Born To Die

      Больше такие разговоры не поднимали. Юнги под конец беременности взял отпуск, полностью посвящая себя мужу. Чимин же колобочком ходил по квартире, тихо охая и ахая из-за болящей поясницы. Мин лишь усмехался, нежно обнимал, целовал в шею и поглаживал округлый животик.       Постепенно срок приближался, а Чимин всё больше волновался. Так у всех бывает. Сложно быстро свыкнуться с мыслью, что вот-вот и чудо случится, появится маленькое подтверждение большой любви. Юнги как мог оберегал омегу, не позволял вообще ничего делать. А в тот самый момент, когда начались первые схватки, быстро набрав скорую, обнял любимого и нежно поцеловал. Потом тихо шептал на ушко что всё будет хорошо, а малыш, который вот-вот появится, будет прекраснее всех.       Во время самих родов Юнги не отходит от палаты. Нервно мерит шагами коридор, прислушивается к звукам из-за закрытых дверей. Каждый раз силой удерживает себя на месте. Лишь бы не сорваться. Лишь бы не помешать, не сделать хуже. Лишь бы вытерпеть и заставить сердце не сжиматься от очередного крика Чимина.       Но время ожидания того стоило. Через несколько часов по ту сторону уже слышится детский плач, а вскоре и врач показывается из палаты. — Как они? Все хорошо? — С вашим мужем и ребенком всё в порядке. Мальчик, омега, — врач улыбается, — поздравляю. — Можно к ним?       Получив такой долгожданный кивок и быстро поблагодарив, Мин скрывается за дверью. Внутри тихо и светло. Чисто и безмерно умиротворяюще. Уставший Чимин держит малыша на руках, улыбается и встречает мужа взглядом, полным счастья. Юнги тихо подходит к омеге, осторожно садится рядом, нежно и осторожно обнимает. Долго благодарит и вообще не находит слов, чтобы описать свое состояние в данный момент. — Спасибо Чимин-а. За то, что продолжаешь делать меня счастливым. Снова и снова. Каждый день. Я вечность готов посвятить тебе, а теперь и нашему сыну. Люблю тебя, мой лучик света.

***

      Через несколько дней семья отправляется домой. И начинаются веселые дни для родителей. Юнги постепенно возвращается на работу. Но старается проводить больше времени дома, давая отсыпаться Чимину, успокаивая и следя за сыном.       Маленького омежку назвали Кихёном. Для Мина появилось ещё одно маленькое солнышко, для которого тот создает альбом с самыми главными моментами его жизни. А Чимин души не чает в малыше. Кихён больше похожим вышел на папу. Те же глаза-щёлочки, когда улыбается, та же заразная улыбка и аккуратный носик. Но кожа светлее и явно в отца, да и само личико больше напоминает альфу.       Родители безумно счастливы. Как папа, Чимин быстро всему учится, запоминает всё самое необходимое. А посещаемый каждый месяц врач радует тем, что малыш растёт сильным и здоровым. Кихён, хоть ещё и маленький, но уже тихий и спокойный мальчик. Он не кричит просто так и лишний раз не будет папу. Разглядывает всё вокруг карамельными глазками, которые, кстати, тоже достались от омеги.       Так постепенно проходят дни, недели и месяцы. Альбом уже полон разными фотографиями: на одной малыш крепко ухватился за прядку папы и не отпускает, внимательно смотря на родителя, на другой он первый раз садится в кроватке, рядом снимок того, как Чимин, посмеиваясь, кормит маленького озорника.       Постепенно прошёл год. У малыша первые зубки и большие скандалы, когда они начинают вылазить. Но ничего не поделать. А вот и Кихён ползает по комнате, постепенно пробует вставать и делать первые шаги. Счастливая семья. Что может быть лучше? Правильно — ничего.

***

      Чимин, покормив сына, убирается на кухне. Малыш сидит за своим маленьким столиком и смотрит за папой. Уже вечер, Юнги позвонил, что скоро будет дома. Скорее всего на ближайшие выходные Кихёна заберут родители омеги. Они давно не видели внука, а родителям тоже нужно время друг на друга.       Вдруг голова кружится. Перед глазами расплываются тёмные круги, а в ушах возникает резкий и неприятный шум. Ноги подкашиваются, а мысли Чимина только о малыше. Он сидит и прямо смотрит на папу, чувствуя на ментальном уровне, что что-то не так.       Омега, теряя сознание, падает на пол. Ребёнок разрываясь громким плачем, смотрит на папу, но ничего не может сделать, даже слезть с этого дурацкого стула. Остается только смотреть, как любимый папа падает. Кто же посмел нарушить эту сказку? Почему это произошло, зачем? Но позвольте напомнить:

Жизнь не сказка