Самая узкая из всех дорог

*** Прекрасной идеей? Челюсть Сюэ Яна никогда так не стремилась вниз. Его в одних трусах уложили в кровать, раздели перед этим собственноручно. Да, он мог разрушить смущение и детскость момента, припомнив, что доктор сам послал едва оклемавшегося больного погулять на пару часов, лишь бы обезопасить понятно от чего своего помощника. Но зачем? Сюэ Ян сжимал в пальцах край одеяла и был полностью доволен. Более того, он хотел еще. — Доктор, у тебя холодно. Либо отдай мне одежду, либо согрей иным образом. — Просто оставайтесь под одеялом. — Мне все равно холодно, — Сюэ Ян добавил в голос жалобных ноток. — Уже далеко не лето, я ранен, побит, раздет… — Вы просто невыносимы! Я принесу вашу домашнюю одежду, только прекратите этот театр абсурда. Ян заметил на губах доктора улыбку, его тоже повеселила грусть в духе худшего из актеров. — Доктор, я могу взять ее сам. — Нет уж. Ваша прогулка и так ляжет на мою совесть тяжким грузом. С лица Яна смыло улыбку, он медленно сел в постели, не заботясь о своем виде. Жесткий взгляд колючих глаз, тонкая полоска губ, волосы упавшие на лицо — его вид хмур и неприветлив, опасен. — Честно, — возможно, и в голос скользнули холодные ноты, в другой момент Сюэ Ян себя бы осек, но с доктором он разрывался между желанием быть собой и пониманием, что это кого угодно напугает. Сяо Синчэнь не обернулся на звук голоса, только что нашарив одежду он аккуратно ее взял. Не вчерашнюю, свежую. Сюэ Ян смотрел, просто созерцал происходящее, лишь отмечая очевидное. Доктор же не знал точно, где переодевался его гость, поэтому свежая одежда. И неизменное выражение лица. Красивого, точеного лица. Даже глаза уже скорее привлекали Яна, чем вызывали любопытство. Распущенные волосы мягко соскользнули с плеча вперед, красиво растрепанные, они очень шли доктору. Сюэ Ян смотрел на него в упор, как тот кладет вещи, пододвигает, сам присаживается на край кровати, закусывая бледную губу. — Не стоит, доктор. Ты же еще помнишь, что я вломился к тебе? — И не думаю, что вы выбрали бы меня, раненый и ослабший, если бы вам было куда еще пойти. — Что говорит обо мне исчерпывающе. — О вас ничто не говорит исчерпывающе. Видимо, Сяо Син Чэню показалось, что на этом их странный спор закончен, он взял в руки футболку и попытался напялить на Сюэ Яна. Это было очень смешно. У него не получалось сопоставить голову и горловину футболки, что уж говорить о том, что надета она в итоге была задом наперед. Доктор же не тушевался в процессе, он творил эту невообразимую дикость с совершенно серьезным и очень сосредоточенным лицом. Скользнул тонкими пальцами по плечу, провел вниз по всей руке, и вроде бы понятно, что это не ласка. Особенно, когда он взялся за запястье и попытался завершить одевание Сюэ Яна впихиванием кисти в рукав под далеко не верным углом. А у Сюэ Яна терпение взяло и закончилось. Он сам дал себе две недели на все эти нелепые игры. Сам себя ограничил и отсчет пошел. Он даже собирался ограничиться этой странной пародией на кошки-мышки, где кошка примеряет круглые ушки, изо всех сил старается не пушить хвост и выдавливает из себя почти невозможное пищание, вместо урчания жаждущего крови охотника. Вот только Сяо Син Чэнь совсем не мышка и Сюэ Ян увидел это слишком неожиданно и слишком близко к себе. Он подался вперед и все же поступил не как привык. Предупреждать не в его натуре: — Тогда я добавлю деталей в свой образ. Ян поймал Син Чэня за руку, дернул на себя и с наслаждением сжал в объятиях. В груди словно легче стало, как будто до этого ее чем-то сжимало, а теперь тиски распустили и стало легче дышать. Но дышать Сюэ Ян не планировал. Он потянулся к тонким холодным губам. Настойчиво, неумолимо, потянулся, чтобы узнать, что они совсем не холодные. Теплые, плотно сомкнутые в напряженную полоску. Из груди Яна даже вырвался стон разочарования, он так хотел пробраться внутрь. Языком, хотя бы, трахнуть доктора. Уже же ясно, что облегчение наступает от близости. Желанной, вожделенной близости. Но ему не отвечали и все, что Ян мог, это отвергнутым котенком лизнуть в губы, положить свои руки доктору на плечи, чтобы прижать к себе сильнее и запомнить это объятие. Потому что заставить доктора Ян не сможет. Не сможет заставить и себя причинить ему вред. Наверное, теперь, у него не будет отпущенных самому себе же недель. Может быть, зря он поспешил. Может быть, не стоило уходить из больницы, тогда его жизнь была бы крутым виражом прямо сейчас и странный доктор вместе с их мимолетным знакомством, остались бы в другой реальности. В той, где Ян уже почти отстранился. Тянулся назад, словно его тянули за шкирку, а он не хотел. Но он и не хотел. Это сопротивление самому себе оказалось столь поглощающим, что он почти не заметил, как все изменилось. На шее оказалась рука доктора, которой тот не отпускал и мягко поглаживал пальцами чуть ниже затылка. Почти неощутимое движение. С губами также. Слегка, едва заметно, он приоткрыл свои губы и прижался ими к губам Сюэ Яна.