XXIII.
30 октября 2018 г., 19:04
Драко мог много говорить. Гарри был уверен, что всё, что сказал Драко, было очень интересным. К сожалению, ничего из этого он не услышал. Было очень сложно слушать, когда он был занят совсем другим.
При помощи мантии-невидимки и домашних эльфов Драко был помыт и накормлен, и они сидели на кровати Гарри, пока Малфой рассказывал историю своего путешествия. Рассказ, несомненно, был полон приключений, хотя Драко летел прямо над железной дорогой и не мог в самом деле встретить кого-либо. Особенно химер. Но не то чтобы Поттер имел необходимую умственную энергию, чтобы прокомментировать эти противоречия. То, что изначально казалось небольшой проблемой, превратилось во что-то очень отвлекающее, и Гарри мог сфокусироваться только на этом одном. Это, по факту, был простой вопрос одежды.
У Драко не было чистой одежды, поскольку он оставил свой багаж в Хогвартс Экспрессе, так что Гарри одолжил ему немного своей. Одежда Поттера не была одобрена Малфоем, но у него не было выбора. Да, формально, у него были варианты, например, Гарри был бы не против, если бы Драко решил ходить обнажённым. Когда Поттеру удалось вытащить себя из своего мира фантазий, закатать губу и вернуть глаза в глазницы, он неохотно принял тот факт, что Малфою придётся идти обратно в Гриффиндорскую Башню в какой-нибудь одежде. И ему, наверное, будет теплее и удобнее, если он будет одет при поедании еды, которую Гарри стащил с кухни.
Из всех вещей, которые Драко мог выбрать, чтобы надеть, он предпочёл одну из старых рубашек дяди Вернона (Гарри не сказал Малфою, что эта рубашка раньше принадлежала мужу тёти Поттера, который является магглом). Гарри подозревал, что знал, почему Драко выбрал эту конкретную вещь. Рубашка была дорогой, сделанной из качественного материала. Она была гордостью и отрадой дяди Вернона несколько часов, перед тем, как он попытался надеть её и порвал по шву. Тетя Петунья заштопала её, и с этого момента рубашка принадлежала Поттеру, правда, он никогда её не носил. Она была некрасивой, слишком широкой, слишком длинной, слишком белой, слишком изящной и совершенно непрактичной. Оставьте это Драко Малфою — заставить эту чертову вещь выглядеть сексуально.
Малфой надел только рубашку и ничего более. Она открывала вид на бледные ключицы Драко и доставала до середины бедра, выставляя напоказ гладкую кожу, что заставляло губы Гарри пересохнуть. Это сводило с ума. Каждый раз, когда Малфой делал малейшее движение, ткань задиралась, и Поттер мог видеть немного больше, но недостаточно. Поэтому да, Гарри было прекрасно известно, почему Драко выбрал эту рубашку. Его единственной целью было лишить Поттера рассудка.
— … именно так я избежал неминуемой гибели.
— Впечатляет, — сказал Гарри внутренней стороне бёдер Драко.
— Не так ли? — Малфой сделал паузу и подвинулся немного влево. Рубашка открыла ещё один дюйм кожи, и дыхание Поттера прервалось. — А потом, — Драко продолжил, — я встретил нищего маггла и отдал ему всё моё золото.
Гарри насупился и неохотно посмотрел вверх. Глаза Малфоя расширились.
— Ты пошевелился! — воскликнул он с притворным удивлением. — О, понятно, — сказал он, — угроза для жизни не привлекла твоё внимание, но в тот момент, когда я упомянул совершение хорошего дела, ты среагировал. Знай, я очень оскорблён.
Поттер моргнул.
— Э…
Щёки Драко покраснели, но его глаза были полны веселья. Гарри подозревал, что румянец Малфоя стал несравним с его собственным, когда Гарри понял, что Драко целенаправленно рассказывал ему сказки, терпеливо пытаясь заставить его отвести взгляд от обнаженной кожи.
— Извини, — виновато пробормотал Поттер, но судя по выражению лица Малфоя, он давно был прощён.
Драко отмахнулся от его извинения надменным взмахом рукой.
— Прекрасно понимаю. Всё же, передо мной невозможно устоять.
Губы Гарри дрогнули.
— Особенно когда я уже видел некоторые твои части, поэтому могу просто представить то, что не могу увидеть.
Румянец на щеках Малфоя сгустился, когда он, несомненно, вспомнил Поттера в Слизеринской спальне некоторое время назад.
— Я начинаю думать, что у тебя аллергия на штаны, — добавил Гарри.
— Да, конечно, — прочистил горло Драко. — А у тебя, безусловно, аллергия на пристойность.
— Говорит человек без штанов.
Малфой сузил глаза и резко наклонился ближе. Поттер нервно вздохнул, когда губы Драко зависли около него. Он услышал, как Малфой взял что-то в шкафчике перед тем, как оставить поцелуй на губах Гарри и с усмешкой отстраниться.
Гарри недовольно подался вперёд, чтобы украсть надлежащий поцелуй, но Драко всунул крохотную бутылочку ему в руку, эффективно отвлекая его. Пузырёк был тёплым, скорее всего зачарованным, а жидкость внутри была бесцветной, немного вязкой и наполненной маленькими бусинами белого света.
— Для моего массажа, — заявил Малфой. — Я взял это из ванны старост.
Поттер уставился на мерцающую бутылочку. Любой повод, чтобы положить свои руки на Драко, был бы подходящим, но Гарри почувствовал, что был обязан подчеркнуть, что понятия не имел, что ему нужно делать.
— Я никогда не делал никому массаж, — сказал он.
— Это несложно, — заверил его Малфой. — Ты просто должен размазать его по больным местам и втереть. Снадобье… успокаивает.
— Ох, — Поттер задумчиво изучил Драко, — и больные места это…?
— Ну… — Малфой ухмыльнулся и практически подпрыгнул, подвинувшись. Он лёг на живот рядом с Гарри, подпирая себя локтями, и вызывающе раздвинул ноги — рубашка поднялась, открывая заднюю часть его бледных бедер. Горло Гарри болезненно сузилось, когда Драко взглянул на него снизу вверх. — Я сидел на своей метле.
— А… — выдавил Поттер, но потом решил сформировать слова, а не просто гласные. Он посмотрел на пузырек опять. — Расслабляет, да? Это только для наружного применения или…? — Гарри почувствовал, как его щеки горят.
— Утонченно, Поттер, — Драко скривил губы, но они дрогнули, когда он добавил. — Так совпало, что нет, это не только для наружного использования.
— Эм. То есть, ты просто дал мне пузырёк со смазкой и сказал потереть твою задницу, и я тот самый, у кого отсутствует утонченность?
Малфой отвёл взгляд. Его белокурые волосы спадали на лицо, активно скрывая румянец.
— Меньше разговоров, больше массажа.
Не желая спорить с этим требованием, Гарри подполз ближе к Драко и встал на колени между его разведёнными ногами. Его пальцы зудели от желания прикоснуться к обнажённой коже перед ним. Когда он открыл пузырёк, приятный запах проник в его ноздри. Неожиданно в голову Поттера пришло, что вряд ли в ванне для старост могла быть такая дорого выглядящая вещь. Малфой, должно быть, принёс её с собой. Это объясняло то, что пузырёк был тёплым; он, наверное, был нагрет с помощью чар, которые Драко накладывал на себя. Это означало, что Малфой летел всё время до Хогвартса с определёнными планами и смазкой в своём кармане.
Драко беспокойно зашевелился, но не сделал никаких комментариев. Он смотрел прямо перед собой. Это выглядело странно. Гарри не ожидал от Драко Малфоя показной смелости. Его беспокойство и неловкость были понятны, но это не остановило его от предъявления требований.
Сердце Гарри начало биться быстрее, когда он осторожно поднял рубашку вверх, обнажая круглые ягодицы, которые он уже видел один раз. Но это было по-другому. Тогда это была случайность, произошедшая в темноте, но на этот раз у него была цель, и из-за света свечей он мог видеть свободно. Поттер прикоснулся к гладкой коже дрожащими руками, нежно поглаживая. Под его пальцами появлялись мурашки, но Малфой не двигался и не издавал ни звука.
Гарри слегка передвинулся, чтобы уменьшить давление на свой ноющий член; он был твёрдым уже где-то час, с того самого момента, как Драко появился в комнате и упомянул секс. Наливая небольшое количество жидкости в свою ладонь, Поттер уделил минуту тому, чтобы насладиться её приятной текстурой перед тем, как опять положить свои руки на задницу Малфоя. Драко издал тихий звук одобрения, пока Гарри размазывал жидкость по бледной коже, растирая ягодицы и бёдра Малфоя. Его кожа начала блестеть, сверкая на свету. Гарри понял, что он может делать это вечно, особенно после того, как Драко уткнулся головой в подушку и низко застонал, толкаясь ягодицами в руки Поттера. И, судя по его тяжелому дыханию, потираясь членом о простыни.
Лоб Гарри стал влажным, когда он скользнул пальцем между ягодиц Малфоя, поглаживая нежную, бархатную кожу и постепенно скользя вниз.
— Здесь тоже болит? — прошептал Гарри, неспособный говорить громче.
— Очень, — выдохнул Драко.
— И здесь? — спросил Поттер, когда добрался до кожи сжатого отверстия Малфоя и нажал на него пальцем.
— Здесь точно болит, — слегка нервно посмеялся Драко, а его тёплая кожа затрепетала под прикосновениями Гарри.
Не имея возможности, бороться со своим любопытством, Поттер сжал ягодицы Малфоя и раздвинул их, открывая взгляду маленькое отверстие. Этот вид заставил его член болезненно пульсировать. Отверстие было грязно-розовым и крохотным. Он не знал, как вообще сможет засунуть туда что-то. Но он справился с засовыванием нескольких пальцев в свою задницу, поэтому знал, что это не является таким невозможным, каким оно выглядит.
Драко слегка выгнулся и Гарри понял, что некоторое время он просто смотрел и ничего не делал.
— Это очень плохо, что у тебя болит здесь. Мне нужно… — Поттер неожиданно перестал говорить после того, как понял, что говорил вслух, но он закончил предложение про себя. «Мне нужно поцеловать там, где болит», — изумлённо подумал Гарри. Это казалось грубым — просто всунуть свои пальцы туда. Безусловно, мягкое касание было бы более приятным. Он слышал о таком действе, читал об этом; если быть более точным, в журнале, который он призвал (или технически, украл из-за сильной нужды) со стенда с маггловскими газетами. Кто знал, какая у Драко будет реакция? Поттер ухмыльнулся. С другой стороны, только оно стоило того.
Его ладони вспотели. Гарри отодвинулся подальше и наклонился вперёд, растягивая ягодицы Малфоя ещё шире. Драко тихо и тяжело вздохнул, а затем взвизгнул, когда Гарри крепко прижался губами к маленькой дырочке.
— Поттер! — воскликнул Малфой таким же тоном, какой он использовал, чтобы пригрозить Гарри, обещая сделать ему что-то ужасное.
Слегка улыбаясь, Поттер высунул свой язык и лизнул сморщенную кожу. Неверие Драко на этот раз было направлено на Мерлина. Гарри посмотрел вверх, чтобы увидеть блеск в больших серых глазах и красные щёки перед тем, как Малфой резко повернулся и опять уткнулся в подушку.
Очевидная неловкость Драко не должна была быть такой обнадёживающей, но Поттер почувствовал себя решительнее. Он хотел сделать для Драко то, что никто для него не делал. Он раздвинул ягодицы ещё шире и вылизал длинную полосу от верхней части задницы Драко, вдоль щели, прямо к отверстию, где он сделал несколько кругов языком перед тем, как множество раз решительно и коротко лизнуть. На вкус было свежо и мыльно, и Поттер больше представлял, чем верил, что Драко мылся в ванне, думая о Гарри и его прикосновениях.
— Поттер, — Малфой глубоко вздохнул опять, когда Гарри сконцентрировался на расслаблении тугого отверстия языком, легко толкаясь кончиком, чтобы проникнуть внутрь. — Это очень непристойно.
Гарри засмеялся, упираясь губами во влажную от слюны кожу. Каждое дуновение его дыхания заставляло Драко дрожать.
— Это меня не беспокоит, — почти проурчал Поттер, и Малфой был вынужден издать тихий звук удовольствия, чуть двигаясь, но не пытаясь уйти от прикосновений Гарри. Он зашипел, когда Поттер наконец-то толкнулся языком внутрь. Бёдра Драко взлетели вверх над кроватью, и Гарри почти потерял свою хватку на заднице Малфоя. Не желая отвлекаться, Поттер сжал скользкие ягодицы так крепко, как мог, и проник языком ещё глубже внутрь Драко, немного высовывая его перед тем, как толкнуться опять, восхищаясь задушенными стонами, которые издавал Малфой из-за его действий.
Гарри почувствовал, как его слюна потекла вниз по подбородку и скорее всего ниже, на мошонку Драко, но с этим ничего нельзя было поделать. Его руки были заняты — он пытался сделать так, чтобы Драко перестал яростно выгибаться. Малфой несколько раз выкрикнул «Поттер», но это звучало больше как мольба, а не упрёк.
Трусы и штаны давили на пах Гарри так сильно, что это было почти больно. Его член пульсировал, и какая-то часть разума Поттера была возмущена из-за того факта, что он так сильно наслаждался процессом. Гарри нехотя отодвинулся, но вид скользкого отверстия и красной припухшей кожи заставил его наклониться обратно, чтобы облизать и поцеловать ещё раз.
— Встань на колени, — прошептал Поттер и ухватил Драко за бёдра, чтобы помочь ему подняться, после того, как Малфой не сдвинулся, когда Гарри его попросил. Драко с трудом поднял свою пятую точку. Поттер мог слышать, как он тяжело дышал, помогая себе руками. Его потные бёдра тряслись перед глазами Гарри. — Мерлин, — охнул Поттер, одновременно сняв с себя трусы и штаны. Его взгляд зафиксировался на приподнятой заднице Малфоя.
Гарри рассеяно вытер смазку и слюну со своего подбородка и губ. Он свободной рукой обхватил свой член, неторопливо поглаживая. Волна неожиданного удовольствия заставила его освободить его в испуге, что он кончит перед тем, как войдёт в Драко.
— Всё ещё болит? — спросил Поттер, дразня Малфоя и кружа вокруг его входа кончиком пальца.
— Поттер, — неожиданно прорычал Драко, и Гарри перестал дразнить его. Осторожно, он протолкнул два пальца в покрасневшее по краям отверстие. Они легко проскользнули внутрь. Жар окутал их так крепко, что Гарри почувствовал, когда представил, как протолкнет туда свой член. — Поттер, я, блять, настолько готов, что это уже не смешно. Просто пропусти эту проклятую прелюдию, — сказал Малфой. Слова беспорядочно вырывались из его рта.
Для Гарри не нужно было повторять дважды. Он подвигал пальцами внутрь и наружу еще несколько раз, просто чтобы видеть, как они пропадают внутри Драко опять, и после этого осторожно высунул их, нажимая ладонью на теплую ягодицу Малфоя. Он подался вперед на коленях и выпрямил спину, обхватывая свой член, чтобы несколько раз погладить его перед тем, как упереться влажным кончиком члена в выглядящее слишком маленьким отверстие.
— Ты уверен? — прошептал он, не желая заканчивать свой вопрос из-за страха показаться нелепым. Он хотел спросить: «Ты уверен, что это сработает?». Это выглядело невозможным. Его член был тверже, чем когда-либо. Он казался слишком большим и тяжелым в его собственной руке.
— Гриффиндорцы, — поглумился Драко и качнул бедрами, потираясь задницей о член Поттера.
Гарри бы улыбнулся или, даже, застонал, но на его лице застыло выражение обеспокоенности. Тяжело сглатывая, он приставил член к отверстию Драко, закрыл глаза и подался вперёд. Неожиданный жар и теснота вокруг головки его члена были шоком. Он не ожидал такой интенсивности. Гарри сжал задницу Малфоя слишком крепко и попытался сконцентрироваться на том, как приостановить натиск наслаждения, которое проходило через него, но это было бессмысленно. Он сделал рывок вперёд, вскрикнул и кончил.
