За ошибки всегда приходится платить

Извиняюсь за небольшую сумбурность повествования. Муз сбежал от меня на середине прошлой главы и весь процесс написания этой сопровождался настойчивыми попытками его поймать. Иногда — даже успешными...

— Артур, У меня для тебя хорошая новость! Франциск радостно вбежал в комнату и с разбегу развалился на кровати Англии. Артур слегка поморщился от подобного поведения, к которому тот, впрочем, уже успел привыкнуть за последние несколько недель. Все-таки Франциск, это Франциск. Ну, нельзя ему объяснить, что валяться на чужой кровати в присутствии того, кто в ней спит – неэтично. А если тот, кто в ней спит – Англия, неэтично вдвойне. Однако Артур уже привык, что его мнение в данном вопросе учитывается в последнюю очередь. — Врач сказал, что твое ребро уже полностью зажило! – не переставая улыбаться, радостно известил Франция. Англия издал вздох облегчения и, прикрыв глаза, устало откинулся на подушку. Это была самая радостная новость за эти недели. Все-таки такой деятельной натуре, как Артуру было очень неприятно целыми днями лежать в кровати, боясь сделать лишнее движение. Да еще и Франциск подливал масла в огонь, круглосуточно хлопоча возле него, точно заботливая мамаша. А теперь он, наконец, сможет выйти на улицу, пусть не под родной лондонский дождь, но хотя бы под французский проливной ливень. Да и жаль, конечно, что осень не предполагает хорошей погоды, как и на его родине, так и здесь. Осень, она везде осень. Ну или почти везде. Где-то бывает хорошо даже в это унылое время года. Жаль, что не здесь и не сейчас. Но в любом случае Артур был бы рад подышать свежим воздухом, ибо его комната уже начинала вызывать отчетливые приступы тошноты, как и общество Франциска, в его состоянии «заботливая наседка». А сейчас появилась возможность избавиться от него хоть на несколько минут. Ввиду открывшихся перспектив, англичанина абсолютно не волновало, что, откинувшись на подушку, он невольно предоставил Франции некий простор для действий. Самого Франциска такое двусмысленное положение Артура тревожило намного больше. Так и хотелось протянуть руку, обнять… Коснутся золотистых прядей, вечно торчащих во все стороны волос… Заглянуть в глубокие омуты изумрудных глаз… Накрыть чужие губы… «И получить по шее за самоуправство», — Франциск резко оборвал поток своих мыслей, не без сожаления признав полную невозможность их воплощения. И все-таки он не удержался и дернул за кончик тонкой прядки. Глаза Артура изумленно распахнулись, и Англия ошарашенно посмотрел на зависшее в нескольких сантиметрах над ним лицо Франциска. — Ты чего дергаешь? – с возмущением поинтересовался Киркланд, впрочем, не делая попыток как-то оттолкнуть Франца. Всю их бесполезность он понял уже давно. В конце концов, должно же ему когда-нибудь надоесть так лежать! Да и, если быть уж совсем честным, это было не так уж и неприятно… — Да нет, ничего. Франция действительно тотчас отстранился, напоследок будто бы случайно мазнув своими шелковыми прядями по щеке Англии. Артур вздрогнул и отвел глаза. Ему было действительно неуютно чувствовать на себе взгляд этих светлых, голубых глаз. Ему было неприятно замечать отголоски сожаления и грусти в их взгляде. Пусть это невероятно, но ему хотелось сделать что-то, хоть что-нибудь, чтобы эта тень печали растворилась навсегда. «Я не о том думаю», — одернул себя англичанин, — «я все равно не могу ничего изменить, ведь никогда не смогу позволить себе большего». Франциск улыбнулся. Да, Артур отвел глаза, но это вовсе не мешало французу настойчиво ловить его взгляды вновь и вновь. Особенно если то, что в них отражалось, заставляло сердце биться чуть быстрее, чем обычно. А, как забавно наблюдать за тем, как Артур морщится!.. «Прости, mon cher, но не только тебе позволено читать в глазах». «Почему ты так на меня смотришь?!» — немного грустный взгляд Франции заставлял Англию чувствовать себя настоящей сволочью, и не то, чтобы ему нравилось это ощущение. Наверное, эта игра во взгляды и взаимные упреки, которые никогда не прозвучат вслух, могла показаться кому-то абсолютно бесполезной, но этим двоим она была жизненно необходима. Как воздух… Встреча ясного летнего неба и изумрудной зелени, как глоток кислорода, а их расставание, как вздох облегчения. Диалог, без слов. Да и, если подумать, кому они нужны, если понимаете друг друга с первого взгляда? Тысячелетие совместного существование не могло пройти бесследно, даже для такого упрямца, как Англия, что уж говорить о французе! — Сегодня еще отдыхай, — спустя несколько томительных мгновений Франциск все-таки решил возобновить прерванный диалог, с легкостью вспархивая с кровати и перебираясь в кресло, ибо то, что тот сейчас собирался сказать Артуру, заслуживало того, чтобы быть высказанным в менее отвлеченной обстановке, — а завтра тебя ожидает небольшая, эм… Прогулка… — Прогулка?.. – эхом откликнулся Англия, вновь приобретая былую серьезность и собранность. — Не совсем. Я немного неправильно выразился, — Франциск абсолютно не хотел сообщать Артуру подробности. В принципе, его можно понять. Франция категорически не желал расстраивать англичанина. Будь его воля, он бы вообще проигнорировал предложение встречи со стороны Америки, однако в этой ситуации у него просто не было выбора. — Ты можешь говорить четко? – Артур изо всех сил старался оставаться спокойным. — Как пожелаешь, mon cher, как пожелаешь… Англия пристально посмотрел на прикрывшего глаза Франциска, с трудом сдерживая рык раздражения. Несомненно, подобная реакция не могла укрыться от внимательного взгляда француза, иначе с чего бы его губам, против воли хозяина, расплываться в довольной улыбке?.. «Бестолочь! Сколько можно повторять, чтобы ты меня так не называл?!» Однако вслух он произнес другое: — Ну так что там с этой, эм… Прогулкой? — Альфред желает с тобой встретиться, — Франциск виновато отвел глаза. «Да что ж мне так не везет то?!» — Артур с тихим стоном схватился за голову.