Осколки. Книга 3

В воскресенье вечером Ричард вернулся от родителей каким-то уставшим и как будто расстроенным. Чарли уже отвезла Тэсс домой и правила ноты на диване в гостиной, подчеркивая карандашом места, которые ей не нравились. Заметив, что ее друг пребывает в кислом расположении духа, Чарли налила им обоим чаю, взяла мобильник и показала Ричарду фотографии ужина, который они с Тэсс приготовили прошлым вечером. Ричард и правда встрепенулся и от души посмеялся, когда Чарли рассказала, как они вдвоем едва не разгромили всю кухню. - Ну вы даете! – с улыбкой парень покачал головой. – Никогда бы не подумал, что тебя можно заставить готовить, но, похоже, Тэсс действительно оказывает на тебя особое влияние. Чарли смутилась и потупилась, рассматривая джинсы Ричарда. А Ричард спросил: - Чем вы тут еще без меня занимались на свободе? - Смотрели «Женщину в черном», я играла Тэсс на гитаре, помогала ей разучивать танец для школьного спектакля… - ответила Чарли без запинки и только в тот момент осознала, что этот отчет она уже проговаривала мысленно десятки раз. - Вот как… Ну хорошо, - Ричард вздохнул и откинулся на спинку дивана. Чарли ждала, что он еще что-нибудь спросит, например, не вытиралась ли Тэсс ее полотенцем и не спали ли они случайно в одной постели? Но Ричард молчал, уставившись в пустоту прямо перед собой. Чарли снова обратила внимание на его джинсы. Она никак не могла понять, новые ли это джинсы, или она уже видела их раньше. Она помнила, что Ричард уезжал в черных, а эти были темно-синими, незнакомыми и в то же время… - Это мои старые джинсы, - ответил Ричард, проследив за ее взглядом и прочитав в нем замешательство. – Нашел их в шкафу в доме родителей. Представляешь, они налезли на меня. Я носил их, когда мне было семнадцать. Помнишь? - Точно! – воскликнула Чарли с облегчением. – А я-то гадала, почему они кажутся мне такими знакомыми! Ну надо же… выходит, с семнадцати лет ты не особо изменился. Все такой же дохляк. Ричард улыбнулся. В его улыбке на мгновение что-то мелькнуло, отголосок чего-то, какой-то жизни, но потом Ричард сморгнул, и его улыбка увяла. Он снова в задумчивости смотрел прямо перед собой и словно ничего не видел. - Ричард? С тобой все в порядке? – Чарли всерьез насторожилась. - Это так странно, - Ричард вдруг усмехнулся, чем напугал Чарли еще больше. – Когда мне было семнадцать, я совсем не так представлял свою жизнь в двадцать пять. Я воображал себя успешным, взрослым мужчиной, крутым музыкантом. - А разве это не так? – удивилась Чарли. А Ричард продолжал, словно и не слышал ее вопроса. - Я мечтал о большом доме для всех нас. Думал, что мы будем жить все вместе. Я с Сэмом, а ты – с Дженни. Думал, что заведу себе какое-нибудь скучное домашнее хобби, вроде выпечки кексов или ухода за садиком, - Ричард усмехнулся, то ли потому, что это вправду казалось ему забавным, то ли над собственной наивностью. – Вчера вечером мы с Дженни сидели на подоконнике в моей комнате и смотрели на дом, где когда-то жил Сэм. Думали о своих несбывшихся мечтах. И я отчетливо понял, что тогда был намного счастливее, чем сейчас. Пожалуй, это было самое счастливое время в моей жизни, полное надежд, желаний. И уверенности в том, что эти желания я обязательно смогу осуществить. Чарли молчала. Она не знала, что сказать. Еще каких-нибудь пару-тройку лет назад она согласилась бы с Ричардом, но сейчас – не могла. Потому что для нее то время не было самым счастливым. Потому что тогда у нее не было Тэсс. Потому что по-настоящему счастлива она была именно сейчас. - Не подумай, что я опять намекаю на то, что тебе не стоило бросать мою сестру, - Ричард вздохнул. – Ничего такого, я понимаю, что твоя жизнь не должна соответствовать моим мечтам. Я понимаю, что ты счастлива, и я рад за тебя. Я просто думаю о том, как много изменилось в моей жизни с тех пор, как я в последний раз надевал эти джинсы. Я даже стал успешным музыкантом, как и мечтал, и у меня есть глупое домашнее хобби – готовить еду. Но при этом у меня такое странное чувство… Не знаю… Как будто я смотрюсь в кривое зеркало. Зеркало, которое причудливым образом исказило мои мечты, дало мне лишь часть того, что я хотел, а остальное – изуродовало. И когда я смотрю на эту нормальную часть, на свои сбывшиеся желания, мне кажется, что все в порядке. А стоит вглядеться получше – и я замечаю искажения, надломы, и мне чудится, будто зеркало хочет обмануть меня, подсунуть мне то, чего я на самом деле не хотел, выдать это за реальность. Понимаю, я объясняю очень путано… Я и сам до конца не могу разобраться в своих чувствах… - Да нет же, я прекрасно тебя поняла, - Чарли вздохнула. – Я и сама испытывала нечто подобное, но не смогла бы описать свои чувства так точно, как ты. - Правда? – Ричард как будто очнулся и взглянул на нее. – А когда ты испытывала это? - До знакомства с Тэсс, - ответила Чарли, пересилив смущение. – Мне казалось, что все мои мечты сбылись. Я добилась успеха в музыке и рядом со мной была женщина, которую я всю жизнь любила. Но оказалось, что это вовсе не то, что мне было нужно. Оказалось, что я и сама не знала, что мне нужно на самом деле. Ричард кивнул. - Возможно, мне, как и тебе, стоит просто немного подождать. Возможно, мое настоящее счастье тоже еще впереди. - Конечно! Я уверена, что это так! – воскликнула Чарли со всей искренностью, на которую была способна. - Ох, Чарли… - Ричард снова вздохнул и снова посмотрел на свои старые джинсы. – Я понимаю, что на моем месте глупо ныть. Понимаю, что многие хотели бы такой жизни, как у меня. Но иногда… иногда мне так одиноко. Прости, что говорю тебе это и порчу настроение. Но иногда я так скучаю по тому времени, когда мы были подростками. Чарли не знала, что сказать, поэтому сказала то, что всегда, в любом случае работало. Она сказала: - Иди ко мне. И Ричард пошел. Он обнял Чарли, а она легла на диван, позволяя Ричарду лечь рядом и уткнуться лицом себе в шею. Любой, кто вошел бы в гостиную в тот момент, подумал бы, что Чарли и Ричард – любовники. Такими тесными были их объятия, так много было в них близости, так мало от норм и границ, установленных между друзьями. Но стоило лишь всмотреться повнимательнее в их лица, как сразу становилось понятно, что они не любовники. В них не было ни страсти, ни желания, ни даже налета умиротворенной романтики. Только напряжение и беспокойство в лице Чарли, и только бесконечная печаль – в лице Ричарда. Так много лет прошло, так много в них самих изменилось, и лишь их объятия были все такими же тесными, по-прежнему искренними. И в тот момент Чарли вдруг поняла причину странного поведения Ричарда и его помешательства на какао. Нет, он вовсе не рисовал в воображении неприличные картины того, чем Чарли и Тэсс занимались, оставаясь наедине. Он просто ревновал. Пока Чарли встречалась с его сестрой, он ощущал своего рода сопричастность к этому. Это была частичка того будущего, о котором он мечтал. А Тэсс, хоть Ричард и любил ее, была для него совершенно чужим человеком. И этот чужой человек вдруг начал значить для Чарли так много, что ей стало как будто плевать на всех остальных. И чем теснее Ричард прижимался к ней, чем крепче цеплялся за нее, тем яснее Чарли осознавала, что это правда – Ричард просто боится потерять ее. И ее тоже. Как потерял Сэма, потерял Льюиса, потерял свои мечты о большом домике и садике. Чарли была единственным, за что он еще мог ухватиться. - Ты мой хороший, - прошептала Чарли, погладив Ричарда по распущенным волосам. – Ты еще найдешь свое счастье, вот увидишь. А пока я буду с тобой, всегда буду рядом. Ты не должен чувствовать себя одиноким, потому что я никуда от тебя не денусь. Тебе не нужно бороться с Тэсс за место в моем сердце. Твое место никто никогда не займет. - Ох, Чарли… прости меня… я иногда кажусь себе таким никчемным нытиком. - Ты просто меланхолик, дорогой мой. Постоянно думаешь только о самом худшем. Но мы никогда не знаем, где найдем, а где потеряем. Никогда не знаем, что за дверь откроется вслед за той, что только что закрылась. - Чарли… я до сих пор люблю его. - Я знаю, милый. Знаю, что любишь, - Чарли вздохнула, чувствуя, как сердце ее сжимается. - Что же мне делать? – прошептал Ричард с такой беспомощностью, что Чарли пожалела, что не может решить его проблемы с такой же легкостью, с какой она настраивала гитару. – Я понимаю, что давно должен был его отпустить… Но не могу. Все во мне сопротивляется этому. Как мне отпустить его, вырвать из себя? - О, Ричи… не думаю, что ты можешь сделать это насильно, - Чарли снова вздохнула. – В этом случае может помочь только замещение. Когда ты встретишь другого человека и влюбишься в него, ты сможешь отпустить Льюиса. Но забыть его через силу не получится, мне очень жаль. - У тебя так и было, да? С Дженни и с Тэсс? - Да… Так вышло, что свою болезненную привязанность к Дженни я смогла отпустить только познакомившись с Тэсс. Вот только боюсь, что взамен я заполучила себе еще более сильную и нездоровую привязанность, - Чарли усмехнулась. - Это не так, - проговорил Ричард с твердостью и решимостью, удивившей Чарли. – В твоей любви к ней нет ничего нездорового. Вы просто очень сильно любите друг друга, вы обе. - Ты правда так думаешь? – хрипло спросила Чарли. - Да. Я правда так думаю. Я… никогда еще не видел такой сильной взаимной любви. Это немного пугает, но это прекрасно. - Да, - прошептала Чарли. – Именно это я и чувствую. - Ничего, Чарли. Тэсс не вечно будет маленькой, а я не вечно буду одиноким. Все должно наладиться со временем. - Да, непременно, - Чарли улыбнулась. – Все наладится. В тот вечер Чарли пообещала себе, что впредь будет проводить с Ричардом больше времени. И если для этого ей придется меньше работать или ограничивать свои свидания с Тэсс, то ничего страшного, она сможет. Лишь бы ее друг не чувствовал себя таким потерянным и одиноким. В тот вечер Чарли искренне хотела этого, потому что очень любила Ричарда. Но, как это часто бывает с нашими благими намерениями, это намерение Чарли быстро забылось, потонуло в толще будней. Ведь она была так влюблена, ведь ее Тэсс наконец-то была с ней. И каждую свободную минуту Чарли хотелось посвящать только ей. Гулять, сидеть в кафе, лазить по заброшкам, переписываться, общаться в скайпе, болтать по телефону, писать для нее песни. И Чарли не могла этому сопротивляться, как Ричард не мог сопротивляться своим незатихающим чувствам к Льюису. Чарли казалось, что она обрела вдруг смысл жизни, и только этим смыслом теперь было наполнено все вокруг. А время шло. И, в отличие от Чарли, Ричард не становился счастливее.