Осколки. Книга 3

Когда Чарли и Тэсс подошли к дому Джозефа, тот уже стоял на крыльце и ждал их, сложив руки на груди и нахмурив густые седые брови. Несмотря на жару, старик был одет в теплую кофту с длинным рукавом и выглядел так, как будто замерз. Увидев девушек, он не улыбнулся и не помахал им. Он просто стоял и молча ждал, когда те приблизятся. - Он все знает, - шепнула Тэсс. – Он определенно уже все знает. - Да, - согласилась Чарли. – Знает. И Чарли это совсем не нравилось. Джозеф был вовсе не похож на человека, который собирается поздравить их с окончанием островного заключения. Куда больше он походил на человека, вынужденного сообщить неприятную новость. Чарли крепче сжала руку Тэсс. Что бы ни случилось, что бы им ни пришлось сейчас услышать, руку Тэсс она не отпустит. - Проходите, - сказал Джозеф, открывая дверь и пропуская их в дом. – Надо поговорить. Чарли и Тэсс переглянулись и по очереди переступили порог домика смотрителя. Но когда Джозеф предложил им присесть на диван, девушки даже не шелохнулись. Чарли буравила старика своим фирменным убийственным взглядом. - Спасибо, но мы пожалуй постоим, - медленно произнесла она. – Говори уже, что происходит. И лучше говори прямо! Джозеф вздохнул и бросил тоскливый взгляд в сторону окна, словно там его ждало спасение от этого мучительного разговора. Наконец он собрался с духом, посмотрел Чарли в глаза и ответил: - У меня есть для вас две новости. Как вы, наверное, уже догадываетесь, одна из них хорошая, а другая… не очень. С какой начать? - С хорошей, - тихо попросила Тэсс. - С хорошей… - эхом повторил Джозеф и снова вздохнул. – Ну… что ж. Недавно я получил сообщение о том, что последняя татуировка Чарли проступила полностью. И вместе со всеми недостающими фрагментами к Чарли вернулась память обо всей ее земной жизни. Чарли хорошо поработала над собой на этом острове. И теперь она готова покинуть его. Чарли почувствовала, как Тэсс до боли сжимает ее руку. Плохая новость плавно вытекала из хорошей, и озвучивать ее даже не требовалось. Но Чарли все же набралась мужества и спросила: - А Тэсс… стало быть… вспомнила еще не все? Джозеф покачал головой. Его морщинистое лицо исказилось сожалением, которое сразу прибавило ему пару десятков лет. Чарли видела, понимала – Джозефу очень тяжело и больно сообщать им такие новости, ведь он уже успел сильно привязаться к ним. Но в тот момент ей было наплевать на чувства Джозефа, куда больше ее волновала Тэсс. - Нет, к сожалению, память не до конца вернулась к Тэсс. Ты ведь и сама это понимаешь и чувствуешь, правда, Тэсс? - Да… - едва слышно ответила девочка. Чарли ощутила, как в груди у нее, в том месте, где когда-то билось сердце, что-то гудит. Это был совершенно отчетливый гул, похожий на эхо колокола. Машинально Чарли схватилась за сердце, но ее ладонь ничего не почувствовала. Тишина. Как обычно. Проклятый гул существовал лишь в ее воображении и с каждой секундой становился все громче. Чарли не сразу поняла, что это гнев гудит в ней. - Так. Что. Же. Это. Получается, - Чарли громко чеканила каждое слово, прожигая Джозефа взглядом. – Что я теперь могу покинуть остров, а Тэсс нет? - Ну… чисто теоретически так и есть… - ответил Джозеф. - Теоретически?! – взвилась Чарли. – И что это, мать твою, значит?! Тэсс судорожно выдохнула и подняла на Чарли полный ужаса, растерянности и боли взгляд. От этого взгляда гул в груди Чарли стал еще громче, и девушка закричала, надеясь заглушить этот невыносимый страшный звук: - Вы что, с ума все посходили?! Вы всерьез думаете, что я покину остров и оставлю Тэсс одну?! Да этого никогда не случится! Никогда, вы поняли?! Ни при каких условиях! И пусть кто-нибудь только рискнет разлучить нас снова, этому не бывать! - Чарли… Чарли, пожалуйста! Послушай меня! – Джозеф примирительно поднял руки. – Просто дай мне закончить то, что я собираюсь сказать! Никто не собирается разлучать вас насильно! Этого не произойдет, поэтому, пожалуйста, успокойся! Чарли замолчала, а Тэсс спросила: - Но разве это не нарушение правил? Разве Чарли не должна срочно покинуть остров? Ведь теперь она не имеет права находиться здесь. А я… не имею права ее удерживать… - Да забудьте вы уже про эти правила! – Джозеф покачал головой. – Они существуют лишь для поддержания хоть какого-то порядка. Но мы же не в колонии строго режима живем, мы в загробном мире. И я уже не раз говорил вам, что из всякого правила есть исключения. И Вышестоящие всегда охотно идут на уступки, когда видят, что это действительно необходимо. Ради вас обеих правила уже нарушались однажды, когда Тэсс разрешили отправиться на этот остров. И еще одно нарушение ничего не изменит. Просто… никто не ожидал, что так получится. Никто не думал, что Чарли вспомнит все первой, а у Тэсс останутся какие-то непроработанные проблемы. Хотя, это логично, учитывая, что Тэсс прибыла на этот остров значительно позже. В любом случае… Чарли, как я уже сказал, может покинуть остров, но она не обязана это делать. Если ты этого хочешь, Чарли, ты можешь остаться с Тэсс и подождать, когда память полностью вернется к ней. Чарли почувствовала, как гул в груди затихает. Облегчение теплыми волнами разливалось по ее мертвым венам, ей уже не хотелось кричать и бросаться на Джозефа. А вот Тэсс все еще выглядела обеспокоенной. - И на сколько это может растянуться? – спросила она. – Сколько еще Чарли может проторчать на этом острове из-за меня? - Никто не знает, как быстро к тебе вернется память, - ответил Джозеф осторожно. – Все зависит только от тебя, Тэсс. - Понятно… - едва слышно отозвалась девочка. - В любом случае, тебе нужно быть осторожной, Тэсс, - Джозеф посерьезнел. – Не нужно торопиться и пытаться вспомнить что-то через силу. Это может причинить тебе сильную боль. Не нужно торопиться. Я уверен, что Чарли подождет тебя столько, сколько нужно. Правда, Чарли? - Господи, да конечно! – воскликнула девушка. – О чем речь вообще?! Конечно, я буду ждать еще хоть десять лет. Мне не важно, сколько времени это займет, лишь бы Тэсс вспоминала все постепенно и безболезненно. - Вот-вот, постепенность – это самое главное, - кивнул Джозеф. - А как же… как же то, что вы говорили раньше? – Тэсс как-то неестественно распрямилась и посмотрела Джозефу прямо в глаза. Это был тот самый «взрослый и холодный» взгляд Тэсс, под которым старик всегда терял дар речи. – Раньше вы говорили, что чем дольше мы отказываемся принимать свое прошлое, чем дольше память не возвращается к нам, тем больнее нам будет потом, когда это наконец случится, когда нарыв прорвется. Так не лучше ли приложить усилия для того, чтобы вспомнить все как можно скорее и не мучить больше ни себя, ни других? Джозеф молчал довольно долго. Чарли заметила, что он снова покосился в сторону окна, с усилием подбирая слова. Чарли даже стало его немного жалко. В конце концов, он единственный, кроме нее самой, искренне беспокоился за Тэсс и желал ей только добра и счастья. Когда он наконец собрался с мыслями и заговорил, голос его звучал как-то глухо: - Вообще-то я не должен рассказывать вам подобные вещи, но… к черту все, - Джозеф вздохнул. – Понимаешь, Тэсс, ты сильно отличаешься ото всех на этом острове. Тебя вообще не должно было быть здесь. Все жители Потерянного острова объединены одним – они запутались в себе, их мучает чувство вины, в большинстве своем все островитяне – самоубийцы. После этих слов в комнате надолго воцарилось молчание. Чарли открыла рот и никак не могла его закрыть. Почему-то она вспомнила семнадцатилетнего паренька, покинувшего остров вскоре после прибытия Тэсс. Интересно, что он тогда вспомнил о своей жизни? Мучило ли его чувство вины? Он тоже покончил с собой? - Жители Потерянного острова так или иначе сами довели себя до печального конца, - продолжал Джозеф. – Конечно, у нас были на то свои причины, но все мы желали смерти, избавления от мучений. Я, например, хоть и не сам наложил на себя руки, но моя смерть была неизбежна, учитывая, какой образ жизни я вел в последние месяцы. Рано или поздно мой организм не выдержал бы и отключился уже навсегда. Кто-то из нас убивал себя медленно, как я, кто-то решительно и сразу, как Чарли. Суть от этого не меняется. Мы такие. И этот остров – наше спасение и одновременно наше проклятие. А Тэсс совсем другая. Она погибла не по своей вине. Тэсс… стала жертвой ужасного преступления… - Джозеф запнулся, его голос дрогнул. – Ты пережила сильнейшую психологическую травму, Тэсс. И будь моя воля, я бы сделал так, чтобы память о ней вообще никогда не вернулась бы к тебе. В любом случае, раз уж это все равно невозможно, мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы ты испытывала как можно меньше боли в процессе возвращения этих воспоминаний. Поэтому нет ничего страшного, если ты будешь двигаться вперед очень медленно. В твоем случае в этом нет ничего плохого, потому что над тобой не довлеет деструктивное чувство вины. Главное, чтобы ты страдала как можно меньше. Но здесь я за тебя спокоен. Ведь у тебя есть Чарли, и я уверен, что она позаботится об этом. - Позабочусь, - вздохнула Чарли, отпустила холодную руку Тэсс и обняла девочку за плечи. – Ты все поняла? Джозеф прав. Ты должна беречь себя и никуда не торопится. - Да, - Тэсс вздохнула. – Я поняла. Простите, что заставляю вас переживать о себе… - Глупости! – возмутился Джозеф. – Я еще раз повторяю, что ты ни в чем не виновата! Ты очень сильная девочка, и я уверен, что скоро ты со всем справишься, и вы с Чарли наконец-то покинете этот дурацкий остров. Я понимаю, что он вам уже надоел до чертиков, но представьте, каково тогда должно быть мне? Тэсс робко усмехнулась, и они втроем немного посмеялись, развеяв тяжелое напряжение. А затем Джозеф довел их до двери, сопроводив Чарли и Тэсс ободряющими напутствиями. Тэсс как будто бы немного встряхнулась, и по дороге к маяку весело рассуждала о том, что они теперь привилегированные жители острова, ведь они единственные, кроме Джозефа, знают о том, что, по сути, это остров самоубийц, мучимых чувством вины и другими страшными проблемами, каждую из которых им придется рано или поздно принять. И Тэсс нравилось быть обладательницей строжайшей тайны, ведь она, как и все подростки, безумно любила секреты. Однако уже к вечеру Чарли заметила, что настроение девочки снова падает. После ужина Тэсс выразила желание побыть в одиночестве, и Чарли оставила ее в маячном домике, а сама поднялась наверх. Она пыталась отвлечь себя гитарой, но пальцы казались каким-то странно непослушными, неповоротливыми, словно опухшими, и Чарли с раздражением швырнула инструмент на кровать, еще какое-то время боролась с собой, а потом все-таки не выдержала и снова спустилась к Тэсс. Она застала девочку полусидящей на кровати, прислонившейся спиной к подушке и… о Господи. Чарли тут же пожалела о том, что не усидела на месте и все-таки спустилась, потому что Тэсс с серьезным видом перечитывала свой страшный блокнот. Тот самый блокнот, который Чарли предпочла бы не видеть больше никогда в своей жизни. Чарли уже начала было надеяться, что Тэсс не расслышала ее прихода, и что она сможет благополучно сбежать, сделав вид, что ничего видела. Но Тэсс, не поднимая взгляда от своих записей, проговорила спокойно: - Так и знала, что ты не выдержишь и прибежишь ко мне. - Прости… - Чарли сглотнула. Слюна наждачкой ободрала горло. Тэсс посмотрела на нее. Ее взгляд был таким же спокойным, равнодушным, отстраненным, как и голос. - Ты ведь знаешь, что в этом блокноте, да? – спросила девочка. Чарли замялась. Она гадала, есть ли смысл отпираться. Она вдруг вспомнила, как когда-то давно, в другой, нереальной теперь жизни, целую вечность назад, Тэсс, точно так же восседала на кровати и с хитрой улыбкой стыдила Чарли за то, что та копалась в ее сумке с пуантами. Тэсс всегда все замечала. И если тогда она нарочно заправила собачку замка внутрь сумки, то кто знает, не провернула ли она чего-нибудь такого и с блокнотом. Впрочем, даже если она ничего такого и не делала, то наверняка уже поняла все по испуганному, бледному лицу Чарли. - Да ничего, Чарли, я не злюсь на тебя, - Тэсс вздохнула. – Я догадывалась, что рано или поздно ты на него наткнешься… - Это и правда вышло совершенно случайно! – Чарли начала горячо оправдываться. – Я тогда искала твои пуанты, увидела его и… Прости меня, пожалуйста, я… правда не хотела. - Ох, Чарли, - лицо Тэсс исказилось от жалости. – Не извиняйся, я уверена, ты уже и сама сто раз пожалела, что увидела его. Это моя вина, мне нужно было прятать его получше. Я… не хотела, чтобы ты знала такие вещи, все эти подробности. Ты и без того вытерпела уже достаточно боли, а тут я с этим блокнотом… Прости меня. - Тэсс… - Чарли набралась смелости, подошла к кровати и села рядом с девочкой. – Тебе не за что извиняться. Я все понимаю. Этот блокнот для тебя своего рода психотерапия. И если он помогает тебе справиться с твоими проблемами, нет ничего плохого в том, что ты ведешь его. Тэсс закрыла блокнот, опустила голову и смущенно молчала какое-то время. Когда она, не поднимая лица, заговорила, ее голос был твердым, словно Тэсс обдумала что-то и пришла к какому-то решению. - Я понимаю, что вы с Джозефом очень беспокоитесь обо мне. Поэтому призываете меня быть осторожной и не торопить события, не торопить свою память, не будить лихо, иными словами. Я понимаю ваши чувства. Но ни ты, ни Джозеф не понимаете, почему я так хочу как можно скорее освободиться от всего этого. Я не боюсь больше боли. Я хочу как можно скорее отпустить все это. Оставить позади. А это невозможно сделать, не вспомнив все. Я устала топтаться на месте. Понимаешь, Чарли? – девочка тяжело вздохнула и продолжила: - Мне надоело ощущать себя бесконечной жертвой. Со дня моей смерти прошло уже почти два года. И мне пора отпустить его, как ты отпустила день своей смерти. Это не может длиться вечно. Я начинаю чувствовать себя пленницей того дня. Словно сама я замерла, застыла, остановилась тогда, в одном кошмарном повторяющемся моменте. Поэтому я и веду этот блокнот, хотя любому нормальному человеку такое занятие может показаться чистой воды мазохизмом. Но… мне это нужно. Без этого я не смогу двигаться дальше. Чарли положила руку на согнутую голую коленку девочки и чуть сжала ее. - Тэсс… - прошептала она. – Я не устаю восхищаться тобой. Тем, какая ты сильная, какая ты храбрая и решительная. Но ты точно уверена, что твои застрявшие воспоминания связаны именно с тем днем? - Да, уверена, - кивнула Тэсс, и в ее голосе прибавилось решимости. – Я очень смутно помню, что было после того, как мы с тобой тогда поссорились, и ты села в машину и уехала. Плохо помню… - Тэсс наморщила лоб, словно ей стало больно. – Пошла ли я тогда домой или… Как он схватил меня? Почему мне не удалось сбежать? Как я оказалась в том подвале? Почему я ничего этого не помню? Чарли вздохнула. Ей совсем не хотелось думать об этом, потому что любая мысль о том, что какой-то человек схватил ее Тэсс, сделал ей больно, затолкал в машину и увез навсегда, причиняла Чарли такие нечеловеческие страдания, что ей хотелось свернуться в клубок, закрыть глаза и кричать, кричать без перерыва. Но Тэсс нуждалась в ее помощи, в ее советах, ей больше не к кому было обратиться, чтобы обсудить тот вечер и осознать, что произошло. - Возможно, тебе так тяжело это вспомнить, потому что ты была без сознания, - предположила Чарли. – Ведь добровольно ты бы с ним никуда не пошла. Значит, ему пришлось или усыпить тебя или… ударить по голове, не знаю. А если твое сознание было чем-то затуманено, наркотиками или лекарствами, не удивительно, что память возвращается с таким трудом. - Да, - Тэсс задумчиво закивала. – Это вполне возможно. Скорее всего, я попала в тот подвал в бессознательном состоянии, потому что помню, как очнулась, как пыталась понять, где я, помню, что у меня очень сильно болела голова… - Значит… - Чарли вздохнула. – Скорее всего, он усыпил тебя каким-то наркотиком. Возможно, это случилось так неожиданно, что ты и сама ничего не поняла, поэтому ничего и не можешь вспомнить. - Да… Наверное, - Тэсс снова кивнула. Ее взгляд оставался рассеянным. Девочка смотрела на свои коленки, на руку Чарли, но видела явно что-то другое. – Но я уверена, что это еще не все… - В каком смысле? - Не знаю… мне кажется, что я никак не могу вспомнить что-то еще, что-то очень важное. Какую-то деталь… Даже не знаю, Чарли, что-то мучает меня уже давно, а я никак не могу понять, что… Не знаю, связано ли это вообще с Морганом, помню только, что это что-то… что-то… - она запнулась, закусила губу, помолчала секунду и закончила: - Что-то очень плохое. Меня сразу начинает мутить, когда я думаю об этом, но я не помню точно, я… - Тэсс закрыла глаза, поморщилась, надавила указательными пальцами на виски. - Эй, милая, полегче, полегче… - Чарли сбросила шлепанцы и забралась на постель с ногами, придвигаясь к Тэсс ближе, обнимая ее за плечи, отнимая ее руки от головы. – Тебе не кажется, что на сегодня достаточно? Сегодня нам уже хватило потрясений. Я понимаю, что тебе хочется как можно скорее освободиться от своего прошлого, но иногда лучше пустить все на самотек. В конце концов, у тебя, кроме прошлого, есть ведь еще и настоящее. Ты не забыла об этом, м? Тэсс открыла глаза, подняла на Чарли лицо и слабо, виновато улыбнулась. - Конечно, не забыла, - прошептала она. – Ты – мое настоящее. Ты – вся моя жизнь. Прости меня, Чарли… Тебе так много пришлось выстрадать из-за меня. - Ну что ты, что ты… - Чарли погладила девочку по щеке. - А теперь… - у Тэсс дрогнула нижняя губа. – Теперь ты еще и застряла из-за меня на этом проклятом острове. Я так хотела помочь тебе выбраться отсюда, а в итоге все испортила и сама тут застряла… Ее нижняя губа задрожала сильнее, и Чарли провела по ней кончиком большого пальца, почувствовав прерывистое дыхание Тэсс на своей коже. - Ничего ты не испортила, - спокойно сказала Чарли. – Если бы не ты, я бы так ничего и не вспомнила. Ты помогала мне двигаться вперед, справляться с кошмарами прошлого, прощать себя и исправлять ошибки. Если бы тебя не было здесь, я до сих пор топталась бы на месте и мучилась от невыносимой боли, которой не могла бы найти объяснения. И самое малое, что я могу для тебя сделать взамен – это подождать, пока к тебе вернется память, побыть с тобой все это время, поддержать тебя и помочь справиться со всем этим. Поэтому не переживай обо мне. Беспокойся о себе в первую очередь, а я… просто буду рядом с тобой. И никогда тебя больше не оставлю. Тэсс едва заметно дрогнула, чуть подалась вперед, навстречу Чарли, уткнулась девушке в шею и громко выдохнула. И Чарли обняла ее, маленькую, доверчивую, хрупкую, поцеловала в макушку и погладила по спине. - Чарли… - прошептала Тэсс. - Да? - Наверное, Бог все-таки есть. Где-то Он есть, теперь я в этом уверена. - Почему «теперь»? – спросила Чарли глухо. - Потому что, несмотря ни на что, Он принял нашу любовь. Ради нас столько раз нарушались правила, значит, Бог на нашей стороне. И пусть мы никогда не поймем, зачем Он заставил нас столько страдать, но все-таки Он любит нас. И хочет нам помочь. Чарли не была до конца уверена, что Бог существует, потому что ни один нормальный Бог в ее представлении не допустил бы того, чтобы какое-то чудовище лишило тринадцатилетнюю девочку жизни. И ни один Бог не допустил бы того, чтобы это чудовище продолжило безнаказанно бродить по Земле. Но Джозеф однажды сказал ей, что справедливость существует, несмотря ни на что, даже если мы не видим ее, ее действие нерушимо. И в тот момент, прижимая к себе Тэсс, снова живую, дышащую, теплую, Чарли почти поверила в эту справедливость и в доброго Бога, ненормального, но все же, каким-то непостижимым образом любящего их.