Самая узкая из всех дорог

*** Сюэ Ян успел только икнуть и уже повалился в кровать, на лопатки, позорно беззащитный, истекающий кровью на долбанные светло-серые, почти белые простыни. И было весьма неприятно, если не больно, вот только не мог он позволить себе показать слабость, потому сжал зубы посильнее, добавил в голос игривости и произнес: — Эй, доктор, ты все здесь мной запачкаешь. Если уж хочешь завалить, так вали на пол. Доктор смешно вспыхнул. Щеками, ушами, шеей, раскраснелся как мальчишка. — Вы невыносимы! — несмотря на свою реакцию и слова, доктор нагнулся и стал споро и умеючи шарить руками по телу. — И ранены… — Что-то мне это напоминает. Снова вызовешь полицию, когда я вырублюсь? Сильные руки шарили по телу, одним коленом доктор встал на кровать сбоку от бедра Сюэ Яна, слегка его касаясь, задрал футболку, полностью стянул толстовку и теперь очень аккуратно ощупывал края ножевого ранения, за плечо удерживая… Пациента? Ян чуть в голос не засмеялся, но смешок отдался болью в боку. Он только и успел увидеть, как нахмурился доктор, но тот его умело и аккуратно перевернул на живот. — Никого я не вызову. Лежите спокойно, — по-своему истолковав смешок, тихо и сердито сказал доктор. — А разве я не спокоен? Я сама покорность. Даже не мешаю ставить себя раком. И руки резко исчезли, а секунду спустя и весь доктор. Поднялся с кровати и отошел, Сюэ Ян не смотрел. Еще ему не хватало смотреть как от него шарахаются, когда он такой слабый и побитый. Приполз куда дополз, и рады ему здесь быть не должны. Но вот молчать он тоже не обязан, ему плохо, а так хотя бы капля удовольствия от реакции доктора возвращает краски жизни. Может, он ненадолго отключился, кто знает, но пришел в себя от боли. — Не дергайтесь! — совсем немного повысив голос, скомандовал доктор. — Ты что там творишь? Ты же слепой! — Промыть и наложить повязку могу и так. Рана не серьезная, но швы не помешали бы. — Я никуда не пойду! — Мне так и показалось, поэтому я не стал даже предлагать. Не дергайтесь, я же все-таки слепой. Дальше Сюэ Яна держали сильными руками, не то чтобы не вырваться, он сам не слабого десятка, из тех, по кому и не скажешь, но и доктор оказался не слабак. Поэтому Ян шипел. Как камышовый кот, скалился, почти рычал и ругался нечленораздельно, пока доктор не слишком аккуратно накладывал повязку. Бледный больше, чем был, он точно нервничал, пальцы его иногда подрагивали, исследуя тело под ними. Каждый синяк, каждую ссадину, аккуратно оглаживая ладонями, пробегая пальцами, доктор отмечал и обрабатывал. Вата с дезинфицирующим раствором и стерильные повязки в упаковках лежали рядом, Сюэ Яну даже разглядывать не хотелось. Он слишком устал. Под сильными руками и бережными движениями он слишком расслабился и провалился в сон. В сон, из которого его вырвал необузданный, первобытный страх. Сюэ Ян подорвался вперед и вверх, хотел скатиться с кровати, припасть к полу, забиться в угол. Метнуться так, чтобы у него было время оглядеться, понять где он. И он сделал все это. Дышал заполошно, хрипел. Все же его потрепали. Он сунулся на вокзал, как будто его просили или он тупой, но после необдуманного визита к доктору, во втором он почти уверился. И это у него хватило вменяемости не лезть в аэропорт, откуда было бы совсем не так просто сбежать. Конечно, его ждали, даже порезали слегка, но в основном болели не успевшие толком зажить пулевые ранения, да шлепнулся он на больную ногу знатно. Трем трупам в темном переулке явно хуже. Внимание привлекло легкое позвякивание. Сюэ Ян мягко подобрался и выпрямился, насколько позволяло состояние и с усилием сфокусировался на человеке в дверном проеме. За его спиной горел свет, а сам Ян находился в комнате без единого источника света. Человек стоял неподвижно, только что-то звякало… ложка билась о края чашки, он размешивал сахар. Ах да. Доктор. Сюэ Ян крайне раздраженно выдохнул. Ну конечно, куда он еще мог приползти в полусознании, если не к нему, к которому так странно тянуло и в нормальном состоянии. — Вы бы не скакали, — без особой интонации подал голос доктор и сделал шаг назад в освещенный коридор. Сюэ Ян, наверное, первый раз в жизни не нашел, что ответить. Ему действительно лучше бы не скакать. Все раны заныли разом, и он с досадой опустился на пол. С досадой и облегчением. Он готов был клясться, теряя сознание на кровати доктора, что проснется в полиции или вообще не проснется. Это было бы логичнее всего. Но он проснулся, пока не начал свои метания, даже в кровати находился. Доктор снова заслонил собой свет, льющийся в комнату из коридора. — Пять кусочков? — А? — В чай. — Да, пять. Так причудливо. Вроде жизнь Сюэ Яна и не была никогда спокойной, шаблонной и предсказуемой, но так не было никогда. Он с кряхтением и усилием пошел вперед, припадая на раненую ногу сильнее, чем хотел бы, чтобы заметили. Доктор стоял в своем фирменном недвижении. В этот раз был без чашки и, когда Сюэ Ян уже собрался попросить подвинуться, сделал шаг навстречу, перехватил за руку и приобнял за талию, помогая идти. И правда, напоминает. Ян хмыкнул. — Доктор, я могу и сам дойти. — Вижу, — доктор нахмурился и сказал, словно не собирался. — Но если откроются раны, которые вы получили в прошлую нашу встречу, я не смогу вам помочь. — И что с того? Я всего лишь опасный гость, которого ты не звал, но и выпроводить не в силах. Сюэ Ян редко изменял своему веселому легкомысленному образу, сидевшему на нем идеально, и свою настоящую суть не пускал наружу, если это было не для работы. Он не злился на самые мерзкие обзывательства, его душу не трогали оскорбления, в его мире были причины и следствия. Сейчас он разозлился без причины, доктор в ответ молчал, только продолжал помогать идти.