Осколки. Книга 3

С тех пор как Чарли семь лет назад ушла из родительского дома, она порвала всяческие связи со своей семьей. Отец знал номер ее телефона, и изредка звонил ей, пару раз пытаясь пригласить на семейные праздники, но Чарли всегда отказывалась. В какой-то момент Стивен перестал настаивать и теперь лишь поздравлял Чарли с Рождеством и с Днем Рождения. Это всегда были короткие, скомканные разговоры, заполненные неловкими, тягучими паузами. Им просто не о чем было говорить. Ни семь лет назад, ни тем более теперь. А что касалось брата Чарли, Дэвида, то от него Чарли не получала вообще никаких вестей, разве что через отца. Дэвид не звонил ей, не поздравлял с праздниками. Ни он, ни Чарли никогда даже не пытались сделать и шагу навстречу друг другу. И популярность Чарли лишь увеличила пропасть между ними, еще больше вырвала Чарли из семейного лона, в котором ей всегда было так тяжело находиться. Поэтому, когда три недели назад она нашла в своем почтовом ящике приглашение на свадьбу Дэвида и некой Луизы, у Чарли в буквальном смысле отвисла челюсть. Она минут десять тупо пялилась на красивую бумажку с цветочным орнаментом и двумя воркующими белыми голубями и пыталась понять, зачем Дэвиду понадобилось приглашать ее на свою свадьбу. И, разумеется, первым порывом Чарли было выкинуть бесполезное приглашение в мусорное ведро. И, разумеется, идти на свадьбу она не собиралась. Однако Чарли не успела исполнить свое намерение, она даже не успела дойти до мусорного ведра, когда в кармане у нее завибрировал телефон. Дэвид словно знал, что она только что получила приглашение, и специально выбрал именно этот момент, чтобы позвонить ей. Чарли могла бы просто не брать трубку, но такой способ решения проблемы был ей не по душе. Она не хотела, чтобы Дэвид думал, что она струсила, что она до сих пор живет прошлым. К тому же, она знала, что если откажется поговорить с Дэвидом, ей придется общаться с отцом, который начнет уговаривать ее прийти. А это было еще хуже, ведь отец никогда даже не догадывался о причинах ее разногласия с братом. - Шарлотта! Привет! Это я, Дэвид, твой брат! – воскликнул Дэвид с несколько преувеличенным восторгом. – Ты не сильно занята? Можешь уделить мне пару минуток? - Могу, - ответила Чарли гораздо мрачнее, чем ей хотелось. - Отлично! Это просто отлично! Ты уже получила наше приглашение? – голос Дэвида был каким-то другим, не таким, каким Чарли его запомнила. Почему-то Чарли показалось, что его голос стал как будто мягче. - Да, только что получила… Послушай, Дэвид… - Шарлотта, пожалуйста, не говори ничего! Я знаю, что ты собираешься отказаться, - Дэвид вздохнул. – И прежде чем ты это сделаешь, пожалуйста, дай мне возможность сказать тебе кое-что. Если ты потом откажешься, я больше не буду настаивать. Пожалуйста. - Ну хорошо, - Чарли опустилась на диван. – Я тебя слушаю. - Шарлотта, я понимаю, правда понимаю, как странно выглядит это приглашение после стольких лет…. Мы с тобой совсем не поддерживали связь, и это целиком моя вина, я признаю это. Я понимаю, что для тебя это приглашение, должно быть, выглядит несусветной наглостью. И я бы никогда на эту наглость не решился, если бы не Луиза. Моя невеста… она большая поклонница твоей музыки, - Дэвид выдохнул. Чарли буквально чувствовала его напряжение, муку в его голосе. – Когда Луиза узнала, что ты – моя сестра, она долго мне не верила. А когда убедилась, что это правда, она просто заболела мечтой познакомиться с тобой. И она очень огорчилась, узнав, что мы не общаемся. Она… очень хочет, чтобы мы помирились, и я сам тоже этого хочу. Пожалуйста, Шарлотта. Луиза просто без ума от тебя… И если ты придешь на нашу свадьбу, это станет для Луизы и для меня тоже лучшим подарком. Пожалуйста, окажи нам такую честь! Ты можешь прийти со своей девушкой или с кем угодно, Луиза уже зарезервировала для тебя два места, и я умоляю тебя не разбивать ей сердце в такой важный день. Пожалуйста, давай забудем все прошлые обиды. Я готов буду сделать для тебя что угодно, лишь бы только ты пришла! Пожалуйста, скажи, что ты хотя бы подумаешь об этом! Но Чарли не стала думать. Она сразу согласилась. Любовь ее брата к этой Луизе и его желание сделать ей приятное, почему-то очень тронули Чарли. Возможно, если бы Дэвид прислал ей подобное приглашение года три-четыре назад, Чарли отказалась бы, оставшись равнодушной к его уговорам. Но после знакомства с Тэсс Чарли смягчилась. И когда она видела других влюбленных людей, она не могла не радоваться за них, не могла не желать им счастья. Даже если одним из этих людей был ее брат, причинивший ей когда-то немало страданий. Поэтому Чарли согласилась, а Дэвид так обрадовался, что еще добрых пятнадцать минут рассыпался в благодарностях и рассказывал о том, какая Луиза хорошая, как сильно она любит ее музыку, и как он счастлив, что они наконец-то могут оставить прошлое позади. Этот разговор произошел между ними ровно три недели назад, в конце мая. И вот теперь, в середине невыносимо жаркого и душного июня, в субботу, Чарли собиралась встретиться со своим братом, его невестой, а заодно с собственным отцом впервые за семь долгих лет. И нельзя сказать, что она была в восторге от всего этого. В качестве гостя Чарли позвала с собой Ричарда, который согласился без особого энтузиазма, а лишь для того, чтобы поддержать Чарли в этот нелегкий для нее день. Он сказал, что Чарли правильно сделала, что согласилась, что не стоит жить с обидами в душе. И что ему «безумно любопытно посмотреть, что за идиотка влюбилась в твоего придурочного брата и согласилась выйти за него замуж». Когда Чарли в тот же вечер рассказала Тэсс о своем намерении пойти на эту свадьбу, девочка отреагировала нормально и совершенно спокойно. Она лишь пожалела, что сама не сможет пойти туда и быть рядом с Чарли в такой момент. Впрочем, она понимала, что это невозможно, и Чарли успокоилась, увидев с ее стороны такую взрослую и адекватную реакцию. Это было три недели назад. Но этим утром Тэсс внезапно позвонила Чарли и начала просить взять ее с собой. - Ох, Чарли, ну пожалуйста! Ты можешь представить меня как… как кузину Ричарда! Клянусь, я буду вести себя прилично, никто ни о чем не догадается! Я так не хочу проводить сегодняшний день в одиночестве… Я совсем забыла про эту дурацкую свадьбу и уже нагородила столько планов для нас с тобой… Пожалуйста, позволь мне пойти! - Тэсс… - Чарли тяжело вздохнула. – Я заеду за тобой вечером, и мы сможем провести немного времени вместе. Но я не могу взять тебя с собой на свадьбу. Это слишком опасно. Я думала, что ты понимаешь… - Я понимаю! Но я так соскучилась за эту неделю! Вчера мы не смогли увидеться из-за того, что папа запряг меня сидеть весь вечер в его мастерской, сегодня эта проклятая свадьба… Я соскучилась, я… - Тэсс! – Чарли резко оборвала ее. – Мы же сто раз с тобой говорили о том, что не будем обсуждать подобное по телефону! - Да… я знаю… прости… - голос Тэсс прозвучал тише, в нем отчетливо слышались испуг и сожаление. Еще в начале своих отношений Чарли и Тэсс договорились о том, что не будут признаваться друг другу в любви и вообще затрагивать свои чувства в разговорах по телефону и в переписке. Аккаунты Чарли могли в любой момент взломать, и тогда ей было бы слишком сложно оправдаться. Тогда все было бы кончено. И хотя Чарли понимала, что вероятность того, что их разговор по телефону могли прослушать, была ничтожно мала, у нее все равно мороз пробегал по коже от одной мысли об этом. - Прости меня, - повторила Тэсс. – Я просто места себе не могу найти… Я так хочу пойти с тобой, так хочу сегодня быть рядом… - Я же сказала, что мы увидимся вечером. Не нужно делать из этого трагедию. Ты уже взрослая девочка, я не должна объяснять тебе такие вещи. - Взрослая… - Тэсс хмыкнула и молчала несколько долгих секунд. Когда она заговорила снова, голос ее прозвучал уже холоднее, стал словно более далеким, отстраненным. – Ты говоришь это только для того, чтобы я успокоилась. Угомонилась и не приставала к тебе. А на самом деле ты так не думаешь… Не считаешь меня взрослой. - Тэсс… - Чарли снова тяжело вздохнула. У нее уже болела голова, хотя день только начался. – Что-нибудь случилось? Что с тобой происходит? - Ничего, - все тот же холодный голос. – Просто тяжелая неделя. Отчетный спектакль, жара… Я много занималась, только и всего. Иди на свадьбу с Ричардом и не беспокойся за меня. Прости, что донимаю тебя этими глупыми разговорами. - Тэсс… ты точно ничего не хочешь мне сказать? Все в порядке? - Да. Увидимся вечером. Желаю тебе как следует повеселиться. И еще раз извини, что побеспокоила. С тяжелым сердцем Чарли положила трубку и швырнула телефон на кровать. Там он потонул в груде одежды, из которой Чарли пыталась выбрать что-нибудь, что можно надеть на свадьбу. Она совсем забыла позаботиться о платье заранее и впервые за последние месяцы жалела, что рядом нет Дженни, у которой можно свистнуть что-нибудь приличное. А теперь к этой проблеме и нервозному состоянию Чарли добавилась еще и стычка с Тэсс. Чарли чувствовала, что с девочкой что-то не так, но по каким-то причинам она не хочет признаваться в этом. Возможно, это не телефонный разговор. А возможно, Тэсс действительно перезанималась и устала, да и подростковые перепады настроения еще никто не отменял. Почувствовав внезапную слабость и отвращение ко всему, Чарли плюхнулась на груду одежды вслед за своим телефоном. Больше всего на свете ей хотелось послать эту свадьбу к чертям, сесть в машину и поехать за Тэсс, забрать ее и увезти на какой-нибудь безлюдный берег озера, где в тени деревьев они смогут шептать друг другу о своих чувствах, искренне, не боясь больше, что их услышат. И тогда Тэсс обязательно признается в том, что ее мучает. В тот момент Чарли действительно была близка к тому, чтобы вскочить и убежать, пока Ричард не видит. Но прежде чем это решение успело дозреть в ее сознании, дверь в комнату приоткрылась, и на пороге появился Ричард. - Ну что, так и не выбрала, что надеть? - Ричард… - Чарли вздохнула. – Купи мне платье. Мне совершенно не в чем идти на эту гребаную свадьбу. - Да брось! Давай я помогу тебе что-нибудь выбрать… - Нет, серьезно. Купи мне платье. В каком-нибудь ближайшем магазине. Пожалуйста. - А больше ты ничего не хочешь?! – возмутился Ричард. – Если тебе нужно новое платье, сходи и купи его сама! - Не-е-е-е-т…. – Чарли застонала. – Если я выйду из дома, я уже не вернусь. Пожалуйста, Ричи, ты ведь знаешь мой размер, мы сто раз покупали одежду вместе. Выбери мне что-нибудь приличное, что угодно, только не черного цвета… А то, боюсь, меня не так поймут. - Чарли, ты хоть понимаешь, как я буду выглядеть, покупая женское платье?! - Ну Ричи! - Ох, Чарли! Когда-нибудь я прибью тебя за твои звездные замашки! - На этот раз я правда плохо себя чувствую, серьезно… - Чарли повернулась на бок, подбирая ноги к животу. – У меня болит голова, а на улице так жарко… Я не переживу сегодняшний день. - Чарли, что случилось? Мне показалось, ты говорила с кем-то по телефону… - Ричард покосился на лежащий рядом мобильник. – Тэсс звонила? - Да, я говорила с Тэсс… - Вы поругались, что ли? - Нет, нет… - Чарли закрыла глаза. – Все в порядке, правда. Мы не ругались. - Ох, Чарли, ну почему только ты не купила это проклятое платье заранее! – взвыл Ричард. - Я забыла об этом, правда, совсем забыла! Я никогда не была на свадьбах, удивительно, что я вспомнила про подарок! - Чарли-Чарли… в последнее время ты такая рассеянная! А нам выходить уже через полтора часа! Постарайся к моему возвращению хотя бы разобраться с прической и макияжем, хорошо? - Да. Обещаю. Я буду готова. Спасибо тебе. Ричард ушел, а Чарли осталась лежать и разглядывать блики на экране молчащего мобильного телефона. Ричард был прав. В последнее время она стала рассеянной, и на прошедшей неделе ей с трудом удавалось собраться для записи новых песен. Каждое простое и привычное действие словно давалось ей с огромным трудом. Возможно, она тоже устала? Или здесь было что-то еще? Чарли не знала. Она знала только, что безумно соскучилась по Тэсс за прошедшую неделю, знала, что если не увидит ее сегодня вечером хотя бы на несколько минут, она умрет, просто умрет. * * * Ричард прекрасно справился с покупкой платья и выбрал как раз то, которое Чарли выбрала бы сама, если бы только смогла доползти до магазина. Оно было темно-синее, под цвет глаз Чарли, с кружевным полупрозрачным верхом, широким атласным поясом и летящей свободной юбкой чуть выше колен. Платье было одновременно и готичным, и элегантным, и весьма приличным, подобающим случаю. Перед выходом из дома Чарли выкурила сигарету, и лишь после этого нашла в себе силы сесть за руль. Свадебная церемония должна была пройти в доме ее отца. Там же Дэвид со своей молодой женой планировал жить после возвращения из свадебного путешествия. Их отец сам настоял на этом и пожаловался, что ему надоело жить одному в таком большом доме, и что он хочет наконец-то услышать топот внуков, бегающих по коридорам. Чарли думала, что навсегда забыла дорогу домой, но оказалось, что она помнила ее на удивление хорошо. Преодолев последний поворот и увидев впереди особняк Брайтли, Чарли вдруг осознала, какой же он все-таки огромный. Не удивительно, что Стивен больше не мог выносить этого одиночества. Чарли подумала, что, возможно, она не случайно поселилась в маленькой квартирке и не хотела ее менять ни на что другое. Они с Ричардом могли бы позволить себе намного больше, но Чарли с детства возненавидела огромные дома, пустые коридоры, лестничные пролеты, запыленные комнаты, которыми никто никогда не пользовался. Возненавидела это ощущение пустоты, одиночества, холода, пожирающего тебя изнутри. Ей больше нравилось жить с ощущением тепла и уюта, жить, зная, что в соседней комнате сидит Ричард, и до него всегда можно дотянуться рукой, докричаться, знать, что пустых комнат в ее квартире больше нет. Возможно, таким образом Чарли лишь пыталась заполнить пустоту, оставшуюся в ее душе после смерти матери. Ведь у Эмили тоже была своя комната в том доме, комната, опустевшая навсегда. Не успели Чарли и Ричард толком припарковаться и выбраться из машины, как их уже встречал сам Дэвид в строгом черном костюме жениха. Чарли тут же испытала к нему невольную жалость, потому что даже вообразить не могла, как ее брат еще не умер в столь плотном костюме и наглухо застегнутой рубашке в такую жару. Она заметила бисерины пота, выступившие у Дэвида на висках, то ли от волнения, то ли от жары, то ли от всего вместе. Он улыбался во весь рот, и пока Чарли пыталась сообразить, есть ли искренность в его улыбке, Дэвид уже заключил ее в тесные братские объятия. - О, Шарлотта! Господи, сколько же лет прошло! С ума сойти! – воскликнул Дэвид, и восхищение и восторг в его голосе звучали очень даже искренне. – Ну-ка, дай я посмотрю на тебя… - Дэвид чуть отстранился. – Боже! Как же ты изменилась! Мне даже не верится, что это ты! - Что, неужели так сильно постарела? – Чарли усмехнулась. - Ну что ты! Шарлотта, ты просто великолепна! Почему-то ты запомнилась мне такой маленькой, эдаким угловатым подростком в странной одежде… И только посмотри на себя сейчас! Да ты затмишь своим видом всех подружек невесты! - Странную одежду мне пришлось оставить дома, иначе меня бы сюда не пустили, - пошутила Чарли. Она тоже подумала, что Дэвид изменился. Стал как будто меньше ростом и словно облагородился. Избавился от своего налета мачизма, который так раздражал Чарли, когда они были подростками. - Луиза просто сойдет с ума от радости! Я познакомлю вас после церемонии, а сейчас мне, сама понимаешь, еще нельзя с ней видеться. Она тебе понравится! Она очень хорошая! – Дэвид буквально светился счастьем. Чарли подумала, что, должно быть, ее брат и правда влюблен по уши, если так отзывается о существе женского пола. И тут Дэвид как будто наконец-то заметил, что Чарли приехала не одна, а с Ричардом. Мужчины пожали друг другу руки. - Это Ричард, думаю, ты его помнишь, - сказала Чарли, внимательно наблюдая за этой неловкой встречей. - Да, конечно помню, - Дэвид смущенно улыбнулся. – И моя щека тоже помнит его кулак. Ты всегда стоял за мою сестру горой. И я на самом деле рад, что ты приехал. Искренне надеюсь, что ты больше не держишь на меня зла. - Ну что ты, все давно в прошлом, - Ричард улыбнулся с какой-то осторожной нерешительностью. Чарли подумала, что этим двоим вряд ли когда-нибудь удастся до конца растопить лед, впрочем, им это не и потребуется. Ведь их встреча сегодня – всего лишь случайность в потоке жизни. - Ваш визит – настоящий двойной подарок для Луизы! Она даже вообразить не могла, что на ее свадьбу придут сразу два участника ее любимой группы! - Кстати, об этом… Мы могли бы исполнить для Луизы парочку ее любимых песен в качестве свадебного подарка. Как ты думаешь? – спросила Чарли. - Оу… Шарлотта… Я…. – Дэвид покраснел. – Я даже не смел просить тебя об этом. Не нужно утруждаться. Ты здесь в качестве почетного гостя, а не в качестве приглашенного музыканта. Не думай пожалуйста, что я позвал тебя, чтобы… - Да все нормально, я же сама это предложила, - Чарли ободряюще улыбнулась. – И это подарок. - Шарлотта… ну только если ты уверена… О, Господи, я даже и не знаю, как благодарить тебя… - на этот раз Дэвид побледнел. – Мне в самом деле очень стыдно. Я никогда не относился с должным уважением к твоей музыке, когда мы были подростками… Мне очень жаль, что я так вел себя, и вот теперь… - Да расслабься ты, - Чарли слегка похлопала брата по плечу. – У тебя сегодня и так достаточно поводов, чтобы напрячься. Мы ведь уже договорились, что не будем вспоминать о прошлом. Так что, все в порядке. Дэвид с благодарностью кивнул и после очередного обмена любезностями повел Чарли и Ричарда в сад на заднем дворе, где уже все было готово для церемонии. Дэвид сказал, что «их старик» наверняка уже ждет их там, и что ему тоже не терпится увидеться с Чарли. Чарли непривычно было слышать слово «старик» относительно своего отца, но когда она увидела Стивена, сгорбившегося над праздничным столом и придирчиво изучающего хрустальный бокал на свет, она подумала, что это слово в самом деле ему подходит. Время не пощадило ее отца. Всего за каких-то семь лет он сильно сдал, полностью поседел и заметно располнел от сидячей работы. Извечные заботы о бизнесе глубокими морщинами легли на его лицо. Ему было уже шестьдесят три. При виде Чарли отец нахмурился и прищурился. Его рука с бокалом машинально опустилась на стол, а рот чуть приоткрылся. Казалось, Стивен никак не мог узнать Чарли, никак не мог поверить, что перед ним в самом деле его дочь, которую он в последний раз видел еще подростком. - Шарлотта… - выдохнул Стивен, когда они подошли ближе. – Ох, Шарлотта… Отец обнял ее, и в отличие от Дэвида, он не изображал нарочитую веселость, не обсыпал Чарли банальностями, он просто молча обнимал ее. И когда он отстранился, в глазах его блеснуло болезненное сожаление. Чарли почувствовала, как ее сердце сжимается, хотя она думала, что уже успела как следует подготовиться к этой встрече. Но теперь она смотрела на этого пожилого, потасканного жизнью человека, и с трудом узнавала в нем своего волевого и сурового отца. Разве это тот же самый человек, что когда-то едва не вышвырнул все ее инструменты в окно, который запрещал ей встречаться с Дженни, и от которого они прятались в шкафу? Нет, это был какой-то другой Стивен, лишь отдаленно его напоминающий. Уставший старик, который несмотря ни на что, продолжал помнить о ее Днях Рождениях и присылать открытки. Они немного поговорили, обсудили предстоящую церемонию. Дэвид похвастался перед отцом любезностью Чарли, которая вызвалась выступить для Луизы. Стивен смотрел на дочь с явным восхищением, от которого Чарли было немного не по себе. Она знала, что отец мечтал о совсем другом будущем для нее, и не ожидала встретить в нем хоть намек на удовлетворение и гордость тем, какой она стала. Как следует поговорить им не удалось, потому что пора было начинать обряд венчания. Священник уже занял свое место под аркой, а гости начали рассаживаться по креслам. Чарли посадили в первом ряду рядом с отцом с одной стороны и с Ричардом – с другой. Началась церемония. И Чарли наконец-то увидела избранницу своего брата – Луизу. В пышном белом платье с открытыми плечами она шла по проходу под ручку со своим отцом – человеком, выглядящим куда более молодо и бодро, чем Стивен. Сама Луиза оказалась в точности такой, какой Чарли ее представляла, то бишь – обыкновенной. Чарли даже поразилась, что такая пышногрудая блондинка с кукольной внешностью слушает рок и любит ее группу. Луиза была совершенно во вкусе ее брата и совершенно не в ее вкусе. Впрочем, если бы в любой другой ситуации Чарли могла бы ощутить к такой девушке невольную неприязнь, то в тот день, увидев ее искреннюю, наполненную счастьем и волнением улыбку, улыбку девушки, идущей навстречу своему возлюбленному в самый важный для нее день, Чарли могла лишь улыбнуться тоже. Все-таки она определенно стала мягче и возможно чуточку сентиментальнее. Объективы фотокамер защелкали с усиленной скоростью. Чарли заметила, что ее тоже снимают. Еще бы, ведь сегодня журналистам повезло вдвойне – свадьба сына крупного бизнесмена Стивена Брайтли, и его знаменитая дочь Шарлотта в качестве гостя на этой свадьбе. Чарли уже поймала на себе не один плотоядный взгляд этих недремлющих любителей сенсаций. Она видела, что Ричард, сидящий рядом, тоже их заметил. Парень слабо улыбнулся Чарли и чуть сжал ее ладонь, как бы говоря: «Не обращай на них внимания». После обряда венчания и обмена клятвами и кольцами, который растрогал даже Чарли, гости начали подниматься со своих мест и поздравлять новоиспеченных мистера и миссис Брайтли. Рядом с Дэвидом и Луизой мгновенно образовалась толпа. На них летела мишура и розовые лепестки, вокруг них раздавались взрывы хохота и всхлипы счастливых рыданий, их фотографировали и с ними фотографировались, и когда Чарли тоже наконец-то оказалась рядом с ними, весь этот шум ее уже порядком утомил. Но ее мучения еще только начинались. При виде Чарли Луиза тут же пришла в какой-то ненормальный истерический восторг. В отличие от остальных она сразу назвала ее сокращенным именем Чарли, видимо, потому что в музыкальной среде редко кто называл ее Шарлоттой, и Луиза кое-что знала о ней по статьям в журналах и в интернете. И выкрикнув ее имя так громко и так восторженно, словно они были, по меньшей мере, сестрами, разлученными в раннем детстве, Луиза стиснула Чарли в таких тесных объятиях, что девушка не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Она невольно вспомнила бешеную фанатку, набросившуюся на нее в Вене и стащившую (предположительно) ее серебряный браслет. Конечно, Чарли уже не раз доводилось быть стиснутой в любовных фанатских объятиях, но объятия Луизы были одними из самых крепких. Ричарду тоже достались объятия, чуть менее страстные, но все же искренне-радостные. Создавалось впечатление, что Луиза хочет как можно скорее сократить между ними дистанцию, предстать не в роли фанатки, а в роли теперь уже родственницы. Пока они обнимались и обменивались первыми банальными фразами, вокруг них уже собралась кучка еще стесняющихся, но уже начинающих наглеть журналистов с фотокамерами. Луиза позировала с явным удовольствием, Чарли сразу заметила, что ей доставляет особое наслаждение, когда их фотографируют вместе. И у Чарли начало зарождаться весьма неприятное подозрение, что ее сюда пригласили для того, чтобы, так сказать, повысить рейтинг этой свадьбы. Ведь чем больше знаменитостей присутствует на торжестве, тем лучше. Но Чарли постаралась отогнать эти мысли, и когда Луиза предложила ей выпить за них с Дэвидом, с облегчением согласилась и отошла к накрытому столу. Заиграла музыка, на сцену поднялась приглашенная малоизвестная группа, исполняющая песни в стиле фолк. Чарли жутко хотелось пить, и бокал ледяного шампанского стал для нее настоящим спасением. Они вчетвером с Ричардом, Дэвидом и Луизой стояли возле столика и слушали непрекращающуюся восторженную болтовню Луизы. Чарли, к которой обращалась эта болтовня, с вежливой улыбкой кивала, а Ричард и Дэвид молча, с суровым видом пили свое шампанское, стараясь как можно реже глядеть друг на друга. Не зная, как оборвать этот бесконечный поток болтовни о том, как тяжело в наше время организовать нормальную свадьбу, и как много времени они на это потратили, и как они рады, что Чарли и Ричард согласились прийти, Чарли поинтересовалась, какие песни из ее репертуара Луиза любит больше всего, чтобы она могла исполнить их сегодня. Далее последовала новая волна восторга, и раскрасневшаяся Луиза назвала пару хитов Чарли, которые были у всех на слуху и постоянно крутились по радио. Когда Чарли спросила, хотела бы Луиза услышать что-нибудь еще, девушка как будто замялась, смутилась и неуверенно назвала еще один хит. И снова Чарли заподозрила, что Луиза не такая уж большая ее фанатка, как это пытался преподнести Дэвид. На секунду ей показалось, что Луиза просто выучила парочку названий ее песен, а с остальным ее творчеством и вовсе не знакома. Но если это действительно так, то зачем было приглашать ее на эту свадьбу? Неужели только из-за популярности Чарли? Ощутив внезапный приступ усталости, Чарли оглядела толпу гостей, разбредающихся по группкам. Она искала взглядом своего отца, но он куда-то исчез. А Чарли, как ни странно, предпочла бы сейчас именно его общество, чем общество своего брата и его болтливой жены – двух совершенно чужих людей, которые неожиданно вспомнили о ее существовании. Когда же пришло время садиться за стол, Чарли наконец-то заметила Стивена, но его посадили слишком далеко от нее – через два столика. Что же, может это и к лучшему. Чарли с трудом представляла, о чем бы она говорила со своим отцом, окажись они рядом. Ричард же как будто немного отживел и увлекся беседой со своим соседом – молодым парнем, знакомым с творчеством их группы явно намного лучше Луизы. С одной стороны Чарли была рада, что ее друг еще интересуется симпатичными парнями, но в то же время она ощутила странное раздражение. Это было раздражение от собственного одиночества, от бесполезности всего происходящего, от ее собственной ненужности здесь. И Чарли уже жалела, что пришла на эту свадьбу, что вызывалась исполнить для этих чужих людей свои песни. Жалела, что не сбежала, когда у нее еще была такая возможность, не села в машину и не украла Тэсс на целый день, как мечтала. Тэсс явно была бы рада ей намного больше, чем все эти люди, которых она даже не знала. А те люди, которых она думала, что знает хоть немного, оказались ей еще более далекими, чем раньше. В какой-то момент этого невыносимо долгого и нудного застолья с бесконечными поздравлениями от гостей Чарли уже готова была к тому, чтобы тихонько встать и под шумок просто свалить. Однако после того как Луиза представила ее всем гостям и заявила, что сегодня Чарли исполнит для них несколько своих песен, сделать это было уже не так-то просто. И Чарли решила просто смириться с неизбежным. Когда фолк-группа ушла на перерыв, Луиза сделала Чарли и Ричарду знак, что они могут подняться на сцену. Пожалуй, никогда за всю свою довольно продолжительную концертную жизнь Чарли не выступала с такой неохотой. Потому что обычно, когда она выходила на сцену, она чувствовала, что люди хотят услышать ее. А в том, что этой шумной пьяной компании гостей есть до нее хоть какое-то дело, Чарли сильно сомневалась. Единственными, кто действительно желал ее послушать, были журналисты, которые уже приготовили свои камеры и подобрались к сцене поближе. Ричард встал за синтезатор, Чарли повесила на плечо гитару, проверила ее звучание и обратилась в микрофон к гостям. Поздравив молодоженов еще парочкой банальностей, Чарли запела так любимую всеми ее фанатами и так успевшую надоесть ей самой песню. Надо сказать, что Чарли не особо выкладывалась и старалась, особенно после того, как заметила, что Луиза, для которой все это действо и предназначалось, даже не смотрит на нее, а болтает с подружкой невесты. Похоже – поболтать было единственным, что ее по-настоящему интересовало. Однако уже под конец песни Чарли нашла взглядом своего отца. Он пересел за столик поближе к сцене и внимательно смотрел на нее. Когда официант подошел к нему, чтобы предложить напиток, Стивен лишь отмахнулся от него и даже не оторвал от Чарли взгляда. Такое внимание от человека, который не побывал ни на одном ее концерте, очень удивило и, если уж говорить честно, тронуло Чарли. Поэтому в следующую песню она вложила намного больше чувств. Хотя бы ради одного человека, который слушал ее. Это случилось, когда Чарли исполняла последнюю песню. Взгляд девушки совершенно случайно упал на свадебную арку. Это была очень красивая арка, увитая белыми магнолиями и красными розами. Сейчас вокруг арки образовалась пустота, потому что часть кресел унесли, и большинство людей столпились у столиков с едой и напитками. Внезапно Чарли показалось, что арка сдвинулась с места. Как будто цветы с левой стороны вдруг ожили и начали опадать. Чарли прищурилась. Арка вновь замерла. И через секунду снова задвигалась. Только на этот раз Чарли поняла, что это вовсе не арка двигается, а некто, прячущийся за ней. Некто в светлом, под цвет магнолий платье, и с рыжими волосами. Сердце гулко забилось. В горле встал комок. Собрав всю свою волю в кулак, Чарли продолжила петь, все еще молясь о том, чтобы за аркой пряталась какая-нибудь другая девочка, из приглашенных гостей. Какая-нибудь очень дальняя рыжая родственница. Но когда лицо девочки показалось в следующий раз, Чарли уже не сомневалась. Это была Тэсс. Каким-то непостижимым образом она проникла на эту свадьбу и теперь следила за ней. «Господи, я убью ее… Клянусь, я убью ее! – подумала Чарли». Они с Ричардом переглянулись. Ричард едва заметно кивнул, показывая, что тоже увидел Тэсс. Чарли почувствовала, что от ужаса у нее вот-вот подогнутся колени. «Тэсс! Глупая, глупая Тэсс! Как ты могла подвергнуть меня и себя такой опасности! Я ведь в самом деле поверила тебе, что ты больше никогда не будешь так поступать…». Когда песня наконец-то закончилась, Чарли уже готова была упасть в обморок. Невозможность показать свои истинные чувства и эмоции отобрала у нее последние остатки сил. Слабая головная боль, преследовавшая ее с самого утра, усилилась. Чарли чувствовала, как в висках стучит и пульсирует кровь, и как каждый такой толчок отдается жуткой болью в области затылка. Когда они с Ричардом спускались со сцены, парень сжал ее руку и, наклонившись к уху Чарли, прошептал: - Я отвлеку журналистов. А ты пока уведи ее куда-нибудь. - Но как?! Как ты собираешься их отвлечь? – Чарли едва не плакала. - Придумаю что-нибудь. Расскажу про новый альбом. А ты постарайся избавиться от нее. Если кто-нибудь узнает о ней хоть что-нибудь, беды не миновать. Будь осторожна, Чарли. Пожалуйста, будь осторожна. Но Чарли не нужно было предупреждать дважды. При одной только мысли о том, что кто-нибудь узнает, что Тэсс проникла сюда без приглашения, и что они с Чарли знакомы, у девушки едва не подгибались колени. И когда ей наконец-то удалось скрыться от журналистов, оставив их на Ричарда, Чарли пошла напрямик к арке, где пряталась Тэсс. Она опасалась, что девочка уже успела куда-нибудь сбежать и спрятаться в другом месте, но Тэсс еще стояла там и нюхала красную розу. На ней было надето короткое светло-бежевое, почти белое платье и бежевые балетки. А волосы Тэсс оставила распущенными, несмотря на жару. - Цветы искусственные, - сообщила девочка, отвернувшись от розы с невозмутимым видом. – А выглядят совсем как настоящие. Эта фраза озадачила Чарли и даже на секунду заглушила ее гнев и желание придушить Тэсс на этом самом месте. - Как ты пробралась сюда? – спросила Чарли, справившись с замешательством и стараясь не повышать голос. - Я предпочитаю не раскрывать своих секретов, - Тэсс лукаво улыбнулась. – Ты же знаешь, что я могу пробраться куда угодно. - И давно ты здесь? Где ты пряталась все время, почему я тебя не видела? - Я была в кустах. Наблюдала, как эта противная невеста тискала тебя, - Тэсс поморщилась. - Тэсс, ты должна немедленно… - А вот и нет! – Тэсс оборвала ее. В глазах ее блеснуло что-то новое, незнакомое, пугающее. – Я никуда не пойду. Я спрячусь в доме. Выжди две минуты и приходи ко мне. Дом сейчас абсолютно пуст, нам никто не помешает. И прежде чем Чарли успела что-либо возразить, Тэсс как ни в чем не бывало неспешно зашагала по тропинке, ведущей к черному ходу особняка. И если еще минуту назад Чарли была просто в ужасе и вне себя от злости, то сейчас она была уверена, что вот-вот умрет от сердечного приступа. Она не верила собственным глазам, ей казалось, что она попала в какой-то немыслимый сюрреалистичный кошмарный сон, в котором смешалось абсолютно все – ее детство и юность, родительский дом, свадьба ее брата, ее музыка и Тэсс. Ее Тэсс. Ее прошлое и настоящее слились воедино, и Чарли боялась сдвинуться с места, словно ее движение могло еще больше спутать происходящее. Чарли оглянулась и неуверенно посмотрела на журналистов и Ричарда. Журналисты убрали камеры и достали блокноты, очевидно записывая какую-то информацию о новом альбоме. Луиза болтала с Дэвидом, ее отец снова пропал из виду, все были заняты своими делами, никто не смотрел в ее сторону. И тогда Чарли выдохнула и сделала шаг вперед. Она пошла за Тэсс. * * * - Поднимайся! Нечего торчать посреди коридора! – прошипела Чарли, хватая Тэсс за руку и увлекая за собой по лестнице на второй этаж. Она уже смирилась с тем, что так просто девочку отсюда не выгнать. Ей что-то нужно, возможно, порция внимания или подтверждение любви, без которого она отсюда не уберется. И хотя единственная порция, которой Чарли хотела наградить Тэсс, была порция тумаков, она все еще старалась сохранять самообладание. Поднимаясь на второй этаж, Чарли надеялась укрыться в единственной комнате, которая внушала ей ощущение безопасности, пусть и иллюзорное. Она даже не надеялась, что ее спальня осталась такой, какой была семь лет назад, и что она сохранила хоть каплю ее индивидуальности. Но когда Чарли открыла дверь и шагнула внутрь, ее ждал большой сюрприз. На мгновение девушка даже забыла о своем раздражении и головной боли. Ее комната сохранилась в точности такой, какой Чарли оставила ее, когда уходила из дома в восемнадцать лет. У стены стояла ее кровать, застеленная черным покрывалом с пиратскими символами – черепов и костей. Практически вся стена над кроватью была заклеена постерами с любимыми группами Чарли. На письменном столе возле окна лежала аккуратная стопка учебников по музыке. Во время переезда Чарли забрала почти все свои вещи, но эти учебники оставила, поскольку больше не нуждалась в них. В углу у стены возвышался шкаф, в котором они с Дженни прятались, и на дверце которого были приклеены распечатанные или вырезанные из журналов цитаты известных рок-музыкантов. В середине этих вырезок красовалось самое крупное и самое любимое ее выражение, принадлежащее Оззи Осборну: «Я не такой сумасшедший, как все думают. Я гораздо хуже». - Ну вот, а ты еще меня осуждала за то, что у меня вся стена заклеена постерами! – воскликнула Тэсс со смехом. – А ты на свою-то стену посмотри! - Ну у меня там хотя бы разные группы! А у тебя вся стена была заклеена моей рожей! – Чарли мгновенно вспомнила про свое дурное настроение. - Ну что поделаешь, если я такая моногамная однолюбка! – Тэсс хихикнула и плюхнулась прямо на кровать, скидывая балетки. – Что в этом плохого? - Да ты просто помешанная! – воскликнула Чарли, приходя во все большее отчаяние. Тэсс облокотилась на подушку, ее юбка чуть задралась, обнажая длинные худые ноги. И Чарли вдруг отчетливо увидела на ее месте Дженни. Она вспомнила, как Дженни точно так же лежала на этой самой кровати, в весьма недвусмысленной призывной позе и умоляла Чарли сотворить с ней что-нибудь очень-очень плохое. Чарли было шестнадцать, на дворе стояло лето, у них обеих были каникулы, и они практически не выпускали друг друга из объятий. В то лето они никак не могли насытиться друг другом. И снова прошлое и настоящее слились воедино, и Чарли тяжело и шумно выдохнула, ощущая слабость и легкое головокружение от волнения, жары, от своей беспомощности перед Тэсс, перед теми чувствами, что эта девочка в ней вызывала. - Чарли, иди ко мне, - Тэсс улыбнулась. – Отдохни немного, на тебе же лица нет. - Тэсс, лучше не провоцируй меня! – воскликнула Чарли, собирая последние остатки сил. – Живо поднимайся и топай домой! - Не провоцировать тебя? – улыбка Тэсс стала шире. – И что же ты мне сделаешь? Побьешь меня? Влепишь пощечину? Придушишь? М-м-м? Что ты сделаешь, Чарли? Ведь мы обе знаем, что ты скорее руку себе откусишь, чем причинишь мне боль. - Чего ты хочешь от меня? – голос Чарли дрогнул. – Зачем ты пришла? Ты хоть понимаешь, какой опасности ты меня подвергла? - Не вижу никакой опасности, - Тэсс пожала плечами. – Если бы меня поймали, я бы сказала, что залезла сюда из любопытства. Что мне хотелось посмотреть на такую красивую свадьбу, и что я сама мечтаю в один прекрасный день стать невестой! Все бы только поумилялись, и никто бы мне ничего не сделал. Возможно, меня бы еще и накормили. Но необходимости в таком вранье у меня не возникло, потому что никому и так не было до меня дела. Все гости уже навеселе, и ни один из них не задается вопросом, кто же я такая. И, конечно же, я никогда бы не призналась, что знакома с тобой. Поэтому ты только зря дергаешься, Чарли. Выгляни в окно, наверняка журналисты уже расходятся… Чарли подошла к окну и посмотрела в сад. Тэсс оказалась права – журналисты в самом деле разбредались, получив от Ричарда и от сегодняшнего дня все, что они хотели. Оставаться на дальнейшую пьянку с танцами для них не было совершенно никакого смысла. Ричард вернулся к своему столику и снова болтал с симпатичным соседом, Луиза танцевала с Дэвидом, а ее отец беседовал с отцом Луизы. Не отходя от окна и не поворачиваясь к Тэсс, Чарли холодно повторила свой вопрос: - Что тебе нужно? Зачем ты пришла сюда? - А ты хочешь, чтобы я ушла? - Да. Хочу. - Тогда подойди и поцелуй меня. Всего один поцелуй, и я исчезну, обещаю. - Ну уж нет, я слишком зла на тебя, чтобы целоваться с тобой! - Ну тогда я пожалуй останусь… - Тэсс! – Чарли не выдержала и повысила голос, метнув на девочку гневный взгляд. – Прекрати шантажировать меня! Ты думаешь, что это какая-то забавная игра?! Я была уверена, что ты понимаешь, насколько все серьезно, но если ты продолжишь так себя вести… - Чарли… - девочка вдруг оборвала ее. Она уже не улыбалась, и в голосе ее звучала печаль. Кажется, Тэсс наконец-то поняла, что Чарли действительно разозлилась. – Прости меня. Я не хотела подвергнуть тебя опасности, клянусь. Я и правда все хорошенько продумала, прежде чем сунуться сюда. И я понимаю, что не должна была этого делать. - Сомневаюсь, - Чарли покачала головой. – Если бы ты понимала, ты бы никогда… - Чарли, я просто ревновала… - на этот раз Тэсс не смогла совладать со своим голосом, и он задрожал. – Прости меня, но я все еще не научилась справляться со своей ревностью. Я знаю, что обещала, знаю… - Ревновала? – Чарли уставилась на девочку в искреннем недоумении. – Но к кому, черт побери, тут можно ревновать? - Как это к кому? Конечно же к этой Луизе! – воскликнула Тэсс, и Чарли снова заметила нечто новое и пугающее в ее взгляде. Но на этот раз Чарли поняла, что это. Поняла, что крылось в глубине ее глаз, за всей ее напускной игривой веселостью. Это было отчаяние. - К Луизе? – Чарли выдохнула. – Но что за бред? Луиза – жена моего брата вообще-то! - Ну и что? При этом она еще и твоя фанатка! Вдруг она бросит твоего брата и уйдет к тебе? Как в фильме «Представь нас вместе». И вообще… уж я-то знаю, какие эти фанатки бывают чокнутые. И я видела, как она на тебя накинулась, как будто хотела сожрать или раздавить своим бюстом! - Тэсс… сдается мне, что ты перегрелась на солнце и сошла с ума, - печально заключила Чарли. - Может и так. Но она тебе понравилась? Хоть немного? - Луиза-то?! – Чарли хмыкнула. – Конечно нет! Она же тупая как пробка! Под стать моему брату. Думаю, они просто прекрасная пара, и будут жить долго и счастливо. - А ее внешность? Тоже не понравилась? – Тэсс не сводила с Чарли внимательных глаз. – Ее грудь? У нее ведь такая большая грудь, даже больше, чем у Дженни… Разве она тебе не понравилась? Чарли покачала головой. - Тэсс, ну к чему ты задаешь все эти идиотские вопросы? Неужели ты настолько мне не доверяешь, что думаешь, я буду кидаться на каждую большую грудь, которая оказывается в поле моего зрения? Тэсс опустила голову, сцепила пальцы в замок и уставилась на них. - На самом деле… - она вздохнула. – Я бы не осуждала тебя, если бы ты так и делала. Кидалась на грудь. Я бы смогла это понять. Я ведь не дурочка. Я видела себя в зеркало. Я слишком угловатая, плоская и нескладная, чтобы нравиться тебе. Тебе всегда нравились взрослые красивые женщины… и это нормально. Во мне нет ничего привлекательного, и я не уверена даже, что это привлекательное когда-нибудь у меня появится. И я пришла сюда всего лишь для того, чтобы выпросить у тебя хоть один поцелуй…. А потом я уйду, и можешь делать с грудями этой Луизы, что тебе вздумается. Мне кажется, она была бы не против. Чарли выслушала эту речь с открытым ртом. Ей казалось, что ничего глупее она не слышала за всю свою жизнь. Она едва удержалась, чтобы не рассмеяться. Но она видела, что Тэсс относится ко всему этому серьезно и верит в то, что говорит. И не важно, виновата ли жара или взбесившиеся в очередной раз гормоны. Важно, что Тэсс воспринимает все это всерьез и всерьез ревнует. Вздохнув, Чарли подошла к кровати и присела рядом с Тэсс. Девочка не подняла на нее головы и продолжала рассматривать свои пальцы. Чарли заметила, что Тэсс покраснела. Возможно, она и сама начинала понимать, какую ерунду несет. - Ну? – Чарли ухмыльнулась. – Я готова. Иди же сюда и возьми то, зачем пришла. Забирай свой поцелуй и проваливай. А то мне уже не терпится пойти и потискать титьки жены моего брата. Тэсс подняла на Чарли глаза, в которых блестели слезы. - Издеваешься надо мной, да? – прошептала Тэсс, готовая вот-вот расплакаться в голос. - Конечно издеваюсь. Потому что ты это заслужила. Ты такая упрямая, такая глупая, такая невыносимая, такая… О, Господи… - и не говоря больше ничего, Чарли схватила Тэсс за плечи, притянула к себе и поцеловала девочку в ее дрожащие губы, пресекая рвущееся наружу рыдание. «Такая прекрасная… такая безумно прекрасная. Когда-нибудь ты сведешь меня с ума, - подумала Чарли, запуская пальцы в волосы Тэсс. – Или… ты уже свела меня с ума…. Иначе никак не объяснить, почему я сейчас это делаю». Чарли целовала Тэсс и осознавала, как сильно ей не хватало девочки все это время, весь сегодняшний невыносимо долгий день. Как сильно она хотела, чтобы именно Тэсс была с ней рядом на этой свадьбе, где она находилась не в качестве гостя, а в качестве подарка для невесты ее брата. Для Луизы, которая мечтала, чтобы у нее на свадьбе присутствовала какая-нибудь знаменитость. И не важно, что новоиспеченная миссис Брайтли знала всего три песни Чарли. Главное, что Чарли – известная личность, привлекающая журналистов. Тэсс затихла, обвила ее шею руками. И в тот момент Чарли больше не могла на нее сердиться, ведь она так соскучилась. Так сильно соскучилась, что готова была на всю оставшуюся жизнь запереться с Тэсс в этой комнате и не вставать с этой кровати, и не выпускать девочку из объятий, никуда от себя не отпускать и… Тяжело вздохнув, Чарли отстранилась. Секунду Тэсс смотрела на нее влажными от слез глазами, а потом обняла Чарли, уткнувшись носом в ее плечо. - Прости меня, пожалуйста, Чарли… - прошептала девочка. – Я совсем чокнулась. Серьезно, я не знаю, что нашло на меня… Я в последнее время сама себя пугаю. Я совершаю такие поступки, которые человек в здравом уме никогда не совершит. Что со мной происходит? - Гормоны с тобой происходят, - Чарли улыбнулась и осторожно погладила девочку по волосам. – Я все понимаю, тебе сейчас нелегко… Но Тэсс, если ты не постараешься справляться с этим, нам будет еще тяжелее. Ты и раньше-то была немного чокнутой, страшно представить, что с тобой произойдет, когда гормоны на всю катушку разгуляются. Тэсс тихонько усмехнулась, но когда она заговорила, ее голос был серьезен: - Мне очень жаль, Чарли. Я постараюсь… Я сегодня тоже старалась, честно. Я занималась все утро, хотела утомить себя до потери сознания. Я проторчала полчаса под ледяным душем. Я выпила ромашкового чаю. Но ничего не помогало мне. Я так хотела увидеть тебя, обнять тебя… Чарли, это так тяжело. - Знаю, знаю, милая, - Чарли чмокнула девочку в висок. – Но постарайся научиться терпению. Мы все равно не сможем видеться чаще двух-трех раз в неделю до тех пор, пока у тебя не начнутся каникулы. А до них, кстати, осталось совсем немножко. И выброси уже из головы всю эту дурь о своей непривлекательности. Что за мания развивать в себе комплексы? - Но я правда некрасивая… - Тэсс вздохнула. - Я считаю тебя красивой, тебе этого не достаточно? Тэсс потупилась. - Иногда я боюсь… - Чего боишься? - Что ты говоришь это только чтобы меня успокоить, - девочка снова горестно вздохнула. – Ведь когда мы с тобой обнимаемся или целуемся, ты так часто отталкиваешь меня… В такие моменты мне кажется, что я тебе надоела, наскучила, что я тебе неприятна. - Глупости какие! – Чарли взяла лицо Тэсс в свои ладони и заглянула девочке в глаза. – Ты должна доверять мне, Тэсс. Я бы не стала встречаться с тобой, если бы ты казалась мне непривлекательной. Разве это не очевидно? И ты прекрасно знаешь, почему я отталкиваю тебя. Потому что когда-то мы условились о парочке поцелуев в неделю, и потому что временами у нас все заходит слишком далеко. - Значит, я правда тебе нравлюсь, несмотря на мою нескладность? - Очень нравишься, - Чарли смущенно улыбнулась. – И я бы не назвала тебя нескладной. Ты выглядишь старше своих лет, и ты намного красивее своих сверстниц из балетной школы. - Правда? – Тэсс наконец-то заулыбалась. - Правда, - Чарли наклонилась и поцеловала девочку в нос, отчего та довольно захихикала. Но на поцелуе в нос дело, разумеется, не кончилось, и они продолжили целоваться, прижимаясь друг к другу, не в состоянии встать с кровати, покинуть эту комнату и снова проститься друг с другом. - Ох, Чарли… - выдохнула Тэсс. – Ты такая красивая… такая красивая в этом платье. - Это Ричард мне сегодня купил, - Чарли еще больше смутилась под наполненным обожанием взглядом Тэсс. – И кстати о Ричарде… Он наверное там уже весь извелся из-за того, что мы куда-то пропали. Мне пора возвращаться, Тэсс. И ты тоже не можешь здесь больше оставаться. - Эх, как все это грустно… - Тэсс вздохнула. – Я бы так хотела задержаться здесь подольше, рассмотреть каждую детальку этой комнаты, где ты жила, когда была подростком… - Да нечего тут особо рассматривать. Ничего интересного нет. - Но разве здесь не осталось все, как было? Это ведь твой отец сохранил комнату такой? - Ну сохранил, и что? – Чарли пожала плечами. – У него просто не было нужды ее переделывать. В его доме и без того полно комнат, чтобы с моей возиться. - Но он даже не тронул твои учебники по музыке, - Тэсс кивнула в сторону письменного стола. – Семь лет, Чарли. Они лежали здесь семь лет. Чарли молчала. - Кроме того, если ты обратила внимание, в твоей комнате довольно чисто. Даже пыли нет. Это значит, что горничная здесь регулярно убирается. - Ну и что, мне теперь растрогаться из-за этого? – Чарли хмыкнула. Тэсс не ответила на этот вопрос, она поднялась с кровати и подошла к окну, выглядывая в сад. - Вон он сидит, - сказала девочка, и Чарли без уточнений догадалась, кого она имеет в виду. – Один за своим столом. Не хочешь пойти поболтать с ним? Чарли хотела. Но не спешила признаваться в этом даже себе. - Послушай, я знаю, что он ужасно обращался с тобой. Все, что ты мне рассказывала про него…. – Тэсс вздохнула. – Не знаю, возможно, на твоем месте я бы тоже его ненавидела. Но сегодня я увидела в нем лишь грустного одинокого старика. Всем на него наплевать. И даже если он сам виноват в своем одиночестве, возможно, он все-таки заслуживает хотя бы каплю внимания от тебя. - Я не ненавижу его, - тихо сказала Чарли. – Я просто… вижу в нем свое отражение. И мне страшно смотреть на него. - Он слушал тебя, когда ты пела. Чуть ли не единственный слушал из всех этих упитых гостей. - Да… Я заметила. - Так ты поговоришь с ним? – Тэсс отвернулась от окна и пристально взглянула на Чарли. - Да. Я постараюсь. - Ну что ж, хорошо, - Тэсс улыбнулась. – Тогда давай сделаем так. Я выйду из дома первой и незаметно улизну. Буду ждать тебя в кафе «Чокнутый пончик» через пару кварталов отсюда. Там ты меня подхватишь, и мы… проведем остаток вечера вместе. Хорошо? - Давай, - Чарли с облегчением согласилась. Головная боль, донимавшая ее с самого утра, наконец-то прошла. * * * После того как Тэсс ушла, Чарли выждала десять минут и спустилась в сад. Ричард, заметив ее, на секунду отвлекся от беседы со своим соседом и слегка кивнул Чарли, как бы говоря, что все в порядке. Чарли кивнула в ответ, взяла у проходящего мимо официанта бокал коктейля и сделала несколько медленных глотков. Ей вовсе не хотелось пить, просто хотелось хоть немного расслабиться и прийти в себя после пережитого из-за Тэсс нервного напряжения, а заодно морально подготовиться к разговору с отцом. Стивен все так же сидел за столиком в полном одиночестве и наблюдал за танцующими в медленном танце парами. Он не пил, и лицо его выражало то ли смертельную скуку, то ли смертельную усталость. Однако при виде Чарли он заметно оживился и помахал девушке рукой. Чарли оставалось только подойти к нему, и она была рада, что он сам позвал ее. Иначе она бы возможно так и не решилась. Чарли села на соседний со Стивеном стул и поставила бокал с недопитым коктейлем на стол. Без лишних предисловий девушка спросила: - Ты не устал? Может, хочешь пойти домой? Стивен слабо улыбнулся. Он был так бледен, что Чарли всерьез забеспокоилась о нем. Если уж даже она, привычная к такому шуму, успела устать, то можно представить, что чувствовал ее отец. - Если честно, я уже давно мечтаю о том, чтобы тихонько смотаться отсюда, - сказал он. – Вся эта музыка, танцы, громкий хохот ужасно утомили меня. Но хуже всего, пожалуй, болтовня Луизы. Интересно, она вообще хоть когда-нибудь затыкается? Это прозвучало так неожиданно, что в первую секунду Чарли уставилась на отца во все глаза, а потом не выдержала и рассмеялась. Стивен улыбнулся еще шире, как будто смех Чарли порадовал его. В его взгляде мелькнуло что-то хитро-заговорщическое, и он сказал: - Возможно, я слишком опрометчиво предложил Дэвиду с Луизой пожить у меня. Теперь же я боюсь, что своей болтовней эта женщина сведет меня с ума. Я ни слова не успеваю вставить, когда общаюсь с ней. Иногда мне кажется, что если я помру, Луиза этого даже не заметит и продолжит болтать со мной. Чарли снова засмеялась. Ее отец никогда не отличался остроумием и не очень любил шутить. Ко всему в своей жизни он относился серьезно и обстоятельно. Но, похоже, эти семь лет все-таки изменили его. Не только внешне, но и внутренне. - Дэвид как будто бы по-настоящему счастлив с ней, - сказала Чарли. – Во всяком случае, он выглядит очень влюбленным. - Твой брат просто глуп, - Стивен хмыкнул. – Как всегда польстился на эффектную внешность. А когда он поймет, с кем связался, будет уже поздно. Чарли снова удивилась. Она никогда не слышала, чтобы ее отец негативно отзывался об умственных способностях ее брата. Наоборот – Дэвида всегда ставили ей в пример как более умного, надежного и практичного. - Неужели она и правда так сильно тебе не нравится? – поинтересовалась Чарли. - Ну почему же, - Стивен пожал плечами. – Луиза неплоха. Во всяком случае, она добрая и любит моего сына. Да и ко мне относится с уважением. Предыдущие подружки Дэвида и в подметки ей не годились. Когда я только познакомился с ней, она даже немного напомнила мне твою маму… - Стивен чуть улыбнулся. – До того, как она открыла рот, разумеется. Но ее волосы… Такие же светлые и длинные, как у Эмили. Иногда, бывает, смотрю на нее со спины, как она идет к машине или заваривает кофе на кухне, и мне кажется, что это Эмили вернулась. Кажется, что когда она повернет голову…. Впрочем, на этом сходство заканчивается, - Стивен как будто бы смутился от собственной сентиментальности. Чарли опустила глаза. Она тоже чувствовала смущение, ведь раньше ее отец никогда не говорил о матери, о своих чувствах к ней. После смерти Эмили он ни разу не сказал, что скучает по ней. А сейчас как будто вдруг признался в этом. Чарли думала, что на этом разговор о ее матери закончится, но Стивен вдруг пристально посмотрел на нее и сказал: - Ты похожа на Эмили куда больше. Если честно, то в первые секунды, как я увидел тебя, у меня чуть ноги не подкосились. Конечно, ты и в детстве была на нее похожа, но сейчас, именно сейчас, когда тебе двадцать пять, это сходство проявляется ярче всего. В твоем лице, в твоих глазах, твоей манере держаться, в твоем голосе. Это удивительно, просто потрясающе…. Ты наверное думаешь, что я уже из ума выжил, да? - Нет, - Чарли покачала головой. – Вовсе нет. - Но ты не обращай внимания, если я буду нести чушь. Я слишком много выпил и слишком устал. - Ничего. Я тоже скучаю по ней, - сказала Чарли. Стивен прикрыл на мгновение глаза и совсем тихо произнес: - Я так жалею, что она не дожила до этого дня. Эмили бы гордилась вами. Вами обоими. Чарли ощутила еще большее смущение и замешательство. Ее отец как будто бы почувствовал это, открыл глаза и продолжил, глядя на Чарли: - Мне очень понравилось, как ты пела сегодня. Вживую это звучит даже лучше, чем на записях. - Спасибо… - пробормотала Чарли, не зная, как реагировать на его похвалу. - Если бы я только знал раньше, что ты добьешься такого успеха… - Стивен горько усмехнулся. - Ты не мог этого знать. Никто не мог. - Нет… - Стивен покачал головой. – Эмили знала. Она единственная знала. Чарли снова промолчала. С этим она не могла не согласиться. Пусть ее мать и не подозревала, что Чарли добьется успеха в рок-музыке, но она по крайней мере смогла распознать в дочери талант к музыке вообще. И если бы ее мать была так же слепа, как отец, то неизвестно, как вообще сложилась бы судьба Чарли. Возможно, сейчас она бы просиживала целые скучные дни в отцовском офисе и составляла финансовый прогноз на будущий год. - Эти журналюги так и вились вокруг тебя… - в лице Стивена промелькнуло неодобрение, смешанное с презрением. – Ты правильно сделала, что улизнула от них. Ричарда они чуть на кусочки не порвали. Даже не представляю, как ему удалось от них отделаться. - Ричарду не привыкать, - Чарли слабо улыбнулась. – Он всю жизнь отбивается от журналистов и поклонников за меня. - Ричард очень милый парень, - медленно проговорил Стивен, а Чарли едва не упала со стула от таких слов. Отец всегда был против ее дружбы с Ричардом, потому что тот был «женоподобным хлюпиком», а теперь вдруг стал милым парнем. Как бы почувствовав ее удивление и внутреннее возмущение, отец продолжил: - Знаю, что раньше я был несправедлив к нему. Он казался мне таким странным… Вечно бледный, худой, с этими жуткими длинными волосами. Я боялся, что он какой-нибудь наркоман, и что он и тебя приучит к этому. - Я понимаю, - Чарли кивнула. – Ричард и правда временами выглядел просто кошмарно. Любой отец испугался бы, если бы у его дочери появился такой друг. - Мне жаль, что я не смог разглядеть в нем хорошего человека, - Стивен вздохнул. – Все это время Ричард был рядом с тобой, поддерживал тебя. Дэвид даже рассказывал, как однажды Ричард набил ему морду за тебя. Вот уж никогда бы не подумал… - Да, было такое, - Чарли усмехнулась. - Вы с ним… с Ричардом… вы ведь не… - Стивен явно мялся, не зная, имеет ли право задавать такие вопросы. - Нет, мы не пара, - Чарли покачала головой. - И ты по-прежнему… - По-прежнему, - Чарли кивнула. - Ну что ж… каждому свое, - Стивен вздохнул. – Раньше я не понимал этого и частенько бывал слишком требователен к другим. Очень жаль, что частенько свои ошибки осознаешь, когда тебе уже перевалит за шестьдесят. - Ничего. Ты ведь хотел, как лучше. Слишком много свалилось на тебя тогда, - спокойно возразила Чарли. И она говорила это от чистого сердца, а не только ради того, чтобы успокоить отца. Лишь повзрослев и встретив Тэсс, она смогла понять, какая огромная ответственность порой ложится на плечи людей. В конце концов, ей ли теперь было осуждать отца? Ведь она сама вела далеко не праведную жизнь. И то, как она поступала с Тэсс, тоже было, мягко говоря, неправильно. Все мы хотим поступать как лучше, поступать правильно. Но это не всегда, далеко не всегда получается. Даже если мы очень стараемся. Они немного помолчали. Стивен окинул взглядом сад, засмотрелся на старое грушевое дерево, которое в последние годы так разрослось, что почти укрывало своими ветвями крышу дома с левой стороны. - А помнишь… когда вы с Дэвидом были маленькими, на этой груше висели качели… - Стивен улыбнулся, и взгляд его тут же рассеялся, стал отсутствующим. - Помню, - Чарли тоже улыбнулась. – Качели из большой старой шины. Мы с Дэвидом всегда ругались, чья очередь кататься на них. - А помнишь, как-то в воскресенье вы залезли на эти качели вдвоем и оба рухнули оттуда? Тебе было пять, а Дэвиду – восемь. Вы очень сильно раскачались, и веревка не выдержала. Это была моя вина, я давно хотел поменять ее, но как всегда был слишком занят. Каким-то чудом вы оба ничего не сломали… Дэвид содрал себе локоть, а ты – обе коленки. - Да-да, припоминаю, - Чарли кивнула. – Кажется, ты в тот же вечер снял эти качели, чтобы переделать. - Ох, как же мы с вашей мамой перепугались тогда… - Стивен усмехнулся. – Я помню, что Дэвид вопил как резаный, хотя его ссадина на локте была совсем маленькой. А вот ты, несмотря на содранные коленки, помалкивала. Закусила губы, надулась, нахмурилась и молчала, пока твой брат орал на всю округу. И это при том, что ты была на три года его младше. Помнится, тогда я подумал, что ты непростой ребенок. И Господи, как же я оказался прав… Чарли довольно смутно помнила тот день, о котором рассказывал ее отец. Она не помнила ни боли от содранных коленок, ни страха или шока из-за падения с высоты. Она помнила только, что отец в тот день сильно накричал на Дэвида. Не только потому, что тот не уследил за младшей сестрой и залез вместе с ней на качели, но и из-за того, что Дэвид вел себя «как девчонка». Так сказал ему отец. Он сказал: «Посмотри на Шарлотту! Даже она не плачет!». Наверное, это был чуть ли не единственный раз, когда ее поставили в пример Дэвиду, а не наоборот. Возможно, именно с того дня отец начал больше уважать ее. И в то же время немного побаиваться. Он чувствовал в ней силу, которую никак не ожидал увидеть в маленькой девочке. - Мне очень нравится одна из твоих песен… - продолжал Стивен все так же задумчиво, но теперь уже без улыбки, глядя на грушевое дерево. – Не помню точное название. Ты поешь в ней о старике, который остался совсем один в большом доме, окруженный призраками своего прошлого. Очень хорошая песня. Очень грустная, но хорошая. Возможно, во многом благодаря этой песне я все-таки решился пригласить к себе Луизу и Дэвида. Я просто… устал быть один. Я боюсь однажды стать таким вот стариком, призраком, который сам не знает, что уже давно умер. Чарли ощутила комок в горле. Она не знала, что сказать. Жалость к своему холодному, суровому, одинокому и так похожему на нее саму отцу, затопила ее сердце. Она была поражена, что отец знает ее песни и разбирается в ее репертуаре даже лучше Луизы, которая якобы была ее большой фанаткой. - Шарлотта… Чарли, - Стивен вздохнул. Он впервые назвал ее сокращенным именем, как будто признав наконец, что оно шло ей намного больше. – Я понимаю, что прошлое не вернуть. Я знаю, что всегда смотрел лишь на поверхность и никогда не пытался заглянуть тебе в душу. И знаю, что я потерял очень много, бесконечно много. Я вовсе не пытаюсь вызвать у тебя жалость… Хотя, возможно, жалость – это единственное, чего я теперь заслуживаю. Я просто хочу попросить тебя… Если это не будет для тебя в тягость, Чарли… пожалуйста, навещай меня. Навещай меня хотя бы иногда. Я не хочу, чтобы после сегодняшнего вечера ты снова исчезла из моей жизни. Я хочу, чтобы ты просто знала, что мой дом всегда открыт для тебя. Повинуясь душевному порыву, Чарли накрыла лежащую на столе прохладную руку отца своей ладонью и сказала: - Хорошо. Я обещаю. Я буду навещать тебя. Отец с благодарностью улыбнулся и кивнул. В тот день Чарли еще не знала, что сдержать свое обещание ей так и не удастся. В тот день она не знала, что ей самой осталось жить всего лишь шесть месяцев. В тот день она видела своего отца в последний раз. Однако именно в тот день они сказали друг другу намного больше правильных и нужных слов, чем за всю свою жизнь.