Lucky People

— Ненавижу ожидание, — бурчит Брендон, подпирая голову руками на подушке и болтая ногами в воздухе. — Если бы ты признался вживую, тебе бы не пришлось ждать, — замечает Даллон, безуспешно пытающийся сконцентрироваться на новостной ленте в твиттере. К сожалению, Брендон был слишком громким и отвлекающим. — Нет, но это бы выглядело жутко и неловко, — ноет он. — Я просто хочу, чтобы это скорее пришло… и прошло. Даллон согласно мычит, отвлекаясь на мемы. — Понимаешь, он ведь не похож на тех парней и девушек, с которыми я встречался раньше, — вслух рассуждает Ури. — Он… уникальный. В смысле, вот ты бы стал стоять на морозе, зовя полуумирающего котенка, чтобы спасти его, отнести в приют? Вот я бы вряд ли. Ну, или, например, кому охота в Рождество, даже… нет, особенно если оно дерьмовое и морозное, провести три часа на морозе, развешивая гирлянды по всему городу, тем более зная, что их вскоре снимут? Или, вот ещё одно: скольких людей, одевающихся так, будто сейчас шестидесятые, хотя на дворе уже конец две тыщи десятых, ты знаешь? Это же потрясающе! А ещё у нас совпадают вкусы в выборе кофе. Никто из моих предыдущих партнеров не любит латте с кокосовым сиропом. Никто. А он его каждый день берёт. — Круто, — без особого интереса вставляет Даллон. — О, и… и он просто потрясающий, — Брендон закрывает ладонями лицо. — Чёрт. Даллон, он ведь совсем меня не знает. Он откажет мне. Он стопроцентно мне откажет, я не переживу. Бля. Бля, бля, бля. — Успокойся, — устало тянет Даллон, растягиваясь на кровати и упираясь ступнями в её изножье. — Главное, что ты признался. Если он придёт, а я уверен, что да, то у него будет целый вечер, чтобы тебя узнать. Перестань паниковать. Ты не можешь ничего утверждать. Просто жди. — Тебе легко говорить, — упрямится Брендон, но всё же понимая, что тот прав. Даллон пожимает плечами и возвращается к телефону. Брендон ходит по комнате, волнуясь и не зная, чем себя занять. Уже ближе к вечеру он быстро вскакивает с постели, наспех собирается, кричит что-то вроде «Мне пора, увидимся, я тебе обязательно всё расскажу, пока» и бежит к универу — месту назначения. Он прибегает немного раньше нужного, поэтому забегает в универ за кофе. Быстро выпивает, чудом не обжегшись — слишком невкусно, отчего он пытался выпить быстрее, но кофе был ещё и слишком горячим. Брендон выходит из универа, волнуясь до дрожи в коленках и сбивающегося дыхания. Спускаясь, он видит Райана, подбегающего к универу с коробкой в руках, и… и, о боже, он выглядит таким великолепным с этими красными от холода щеками, в своей короткой куртке и несоразмерно длинном шарфике, со своей стрижкой под горшок, которая, Брендон уверен, идёт только Райану. Райану идёт всё. Брендон готов поставить двадцатку, что Райан был бы превосходен даже в костюме креветки. Брендон чувствует, как его щеки краснеют, он прикусывает нижнюю губу и пытается выровнять дыхание. Он не знает, что сказать, Райан молчит тоже, и это так неловко. Брендон смотрит на Райана и надеется, что это не выглядит так, будто он пялится, потому что он, скорее, любуется, но, окей, это всё ещё звучит странно. — С днём рождения, — вдруг выпаливает Райан, это звучит очень не к месту, но Брендон думает, что это мило. — То есть, эм. Я хотел сказать, с Рождеством. Прости, я просто, эм, мне просто немного неловко, но… не против, если я присоединюсь? — спрашивает Райан, выглядя смущенным, и поднимает коробку с гирляндами выше. — Я никогда не буду против тебя, — Брендон, расплываясь в неуверенной улыбке — не слишком ли громкие слова? Росс только улыбается в ответ, и Брендон снова думает, какой же Райан красивый. Они идут вперёд, а гирлянды в коробках светятся ярко-жёлтыми огоньками, освещая их путь.