Самая узкая из всех дорог

*** Его попросили и он не нашел способа отказаться. Сяо Синчэнь вообще был человеком в основном добрым и безотказным. И эти качества никогда не тяготили его душу, даже когда стали причиной самой большой ошибки в собственной жизни. Он всегда шел навстречу, он всегда находил время на любого пациента, он всегда был этим счастлив. Даже, когда в жизни не стало пациентов, а появились книги, которые пришлось заново научиться читать, и помощник, которого приходилось опекать. Это все не было в тягость. И вот, впервые, Сяо Синчэнь до горечи не хотел выполнять чужую просьбу. Внутренний протест был так велик, что почти вылился в слова, но Сюэ Ян сжимал его руку, а затянувшиеся секунды молчания истолковал как-то по-своему. Встал из-за стола, подошел к Синчэню вплотную и сел к нему на колени. Паршивец. Слово, которое и к сквернословию сложно было отнести, как нельзя хорошо легло в мысленный поток, где ничто другое толком не формировалось. От близости любовника Сяо Синчэнь словно собой переставал быть. Не сумев воспротивиться желанию, он положил руки на талию Яна, сжал пальцы, потянул на себя. Вот так. Ближе. Теперь можно было почувствовать дыхание, грудью уловить бег чужого сердца. — Я хочу что-то взамен. — Рот Синчэня не иначе как жил своей жизнью, потому что против принципов и всей его натуры он пошел. — О? И что же? — По секундной заминке, можно было понять, что удивлен был и Ян, но ответил он так игриво, что предположить недовольство само собой не получалось. — Хочу тебя увидеть. — Хм… смотри. Но как? — Не глазами, — Синчэнь потянулся рукой к лицу Яна. Тронул его за подбородок, провел пальцами по линии скулы. Он не лгал, хоть и смотрел во все глаза сейчас, но видел лишь разводы. Никогда с тех пор как его состояние стабилизировалось после потери зрения, он не жалел так остро о своей безалаберности и беспечности. — Будешь меня трогать? — Вопрос прозвучал довольно двусмысленно. Наверняка, Ян этого и добивался. — А ты будешь говорить. — Хм? И что же? Сяо Синчэнь поднял руки выше, теперь обе. Челка? Нет, просто волосы Яна были разной длины и передние не затягивались в хвост, который тот часто делал, наверное, для удобства. Мягкие и слегка волнистые, его волосы так приятно было пропускать сквозь пальцы. — Ты не азиат? — Отчего же? — На ощупь как-то… не так. — Синчэнь еще раз ощупал локон спереди и самовольно стянул резинку с волос. Они до плеч, даже чуть ниже, но разве что чуть. Ответ прозвучал приглушенно, но вовсе не из-за невнимательности и увлеченности Синчэня — Ян шептал. — Не знаю. Может быть, но внешне это не сильно заметно, если и так. — А цвет? — Волос? Черный… ммм, очень темный коричневый. Светлее, чем твои. — Ян прильнул ближе, положил подбородок на плечо Сяо Синчэня, а потом и вовсе зарылся ему лицом в шею. Смешно. Щекотно. —А глаза? — Я же сказал, что внешне не выделяюсь, — буркнул Ян, но мягкая улыбка чувствовалась, слишком плотно он жался к Синчэню. — Ниже меня? — Совсем немного. — Кожа? — Ты себя помнишь? Кто угодно будет темнее, если в опросе не будет участвовать чистый лист. — Я слишком бледный? — Мне нравится, — Ян оставил на шее Синчэня невесомый поцелуй, пока тот унимал быстрее забившееся сердце. И ему не удалось. В горле пересохло, так сильно хотелось поцеловать в губы, языком проникнуть в жаркий рот, руками под рубашку. Сяо Синчэнь чувствовал, как разгорелись его щеки, но не знал, что и поделать. Он стыдился своего желания к опасному и странному человеку, если уж смотреть правде в глаза. Он не мог не испытывать этого желания, все его нутро им пропиталось за неполные две недели вместе. Синчэнь даже не знал, что способен на такую страсть, никогда сам бы не поверил, что может испытывать нечто подобное, а уж те, кто его знал раньше, точно сказали бы, что это выдумка. Это ему не свойственно. — Уже узнал, все, что хотел? Посмотрел? — Ян мурлыкнул в самое ухо. — Нет. Отвлекаешь. — Чем? — Лаской. Всем собой. — Сяо Синчэнь сдался желанию и запустил руки Яну под футболку. Но лишь чуть, только огладить талию, а после вернулся к шее и лицу. Не позволил Яну дальше прятать его в сгибе между шеей и плечом, хотя тот и попытался. Он же действительно хотел посмотреть. Жилистая шея, небольшие уши, не слишком выдающиеся скулы, аккуратный нос. По гладкой коже приятно было водить пальцами, Синчэнь надавил большим пальцем на нижнюю губу Яна, тот послушно приоткрыл рот. Провести по губам пальцем стало удобнее и Синчэнь этим воспользовался. Хотя, уж что, а губы Яна он изучил хорошо. Их упругую мягкость, их вкус, их способность туманить разум. Синчэнь тихо попросил: — Закрой глаза. — Может быть просто переместимся в кровать? — Пожалуйста. Фыркнув только для вида, Ян закрыл глаза, а Синчэнь аккуратно обхватил его рукой под затылок и потянул на себя. И нежно, почти невесомо поцеловал его ресницы. — Глупое решение, ты мог угодить мне носом в глаз. И вот тут Сяо Синчэнь засмеялся. Романтика и Сюэ Ян ходили разными дорогами, зато смешить Ян умел и любил. И с охотой смеялся вместе с Синчэнем, но тихо, как-то несмело, отчего сжималось сердце. В постель они все-таки не пошли, но еще долго занимались ничем. Ян слез с его колен, но усаживался обратно за это утро еще трижды. Его маета, невозможность усидеть спокойно, причиной могли угодить в обещание, данное Синчэнем, поэтому он не спрашивал. Ян сам раскрылся, когда смущенный, наверняка же смущенный, спросил будет ли он всегда обращаться на “ты” или это привилегия лишь этого дня. А Синчэнь не заметил, как сам же разрушил стену, которую так хотел сохранить во имя собственного блага. Что он мог ответить? — Как ты пожелаешь. — Ответил Сяо Синчэнь и не услышал желания, выраженного словесно. Слышал тихие мурлыкающие стоны, когда Ян, припавший к нему в глубоком поцелуе, все не мог оторваться даже для вздоха.