Самая узкая из всех дорог

Может кому-то и понадобились бы объяснения, но Сюэ Ян просто упал в то, чего желал. В свой, наверное, самый нежный и самый невинный поцелуй. Руками оплел шею Син Чэня, наклонил голову сильнее и закрыл глаза, слишком приятно, слишком сложно. И на нем не до конца одетая футболка, поэтому, когда Син Чэнь скользнул ладонью по боку и легким касанием повел руку на спину Сюэ Яна, стал гладить его лопатки, пальцами выслеживать бугорки позвонков… поэтому Ян потерял голову в удовольствии. Поэтому сам шире открыл рот, сам первым полез с языком и чуть не заурчал, получив неловкий ответ. Син Чэнь скорее отталкивал язык Яна, выпроваживал наглеца из своего рта, но при этом губами прижимался так плотно, рукой давил на затылок. Хотел, точно хотел происходящего. В данный момент, в неловких объятиях, с детским тисканьем, Сюэ Яну было достаточно. Он чувствовал это, прижимаясь плотнее, неспособный сделать поцелуй глубже и развратнее, он чувствовал, что ему достаточно происходящего. Может быть, даже слишком много. Определенно. Много больше, чем он заслужил. Но Сюэ Ян хватался за то, что ему дали. С жадностью целовал, с силой вцеплялся руками и послушно, безропотно все отдал, стоило Сяо Син Чэню упереть руку ему в грудь, легко отталкивая. Мягкое движение, но однозначное. Понятное. Сюэ Ян только оторвавшись от губ доктора почувствовал себя собой. Ухмылка скользнула на его губы, ей место на них. Именно ей. Он едва сдержался, чтобы не сказать какую-нибудь дерзость. Но нет, он хотел услышать растерянные оправдания доктора. А быть может, и рассерженные обвинения. Поэтому и молчал. Рука с груди никуда не девалась и все давила, давила мягко. Равно как и доктор никуда не пропал, был все так же близко, хотя по логике происходящего, должен был отстраняться. Через мгновение под лопатками оказался матрас, а его губы снова на губах Яна. И в этот раз поцелуй стал требовательнее. Теперь они целовались не полностью на равных, доктор подмял Яна и довольно страстно терзал его губы, проникал языком глубоко в рот, но рукам свободы не давал. Только поцелуй. Бесконечный сладкий поцелуй. Конечно же, с тихим стоном Ян ответил на него взаимностью. Все прекрасное заканчивается, и внезапная смелость доктора тоже имела ограниченный срок действия. Только что он увлеченно скользил языком во рту Сюэ Яна, наваливался всем весом и сильно сжимал недоодетую футболку на его груди. А вот он уже рваным всполошенным движением отстраняется и тормозит свое движение едва не рухнув с кровати. — Простите! Сюэ Ян даже зубами скрежетнул. Вот уж не нужны ему извинения. — Простить? — Ян очень постарался сделать тон растерянным, не злым и жестким. Не допустить, чтобы в голосе было слышно, как сильно он сейчас хочет вмять доктора в постель, вот рядышком, где только что лежали, и выебать. — Это было слишком. Вы ранены… — Син Чэнь не договорил, он потянулся рукой к Яну, спутывая мысли и действительно вызывая только что сыгранную растерянность. Несмело, мягко, самыми кончиками пальцев Сяо Син Чэнь коснулся плеча, но только почувствовав опору, он тут же потянулся ладонью вверх и прижал ее к щеке Яна, огладил и улыбнулся немного смущенной улыбкой. — Простите, я сделал вам больно. Ян потратил секунду на осознание. И еще несколько минут, чтобы прекратить смеяться. Все это время доктор сидел рядом недвижимой статуей и Ян чувствовал, что смех его не нужен, неуместен и нелеп. Что он должен шептать доктору в губы слова, убежденные и убеждающие. Вот только непонятно какие. Лгать и говорить правду одновременно, видимо. — Больно? Больно мне было услышать извинения за такой вкусный поцелуй. Больше никакой боли вы мне не причиняли. Наверное, это стоило сказать хотя бы для того, чтобы увидеть розовый румянец на таких белых щеках доктора. Он восхитительным ровным цветом окрасил его скулы, придавая совершенно нереальный вид. Сказочный. Ян даже залюбовался такой красотой, а Син Чэнь протянул руку и дернул его футболку вниз. — И все же вам показан покой. — Покой до завтрашней прогулки? — Ян не смог бы потерять голову настолько, чтобы не отравить словом мгновения собственного счастья. Не мог по-другому. — Нет. — Ммм? Доктор, я не понял тебя. — Нет, не до завтрашней. Ян молчал, ожидая продолжения, но доктор просто молча сидел. Не уходил, но и говорить, похоже, не собирался. — И? — Ммм… что бы вы хотели на ужин? — Что? — На ужин. Есть что-то особенное или я закажу еду сам? Почти наверняка Ян сейчас выглядел глупее некуда. В криво натянутой футболке с открытым ртом и широко распахнутыми глазами. Ему это не нравилось и так играть он не желал. Но это не значило, что он вообще не желал поиграть. — На ужин? Ммм… я хочу нечто очень особенное. — И что же? — Син Чэнь немного наклонил голову, выглядя скорее соблазняющим, чем любопытствующим. В глазах Сюэ Яна так точно. — Например, честные не увиливающие ответы. — Надо же. Не ожидал у вас таких вкусов. — Не так сильно, как я. Яна влекло к отталкивающе неподвижным глазам доктора, но именно сейчас, он бы хотел, чтобы его видели. Чтобы ему в глаза смотрел этот человек, чтобы он видел напряжение на лице Яна, чтобы осознавал, как сильно пугающее одним своим слишком быстрым возникновением чувство. Но доктор его не видел и молчал. Молчал. Молчал и не двигался. Напоминал неживую куклу, а у Сюэ Яна горло саднило, так хотелось говорить, кричать. И это ощущение холодило в груди, морозило изнутри, пугало. Потому что Ян прекрасно осознавал, что нет причин для его существования, они знакомы три дня. — Спрашивайте, — короткое и сухое слово разрезало тишину острейшим лезвием. — Ты слышал вопрос. — Я попросил Ван Хао завтра не приходить. И послезавтра. — Завтра и послезавтра мне будет лучше. И сейчас, определенно, самое время, чтобы меня прогнать. — Почему? — тень удивленного негодования скользнула по красивому лицу доктора, не портя его черт, а лишь делая живее и соблазнительней. — Потому что тебе бы уже догадаться о моих желаниях, — Сюэ Ян сказал это недовольным тоном, но мягким, не слишком резким. Ничего общего не имеющим с его лицом, с его душой. Так говорил бы другой человек. И так, почему-то, говорил Сюэ Ян. Говорил, но не действовал, согласно словам, тому осторожному предупреждению, что они собой предполагали. Нет, он осторожно, выверено приподнялся, потянулся вперед и резко опрокинул доктора на кровать. Обманчивая мягкость слов, вся полная жалкого признания и откровенное нападение, пусть и близко не стоявшего в списке Сюэ Яна с “нападением”. Это должно было напугать доктора, или хотя бы заставить осознать. Но он оставался все так же спокоен. Только мягкая улыбка скользнула на губы. — Я догадался. Тихий голос доктора успокоил разбушевавшихся в душе Яна демонов. Усмирил и соблазнил, ведь эти слова невозможно было понять иначе. — Тогда пеняй на себя, — в этот раз Сюэ Ян не ждал ответа, он припал к приоткрытому рту так, словно ни в чем не сомневался. Сразу же скользнув языком внутрь, он едва сдержал стон, получив не менее страстный ответ.