Born To Die

      Юнги ещё с лестницы слышит плач Кихёна. Но думает, что снова маленькая трагедия у любимого сыночка. Но когда на звонок в дверь никто не отвечает, Чимин не берёт трубку, а малыш не прекращает душераздирающе кричать, вот тут у альфы начинается паника. Он быстро достает ключи, судорожно пытается открыть дверь и кое-как попадает в замочную скважину. Не закрывая за собой квартиру бежит на кухню, ориентируясь на звук в тёмном коридоре.       Чимин лежит в центре кухни без сознания, из разбитого из-за удара виска немного сочится кровь. Маленький омежка безрезультатно тянется ручками к папе, не переставая громко плакать, и только завидев отца начинает немного успокаиваться. Альфа кидается к мужу, осторожно приподнимает и пытается привести в чувства, быстро набирая скорую. Он не понимает что случилось. Почему его лучик не приходит в себя и не откликается на такое нежное и просящее «Чимин-а».       Осторожно уложив любимого на диван и быстро проверив всё ли в порядке, не считая ссадины и бессознательного состояния, Мин успокаивает сына. Кихён не перестает плакать и тянуться к родному человеку. Чувствует, что с папой что-то не то. Не может ничего сделать, но хочет быть рядом. Усадив омежку рядом с мужем, Юнги осторожно обрабатывает место ушиба, не прекращая попытки привести в чувства Чимина.       Скорая приезжает спустя минут десять, снова осматриваю пострадавшего, но даже нашатырный спирт не приводит в себя омегу. Его госпитализируют в ближайшую больницу. Альфа звонит родителям омеги, кратко рассказывает о случившемся и просит забрать ребенка на время. Отдав Кихёна дедушкам, срывается в больницу.

***

      Чимин приходит в себя на утро, первым делом спрашивает, где Юнги и что с ребёнком. После только замечает больничную палату и сидящего рядом мужа. Омега испуганно смотрит по сторонам, быстро вспоминая что случилось не за долго до отключки. Глаза наполняются слезами, а обнявший муж, разрешает выплакаться на своем плече.       Мин нежно поглаживает по голове свое любимое солнышко, тихо шепчет, как рад, что тот очнулся. Не говорит о том, чтобы чувствовал, если тот не очнулся. Им и так понятно всё без слов. Именно поэтому сейчас льются слезы, ведь сказать такое намного сложнее. Особенно когда можно крепко обнять, показывая насколько тебе больно и страшно о таком думать.       Альфа осторожно спрашивает о самочувствии. Чимин отвечает, что всё хорошо, и нет, не врет. С ним всё хорошо, не считая слабости и болящего места удара. По крайней мере никаких изменений он не замечает ни в себе, ни в своих ощущениях.       Чуть позже заходит врач. Кратко говорит о состоянии пациента и просит покинуть палату, ведь тому нужно на обследования, чтобы выяснить причину потери сознания. Омега лишь немного кивает, напоследок спрашивает что с сыном. Услышав, что с ним всё хорошо и он у родителей, Чимин с чистой душой, хотя и нехотя, отпускает Мина и просит за это время съездить к Кихёну и рассказать, что с ним все хорошо.       Мин лишь кивает и обещает прийти после процедур. Выходит из палаты и из больницы.

***

      Мин у родителей Чимина. Рассказал что случилось и что омега пришёл в себя и его увезли на обследование. Дедушки соглашаются на это время приглядеть за внуком, а так же просят держать их в курсе происходящего.       Что с Чимином? Неизвестно. И это угнетает. Берёт и ломает на части, ведь в таких случаях хуже всего — ожидание. Сейчас Юнги играет с Кихёном, вроде как улыбается. Но внутри разбитое стекло. Стекло той мнимой уверенности, что существуют чудеса, а слова «всё будет хорошо» имеют хоть какой-то смысл. Что может думать человек, когда после долгого поиска и борьбы, его найденное счастье теряет статус неизменности. Когда в один момент ты осознаешь, что всё происходящее не отделено от жестокого мира стеной любви, радости и счастья. Что ты и всё твоё окружение варится в одном котле с несправедливостью, болью, отчаяньем и ложью. А бежать от этого некуда…?       Вдруг раздается звонок телефона Мина. Альфа видит высветившийся номер Чимина и радуется. Быстро отвечает и прикладывает трубку к уху.       Слышится тихий всхлип и тихий, забитый, заикающийся и грустный голос омеги, который переворачивает всё внутри наизнанку и заставляет пожалеть о принятом вызове. — Ю-юнги… П-рости меня.