожить до того дня, когда ты будешь танцевать на сцене Королевского балета какую-нибудь главную партию, - все это Чарли произнесла на одном дыхании, вдохновленная своими чувствами, окрыленная ими. - Ого! – Тэсс зарделась от удовольствия. – Ты сегодня так красноречива, Чарли! Еще никогда ты меня так не хвалила. Что это с тобой? - Сама не знаю, - Чарли усмехнулась. – Со мной такое впервые, и, если честно, я удивлена, что до сих пор не начала заикаться. Смеясь, Тэсс прыгнула к ней на диван и снова поцеловала. Чарли уже давно забыла про оговоренный между ними лимит недельных поцелуев. Потому что любовь невозможно заключить в рамки или огородиться от нее забором. Потому что невозможно не поцеловать Тэсс, если она того хочет. Они просидели в гостиной до половины первого ночи. Тэсс вынудила Чарли исполнить для нее еще несколько песен и сама тоже немного потанцевала. Она даже уговорила Чарли помочь ей исполнить парный танец, который Тэсс должна будет танцевать с мальчиком. «Если на премьере я буду вспоминать то, как мы танцевали с тобой, вспоминать твои прикосновения, мне намного легче будет исполнить этот танец с Дэвидом. Я просто буду думать о тебе, о том, как сильно люблю тебя. Ты ведь поможешь мне, Чарли?». И как Чарли могла отказаться после такого? Она придерживала Тэсс за талию, за бедра, а сама невольно думала: «Ох, Дэвид, счастливый ты ублюдок, будешь лапать мою Тэсс там, где даже я ее не лапаю. Надеюсь, ты сломаешь себе ногу!». Впрочем, Чарли быстро отругала себя за ревность, ведь желая Дэвиду всевозможных несчастий на его ни в чем не повинную голову, она была ничем не лучше Тэсс, шпионившей за ней в магазине. - Ну все, Тэсс, давай-ка мы будем ложиться, - проговорила Чарли, глядя на часы на телевизоре. – Тебе нужно как следует отдохнуть и набраться сил, чтобы с успехом продолжить свои занятия. - Ну Чарли, давай еще немножечко посидим, ну пожалуйста! Я даже дома ложусь в два часа ночи по выходным! Но в этот раз жалобные уговоры не подействовали на Чарли, и она осталась непреклонной. - Знать ничего не желаю. Марш чистить зубы и спать. Я пока постель расстелю. - Чарли… - Тэсс бросила на девушку еще один, полный неподдельного страдания взгляд. – Ты ведь не заставишь меня спать в другой комнате, правда? Мне можно будет лечь с тобой? Казалось, Тэсс хотела задать ей этот вопрос весь сегодняшний день, но боялась. Чарли стало ее жалко. - Конечно можно, - вздохнула она. – Уж не такая я бесчувственная садистка, как тебе кажется. Лицо Тэсс тут же осветилось улыбкой, а глаза вспыхнули счастьем. С восторженными возгласами она пулей умчалась в ванную чистить зубы, уже забыв о том, что хотела посидеть еще немного. Казалось, теперь она наоборот хотела отправиться в постель как можно скорее. Чарли только покачала головой и, улыбнувшись, пошла в спальню. За то время, что Тэсс чистила зубы, она успела переодеться в шорты и футболку и постелить на кровать чистые, пахнущие хвойным стиральным порошком простыни в черно-белую полоску. Также она включила проектор звездного неба, и Тэсс, войдя в спальню, не удержалась от еще одного восторженного возгласа: - Боже, какая красота! Чарли, я умру от счастья на месте! - Хватит умирать и лезь уже в кровать, - проворчала Чарли. – Я сейчас быстро… Она уже собиралась уйти в ванную, как Тэсс окликнула ее. - Чарли… а можно мне все-таки снять леггинсы? В них будет очень жарко спать, они синтетические. - Можно, - Чарли в очередной раз вздохнула. – Только в следующий раз обязательно возьми какие-нибудь шорты. - Хорошо, - Тэсс довольно захихикала, то ли обрадовавшись тому, что Чарли разрешила ей раздеться, то ли тому, что Чарли пообещала ей следующий раз. Когда девушка вернулась из ванной, Тэсс уже лежала в ее постели, на боку, прикрыв ноги одеялом. Ее черные леггинсы висели на спинке стула. В ванной Чарли уже прочитала короткую молитву о том, чтобы Тэсс не приставала к ней этой ночью, и теперь, увидев леггинсы девочки, Чарли невольно продолжила молиться. Она до сих пор не была уверена в том, что поступает правильно, позволяя Тэсс спать вместе с ней, она знала только, что очень хочет, чтобы Тэсс обнимала ее, хочет уснуть с ней рядом, вдыхая аромат ее волос. И больше ничего. И она молилась о том, чтобы Тэсс тоже было этого достаточно. - Не выключай пока проектор, - попросила Тэсс. – Давай немножко с ним полежим. Иди сюда. И Чарли пошла. И легла в кровать, тут же натянув одеяло до самого подбородка. Мурашки побежали по коже, то ли от холода постели, то ли от напряжения. А Тэсс, издавая звуки, похожие на мурлыканье, подползла к ней, обнимая одной рукой и касаясь ноги Чарли своей голой коленкой. - Тэсс… - Чарли и сама не знала, что собирается сказать, но Тэсс ее перебила: - Да расслабься ты! Я не собираюсь к тебе приставать. Мне и самой этого не хочется. - Не хочется?! – Чарли слегка приподнялась на локтях и уставилась на девочку, не веря собственным ушам. - Ну да, не хочется, - Тэсс усмехнулась. – И мне кажется, или ты оскорбилась? - Что?! Я?! Нет! – закричала Чарли, краснея. - Я не в том смысле, что не хочу тебя! – рассмеялась Тэсс. – А в том смысле, что не хочу секса вообще. Думаю, я к нему еще не готова. И мне кажется, что если бы у нас с тобой дошло до этого дела, то я бы перепугалась до смерти. Так что… я точно не готова. - Ну слава богу… - Чарли выдохнула и упала обратно на подушку. Облегчение, которое она испытала в тот момент, было сравнимо с облегчением человека, который думал, что вот-вот утонет, но вдруг уцепился за брошенный ему спасательный круг. – Я рада, что ты это понимаешь, Тэсс. А то все эти разговоры про твою одноклассницу меня немного напугали… - Да ладно тебе, я просто интересовалась! А Рене на самом деле дура, ты права. На этой неделе она ходила как в воду опущенная. Думает, что ее парень собирается ее бросить. И куда только вся ее самоуверенность и хвастливость подевались? По-моему она уже не гордится тем, что лишилась девственности. Вот я и подумала, что ты права, и в моем возрасте в сексе нет ничего хорошего. Так что… я готова подождать еще годик-другой. - Годик-другой?! – Чарли, уже было успокоившаяся, мгновенно напугалась снова. – Тебе не кажется, что это как-то маловато?! - Ну ладно, три года! – Тэсс сдалась. – Можем подождать до шестнадцати, я не против. Или тебе и этого мало? До скольки ты сама собираешься ждать? - До восемнадцати, - мрачно отозвалась Чарли. - До восемнадцати?! Нет, ну это уже перебор! Давай хоть до семнадцати! - Тэсс, я не собираюсь торговаться с тобой по этому поводу! – Чарли уже хотела рассердиться, но не успела, потому что Тэсс заткнула ей рот очередным поцелуем. Когда же девочка отстранилась, Чарли забыла не то что про свою нервозность, но и про то, о чем вообще был разговор. Некоторое время они полежали в тишине, обнявшись. А потом Тэсс тихо заговорила: - Чарли… а можно у тебя еще кое-что спросить? Про секс. Чарли вздохнула. - Ну валяй. - Я… я хочу знать… это ведь… - Тэсс запиналась, явно смущаясь, и это было на нее не похоже. Чарли догадалась, что Тэсс стесняется показать свое невежество в сексуальных вопросах. - Ну же, Тэсс, в чем дело? Тебя что-то беспокоит? – мягко спросила Чарли. - Я хочу знать… - Тэсс глубоко вздохнула и выдохнула. – Это ведь не больно в первый раз? У парней и девушек все иначе…. А у двух девушек? Это ведь не больно? Ну то есть… не обязательно ведь… - Не обязательно, - Чарли погладила девочку по волосам. – Не переживай об этом. Потеря твоей физиологической девственности не стоит на первом месте. Ты можешь хранить ее так долго, как тебе захочется. Чарли услышала облегченный вздох. - Это хорошо, - все так же смущенно отозвалась девочка. – А то Рене рассказывала такие противные вещи… Мне стало как-то не по себе. И хоть она и сказала, что потом ей понравилось, но в начале-то все равно было больно и неприятно. Я подумала, что совсем не хочу, чтобы у меня все было так же… - И правильно подумала, - Чарли запустила пальцы Тэсс в волосы, а второй рукой осторожно погладила ее плечо. – Все не обязательно должно быть так. Видишь ли, у нас есть кое-какие преимущества перед гетеросексуальными парами. - Я рада, - Тэсс хихикнула, но тут же снова посерьезнела и спросила:- Чарли, а если я вообще этого не захочу? Это нормально? - Да, конечно, нормально, Тэсс. Не переживай так из-за этого. Такой вид… м-м-м… секса вовсе не является обязательным. Даже многим натуралкам он не нравится. Так что, выбрось все эти стереотипы из головы. Значение имеет только то, чего ты сама хочешь. - Ох, Чарли, что бы я без тебя делала! Это такое облегчение! – Тэсс смущенно усмехнулась. – Больше мне не с кем поговорить об этом… И после того как мы начали встречаться, мне показалось, что ты не хочешь обсуждать эту тему. - Прости, Тэсс, - Чарли в очередной раз вздохнула. – Я понимаю, что ты, как и все подростки, всегда будешь этой темой интересоваться. Я просто не хочу, чтобы этот интерес был чрезмерным. Все хорошо в свое время. Но если какие-то мысли будут тебя сильно мучить, ты всегда можешь ими со мной поделиться. - Чарли… - Тэсс прижалась к ней крепче, и ее нога обвилась вокруг ноги девушки. – Я так тебя люблю, Чарли… Ты не представляешь, как много ты значишь для меня, не представляешь, какой одинокой была моя жизнь до встречи с тобой. И я счастлива, что могу поговорить с тобой о чем угодно. Спасибо тебе. Эти слова растрогали Чарли едва ли не до слез, но она сдержалась и только поцеловала Тэсс в макушку. Грудь разрывалась от нестерпимой, почти болезненной нежности. В ту ночь они так и уснули, обнявшись, и так и не выключили проектор звездного неба. И сердце Чарли было спокойно, как никогда. Ведь она уверилась в том, что Тэсс не станет настаивать на сексе, она поверила, что они смогут подождать до тех пор пока Тэсс повзрослеет, и что все у них будет хорошо, как у любой нормальной влюбленной пары. И уже никто не посмеет обозвать ее извращенкой. И засыпая, Чарли впервые за много дней не видела осуждающего лица Ричарда перед глазами. Она всем сердцем верила, что не совершает ничего плохого, и что в ее любви к Тэсс нет ничего постыдного. Она обнимала человека, который значил для нее больше, чем весь мир, и это было правильно, это было естественно и истинно. Ее маленькая истина спала у нее на плече и сопела носом, и в ту ночь Чарли подумала о том, что это счастье стоит того, чтобы за него бороться во что бы то ни стало.