Lucky People

Райан с трудом просыпается уже тогда, когда часовая стрелка стремительно приближается к двум часам дня. Он недовольно поднимает голову, и это действие отдаётся ему болью в шее. Райан трёт ладонями заспанные глаза, моргает несколько раз и после этого смотрит на стол. То, что на нём появилось кое-что новое, он замечает не сразу — белый конверт, окруженный бумажками того же цвета, — но в итоге, когда фокусирует своё внимание на более широком предмете, чем другие, его настигает ступор. Конверта определённо не было, когда он заснул, значит, его положили сюда совсем недавно, что — совсем немного — пугает и настораживает. Райан осторожно берёт конверт в руки, на всякий случай проверяет его заднюю часть в надежде, что, может, хоть здесь будет указан отправитель, но, ничего не найдя, как можно более аккуратно вскрывает конверт. Внутри он находит ничего, кроме письма из нескольких листов, каждый из которых сложен в несколько раз. Райан расправляет листы и только после этого приступает к чтению. Он бегает по строчкам, останавливаясь на некоторых и перечитывая, словно не совсем понимая, постоянно краснеет и к концу выглядит совсем сконфуженным. Райан откладывает листы в сторону и просто сидит на стуле, немного думая, затем берёт письмо в руки и перечитывает страницу за страницей, пока, наконец, не добивается определённого желаемого результата. — Эм, — в итоге говорит он самому себе. — Я должен позвонить Джону. Он ищет телефон по всей квартире, после чего, вспоминая, что оставил его в куртке, достаёт его оттуда и звонит другу. — Джон, — начинает он вместо приветствия, — мне нужны гирлянды.

***

То Рождество было, откровенно говоря, отвратительным и, вообще-то, все и так знали, что оно таким окажется. В тот год большинство заведений даже никак не постарались украсить местность или собственное местечко хотя бы внутри. То, что этот праздник провалится, было понятно ещё в начале декабря, стоило только заглянуть на примерный прогноз погоды на весь декабрь — создавалось впечатление, что ноябрь задержался на внеурочное время и это затянулось аж на месяц. Да и, в целом, Рождество обещало быть паршивым из-за многих других дурацких вещей, перечислять которые займёт немало времени. И вся сложившаяся ситуация раздражала Райана до невозможности. Рождество всегда было его любимым праздником, а нормальное его празднование разрушалось с каждым днём. — Эти люди безнадёжны, — ворчал Райан Джону, лучшему своему другу, в канун сочельника. — Они даже не могут спасти Рождество. Рождество, Джон! Самый важный праздник в году, — сокрушался он. — Так спаси его сам, — предлагает Джон. — Как? — озадаченно спрашивает Райан. Подобная мысль даже не приходила ему в голову, но… звучит интересно. Хотя он очень смутно представлял себе, как сделает это. — Ну, — задумывается Джон, — ты можешь развешивать гирлянды по городу. Знаешь, такие светящиеся, беспроводные. На каждом углу продаются. Они дешёвые, но можно поспрашивать в универе у профессоров. Я их точно видел у кого-то из них. Райан ненадолго задумывается, барабанит пальцами по столу, выстукивая какой-то определённый ритм, после чего, наконец, отвечает: — А знаешь что? Я сделаю это. Прямо сейчас пойду и найду эти гирлянды. Он встаёт из-за стола. — Это было быстро. И решительно, — замечает Джон. — Это Рождество, Джон. Я не могу не внести в него хоть немного атмосферы праздника, — качает головой Райан, попутно надевая куртку и шарфик. — Я пошёл. Хочу сделать это до того, как Рождество закончится. — Удачи, — улыбается Джон. Райан кивает в ответ, оставляет Джону деньги за свой кофе, чтобы тот не платил за всё в одиночку, после чего выходит из кафе, быстрым шагом направляясь в первый магазин — там точно должно было быть немного гирлянд и, если повезёт, лишняя коробка. Коробки там не оказывается, да и гирлянд было мало. Но Райана это не расстраивает. Он накидывает на себя купленные гирлянды — последние в магазине — и идёт дальше. Люди на улице задерживают свои взгляды на нём, точнее, на его плечах и шее, где ярко светились праздничные гирлянды, отчего Райану становится неловко, но он, пытаясь сохранить невозмутимое лицо и сделать вид, что не замечает этих взглядов, уверенно шагает дальше, заглядывая во все попадающиеся магазины. Уже ближе к вечеру он, в конце концов, почти набирает нужное количество гирлянд, но, смотря в коробку, думает, что этого мало. Райан идёт в универ — по совету Джона, — надеясь, что кто-то из учителей всё же оставил немного гирлянд. — Зачем? — настигает его вопрос, когда он просит гирлянды у преподавателя искусств. — Эм, — теряется Райан, — я же объяснил. Мне нужны они для украшения города. Или его части. — Это глупо, — сразу же приходит ему ответ, — и бесполезно. Не тратьте своё время. Никто не скажет вам спасибо за это. — Я делаю это не ради благодарностей, — сконфуженно замечает Райан. — В любом случае, — преподаватель, мистер Моррис, строго смотрит на Райана, и тому хочется побыстрее уйти отсюда, — гирлянд у меня нет. Это всё? — Да, конечно, ясно, спасибо, до свидания, — бормочет Райан, подбирает коробку с пола и быстрым шагом уходит из аудитории. Ему становится неловко и грустно. Не то чтобы он не знал того, что сказал мистер Моррис, ему просто было обидно, что на его невинные затеи реагируют так строго. Он несёт коробку перед собой, при этом стараясь смотреть, что впереди, чтобы ненароком не сбить кого-то. — Извините, — зовёт он парня, стоящего на лестнице, тем самым мешающего ему пройти. Тот замечает это и отходит в сторону. — Спасибо, — благодарит его Райан и проходит вперёд. Он бездумно шагает вперёд, погруженный в свои мысли и одновременно глядящий по сторонам, чтобы не стать жертвой пьяницы за рулём и не столкнуться ни с кем на своём пути. Пройдя немного, Райан останавливается перед телефонным аппаратом и думает, что, да, это подходит, это хорошо, тут это никому не помешает. Он надеется. Райан ставит коробку на более-менее чистое от грязи место и достает оттуда гирлянду, накидывает её на аппарат так, чтобы она не мешала звонящим, оборачивает ещё раз, закрепляет, берёт коробку в руки и уходит оттуда. Он проходит магазины, замечает, что деревья стоят там совсем голые в этом году и украшает несколько веток. Райан обходит весь район, попутно украшая его светящимися гирляндами. Фонари, деревья, автоматы — они начинают светиться ярко-жёлтыми огоньками. Он думает, что атмосфера Рождества правда постепенно возвращается. Райан сворачивает в метро и обвивает перила гирляндами, количество которых стремительно подходит к концу. На выходе из метро Райан достаёт из коробки последнюю гирлянду и, не зная, что с ней делать, обвивает ею голову — как венец. Он несёт пустую коробку в общежитие, кидает её в угол комнаты, а затем идёт к Джону — рассказать о прошедшем вечере. — Да ты весь светишься, — замечает Джон при виде Райана. — Буквально, — и это правда, потому что Райан так и не снял ни куртку с гирляндами на плечах и шее, ни «венец». — Да, — Райан приподнимает уголки губ в слабой улыбке. — Но, думаю, никому нет дела до этих гирлянд или до Рождества, и мои старания пропали ни к чёрту. — Но ты развесил все гирлянды? — Но я развесил все гирлянды. — И тебе это нравилось? — Было жутко холодно и первое время на меня странно косились, а потом вообще не замечали, но да. Мне это нравилось. — Тогда это было не напрасно, — улыбается Джон. — Но вообще, советую тебе снять куртку. Тут не улица, тут весьма тепло. Райан следует его совету и садится на пустующую кровать. — Так, — начинает Джон, — с чего ты взял, что все твои старания впустую? Из-за того, что люди не обращали на тебя внимания? — Из-за этого тоже, но ещё, эм. Мистер Моррис сказал мне, что это пустая трата времени, и это немного расстроило меня. — Райан, мистер Моррис мудак, и ты это знаешь. — Да, но… мне просто было неприятно. И, я не знаю, чёрт, может быть, он прав? В смысле, кому это нужно. Даже людям, ради которых это и делалось, было всё равно, — он вздыхает. Джон сочувственно-понимающе кивает. — Просто помни, что в первую очередь ты делал это ради себя, ладно? — говорит он. — Ладно, — кивает Райан. Они немного молчат. — Какао? — спрашивает Джон. — Какао, — утвердительно кивает Райан, моментально спрыгивая с кровати.

***

Получив это письмо, Райан был растерян. С того Рождества прошёл год и ему всё ещё было неловко вспоминать тот день, но тут приходит это и, вау? Райан не знает, что сказать, но ему безумно приятно и теперь, хотя бы спустя год, он может сказать, что его старания были не впустую. А ещё он донельзя смущён. Потому что, как бы, Райан не думал, что сможет кому-то понравиться настолько, что за ним станут почти следить, хотя это, вообще-то, немного пугает. Но в целом — Райан растерян. Ему никогда не приходилось знакомиться с теми, кто в тебя влюблён — тем более, кто влюблён в тебя едва ли не год. Тем не менее, ему жутко хочется увидеть этого Брендона. Именно поэтому он вновь оббегает все знакомые ему магазины в поисках гирлянд и просит Джона принести ему оставшиеся ещё с того года, надеясь, что они ещё работают. Учитывая, что этот день — Рождество, и оно намного лучше прошлого, гирлянд Райан набирает не так много, как в прошлый раз, но, тем не менее, остаётся доволен, хоть и понимает, что почти опаздывает. Оплачивая последнюю гирлянду и наспех засовывая её в коробку, Райан начинает бежать до условленного в письме места — университета, где они впервые встретились. Райан, с красными от холода и бега щеками, подбегает к университету и, видя около него Брендона, обхватывает ладонью колено, другой рукой держа коробку, переводит дыхание. Брендон замечает его и даже краснеет — не то от холода, не то правда от смущения, — прикусывает нижнюю губу и чувствует, как дыхание сбивается от волнения, но пытается дышать ровно, чтобы не выглядеть влюблённым дурачком, который чуть ли не задыхается при виде предмета воздыханий. Но, правда. Видеть Райана вблизи и понимать, что он знает — смущает. Райан смотрит на Брендона и у него мелькает мысль, что он красивый. Брендон смотрит на него в ответ и думает то же самое, только о Райане. Они неловко молчат. — С днём рождения, — выпаливает Райан. Брендон удивлённо смотрит на него. — То есть, эм. Я хотел сказать, с Рождеством. Прости, я просто, эм, мне просто немного неловко, но… не против, если я присоединюсь? — сконфуженно спрашивает Райан, поднимая коробку с гирляндами выше. — Я никогда не буду против тебя, — неуверенно улыбаясь, отвечает Брендон. Райан улыбается в ответ. Они идут вперёд, держа коробки, полные ярких, светящихся желтым, гирлянд.