Осколки. Книга 3

Чарли ожидала, что испытает намного больше эмоций, когда придет сюда. Как-никак она собралась утопиться. Но никаких особых эмоций Чарли не испытывала, только холод от пронизывающего ночного ветра. Сложив руки на груди, Чарли тупо смотрела на подрагивающую черную воду. Возможно, она просто устала испытывать эмоции и устала притворяться, что она их испытывает, в то время как внутри нее больше ничего не было. Вот уже два месяца она не чувствовала вообще ничего. Она больше не плакала, не кричала, не дралась, не избивала ребят и предметы мебели, попадающиеся под руки в бессильной попытке выплеснуть свою ненависть к человеку, отобравшему у нее Тэсс. Период отчаяния закончился, причем очень резко закончился, и в одно «прекрасное» утро Чарли проснулась совершенно пустой. Мертвой. В то утро она даже проверила свой пульс, но он никуда не делся. Все такой же сильный, надоедливый. В то утро Чарли испытала разве что раздражение из-за своего пульса, из-за своего тупого подлого сердца, которое еще продолжает биться, хотя ему давно следовало бы заткнуться. В то же утро Чарли приняла решение притворяться живой. Ей необходимо было притвориться живой, чтобы стать мертвой в прямом смысле этого слова. Ей нужно было усыпить неустанную бдительность окружающих, чтобы улучить возможность убить себя. И ей потребовалось еще два долгих месяца, чтобы окружающие поверили в это. Ей потребовался весь свой запас актерских способностей, и Чарли узнала, что можно прекрасно изображать эмоции, ничего не испытывая на самом деле. Единственное, что ее выдавало – это то, что она больше не играла и не пела. Просто потому что это невозможно, когда внутри ничего нет, когда душа окаменела, а тело по какой-то странной причине продолжает существовать, передвигаться с место на место, есть, пить, дышать. Конечно, Чарли понимала, что со временем ребята раскрыли бы ее обман, Ричард уже был близок к этому, поэтому Чарли решила, что медлить больше нельзя. Еще немного, и ребята поняли бы, что их Чарли больше нет. И что она уже никогда не вернется. Саймон, скорее всего, это уже понимал, просто не хотел пугать остальных. Чарли видела это понимание в его глазах и осознавала, что обмануть его ей не удается. Четыре месяца. Стоя на безлюдном берегу Темзы посреди ночи, Чарли недоумевала, как ей удалось вынести эти четыре месяца. Как она не спятила? Или может, она уже спятила, просто не заметила этого? Но наконец-то все закончится. Ее боль закончится сегодня, закончится здесь. Чарли подошла к воде вплотную. Черная волна лизнула носки ее ботинок. И внезапно Чарли ощутила что-то. Что-то похожее на настоящие эмоции. Она ощутила притяжение воды. Необъяснимое желание последовать за ней дальше. Сделать еще один шаг, и еще один. Вода гипнотизировала ее, завораживала и манила, но Чарли не торопилась. Она знала, что на этот раз ей удастся осуществить задуманное. Знала, что Ричард крепко спит в своей комнате, потому что накануне она нарочно заставила его смотреть фильмы допоздна и готовить для себя всевозможные вкусности, чтобы утомить друга как следует. А даже если Ричард вдруг проснется и прочитает ее записку на журнальном столике, даже если он поднимет панику, он все равно не найдет ее здесь. Ричард не знает об этом месте. Никто не найдет ее. А единственный человек, который мог бы найти ее здесь, уже мертв. Поэтому Чарли лишь задумчиво смотрела на воду, но не торопилась заходить в нее. Она пыталась подумать о чем-нибудь, о чем полагается подумать в такой момент самоубийце. Посмотреть на свою жизнь, окинуть ее взглядом от начала до конца, как бывает оглядываешься на пройденный путь, чтобы прикинуть расстояние, гуляя по лесу или поднимаясь в гору. Но ничего такого, подобающего случаю, в голову не лезло. И Чарли думала о том, о чем думала все последние четыре месяца, не переставая – о Тэсс. Тэсс вызывала у нее единственную эмоцию, которую Чарли еще способна была испытывать – боль, и Чарли цеплялась за нее, и возможно, именно это помогло ей не сойти с ума окончательно. Не так давно, примерно полгода назад они приезжали с Тэсс на это место. «Это было начало июня, кажется. Я помню, что мы отметили День рождения Эммы, а спустя пару дней приехали сюда, случайно нашли это место. Тэсс указала на него пальцем из окна машины и попросила меня остановиться. И мы остановились и спустились сюда. День был теплый, и Тэсс разулась и намочила ноги, зайдя в воду по щиколотки. Она смеялась и тянула меня за собой, а я ворчала, что не хочу мерзнуть. А потом все-таки сдалась, как всегда, скинула кеды и шагнула в воду за ней. Вода была леденющей, но уже через минуту начала казаться приятной. Тэсс держала меня за руку, смеялась, рассказывала какую-то шутку про бегемотов… хоть убей не помню, в чем там был смысл, помню только, что хохотала как идиотка, помню, что мне просто нравилось ее слушать, ее голос, ее смех…». Чарли улыбнулась и сделала шаг вперед, позволяя воде покрыть щиколотки, и снова замерла. На секунду ей показалось, что в отражении на поверхности воды она может разглядеть рыжие кудри Тэсс, но это видение быстро исчезло. Улыбка увяла на губах Чарли. Потому что всякий раз, когда Чарли вспоминала какой-нибудь момент из их с Тэсс прошлого, всякой раз, когда она вспоминала Тэсс живой, на смену этой картинке приходила Тэсс мертвая. И снова и снова Чарли видела ее худые, сложенные на груди пальцы, ее голубое платье, в котором ее положили в гроб. Раньше голубой цвет очень шел Тэсс, подчеркивал голубизну ее глаз, выгодно контрастировал с волосами, но после смерти, в гробу, когда глаза ее были закрыты, голубой цвет лишь подчеркивал мертвенную белизну ее кожи и синюшные тени под глазами, которые не смог скрыть слой пудры. Лишь ее волосы не изменились. Подобно пожару они горели в том гробу, яркое живое пятно посреди холода. И даже на ощупь ее волосы остались прежними, такими, какими Чарли их всегда помнила, мягкими, словно облако сахарной ваты. Возможно, именно прикосновение к ее волосам заставило Чарли убедиться в том, что это действительно Тэсс, и что она действительно умерла. Чарли зажмурилась и покачнулась, ощутив знакомый приступ тянущей боли в груди. Это боль была уже не такой острой, как четыре месяца назад, но теперь она словно стала более глубокой, пустила свои корни из сердца Чарли по всему ее телу, проросла в ней ядовитым деревом смерти. Чарли сделала еще два шага вперед. Вода намочила джинсы, и на какое-то время этот неожиданный оглушающий холод заставил Чарли забыть о Тэсс. Одним махом Чарли сделала еще несколько шагов, вода добралась до колен, и девушка едва не взвыла от холода. До этого момента она конечно задумывалась о том, какой холодной может быть вода в декабре, но разумеется, не могла представить, насколько. Холод словно пронзал ее кожу, и Чарли ощущала обманчивый жар, как будто ступала в кипяток, но этот жар быстро сменялся онемением, и Чарли шагала дальше. Когда вода коснулась живота, Чарли замедлилась, отогнула рукав уже промокшей куртки и взглянула на свою татуировку с пуантами. В свете полной луны она хорошо просматривалась, и Чарли думала о том, что видит ее в последний раз. Затем девушка пошарила ладонью под свитером, мокрые пальцы холодили еще сухую теплую кожу, и вытащила на свет кулон в форме сердца, подаренный Тэсс. Помедлив несколько секунд, Чарли открыла кулон и посмотрела на крошечную фотографию девочки. «Твое лицо я тоже вижу в последний раз, - подумала Чарли и провела по фотографии кончиком пальца. – Или нет? И если мы встретимся снова, встретимся там, в том мире… простишь ли ты меня за то, как я поступила с тобой? Захочешь ли ты меня видеть? После того, как я бросила тебя прямо в лапы этого чудовища. А впрочем… неважно. Даже если ты не простишь меня, и правильно сделаешь, мне будет достаточно увидеть тебя еще хоть раз. Увидеть твое лицо еще хоть когда-нибудь». Закрыв кулон, но продолжая сжимать его в кулаке, Чарли двинулась дальше. Когда вода дошла ей до груди, мысли ее начали путаться от холода. Чарли ощутила странную слабость в ногах. Она подумала, что, возможно, потеряет сознание от переохлаждения даже раньше, чем задохнется. Но Чарли не теряла сознание. Она зашла в реку по шею, но продолжала стоять на ногах, которых почти не чувствовала. Вокруг нее плясали лунные блики – жидкое серебро на спокойной водной глади. Шел снег. «Я должна заплыть подальше, - устало подумала Чарли, отпуская кулон. – Здесь я не утону, здесь слишком мелко. Нужно постараться проплыть немного вперед». Чарли понятия не имела, как будет плыть с окоченевшими руками и ногами, но тело в очередной раз удивило ее, проявив чудеса выносливости. Чарли плыла и ненавидела это свое тело, такое сильное, такое здоровое, глупое и бестолковое тело, для которого инстинкт самосохранения все еще на первом месте. Чарли не знала, сколько она плыла, но в какой-то момент она окончательно перестала ощущать свои руки и ноги. Слабость, зародившаяся в коленях, распространилась по всему телу, и Чарли поняла, что даже у него есть свои пределы, что оно больше не может сопротивляться этому безумному невыносимому холоду. И тогда девушка остановилась, расслабляясь. Она думала еще немного побыть на поверхности, но онемевшее и ослабевшее тело больше не подчинялось ей. Чарли пошла ко дну. Ледяная вода хлынула в уши и как будто проникла в мозг, вымораживая его насквозь. Чарли открыла глаза, но ничего не увидела. Вокруг была только тьма. Жидкая, холодная тьма, в которую Чарли падала и падала, и падала. Бесконечно. Она снова нащупала кулон и сжала его окоченевшими пальцами. Она начала повторять про себя имя Тэсс, словно боялась забыть его. Ей хотелось цепляться за это имя, как она цеплялась за кулон, из последних сил. Не отпускать его даже после смерти, никогда не отпускать. Кислород в легких заканчивался. Чарли зажмурилась, ощутив болезненный спазм в груди, поднимающийся к горлу. А потом падение в бездну остановилось, потому что Чарли достигла ее дна. Вокруг нее было что-то мягкое, скользкое, очевидно водоросли, обвивающие ее тело со всех сторон. Но Чарли было уже не до них. Перед ее глазами вдруг что-то вспыхнуло, так ярко и отчетливо, что Чарли на секунду подумала, что рядом с ней в воде плавает какой-то фонарь или прожектор или глубоководная светящаяся рыба. «Никакая это не рыба… - разум из последних сил сопротивлялся. – Это просто кислородное голодание. У меня начинаются галлюцинации». И тут же, словно вспомнив о том, что она лежит на дне реки и не дышит, легкие Чарли снова отозвались острым спазмом боли. Чарли показалось, что вода попала ей в рот, проникла в легкие, наполнив их своим холодом, но возможно, ей это просто показалось. Боль в груди затмила еще одна яркая вспышка света. На этот раз Чарли была уверена, что это солнечный свет. «Должно быть я каким-то чудом выжила, всплыла на поверхность, и уже наступило утро… Это солнце, это точно солнце, - сонно думала Чарли». Девушка попыталась вдохнуть, но у нее в очередной раз ничего не получилось. И солнце внезапно погасло, и снова Чарли была окружена мраком, сплошной кромешной тьмой. «Нет, я еще здесь, я до сих пор здесь… Почему так долго? Почему я еще жива? Сколько прошло времени? Почему я, черт побери, никак не могу умереть… Тэсс». - Чарли! Чарли! Ее голос прозвучал так отчетливо, так ясно, что Чарли содрогнулась. Но это был действительно ее голос, и в нем слышалась улыбка. - Чарли! Смотри! Вон проплыла крошечная рыбка! Прямо у тебя под ногами! – воскликнула Тэсс, и в ту же секунду Чарли ощутила пожатие ее руки в своей ладони. Солнечный свет на мгновение затопил все вокруг, а когда Чарли открыла глаза, она стояла на берегу реки и рядом с ней была Тэсс и держала ее за руку. Они стояли по щиколотку в воде, и у них между ногами шныряли крошечные мальки. В солнечном свете их спинки переливались всеми цветами радуги. - Правда, они красивые? – спросила Тэсс. – Похожи на маленькие драгоценные камни. Чарли хотела ответить, но почему-то не смогла. Она подумала, как это здорово, что Тэсс стоит с ней рядом. «Ничего этого не было, - подумала Чарли. – Этот кошмар мне просто приснился. Тэсс жива, и я жива… Все хорошо. Но почему вода такая холодная? И куда вдруг подевались все рыбы?». Однако через мгновение Чарли поняла, что не только рыбы исчезли, но и Тэсс. Ее рука была пуста, берег был пуст. Было холодно. И солнце скрылось. И снова Чарли очнулась и поняла, что она все еще на дне реки, все еще отчаянно пытается выжить или умереть. «Господи, нет… это никогда не кончится… почему это никак не кончится… я больше не могу… не могу… не могу, как же больно…». - Потому что у рыб нет крыльев… - услышала она голос Тэсс. – Если бы рыбы могли летать, они бы унесли тебя отсюда. «Какие рыбы, какие крылья…» - умирающий мозг Чарли еще отчаянно пытался уцепиться за реальность, но реальность крошилась и ломалась на миллиарды осколков. - Но это не страшно… - продолжала рассуждать Тэсс. – Мы с тобой будем жить на дне вместе с рыбами. Они красивые, ведь правда? Мне они так нравятся. Хочешь, поймаем одну и рассмотрим ее получше? Ой нет… они мертвые. Эти рыбы умерли. Они умерли вместе с нами… Ты помнишь, Чарли? Помнишь, как ты умерла?». «Нет… я не умерла, я еще жива… Я еще лежу на дне этой проклятой реки, я жива…». - Ты умерла, Чарли. Все хорошо, и ты умерла. Разве ты забыла? Это случилось так давно… И тогда Чарли наконец-то открыла глаза, и первое что она увидела, это нависшее над ней хмурое лицо Джозефа. А в следующее мгновение она наконец-то смогла вдохнуть. Воздух резанул легкие наждачной бумагой, и изо рта Чарли хлынула вода прямо в предусмотрительно подставленный Джозефом жестяной таз. - Так и знал, что еще не все вышло, - сказал старик. – Я тебя уже откачал, пока ты валялась без сознания, но очевидно не до конца. Чарли кашляла и плевалась, скорчившись от жуткой боли в груди и в горле. Вкус соленой воды вызывал тошноту, но желудок был пуст, и Чарли не рвало. - Тэсс… - пробормотала Чарли, судорожно дыша. – Где Тэсс? Джозеф убрал таз и протянул Чарли платок, чтобы она могла вытереть рот. - Да никуда не делась твоя Тэсс. Гуляет по берегу. Она никак не могла дождаться, когда ты очнешься, и я отправил ее развеяться. Чарли огляделась, пытаясь сообразить, где вообще находится. Комната была знакомой, но Чарли не сразу узнала ее. - Да-да, это причал, - Джозеф подтвердил ее мысли. – Та самая спальня, из которой вы воровали мои пленки. Ощутив внезапное головокружение, Чарли снова прилегла на кровать, опускаясь головой на мягкую подушку и морщась от не проходящей боли в горле. - А теперь, пока Тэсс здесь нет, я требую объяснений, - строгий голос старика резал уши, и Чарли захотелось исчезнуть с лица земли, лишь бы не оправдываться перед ним именно сейчас. – Какого черта вы творите, а?! – Джозеф повысил голос, и у Чарли в голове зазвенели колокола. – Зачем вас туда понесло?! Неужели вам спокойно на острове не сиделось? Думаешь, мне заняться больше нечем, кроме как подбирать вас на берегу и откачивать? - Это моя вина… - прошептала Чарли. - Да я даже не сомневаюсь! - Тэсс жаловалась, что ей не хватает наших путешествий, наших приключений… Вот я и предложила ей путешествие на лодке. Ведь это из-за меня она заперта здесь, мне хотелось хоть как-то развлечь ее. Чарли умолкла, и Джозеф тоже молчал. Когда он заговорил снова, его голос смягчился: - Ладно, в конце концов, ничего страшного не случилось. Пару дней тебя возможно будет подташнивать, так что, лучше отлежаться в постели. - А Тэсс? Как она себя чувствует? - Гораздо лучше, чем ты. Она очнулась почти сразу после того, как я нашел ее. По-моему я перепугался и то больше, чем она. Не каждый день, знаешь ли, мне приходится откачивать утопленников, да еще и утопленников в квадрате, как в твоем случае. - А почему в первый раз такого не было? – слабо спросила Чарли. – Почему сейчас меня нужно откачивать, почему мне так плохо, а в первый раз я просто очнулась в твоей лодке и все? - Потому что в прошлый раз ты очнулась в новом теле, в том самом, которое у тебя сейчас. А твое старое тело так и осталось на дне речки, а теперь оно в гробу или в урне, не знаю, если честно, ничего о его дальнейшей судьбе. А на этот раз ты утопила уже свое новое тело, вот и получаешь последствия. Умереть как раньше ты уже не можешь, но неприятные ощущения тебе гарантированы. - Я… я вспомнила, как убила себя… - Чарли закрыла глаза, потому что комната вдруг начала покачиваться. - Я знаю. Уже догадался. После такого ты просто не могла это не вспомнить. - Мне ведь осталось уже немного, да? Я ведь почти все вспомнила. - Да, Чарли, осталось немного. Скоро вы с Тэсс в самом деле сможете покинуть этот остров. - И тот барьер, в который мы врезались, он откроется для нас? - Да, откроется. В свое время вам будет открыта дорога дальше, - Джозеф вздохнул. – Но больше никаких фокусов. И нечего шастать на мой остров и ломать там замки! - Но как… - Тэсс уже повинилась мне, - Джозеф усмехнулся. – Но на самом деле я конечно не против того, чтобы вы посещали тот остров. Если Тэсс так хочется сменить обстановку, почему бы и нет. На том островке довольно уютно, мне он нравится. Но свои посещения вы впредь должны согласовывать со мной. И лодка вам нужна нормальная, а не эта рухлядь, на которой вы плавали… Чарли открыла глаза, посмотрела на Джозефа и слабо улыбнулась: - Спасибо. За все, что ты для нас делаешь. Я так вообще этого не заслуживаю. От меня вечно одни проблемы. - Ну-ну, хорош уже! – Джозеф смутился. – Будет тебе! Старик явно хотел сказать что-то еще, но мялся и смущался, однако его спасла Тэсс, возникшая в дверях спальни. «Я снова вижу ее лицо…. – подумала Чарли. – Я в самом деле вижу ее, хотя перед смертью я даже не надеялась на это. Господи, я снова могу ее видеть». - Чарли! – воскликнула Тэсс, и теперь это действительно был ее голос, а не галлюцинация. – Ты очнулась! Наконец-то! И не медля ни секунды, Тэсс бросилась к постели, забралась на свободную сторону кровати и прильнула к Чарли, обнимая ее одной рукой и шепча: - Слава богу… как же я волновалась за тебя, Чарли… - Ну что ж… - Джозеф откашлялся и опустил взгляд в пол. – Пожалуй, я вас оставлю. Отдыхайте, чувствуйте себя как дома. Чуть позже я принесу вам еды на пару дней. - Спасибо! – воскликнула Тэсс. – Это так мило с твоей стороны, Джозеф! После того, что мы натворили! - Да ладно, забудем уже об этом. Я привык к тому, что вы двое постоянно что-нибудь чудите. Сидение на одном месте и правда не для вас. Тэсс усмехнулась, и Чарли устало улыбнулась. Они с Джозефом обменялись понимающими взглядами, и старик ушел, как всегда шаркая ногами, и плотно прикрыл за собой дверь. Тэсс тут же отлипла от Чарли, села на кровати и серьезно взглянула на девушку. - Как ты себя чувствуешь? Только честно. - Честно? – Чарли поморщилась. – Отвратительно. - Что-нибудь болит? - Голова, горло… все в груди болит… - Чарли вздохнула. – А ты, Тэсс? Выглядишь ты так, как будто ничего и не случилось. - Со мной все хорошо, - Тэсс слегка погладила Чарли по плечу. – Побеспокойся лучше о себе. - Но почему же мне так плохо? - Джозеф говорит, это из-за того, что ты уже тонула, - пальцы Тэсс скользнули чуть выше, задержались на щеке Чарли. – Твои прошлые страдания наложились на этот момент. А я… со мной ничего не было. Когда мы ушли под воду, я отключилась при первых приступах удушья. Очнулась уже на берегу от того, что Джозеф тряс меня и давил на грудь своими ручищами. Он помог мне прочистить легкие, и все… Мы вместе пытались откачать тебя, но из тебя только лилась вода, а в сознание ты не приходила. Только изредка бормотала что-то. Про каких-то рыб. Чарли усмехнулась. - Да, было такое. - Ты действительно все вспомнила о том, как… ну о том… - Да. Я как будто заново пережила свою смерть, - Чарли вздохнула. - Ох, Чарли, милая моя Чарли, мне так жаль, - Тэсс накрыла ее пальцы обеими ладонями. - Ничего, - Чарли улыбнулась и в свою очередь накрыла ладони девочки свободной рукой. – Это того стоило. Все это. Умереть стоило, чтобы снова увидеть тебя. Когда я заходила в воду, я даже не надеялась, что мы снова встретимся… Не надеялась, что все будет вот так… реально, осязаемо. Не надеялась, что ты простишь меня. - Чарли… - губы Тэсс дрогнули. – В том, что произошло, не было твоей вины. И перестань корить себя за это. Мне правда очень жаль, что тебе пришлось пройти через все это. Если бы ты погибла, я бы просто сошла с ума, я бы точно так же не смогла жить дальше. Ты была всем для меня. Ты и сейчас – все для меня. Пока ты была без сознания, я места себе не находила. Джозеф говорил, что ты скоро очнешься, обязательно очнешься, а я не верила ему. Ты так долго не приходила в себя… Ты была как мертвая, вся белая, с небьющимся сердцем. Я смогла в полной мере представить, что ты испытала, увидев меня мертвой. Мне кажется, хуже этого ничего нет. С этим ничто не сравнится. Даже то, что со мной сделал Морган – не так страшно, как увидеть тебя мертвой. Мои страдания меркнут на фоне твоих, Чарли. Чарли снова вздохнула. Ей не хотелось даже думать о Моргане и о мертвой Тэсс. Она боялась, что если закроет глаза хоть на секунду и перестанет смотреть на девочку, та снова исчезнет, как тогда на берегу, в ее галлюцинации. Просто растворится в воздухе. Чарли крепче сжала руку Тэсс и спросила: - Неужели я правда так долго валялась без сознания? Сколько сейчас времени? - Уже вечер, скоро стемнеет. Джозеф нашел нас ранним утром. За это время я уже успела сбегать на маяк и принести сюда кое-какие вещи, переодеться в сухое и тебя переодеть, поесть, погулять по берегу… - Подожди-подожди, - Чарли нахмурилась. Только сейчас она сообразила, что на Тэсс не та одежда, в какой она была накануне. Окинув себя взглядом, Чарли наконец поняла, что и сама она одета иначе. На ней было теплое платье вместо джинсов и свитера. – Ты что… переодела меня?! - А что, ты предпочла бы, чтобы это сделал Джозеф? – Тэсс лукаво улыбнулась, и Чарли мгновенно залилась краской, подскочила на кровати и принялась ощупывать себя на предмет наличия лифчика и трусов. - Ой, да успокойся ты! Белье я с тебя снимать не стала! Просто немного посушила его феном прямо на тебе. Я принесла тебе чистое, оно лежит там, - Тэсс махнула рукой на стоящую на полу сумку. Чарли выдохнула с нескрываемым облегчением, хотя от мысли, что Тэсс видела ее в одном нижнем белье, ей все еще было не по себе. - Я же знала, что ты потом прибьешь меня, если я тебя догола раздену, - Тэсс захихикала. Идея о голой Чарли явно доставляла ей удовольствие. – Хотя соблазн был так велик! Чарли пихнула Тэсс коленкой в бок, скорее в шутку, чем всерьез, потому что она была слишком счастлива, чтобы сердиться. Тэсс снова обняла ее, прижавшись к Чарли всем телом и устроив голову у девушки на плече. Через несколько минут умиротворенного молчания Тэсс спросила полушепотом: - Это так странно, не правда ли? - Что именно? - То, что смерти нет. Ну, с одной стороны она конечно есть. И в то же время как будто и нет. Всю жизнь мы думаем, что что-то плохое случается только с другими. А потом оно берет и случается с нами… - Тэсс вздохнула. – Мы думаем, что смерть – это далеко, и тоже как будто не с нами. Но потом мы умираем. Нет. Наши тела умирают. Плохое может ранить наше тело, смерть может превратить его в прах. Но ничто не в силах уничтожить нашу душу. Этому просто никогда не бывать. И когда ты осознаёшь все это… перед тобой открываются безграничные возможности. Сердце Чарли сжалось и как будто сделало один мучительный удар. Она прижала Тэсс крепче к себе и подумала о том, как сильно любит эту непостижимую мудрость в этой маленькой девочке, ее недетские рассуждения, ее идеи, ее душу. - Да, - глухо ответила Чарли. – Смерти нет. И если так подумать, то, возможно, и жизни нет. И то, что мы называем жизнью – это лишь короткое путешествие, сон, после которого мы всегда просыпаемся, приходим в себя и начинаем жизнь настоящую. - Мне нравится эта идея! – Тэсс довольно хихикнула. – Давай с тобой жить, Чарли. Жить настоящей жизнью, а не прошлым. - Давай, - Чарли улыбнулась. – Так какие же у нас планы на сегодня? Умирать, я надеюсь, нам больше не придется? Тэсс рассмеялась и ответила: - Сегодня тебе нужно просто отдохнуть. Скоро Джозеф принесет еду, и я приготовлю нам что-нибудь на ужин. А ты не вздумай даже вставать с постели! Отдохни как следует, наберись сил. А завтра… завтра мы что-нибудь придумаем. Ведь это же мы.