Золушок

Когда я проснулся утром, Вениамина уже не было рядом. Но я и так совершенно успокоился. Не пугало даже то, что Светка может нажаловаться Александру Олеговичу. Почему-то верилось, что брат за меня заступится и все будет хорошо. Я встал, умылся, оделся, взял рюкзачок с вещами и спустился к завтраку. Веня догнал меня по дороге, и в столовую мы вошли уже вместе. Светка опоздала и от еды опять отказалась. А я с удовольствием заметил на ее лице еще не совсем замазанный синяк. Моя работа! Я даже слегка улыбнулся. - Чего лыбишься, недомерок? – рыкнула девчонка. Но ей никто не ответил. Мы вышли к машине и дядя Саша усадил меня в детское кресло, строго глянув на открывшую было рот Светку. Та промолчала и угрюмо углубилась в нанесение толстого слоя косметики на лицо. В садике вместо тети Леры меня встретила новая женщина с румяным добродушным лицом. Она сказала, что ее зовут Таня. Впрочем, она тоже была хорошая и веселая. Ярик сегодня не злился, хотя задирать всех и вредничать не перестал. Но я играл с Глебом и девочкой по имени Маша и не обращал на него внимания. Здесь было куда лучше, чем в старом моем садике, хотя я немного скучал по Сашке и Лешке из него. И даже представлял, как было бы здоровско, если бы и они здесь теперь были. А если бы еще и Гришка был! Вот он точно бы подрался с Яриком и отучил так себя вести. Вечером меня забрали даже почти раньше всех, чему я очень удивился. Но дядя Саша объяснил мне, что тетя Лена подсказала ему, что лучше сначала забирать меня, а потом ехать за Вениамином – так и мне не придется долго ждать, и ехать два раза нет нужды. И мы поехали встречать брата. Я, правда, немного боялся, не обидится ли он, что сначала забрали меня. Но блондин, наоборот, увидев меня в машине, улыбнулся и приветливо махнул рукой. Здание, из которого он вышел, было похоже на старинную усадьбу с высокими окнами и белыми колоннами при входе. Оно стояло в большом красивом парке со статуями и клумбами, все еще пестревшими цветами. - Привет, Мишань! Как дела? – брат, перекинув руку через спинку своего сиденья, слегка потрепал меня по волосам, прежде чем сесть и пристегнуть ремень. Ох, как же мне стало весело и хорошо от этого! Аж сердце заскакало в груди. - Здорово! – захлебнулся я словами от радости. – Мы играли, воспитательницы добрые, а Глеб такой умный и прикольный! А Машка все время смеется. И она красивая. И еще Маринка очень красивая. И еще говорят, что в нее Ярик влюблен. Но он отказывается. Вот. Я выпалил все это залпом, взахлеб, но тут же запнулся и испугался. А вдруг так нельзя? Мне же мама велела молчать. Я покраснел и затих. Но, кажется, все оказалось нормально. - Вот и отлично, – улыбнулся дядя Саша. – Главное, что тебе в садике нравится. А Вениамин мягко хохотнул: - Прям так и влюблен? Какие у вас там страсти-то… - Почему страсти? – не понял я. – Маринка не страшная, она - красивая. И Ярик тоже красивый. Правда, вредный. - Да нее… Это я так выразился. Прикольно у вас там. Хочешь конфетку? – брат перекинул мне через сиденье пакет со сладостями. – Только все сразу не съедай, ужин сейчас. Я кивнул, отправляя в рот карамельку и очень-очень радуясь, что все так здорово сегодня вышло. Поужинали мы тоже вдвоем с Вениамином. Света стала возвращаться с учебы раньше, приезжая на такси. Так что она была уже в своей комнате и оттуда не показывалась. Я немного поиграл и тут… - Мама!!! – едва она показалась на пороге, я бросился к ней и забрался на руки не хуже, чем кошка залезает на дерево. Мне уже давно не разрешалось лезть маме на руки, но я так, ТАК соскучился! Прижимаясь щекой к ее плечу, обхватив руками за шею и млея в ее объятиях, я даже не находил, что сказать. Просто был счастлив и все. Мне хотелось и плакать, и смеяться, и много-много чего рассказать. Но я просто тихонько поглаживал ладонью ее волосы и молчал. Мамка, не снимая меня с рук, прошла в комнату и уселась на широкий подоконник, устраивая меня на коленях. - Как ты, Мишенька? Все хорошо? – ее голос заметно подрагивал, как и руки, стискивающие меня в объятиях. Я быстро закивал: - Да, мамочка, да. Все хорошо. Очень. - Тебе правда здесь нравится? – она заглянула мне в глаза. - Нууу… - я задумался. Всего несколько дней назад я бы закричал, что здесь все ужасно и просил бы вернуться домой. А теперь я уже и не знал. В садике было хорошо. Дядя Саша и тетя Лена были добрыми. И главное, мы, кажется, подружились с Вениамином. А я всегда так хотел, чтобы у меня был старший брат. Все портила Светка, но вот сейчас она тоже как-то не очень пугала. - Я так скучаю по тебе, мамочка, - прошептал я. Мама погладила меня по голове. - Я тоже очень скучаю по тебе, солнышко. Но так все же будет лучше. Александр Олегович очень обеспеченный человек. У тебя будет хорошее образование, так нужно. Понимаешь? Я не очень понимал, но угукнул согласно. Раз мама считает, что так лучше, значит, так нужно. Потом мы долго сидели вместе, и я все подробно ей рассказал. Все-все. Только про то, что видел на кухне, не стал – подглядывать нехорошо, особенно за взрослыми. Тем более мне же запрещено ходить по дому. Но мама поймала меня на слове. - Но Света же сказала, что ты куда-то ходил. Так куда? И я соврал. Почти глядя маме в глаза. Кажется, впервые в жизни. - Никуда. Я просто выглянул в коридор и сразу закрыл дверь. Честно-честно! – «так нужно», сказал я сам себе мысленно мамиными словами. Так нужно. Кажется, мама поверила. И больше не спрашивала об этом. А я с упоением рассказывал ей, что было в садике и какие хорошие Глеб и Маша. Уже укладывая меня в постель, мама вдруг спохватилась: - Ой, совсем забыла тебя обрадовать. Ты вел себя хорошо и Александр Олегович разрешил тебе завтра к бабушкам съездить. Завтра суббота, но тебе разрешили не ходить в садик. Дядя Саша тебя отвезет. - А ты? Разве ты со мной не поедешь? – я был очень рад, но вот то, что мама снова исчезнет неизвестно насколько, меня расстраивало. – А Хрюню можно забрать? Мама печально покачала головой: - Прости, я не смогу с вами поехать. У меня много работы. А Хрюню забери. Я попрошу Сашу, чтобы ей корм покупали. - Но завтра же выходной? Ты ведь сама сказала. Почему ты работаешь, ма-ам? Но мама не ответила. Она нежно поцеловала меня в лоб, пожелала спокойной ночи, погасила лампу и тихо ушла. Я вздохнул и перевернулся на другой бок. Значит, так нужно.