Есть дело
21 сентября 2018 г., 12:43
— Нет, ты представляешь, каков умник? Отправьте, говорит, её к кому-нибудь другому. — Сакура складывала тетради и ручки в сумку и жаловалась подруге на своего нового напарника.
Ино Яманака с раннего детства дружила с Сакурой, их семьи жили неподалёку друг от друга, девочки часто играли вместе во дворе, потом пошли в один класс и сейчас также вместе поступили в университет. Тот, кто впервые оказался в их компании, скорее всего, подумал бы, что они терпеть друг друга не могут: действительно, девчонки больше походили на соперниц, которые норовили переплюнуть друг друга буквально во всём. Но это был бы слишком поверхностный взгляд на их отношения. На самом деле сколько бы они ни подкалывали друг друга, но ближе подруги не было ни у одной, ни у второй.
Отец Ино, Иноичи Яманака, был полицейским, служившим в отделе по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, это был человек, которым Ино гордилась и во всём стремилась походить на него. Только ради него она пошла на юридический факультет, планируя затем продолжить учёбу и тоже пойти служить в полицию. Мать держала маленький цветочный магазин, не то чтобы он приносил много доходов, но, по крайней мере, не был затратным. Да и женщине было чем заняться, чтобы не чувствовать себя одинокой при вечно отсутствующем дома муже. Цветы были второй по значимости страстью Ино после юриспруденции. Она с детства привыкла всё свободное время проводить тут же в магазине, она спокойно могла заменить мать за прилавком и при этом умудрялась угодить самым требовательным клиентам, создав такой букет, который отвечал бы всем их запросам.
Выслушав жалобы подруги, Ино спросила:
— А ты точно сможешь с ним работать? Я так понимаю, что характер у него не сахар.
— А куда я денусь? Из-за одного любителя дешёвых бульварных романов я должна бросать дело, о котором я мечтала всю жизнь? Ты веришь, что мне ещё хоть раз так повезёт и я смогу устроиться в детективное агентство?
— Наверное, нет. Значит, приноравливайся и работай с ним. Может всё не так уж и плохо. Кстати, как там, говоришь, его зовут?
— Хатаке Какаши.
— Что-то такое знакомое, а где слышала, и не помню. — Ино задумчиво повертела в руках колпачок от ручки, потом закрыла ручку и убрала в пенал. — Ладно, если вдруг вспомню, то сразу же скажу тебе.
На улице девушки распрощались и пошли каждая по своим делам: Ино в магазин, помочь матери, Сакура на новую работу, оказавшуюся несколько скучнее, чем она могла предполагать. В её воображении рисовались погони и перестрелки, тайные агенты и осведомители, а на деле она заваривала растворимую бурду и бегала в соседнюю лавочку за онигири с тунцом.
Спустя два дня после знакомства с Хатаке Какаши, её взору предстал ещё один представитель славной братии детективов. Войдя в кабинет, Сакура обнаружила кроме своего наставника ещё и высокого мужчину в костюме, сильно напоминавшем спортивное трико тёмно-зелёного цвета. Волосы мужчины были подстрижены "под горшок", что только добавляло его виду нелепости, густые тёмные брови выделялись на лице столь ярко, что с первого взгляда не удавалось запомнить больше ни единой черты лица, только эти яркие брови. Со второй попытки выяснялось, что кроме густых бровей, на лице есть ещё тёмные, почти что чёрные глаза, крупный нос и волевой подбородок. Как по мнению Сакуры, так смена имиджа и немного работы над бровями — и гость мог бы стать довольно интересным мужчиной.
— Здравствуй, Сакуря-тян! Какой миловидной напарницей ты обзавёлся, и ты ещё смеешь жаловаться? - сказал он, повернувшись к Хатаке.
— Да не то чтобы жаловался, - пробормотал тот и, обернувшись к Сакуре, продолжил: Знакомься, Майто Гай, один из наших детективов.
С тех пор кроме онигири с тунцом для самого Какаши, она прихватывала ещё пару штук с мисо-пастой для Гая, ворча, что такими темпами она из помощницы детектива, переквалифицируется в курьера и займётся доставкой всего подряд, начиная от продуктов питания, заканчивая корреспонденцией.
***
Шизуне привычно поприветствовала Сакуру кивком головы, видимо, не желая отрываться от судоку, за решением которых она частенько коротала досуг. Когда Сакура уже прошла мимо, Шизуне, должно быть, всё же решив уделить девушке внимание, окликнула её: — Сакура-тян, у вас появилось новое дело. Девушка удивлённо изогнула брови. За почти две недели работы ей уже было начало казаться, что тут никто не работает, все сидят по полдня, пьют кофе, едят онигири и получают зарплату в конце месяца. Хотя, с другой стороны, ведь никого кроме Майто Гая и Хатаке Какаши она тут ещё и не видела, надо полагать, что они были заняты чем-то более интересным, нежели бездумное просиживание рабочего времени в кабинете. Постучав в дверь и дождавшись приглашения, она вошла в кабинет. За столом сидел Хатаке-сан и мужчина средних лет. — Моя помощница — Харуно Сакура, — отрекомендовал он девушку и больше не обращал на неё абсолютно никакого внимания. Сакура прошла в угол кабинета, села на стул и попыталась слиться с окружающим интерьером, чтобы как можно меньше привлекать к себе внимания. — Ран не могла просто взять и исчезнуть, она не такая девушка. Наша дочь никогда не уходила из дома, не предупредив нас, а если уходила куда-то с подружками, то обязательно звонила нам с женой и предупреждала, что у неё всё хорошо. Второго июня она ушла на фитнес, Ран очень современная девушка, и раз в неделю она ходила на фитнес. Занималась обычно допоздна, иной раз после двух ночи только домой возвращалась, но всегда нам звонила, чтобы мы не беспокоились. В тот день она не позвонила и на следующий день тоже. Пятого мы пошли подавать заявление в полицию, но от нас отмахнулись как от назойливых мух, сказав, что в двадцать лет она совершеннолетняя и, возможно, ей просто надоело отчитываться перед нами за каждый шаг, вот она и решила изменить, так сказать, уклад жизни. Окончив говорить, мужчина положил на стол фотографию миловидной молодой девушки, тяжко вздохнул и подвинул фотографию Какаши. — Вот она, наша Ран. Детектив взял фото, рассмотрел его со всех сторон, словно ожидая там увидеть что-то тайное или даже мистическое. Ничего мистического там не нашлось. С фотокарточки на него смотрела девушка с округлым личиком, светлыми волосами и слегка раскосыми глазами. Одета она была неброско: серые брюки, серая же туника и туфли на небольшом удобном каблуке. Обычно так одеваются молодые замужние дамы, имеющие ребёнка и стабильную работу, просто, удобно и со вкусом. Но для девушек-студенток такой стиль не был характерен. — А что вы сами считаете? — вдруг спросил Какаши безутешного отца. — Я даже не знаю, что и сказать. Полицейский, принимавший у нас заявление, говорит, что она сбежала с молодым человеком, но у неё нет молодого человека. Ран общалась только с девушками, молодые люди её не интересовали; она вообще ещё девственницей была, и это в двадцатилетнем возрасте, в наше безумное время, когда все прежние идеалы и ценности смешали с грязью и растоптали. Ран совсем не такая, конечно, мы воспитывали её в строгости, но и не держали взаперти. У неё были подруги, она могла ходить с ними в кафе, год назад начала ходить вот на фитнес. — Где находиться этот фитнес-центр? — Где-то в районе Итабаси, вроде в Такасира-дайма, точнее не скажу, — задумчиво ответил отец пропавшей девушки. — Скажите пожалуйста, я могу осмотреть комнату Ран? Мужчина посмотрел на детектива как на умалишенного. — В смысле? Разве можете вы — мужчина, входить в комнату незамужней женщины? Сказано это было таким тоном, что сомнений не оставалось: скорее небо упадёт на землю, чем Какаши впустят в святая-святых — комнату последней двадцатилетней девственницы Токио, Ран Таабаши. — А если её комнату осмотрю я? — неожиданно вмешалась в разговор Сакура. — Ну, если только вы, — мужчина явно был в замешательстве и вообще забыл о том, что в кабинете находится ещё кто-то, кроме них двоих. — Вы не кажетесь похожей на этих типичных молодых девушек... — Да, мне пришлось идти работать, чтобы помочь с деньгами матери: она болеет, и на лекарства уходит много денег. Конечно, отец работает, но вы же понимаете — в такой ситуации деньги лишними не бывают. Лицо Таабаши-сан просветлело. — Конечно, в наше время такая редкость — добрая и отзывчивая дочь, прямо как наша Ран. Жаль, конечно, что это мешает получать вам образование... — В наше время образование очень важно для любой современной девушки. Я учусь в университете, а тут подрабатываю в свободное время, — моментально поддержала нить разговора Сакура. — Жаль, что вы не были знакомы с нашей Ран, она бы вам понравилась. Мне даже кажется, что вы могли бы подружиться. Можете приходить хоть завтра, посмотрите чем жила Ран, вдруг да это поможет расследованию? Всё равно полиция ничего не делает — обзвонили её подружек и успокоились. Откланявшись, мужчина вышел из кабинета, оставив на столе фотографию дочери и анкету, где подробно ответил на вопросы, касаемые жизни пропавшей девушки. — И кто тебя просил? — голос Хатаке не предвещал ничего хорошего. — А что такого? Зато мы получим возможность осмотреть её комнату. Может там и не будет ничего интересного, но мы хотя бы узнаем, чем жила это Ран, что-то вот меня прямо смущает во всей этой истории. — Первый и последний раз я прощаю тебе подобное вмешательство. Ты же работаешь здесь всего вторую неделю, что и как ты там осматривать собралась? — Да хоть как, вас-то всё равно туда не пустят, негоже вам осквернять пресветлую обитель юной девушки. И это Таабаши-сан ещё не знает, что вы на досуге читаете, а то проклял бы вас и объявил маньяком-извращенцем, — усмехнулась Сакура, понимая, что она победила и возразить ему не чем. — Я даже спрашивать не буду, что там ты читаешь. Нет, я, конечно, понимаю, что в наше время девушки стали чересчур легкомысленны, — скривился он, пародируя излишне набожного Таабаши. — Короче, берёшь фотоаппарат — нет, лучше я тебе свой дам, там хоть качество фотографий порядочное — фотографируешь всё, что увидишь, записываешь всё, что посчитаешь нужным и что не посчитаешь — тоже, если разрешат хоть что-то вынести из дома — неси, тут разберёмся. Завтра в пять жду тебя здесь, поедем в дом пропавшей девушки. Жаль, конечно, что прошло уже три месяца, слишком много времени упущено. — Какаши взъерошил пальцами и без того торчавшие во все стороны волосы. — Хорошо, сенсей. Сакура, даже не отдавая себе отчёт, впервые назвала Какаши сенсеем, тот не стал акцентировать на этом внимание, сделав вид, что не заметил. — Кстати, мать действительно больна, или это, так сказать, для красного словца? — Да разве что простудой раз в год. Нет, она абсолютно здорова, вместе с отцом держат аптеку недалеко от дома, конечно, на таком бизнес-империи не построишь, но на жизнь хватает. — Понятно, не понятно только, как тебя к нам занесло. Сидела бы там в своей аптеке, да продавала аспирин температурящим. — Какаши меланхолично посмотрел в окно и, взяв в руки анкету, недавно заполненную Таабаши-саном, углубился в изучение.
