Запечатанное Поцелуем (Sealed With A Kiss)

      Вариантов было мало. Если бы только у него была лицензия на аппарирование, он бы смог переместиться в Хогсмид, но министерство аннулировало ее после войны. Хотя в соответствие с законами, оно и не могло отказывать в обновлении лицензии. Драко был не одним в таком положении: он подозревал, что министерство пыталось ограничить передвижения бывших Пожирателей Смерти любым способом. Он мог аппарировать, но если бы кто-то увидел его и узнал, это могло бы обернуться ужасными последствиями, и Малфой бы праздновал Рождество под стражей в министерстве, что не принесло бы ничего хорошего ни Поттеру, ни родителям Драко. Он точно знал, что на Хогвартском экспрессе он мог бы вернуться только после Рождества, что оставляло Летучий Порох единственным вариантом. Было бы необычно выйти из камина в гостиной Гриффиндора в полночь, но невозможно. Он мог позвонить Поттеру по камину из Малфой Мэнора, но чем больше он думал об этом, тем уверенней был в том, что даже если он сможет добраться или «дозвониться» до Хогвартса с помощью Летучего Пороха, он все равно окажется в кабинете Директора и это, как минимум, принесет ему проблем.       Драко нахмурился, наблюдая за бушующим снегопадом за окном и попытался убедить себя, что он все равно может вернуться в Хогвартс прямо после Рождества и провести оставшуюся часть каникул с Поттером. Если тот этого захочет, конечно.       — Что-нибудь из тележки, дорогуша?       Драко оторвал свой лоб от окна и посмотрел на старую колдунью, которая везла тележку с разными сладостями. Он почти покачал головой, но его взгляд упал на большую коробку с Шоколадными Лягушками.       Теплое чувство болезненно усилилось в его груди при виде них. Гарри любил Шоколадных Лягушек, но Малфой боялся, что испортил для него эти конфеты. Это было еще одной вещью, которую следовало исправить. Он уставился на коробки и нахмурился. Он мог хотя бы отправить их Поттеру. Это было лучшим, что он мог сделать в такой ситуации.       Ведьма за тележкой приподняла бровь, и Драко быстро вытащил галлеон из своего кармана.       — Коробку Шоколадных Лягушек, — сказал он, потом добавив: — Нет, нет, большую, — когда она взяла маленькую.       Колдунья ярко улыбнулась и пожелала ему Счастливого Рождества, когда он попросил ее оставить сдачу себе.       Малфой вздохнул. Ему придется отправить и записку тоже, иначе Поттер может подумать, что Драко насмехается над ним. Возможно, ему стоит еще спросить Гарри хочет ли он, чтобы Малфой присоединился к нему на каникулах или нет. Такие действия были бы очень предусмотрительны. Но сначала, он хотел поговорить со своими родителями. Ему нужно было знать, как они отреагируют до того, как он что-то пообещает Поттеру. Бедный Мирон. Его сова замерзнет снаружи в такую погоду. Вот бы он мог наложить на нее Согревающее заклинание, как мог сделать с собой.       Драко сдвинул брови, смотря в окно, неожиданно, непонятно почему, завидуя своей сове, которая полетит в Хогвартс, чтобы принести Поттеру его Рождественский подарок и увидит его лицо при его получении.       Непрошенная, глупая мысль посетила его. Он тоже мог полететь туда. У него же была его метла, не так ли? Разве он сильно боялся снега и холода? С какой стати он позволит им ему препятствовать? Почему он должен позволить мнению родителей остановить его? Он был их единственным сыном, так что они не могли себе позволить отказаться от него. С чего это он разрешит чему-либо стать для него камнем преткновения? Всё, что он делал в последние несколько дней — искал оправдания, чтобы не видеться с Поттером. И сейчас он делал это опять. Что это было, если не страх? Если он хотел завоевать гриффиндорца, возможно, пришло время для гриффиндорских методов.       Пульс Драко ускорился, когда он опять взглянул в окно. Ужасная погода могла пойти нахер, ему было все равно. Драко усмехнулся, чувствуя себя легкомысленно. Он покрутился вокруг своей оси и помчался к своему купе, отшлифовывая свой план во время бега.       Он ворвался внутрь, напугав задумавшегося Блейза и дремлющего Грега. Панси искоса посмотрела на него, притворяясь, что Ежедневный Пророк захватил всё ее внимание.       — Подержи, — сказал Драко Грегу, суя ему коробку с Шоколадными Лягушками. Он быстро поменял свое мнение, когда Грег мечтательно посмотрел на конфеты. — Ты подержи, — сказал он, бросив коробку поверх газеты Панси на ее коленях.       — Тут очень много лягушек. Ты планируешь их съесть или создать ферму? — спросила Панси, пока Драко накладывал заклинание Левитации на свой багаж. Он полетел вниз и заставил Блейза подпрыгнуть со своего сиденья.       — Какого черта ты делаешь? — закричал Блейз.       Драко быстро открыл свой чемодан и, порывшись в вещах, взял пергамент, перо и баночку чернил.       — Панси, не могла бы ты сделать мне одолжение? — спросил он и нацарапал быструю записку.       — Кроме того, где я притворяюсь полкой, которую ты используешь? — сухо спросила Панси. — Конечно, Драко. Это то, ради чего я живу.       У Драко не было времени на ироничные ответы. Он сложил пергамент и передал его Панси, беря коробку лягушек с ее коленей.       — Отдай эту записку моей маме. И скажи... скажи, что я напишу ей. И что мне жаль, что меня не будет дома на Рождество, — скривился Драко. Он надеялся, что его мама отправит его багаж и Мирона обратно в Хогвартс, как он попросил её в записке. В конце концов, ей придется это сделать, если она хочет, чтобы у него были школьные принадлежности. Он не мог взять чертов чемодан с собой.       Панси уставилась на записку и прищурилась, смотря на Малфоя.       — Эм, и что ты будешь делать вместо этого?       Драко засветился, зная, что, вероятно, выглядел неадекватным.       — Я собираюсь спрыгнуть с поезда.       Панси издала странный звук недоверия, а Блейз застонал.       — Это из-за Поттера? — спросил он. — Мерлин, скажи мне, что это не из-за него.       Перебирая вещи в чемодане, Драко послал Блейзу улыбку.       — Может, Мерлин скажет тебе это, но я — нет.       Грег подался вперёд и неожиданно схватил Драко за плечи.       — Поттер того не стоит, Драко! — прокричал он в ужасе.       Драко заставил себя не смеяться и вытащил метлу.       — Не беспокойся, Грег. Я планирую прыгать вверх.       — Это не то, что я имела в виду, когда сказала, что тебе следует попробовать вернуть Поттера, — прокричала Панси, вскакивая со своего места. — Ты что, сошёл с ума?       — Возможно, — допустил Драко. Он прикрепил коробку конфет к метле и потянулся за теплой зимней мантией.       — Не возможно, а совершенно точно, — вздохнул Блейз. — Если ты хочешь сделать что-то глупое и нелегальное, ты можешь просто аппарировать без лицензии. Ради всего святого, Драко, мы приближаемся к Лондону. Это длинная дорога назад. Заклинание Невидимости не может достаточно хорошо тебя спрятать. Если маггл увидит тебя, Министерство сломает твою палочку пополам. Держу пари, что они просто ищут повод.       Закутываясь в шарф, Драко потряс головой.       — Этого не произойдет. У меня есть план, — он сердито посмотрел на Блейза. — И в этот раз он сработает. Железная дорога, по которой едет экспресс, заколдована, чтобы магглы не могли ее увидеть. Это значит, что если я буду лететь рядом с дорогой и достаточно низко, никто меня не увидит, — Драко наложил на себя обязательные заклинания, глубоко вздохнул и посмотрел на удивленные лица своих друзей. — Всё. Я готов. Я так понимаю, вы не пожелаете мне удачи.       Блейз встал в дверях купе, скрестив руки на груди.       — Это просто смешно. У тебя будут проблемы. И из-за чего?       — Блейз, — спокойно сказал Малфой. — Ты хороший друг, правда. И я ценю это, — голос Драко понизился. — Но если ты нахрен не уйдешь с дороги, я заколдую тебя и выброшу с поезда еще до того, как спрыгну.       Блейз хмуро посмотрел на него и отодвинулся, но перед этим он наигранно закашлялся, и этот кашель звучал подозрительно похоже на слово «Гриффиндор».       — Нет нужды в оскорблениях, — горделиво сказал Драко и вышел из купе.       Панси немедленно последовала за ним, и Драко показалось, что он услышал, как Блейз и Грег тоже побежали за ней, но он не обернулся. Он уверенно шёл к хвосту поезда. В последнем вагоне был выход на небольшой выступ с крышей, откуда он мог стартовать.       — Но Драко, — закричала Панси, пока они шли. — Ты даже не знаешь, примет ли Поттер тебя обратно. Ты сам так сказал!       Драко засмеялся.       — Панси, я собираюсь ворваться в его спальню через чертово окно, просто замороженный после того, как прилетел из чертового Лондона. У него не будет другого варианта, кроме как принять меня. И согреть, — усмехнулся Драко, проходя мимо Хаффлпаффской девочки, которая странно на него смотрела. — С Рождеством, — сказал он, и та замерла в шоке.       — Чёрт побери, он пьян, — пробормотал Блейз откуда-то сзади.       — Совсем нет, — засмеялся Драко опять, хотя он и чувствовал себя немного пьяным. Адреналин нёсся через его кровь, согревая. Он подозревал, что ему уже не нужны были Согревающие Чары.       Они дошли до последнего вагона, и Драко помчался в его конец, наложил Алохомору на заднюю дверь и убрал палочку в карман.       — Там не так много места, Панси, ты не можешь пойти со мной, — сказал он, взявшись за ручку.       — Драко, подожди! — вскрикнула она до того, как он развернулся. Она понизила голос. — Могу я использовать эту сцену в своей книге? Это просто...ну, так романтично.       — Эм... — нахмурился Драко. — Я буду старым привидением или колдуньей?       — Ну, ты будешь... — глаза Панси расширились. — Стой, откуда ты знаешь про привидение? Драко, ты, что, прочитал ее?       Малфой сглотнул. Если бы у него были сомнения (которых не было), прыгать с поезда всё равно пришлось бы сейчас же.       — Пора идти, — быстро сказал он и открыл дверь. Крики Панси утонули в звуках бушующих ветра и снега. Драко поспешил выйти и закрыл за собой дверь, приветствуя кусачий мороз, который очистил его разум. Удивительно, но он только уверился в своем решении лететь в Хогвартс.       Он улыбнулся Панси, которая пыталась злобно смотреть на него через маленькое окно в двери, но ее губы дёргались, готовые расплыться в улыбке.       Драко оседлал метлу и посмотрел на успокаивающие виды, пролетающие перед его глазами. Уже почти стемнело, но белый, нетронутый снег подсвечивал пейзаж. Снежинки кружились вокруг в диком танце из-за потоков воздуха, обтекающих поезд. Они станут его постоянными компаньонами во время его полета. Драко надеялся, что заклинание Непроницаемости не даст им подобраться к нему слишком близко. Он проверил часы и решил, что точно доберется до Хогвартса до двенадцати, если будет лететь достаточно быстро. Как раз вовремя, чтобы не только пожелать Поттеру Счастливого Рождества, но и, он надеялся, сделать его Рождество счастливым.       Глубоко вдохнув и выдохнув, Драко взялся за метлу и оттолкнулся от пола ногами. Он слегка схватился за крышу поезда, а затем отпустил её.       Хогвартский Экспресс умчался вдаль, быстро становясь маленьким красным пятном и оставляя Драко в одиночестве. Резкая тишина казалась слишком неожиданной. Ветра не было, а большие, но редкие снежинки медленно спускались на землю. Свет маггловских домов мерцал вдалеке. Драко немного повисел в воздухе, проверяя чувствует ли он страх или сожаление, но ничего такого не было. Всё, что он ощущал — возбуждение. Разворачиваясь, он проследил глазами за железной дорогой. Она расстилалась дальше, через поля и холмы — тонкая, темная дорожка через сугробы снега, которая вела к Деревне Хогсмид.       С улыбкой на лице, Драко приклонился ниже к метле и стартовал.