Золушок

Добравшись до наших комнат, я уже собрался уйти к себе, но брат почему-то не выпустил моей руки. - Заходи, - он подтолкнул меня в сторону своей двери, открывая ее свободной рукой. Я вошел. Комнаты Вениамина были похожи на мои – тот же большой зал, только выходящий окнами на сторону улицы, спальня и кабинет. Конечно, здесь уже не было игрового уголка – на его месте располагалась мини-баскетбольная площадка. И еще стояли тренажеры. Правда, судя по совсем не мускулистому телосложению брата, вряд ли он так уж настойчиво использовался. Рассмотреть спальню и кабинет мне не удалось, потому что он сразу провел меня к подоконнику, и мы уселись на подушки у окна. - Слушай, Миш, - начал Веня, мягко посмотрев на меня, - мне, наверное, нужно кое-что тебе объяснить. Отец, ну, Александр Олегович, очень важный и, как видишь, богатый человек. Но он не бездельник. Чтобы добиться такого положения и удерживать его, отцу приходится много и серьезно работать. Он сильно устает и ему нужен покой хотя бы дома. И мы все стараемся этому способствовать. И ты, конечно, не исключение. Запомни: старайся как можно меньше мелькать перед ним и уж тем более не шуми и никак не мешай по-другому. Ясно? Конечно, ясно! Чего же тут не ясного? Да и не нужен мне ваш этот Александр Олегович! Мне мамка нужна… Все это я подумал, но промолчал и только кивнул в ответ. Словно прочитав мои мысли, Вениамин продолжил: - Твоя мама тоже теперь с ним работает и тоже очень устает, поверь. Пойми, теперь у тебя другая жизнь. Конечно, мама постарается уделять тебе время и любить тебя совсем не перестала, но видеться вы будете редко. С этим придется смириться. Саша и Лена тоже очень хорошие и добрые люди, и всегда тебе помогут. Так что не расстраивайся, не так уж тут и плохо. Поверь. Я снова кивнул. Я верил его словам. Ну, почти всем словам, кроме последних – больно уж печально он их сказал. Но спорить я не стал. Брат грустно улыбнулся и вдруг осторожно погладил меня по волосам. В его взгляде было что-то очень напомнившее мне взгляд Елены, а прикосновение не вызвало неприятного чувства. Только немножко удивило. - Хочешь в компьютер поиграть? – Веня соскользнул с подоконника, стараясь говорить весело. Компьютер… папа обещал мне его купить на день рождения, но так и не успел. А у многих моих друзей из старого сада они были и, конечно, я очень-очень хотел. Мы прошли в его кабинет, Веня усадил меня в свое кресло и включил экран. Сначала там мельтешили непонятные буковки, и я даже успел немного расстроиться – и что в этом может быть такого клевого? Ребята из группы наперебой хвалились гонками и стрелялками, а тут… Потом буковки исчезли и весь экран заняло изображение какого-то человека в развевающемся плаще и с огненным мечом в руке. Брат задумчиво уставился на экран, водя по столу непонятной округлой штучкой. - У меня детских игр особо нет, - проговорил он, нажимая на штучку двумя пальцами, - Но вот это, я думаю, подойдет. Я в эту игрушку играюсь, когда хочется отдохнуть и отвлечься. Вот смотри – выбираешь себе жука и гоняешься на нем. Можно бонусы собирать, а можно наперегонки с другими. Он отошел, предоставляя мне свободу действий. А я сидел и тупо таращился на экран, на котором крутились смешные жучки, немного похожие на разноцветные машинки. - Ты чего, малой? – брат положил мне руку на плечо. – Не стесняйся. Я пожевал губу и решил признаться: - Я… не умею. Глаза Веньки несколько увеличились в размере, но всего на несколько секунд. Потом он, наверное, понял, что не все такие богатеи, как он и его папочка. - Ой, прости. Вот смотри – это мышка… Брат принялся мне все объяснять, спокойно и очень понятно, так что буквально через несколько минут я уже примерно понимал, что где тыкать нужно, чтобы жуки весело рулили вокруг разноцветных пригорков, сталкиваясь и выхватывая друг у друга огромные цветы и ягоды. После чего оставил меня одного, сказав, что ему нужно переодеваться и заняться своими делами, и он будет у себя в спальне. Я принялся самостоятельно гонять жуков по экранной полянке, получалось не так уж хорошо, но процесс захватывал. Брат несколько раз заходил ко мне уже переодетый в мягкие спортивные штаны и футболку, спрашивал, как у меня дела, подбадривал, давал советы и снова уходил. Время летело совсем незаметно, за окном горели фонари, но я и не думал ни о сне, ни об одиночестве. Было весело и здорово. Шустро гоняя по столу мышку и высунув язык, я забирался на все более высокие места в гонках, радостно наблюдая, как мой ник (новое словечко, усвоенное сегодня) забирается все выше и выше среди имен других компьютерных букашек. И вот, когда мой черный жучек с огромными рогами засветился в третьей сверху строчке, экран вдруг внезапно мигнул, и по нему снова побежали непонятные буковки… Я жутко испугался. Наверняка я сделал что-то не так и теперь случится что-то ужасное! Меня, конечно, накажут. И могут выгнать из этого богатого дома. Не, я совсем бы не расстроился, но мама… Она же сказала, что нужно жить здесь. Она очень-очень расстроится. А вдруг накажут ее? Нет уж, пусть лучше меня. Ведь это я виноват. А синие буковки все носились по экрану. Мне было страшно. Картины моих наказаний терзали мое не в меру буйное воображение. И были они одно чудовищней другого. Не, ничего конкретного я представить не мог – ну, по попе нашлепать или в угол поставить могут, но это же не страшно. Поэтому образы моих будущих мук были размытыми и неопределенными, но от этого делалось только еще страшнее. В конце концов, я собрался с силами и поплелся в спальню Вениамина – сдаваться. Брат лежал на кровати, на животе, около локтя подпирающей голову руки – раскрытая книжка, чуть дальше тетрадь, в другой руке ручка. Он сосредоточенно грыз колпачок и о чем-то думал. Заметив, что я вошел, блондин поднял взлохмаченную голову и задумчиво посмотрел даже не на меня, а куда-то в дверь за моей спиной. Я помялся, набрал в грудь воздуха и выпалил: - Я сломал компьютер. Прости. Только маму не наказывайте, пожалуйста! Вениамин еще немного пожевал задумчиво колпачок, потом отложил ручку и посмотрел на меня более осмысленно. - Чего? Всю решимость я вложил в первую фразу и теперь сил явно не хватало. Я промямлил уже не так решительно – Компьютер… сломал я…вот. Брат, как ни странно, не очень и разозлился. Точнее, он остался таким же спокойным. Что несказанно меня удивило. Он положил ручку в тетрадь, слез с кровати и молча пошел в кабинет. Я потрусил за ним. Вениамин посмотрел в экран, уселся за стол и стал чего-то делать с компом: нажал кнопку, стал снова водить мышкой по столу, нажимая пальцами. Синие буковки все так же мельтешили на экране. Но постепенно их движение стало менее суматошным, а потом и вовсе преспокойно сменилось на того самого мужчину с мечом. Я тихонько выдохнул – значит, не все так страшно. Брат снова включил игру, вставая и усаживая меня в кресло. У жуков все было нормально, и даже мой ник благополучно располагался на достигнутом третьем месте. - А ты молодец, хваткий, - блондин похлопал меня по плечу. – Вон как быстро разобрался во всем! Можешь поиграть еще немного, а потом спать. Да, и за комп не переживай – бывает у него такое. Надо бы почистить, да все некогда. Последние слова Веня договаривал уже из другой комнаты. А я сидел не в силах снова притронуться к мышке. Я понимал, что все нормально, но играть больше не хотелось совершенно. Мне было ужасно грустно. Не нужен мне компьютер с жуками, не нужны красивые игрушки и вкусная еда тети Лены, и кровать в виде машинки, и ванна с ракушками. Мне нужна моя комната и бабушки, и Хрюня, и…мама… Из глаз потекли слезы. Сами собой потекли, без всхлипов и рыданий. И я просто сидел, опустив голову, стирая время от времени воду со щек, и ни о чем не думал. Когда слезы, наконец, закончились, я старательно вытер лицо ладонями и пошел к брату. Вениамин спал, уткнувшись лицом в тетрадку. Из его свесившейся с кровати руки на пол упала ручка. Мне совсем не хотелось его будить, но как выключать компьютер я не знал. Я поднял ручку и осторожно положил ее на тетрадь. Немного подумал и несмело коснулся братова плеча пальцами. Оно было худым и теплым, приятно теплым. Я обнял выступ плеча ладонью и легонько потряс. Блондин вздрогнул и приподнял голову, хлопая сонными глазами. Сейчас он был таким уютным и смешным, что я невольно улыбнулся. - Прости. Я пойду. Там компьютер. - А, да, - он завозился на кровати, слезая, - сейчас выключу. Спокойной ночи, Мишань.