Самая узкая из всех дорог

*** Сюэ Ян не такой. Нет в нем нежности, нет заботы, нет робости. Не так он должен был бы целовать человека, которого жаждал всей своей зверской натурой. Не так нежно он должен был бы касаться его губ. Не так заботливо удерживать весь свой вес на локтях, навалившись лишь для обозначения близости. Не так робко и трепетно касаться губами алеющих скул доктора, после того, как дыхание кончилось в сплетении их языков. Сяо Син Чэнь пытался успокоиться, но их близость не давала обмануть Яна. Он чувствовал, как колотится сердце доктора, ведь его собственное отбивало удары в такт. И он снова полез целоваться. Спустя час, когда они уже закончили свое совершенно детское тисканье, Сюэ Ян сидел хмурый и недовольный. И на то были причины. Во-первых, он хотел продолжить, но когда он попытался запустить руки доктору под футболку, ему этого не позволили. Откуда только силы такие, но доктор легко поменялся с ним местами, неуловимой подсечкой, сильным толчком он заставил потерять точку опоры и повалил его, оказываясь сверху. Придавил не сильно, аккуратно, сжал Яну запястья и коротко поцеловав в губы, попросил: “Давайте не будем спешить. Все происходящее слишком ново для меня.” Во-вторых, обычно свободный в словах и желаниях Ян, не мог решиться спросить доктора о столь многих и столь интересных вещах! Он вообще смог выдавить из себя только топорное “хорошо”, а должен был спросить “какого черта”. Может быть даже в лучших традициях ядовитой змеи прошипеть ему что-нибудь обидное. Что-то такое, что на ум не пришло за весь прошедший час, потому что в голову скорее лезли слишком томные вопросы. А вся злость, которая обычно обуревала Яна, стоило ему не получить желаемого, в данный момент с данным человеком, казалась явлением из совсем другой истории. Поэтому он тихо вздыхал и шел на новый круг глупых мыслей. Это и рождало последнюю причину. То, что было “в-третьих” — собственное маянье. Причина была последней и самой главной. Таким себя Ян не знал, такого себя придавил бы в темном переулке. Ян бросил тоскливый взгляд на дверь. Доктор ушел почти сразу же после проклятого “хорошо”. Воспротивился попытке пойти с ним, убедил каким-то невероятным образом, что будет в порядке, о чем Ян тоже был в курсе, но и увязаться хотел вовсе не из-за волнения. А просто. Хотел. Но доктор ушел один, как сказал: за ужином и привести мысли в порядок. И должен был уже вернуться. Должен, потому что мысли Яна не в порядке. Замок долгожданно щелкнул. Как обещал. С ужином, с теплой улыбкой, с милыми извинениями и приглашением выпить чаю и поесть, доктор вернулся. И снова против своей натуры, Ян безропотно согласился. Слишком тепло, слишком странно. Ян шел с Сяо Син Чэнем на кухню, ел вместе с ним. Сам сделал чай и поддерживал со всем рвением разговор ни о чем. О запахах в магазине, о слишком холодной осени. А когда тот сказал, что хотел бы почитать, Ян со всей легкостью своей лживой натуры тут же соврал, что у него тоже есть кое-какие дела. И они уютно расположились в комнате. Ян фыркнул, чем привлек внимание погрузившегося в чтение Сяо Син Чэня и полез в свой телефон. Пора было проверить почту. У него же дела... Спам, море спама, письма нужные и ненужные. Ян решил просмотреть все. А доктор снова сосредоточенно читал, как и за день до этого. Жутко это смотрелось и в то же время завораживающе. Он слегка шевелил губами, наверное, проговаривая то, что читает. Сколько они провели времени так? Успело стемнеть, но Ян пялился в телефон, а Син Чэнь жил в вечной тьме, поэтому ни один из них не собирался отрываться от увлекательного занятия. Только Ян, лишенный возможности поглядывать на доктора, почувствовал раздражение. Да и письма все не кончались и не кончались. Среди множества и множества бесполезных, но очень забавных реклам и обыкновенных мошеннических рассылок, мелькали весточки из недалекого и пока что не отпустившего прошлого. — Я пойду ополоснусь. Ян заблокировал экран и весь мир маленькой квартирки погрузился во тьму. Не то чтобы он был таким хорошим мальчиком, что стоило солнцу зайти и он бежал купаться и в кроватку. Нет. Он просто хотел услышать не шелест страниц, а голос доктора. Он хотел чтобы скорее наступила ночь и он мог поцеловать его перед сном. Он очень сильно хотел выбросить всю эту невероятную муть из своей головы, но прекрасно осознавал, что это вряд ли удастся, легче было поддаться глупым порывам, всем, сразу и до конца. — Да, конечно. Скудный ответ и вечер снова пошел своим безынтересным чередом. Ближе к полуночи Яну надоело играть в глупые игрушки на телефоне, он прочитал всю почту и даже задумчиво посмотрел на два заказа, которые, конечно же, выглядели как попытка выманить его. Но гонорар впечатлял. Неужели его голова так дорога? Интересно, что он такого знал, что его непременно надо убить? И другие удивительные вопросы будоражили разум Сюэ Яна. Но не настолько, чтобы не смениться другими. В их бесконечном течении утекало и время. Ближе к часу ночи терпение Сюэ Яна указало обладателю на свою небесконечность. — Доктор, ты спать сегодня планируешь? — Конечно, — едва отрываясь от чтения ответил Син Чэнь. — Попробую спросить иначе. Ты собираешься спать сейчас или уже после того, как солнце взойдет, пройдет еще один день и наступит очередной вечер? Потому что вечер предыдущего дня настал, прошел и уже ночь. Секунды напряженного ожидания и невозможность разглядеть Син Чэня в комнате, освещаемой лишь луной, делали Яна нервным и странным. — Я… Я не заметил. И пока Сюэ Ян переваривал такой простой и совершенно не мистический, даже не страдальческий ответ, доктор рваными спешащими движениями убрал книгу и сам убрался в ванную. А Ян лежал, ждал из душа свеженького и чистенького того, кто ему нравился и мусолил уже надоевшую мысль, что ему все это не нравится. Не может такой, как он отхватить домашнего счастья. Так не бывает, он не так мало лет живет на свете, как выглядит, чтобы не знать точно — убийца и злодей умирает в конце. И это еще за исключением тех случаев, когда он до конца вообще не доживает. А Ян в мягкой и теплой постели ждет того, кого, как он думал, придется насиловать, если очень приспичит. Надеяться на взаимное влечение казалось глупым и самонадеянным. Он вообще кто такой, чтобы рассчитывать на подобное? Внешностью не обделен, разве что это, но доктор слепой и вариант, что ему понравилась картинка, отпал не всплывая. И по его же словам, он явно не любитель мужчин. Так что это? Дверь ванной скрипнула, открываясь. Спасая от отвратительно верного ответа, скользнувшего по краю сознания, опалившего холодом и ужаснувшего простотой. Ведь и Яна всегда окружало оно, такое странное в толпе и такое закономерное, на самом-то деле — одиночество… Сяо Син Чэнь остановился в метре от постели. Освещаемый луной, в светло-серой мятой майке, таких же светлых и тонких штанах, он походил на прекрасного призрака, но не живого человека. У Яна дыхание замирало, при взгляде на него. В груди болело чуждым чувством. Он смотрел и молчал, не смея влиять на выбор этого человека. Отчетливо осознавая, как сильно желал быть выбранным просто так. Без причины. И Сяо Син Чэнь сделал первый маленький шаг, а после легко преодолел расстояние до кровати, лег со своей стороны, как будто не вся постель принадлежала ему и только ему. Ян не двигался, он сидел, как и до этого, и теперь сверху вниз смотрел на зачаровавшее его лицо. Даже не заметил, как Син Чэнь потянул его за руку, только тогда, когда почти рухнул сверху, осознал происходящее. — Молчание вам не идет. — Сяо Син Чэнь сказал это ровно, слишком безэмоционально, чтобы Ян смог быстро придумать ответ, особенно, когда мысли сбивались. А тело желало только одного. Син Чэнь коротко и нежно поцеловал его в губы и не дождавшись ответа пожелал: — Спокойной ночи. И в следующий раз не ждите так долго… Я плохо замечаю время. Прозвучало застенчиво и мило. И Ян горел в непонятном рдении, даже его плечи полыхали. Доктор утянул его лечь близко, слишком близко для приличия и слишком уютно, чтобы вспомнить о собственных желаниях. Тепло. Сюэ Ян закрыл глаза.