Запечатанное Поцелуем (Sealed With A Kiss)

      Ряды факелов освещали коридоры подземелий, заставляя тени танцевать на полу. Огонь колыхался, как будто ветер сломал каменные стены замка и принес в него холодную декабрьскую ночь. Поежившись в своей тонкой пижаме, Гарри пробежал мимо класса Зелий, не обращая внимания на Пивза, который кружил по коридору и безумно гоготал. Он почти завернул за угол, когда краем глаза увидел, как вдалеке мелькнуло что-то длинное и тонкое, привлёкшее его внимание. Гарри остановился и повернулся, чтобы приглядеться к полтергейсту. Пивз подкинул что-то вверх и пролетел несколько кругов перед тем, как с легкостью поймать вещицу снова. Взгляд Гарри в недоверии остановился на объекте. Это была палочка. Пивз играл с чёртовой волшебной палочкой.       Поттер резко выдохнул, когда Пивз подкинул ее опять. Он узнал её. Когда-то он держал её в своей руке. Это без сомнения была палочка Малфоя.       Пивз удовлетворённо напевал что-то, подпитывая растущую ярость Гарри. Если у Пивза была палочка Малфоя, значит, с ним что-то случилось. Что-то несправедливое, потому что ничего не делало Пивза более счастливым, чем несправедливость. Вероятность того, что кто-то всё же помешал Малфою, росла, и это ненадолго успокоило Гарри. Он сосредоточился, наблюдая за Пивзом из-под своей Мантии Невидимки. Чертовы привидения. Им было сложно причинить вред. Они были созданиями природы. Но Гарри должен был забрать палочку Малфоя. У Пивза не было на неё прав. У него не было права даже держать её, решительно подумал Поттер.       Пивз пропел что-то про “глупого змееныша”, и это привело Гарри в бешенство. Он оглянулся вокруг, чтобы найти вдохновение в попытках придумать, как забрать палочку, не раскрывая своего присутствия. Он мог бы призвать ее и побежать, но это не остановит Пивза от страшных криков о том, что Малфой опять не в кровати и пытается вернуть палочку. К тому же, Пивз должен был быть наказан. Однако, сделать это было сложно. Только три человека могли испугать Пивза: Дамблдор, будучи Дамблдором, Кровавый Барон, которым Гарри притворился один раз, но не был уверен, что ему удастся обмануть Пивза снова, и Ремус Люпин, из-за которого у Пивза в носу оказывалась жвачка.       Гарри опять взглянул на класс Зелий. Если и есть вещь, которая находится в каждом классе, то это жвачка, приклеенная к парте. Только бы дверь не была закрыта.       Не позволяя сомнениям охватить его, Гарри указал палочкой на дверь и сконцентрировался. Его невербальная Алохомора ударилась о неё, и чудесным образом, дверь отворилась, громко ударяясь о стену.       Пивз вскрикнул и замер в воздухе, уставившись на открытую дверь в испуге.       "Зайди внутрь", убеждал его Гарри про себя. Конечно, Пивз не смог бы устоять перед своим любопытством. Гарри задержал дыхание, когда Пивз подлетел ближе и осторожно заглянул в класс. Он огляделся и медленно залетел внутрь.       Усмехаясь, Гарри ринулся вперед и навел палочку на первую попавшуюся парту.       — Ваддивази, — прошептал он и направил палочку на нос Пивза. Пять жвачек полетели к шокированному Пивзу, залетая в его ноздри одна за другой. Пивз закричал и крутанулся в воздухе, отлетая назад и роняя палочку. Гарри бросился вперед и схватил палочку Малфоя перед тем, как выйти из класса. Пивз вопил, кашлял и шмыгал носом, пытаясь вытолкнуть жвачки изнутри.       Как только Гарри развернулся, чтобы уйти, он услышал мяуканье вместе с приближающимися шагами. Гарри остановился и посмотрел на полтергейста, бешено летающего зигзагами и кругами и не обращающего внимания ни на что, кроме своего носа. Быстро образовавшийся в его голове план заставил Гарри ехидно улыбнуться. Он поднял палочку и прошептал:       — Вингардиум Левиоса.       Парты и стулья подлетели к потолку, зависли там на секунду, а затем, когда Гарри снял заклинание, с грохотом упали на пол. Филч вышел из-за угла, выкрикивая грубые угрозы.       Гарри сжал две палочки в своих руках, ухмыльнулся, оглядев беспорядок, и побежал. Как он считал, Пивз и Филч были оба надлежащим образом наказаны за Малфоя. Филч должен был убирать класс, а у Пивза на всю ночь осталась липкая старая жвачка в носу.       Когда Гарри вошел в гостиную Слизерина, он понял, что мог разбудить половину факультета этим шумом. Он осторожно прислушался, но место казалось безлюдным и тихим. Устрашающе тихим. Комната с низким потолком, напоминающая подземелье, освещалась висящими зелеными лампами, которые придавали ей зловещий вид. Гарри нахмурился. Он забыл, как сильно он не любил Слизеринскую гостиную. Он замерзал, и окружающий его холод никак не помогал.       Клацая зубами, Гарри проверил карту и определил свой путь. Точки восьмикурсников в спальне выглядели безобидно. Гарри набрался смелости и начал красться вверх по лестнице.       Он был уже перед дверью, когда понял, что у него больше не было причины, чтобы увидеть Малфоя. Он планировал прийти, чтобы узнать, почему Малфой не появился в Восточной Башне, но палочка Малфоя у Пивза делала это достаточно очевидным — Малфою помешали. В целом, Гарри мог был отдать ему палочку и завтра и спросить что случилось. Больше не было нужды идти на риск быть пойманным. Правда — Гарри сжал ручку двери и прокрутил ее — был один маленький вопрос запоздалых поцелуев.       Дверь скрипнула, когда Гарри открыл её, и он тихо выругался, осторожно заглядывая внутрь. В тускло освещённой спальне было тихо, и Гарри шагнул вперед, чувствуя холод камня через свои тапочки. Дверь скрипнула опять, когда он закрывал её, и Гарри бы ударил себя, если бы не боялся, что это создаст еще больше шума.       В правом углу комнаты стоял камин — необходимость для холодных подземелий. Оттуда потрескивал огонь, создавая тени на пологе ближайшего к нему спального места. Гарри с нежностью улыбнулся, смотря на кровати, не удивившись, что Малфой выбрал самое теплое, а значит и самое комфортное место в комнате. Гарри медленно придвинулся ближе. Приятное волнение боролось с чувством безрассудства. Мерлин, он правда планировал забраться в кровать Малфоя?       По всей видимости, да, потому что ноги понесли его ближе. Массивная кровать с вырезанными из дерева столбиками была придвинута к стене. Тяжелые тёмно-зелёные шторки полога были задернуты, изолируя Малфоя от остальных. Это заставляло кровать выглядеть одинокой. Особенно учитывая то, что кровать рядом была пустой. Гарри посмотрел на неё и потом, осознавая, что она, наверное, принадлежала Крэббу, отвернулся. Наверняка, было тяжело видеть эту пустую кровать первым делом утром и каждым вечером перед сном. Гарри нахмурился и поспешил вперёд. Из левой части комнаты доносилось сопение, которое его успокаивало. Казалось, обитатели комнаты крепко спали.       Гарри нервно осмотрелся, схватился за полог и медленно отодвинул его. На некоторое время он задержал дыхание, думая, что кровать пустая, но потом он заметил светлые волосы, выглядывающие из-под одеяла. Малфой спал на боку, повернувшись к стене и уткнувшись лицом в подушки. Гарри смотрел на волосы Драко, и нежное чувство наполняло его грудь при виде этих локонов — единственной части Малфоя, которая не была защищена одеялом. Свет от камина проникал через открытые шторки, подсвечивая одну выбивающуюся прядь. Было странно думать такие вещи о волосах человека, но Гарри считал, что они выглядели уязвимо. Он поразмыслил о том, чтобы развернуться и дать Драко спокойно поспать, но даже после этой мысли, он снял Мантию-Невидимку и потянулся, чтобы притронуться к волосам Драко. Его рука зависла над головой Малфоя, и пальцы Гарри на пробу прикоснулись к прядям, нежно поглаживая их.       Он отчасти ожидал, что Малфой вскрикнет и вскочит, но Драко не издал ни звука и не двинулся. Кусая губы, Гарри скользнул рукой на кровать, между Малфоем и стеной, и остановился ладонью на одеяле, чтобы наклониться к спящему Слизеринцу. Он наклонился ниже, чем планировал, завлекаемый запахом шампуня Малфоя. Его губы были недалеко от головы Драко, а нос зудел от желания прижаться ближе и вдохнуть его запах. Гарри противостоял этому чувству, но дал себе время, чтобы насладиться мирной картиной перед ним.       — Драко? — прошептал он, чувствуя, что у него пересохло в горле. Он хотел назвать его Малфоем, но это казалось слишком грубым — разбудить его словом, которое Гарри всегда воспринимал как оскорбление. Он обнаружил, что ему нравилось, то как имя Драко ощущалось на его языке. — Драко, — сказал он опять, желая проверить повторится ли то чувство трепета, которое подарило ему это имя. Он был доволен тем, что так и случилось.       Сначала Малфой не отреагировал, но потом он медленно повернул голову, хотя и не из-за голоса Гарри, а просто потому что захотел повернуться в этот самый момент. Сердце Гарри было готово выпрыгнуть из груди, когда Малфой повернулся и посмотрел на него широкими и яркими серыми глазами из полумрака. Он смотрел на Гарри, как маггл на привидение. Его рот приоткрылся в удивлении. На коже его щеки слегка отпечаталась подушка. Гарри ничего не мог с собой поделать. Он улыбнулся и сделал то, что хотел сделать уже несколько часов — он наклонился и заключил губы Малфоя в поцелуе.