Записки на асфальте

Буквально спустя неделю сидя в том же кафе, я пила сок и рассматривала через окно местные достопримечательности. Напротив через дорогу находилась арка, которая вела внутрь такого же двора. Ворот на ней не было вовсе, поэтому местные жители решили бороться с автомобильным произволом по-своему. Несколько месяцев на стенах дома висело грозно вопрошающее объявление: двор или гараж? Но автомобилисты к первому воззванию оказались глухи и с удовольствием согласились с последним. Это не устроило меньшинство, которое автомобилей не имело. Поэтому еще вчера сюда привезли бетонную чушку и установили посреди проезда, чтобы никакая инжекторная, а тем более карбюраторная тварь не смела даже приблизиться к общественной территории. Между прочим, в чем-то правы обе стороны, надо просто уметь договориться и уважать друг друга. Но мы обычно легких путей не ищем, а лезем на тропу войны. Автомобилисту гораздо важнее иметь под боком свое транспортное средство, чтобы приглядеть в случае чего, и до дальней стоянки топать не надо: вечером снял галоши, утром надел и поехал. Тем, кто передвигается на трамвае от одного рынка до соседнего, где картошка на рубль дешевле, откровенно плевать на трудности городской парковки. Главное, чтобы греющиеся по утрам автомобили не путались под ногами у ветеранов Куликовской битвы. В общем, хотя действительно правы обе стороны, конфликт неразрешим и вечен, как фазы луны. За ночь успел нападать снежок, который по понятным причинам таять не хотел и лежал заманчивым слоем, так и призывая заняться им как следует. Мальчишек, которые вышли погулять, долго упрашивать не пришлось. Они бодро начали лепить снеговика, сооружая его не где-нибудь, а именно вокруг бетонной чушки, красовавшейся аккурат посреди въезда во двор. Когда они с иезуитским терпением втыкали в свое снежное произведение морковный нос, к проезду подъехал симпатичный глазастый Мерседес, на удивление чистый и ухоженный, не по весенней погоде. — Дяденька, сюда ехать не надо! — кричали мальчишки и всеми жестами показывали, что проезжать здесь действительно не стоит. Было видно, что их театральное старание выводит водителя Мерседеса из себя. Он настойчиво и немного раздраженно посигналил. Ребятки удвоили усилия и начали махать руками, всячески выражая готовность помочь и дружеское участие: не надо сюда ехать, дяденька! Не на-а-да-а! Но дяденька раздражается все больше и больше, поэтому сигналит еще несколько раз и грозит из-за стекла кулаком. Маленькие иезуиты снова загалдели и уже все хором продолжали показывать жестами, что, мол, въезд запрещен. Но доведенный до озверения водитель в последний раз издал продолжительный и вполне серьезный гудок. Мальчишки, разумеется, разбежались, и педаль газа была утоплена в пол. Ведущие колеса с проворотом взвизгнули, раздался грохот. Из окна не было видно, удалось ли водителю Мерседеса кого-нибудь догнать из маленьких издевателей, скорее всего, нет. Меня поразило другое. Он отъехал назад, вышел, грустно посмотрел на разбитую физиономию своего автомобиля, и уже было собирался уезжать, но внезапно остановился и вернулся. Он собрал отлипшие комочки снега и любовно прилепил их обратно. За одну минуту он собрал снеговика до стадии «как-и-было», даже нашел морковку и вставил туда, где полагается, потом еще минуту подумал, вынул из кармана носовой платок и повязал его вокруг шеи у снежного человека. И уехал.