За ошибки всегда приходится платить

Тем же вечером француза вызвал к себе босс, о чем Франциск, признаться, несколько недоумевал. Зачем он мог понадобиться в такое время? Вряд ли Джонс успел нажаловаться, что с ним обошлись «недипломатично», значит, выговор отменяется. Но все же это было неожиданностью. Да и оставлять Артура одного совсем не хотелось, но все-таки распоряжения президента нельзя игнорировать без веских на то причин. - Bonsoir, месье, - Франциск привычно опустился в свое любимое кресло, неспешно оглядывая помещение, - что вам потребовалось от меня в столь поздний час. Босс был слегка взлохмачен и выглядел уставшим, словно в противоположность на редкость свежему и отдохнувшему французу. - Дело крайней важности, - сухо бросил тот, пристально смотря на собеседника. Бонфуа как-то резко подобрался и, разом посерьезнев, вопросительно склонил голову, больше всего желая уточнить, что имел в виду человек, сидящий сейчас перед ним. Но к чему задавать вопросы, если ответ и так напрашивается сам собой?.. Француз отнюдь не был идиотом, прекрасна зная, насколько напряжена сейчас обстановка в стране. Пусть, по сути, и не в его стране, но на суверенных территориях, лишь недавно вошедших в состав Французской республики. Речь, понятное дело, шла о Великобритании, чей народ, как, впрочем, и воплощения стран, не желали мириться с подобным положением. - Я вас внимательно слушаю. - Сегодня во всех крупных городах бывшего Соединенного Королевства произошли полномасштабные выступление, разогнать которые не представляется возможным, - сухо отчитался босс Франции, - народ требует возвращения независимости. Нам еще повезло, что большая часть гнева толпы направлена не на нас, а на американцев, но они, понятное дело, далеко, а мы близко. Полиция не помогает, фактически поддерживая население. Делай что хочешь, но успокой наконец своего Великобританию! - Англию, с вашего позволения, - негромко уточнил Франция, даже не поведя бровью, - Великобританию представляет собой помимо Англии еще две страны: Уэльс и Шотландия, у которых, как вы знаете, есть свои воплощения. - …Которые мне уже надоели своими требованиями вернуть им обожаемого братца. - Так уж и обожаемого?.. – Франциск красиво выгнул бровь в немом изумлении, - неужели Скотт наконец-то проникся братской любовью к Артуру? - Не знаю. Меня это мало интересует. Факт в том, что мы терпим убытки. Мне бы хотелось, чтобы ты нашел способ устранить это сопротивление. Француз только хмыкнул и с легкой усмешкой покачал головой. Люди подчас бывают так наивны, даже если они президенты. Неужели босс не понимает, что Керкланд все равно будет бороться и отстаивать свою независимость. Такой уж у него характер, слишком гордый и принципиальный. И бесполезно пытаться что-то с эти сделать. Но зачем расстраивать собеседника раньше времени?.. - И что вы предлагаете? - Делай, что хочешь. Хоть на все четыре стороны отпусти, но выступления обязаны прекратиться, иначе мне придется принять крайние меры. А я не люблю жестокость, пусть даже оправданную. - Не смейте! – Франциск резко вскинул голову и с угрозой уставился на своего президента. - Ты услышал мое распоряжение, - сидящий напротив человек даже не моргнул от короткой вспышки гнева воплощения своей страны, - ты можешь быть свободен. Франция коротко попрощался и вышел из кабинета, на ходу обдумывая новое поручение и отчаянно пытаясь найти способ безболезненного решения возникшей проблемы. Внезапно на губах Бонфуа появилась легкая усмешка, а сам мужчина резко повеселел, как-то предвкушающе облизываясь, безусловно найдя просто отличный способ разом решить скопившиеся проблемы и насолить боссу. «На все четыре стороны, говорите?.. О-ля-ля, месье, не стоит столь легко разбрасываться подобными словами. Вас могут понять чересчур буквально, а ведь оно вам не нужно, да? В таком случае, поздно. Похоже, это действительно самый лучший способ разрешения возникшей ситуации». Франциск на мгновение приостановился, невольно задумавшись. Нет, безусловно, если вернуть Артуру независимость, их отношения будут складываться на порядок лучше, но… Бонфуа был не готов так просто расстаться с мечтой заполучить Англию в свое полное распоряжение, потому что отступать было бы, наверное, даже глупо, особенно сейчас, когда только удалось подобраться так близко к исполнению заветного желания. «Похоже, у нас с тобой просто нет другого выхода, mon cher Angleterre, - француз снова позволил себе легкую усмешку, неспешно направляясь к своему автомобилю, - союз. Только союз». И Франциск был полностью уверен, что в этот раз ему уж точно не откажут. Ведь, зная Англию, отнюдь не сложно убедиться, что больше всего на свете он ненавидит собственную слабость, в том числе и зависеть от других, а союз… Союз это вещь равноправная, поэтому, находясь в таком положении, Керкланд просто не сможет отказать. Да и, в конце концов, стоит ему напомнить, что хочет он того или нет, но они уже заключали между собой союз, когда не оставалось выбора. А самое веселое, никто так и не удосужился его расторгнуть. А значит, они все еще женаты. Теоретически. «А вот до практической части так и не дошло, mon cher, - с каким-то сожалением заметил француз, - но ничего, думаю, у меня еще будет много времени, чтобы это исправить». Резко повеселевший Франция забрался в автомобиль, насвистывая какую-то легкую, веселую мелодию.