Реабилитация

      — С чего ты взяла, что он здесь? — слышу я смутно знакомый голос, усиленно отражающийся от сводов тоннеля.       — Здесь голова Бэт, — отвечает ему ещё один смутно знакомый голос, но уже женский. — Мы с Майком видели её в другой части шахты. Думаю, Джош забрал её на память.       — Очень трогательно. Надеюсь, что заодно он не заберёт себе на память и наши головы, — слышится короткий нервный смешок. — Кис-кис-кис.       — Какого хрена ты делаешь?       — Пытаюсь подозвать Джоша, разве не очевидно? Если твоя фамилия не Винчестер, можешь держать своё мнение о приманке нечисти при себе.       — С чего ты, блин, взял, что это сработает?       — Ну, Джош ведь любит кошаков. Правда, теперь он, наверное, любит есть их на ужин.       — Фу, Крис! Он вендиго, а не пришелец с планеты Мелмак.       — Ага, и он ест людей. Но в глазах зоозащитников это не так ужасно, как поедание миленьких маленьких котиков, да, Сэм?       Я узнаю прозвучавшие имена и решаю подобраться поближе. Хорошая часть прежнего меня не желает показываться им на глаза, а плохая часть прежнего меня и часть нового меня желают занять удачную позицию для нападения, поэтому мы приходим к компромиссу, передвигаясь по потолку. Я напряжённо наблюдаю за ними из дальнего конца прохода, по которому они медленно движутся в мою сторону, освещая подпёртые гнилой древесиной стены тусклыми бликами походных фонариков.       — Что ты несёшь? — сердится Сэм, пихая Криса локтём в бок.       — Извини, я просто конкретно стремаюсь. Не каждый день спускаешься в Морию на поиски озверевшего лучшего друга.       — Ничего, — быстро сменяет гнев на милость Сэм. — Мне тоже сильно не по себе.       — Ещё не поздно отсюда свалить.       — Поздно, — шепчет Сэм, замечая мою тень.       — Да я и не собирался, — обречённо вздыхает Крис, хватая Сэм за плечо. — Замри. Вендиго различают только движущиеся объекты.       Крис не знает, что его совет лишён смысла, потому что левым глазом я по-прежнему вижу нормально. До сих пор не могу привыкнуть к половинчатости своего цветового восприятия.       — Мы не прятаться сюда пришли, — твёрдо говорит Сэм.       — Конечно нет. Мы пришли сюда бесславно помирать, — сбивчиво шепчет Крис себе под нос.       Луч света от фонарика Сэм плавно скользит по нижней части моего лица, деликатно не слепя глаза.       — Эй, Джош, привет!       Я никак не реагирую на её слова, продолжая висеть на потолке.       — Хороший, хороший мальчик! — начинает свистеть Крис, подзывая меня будто собаку.       — Твою мать, Крис! — вспыхивает Сэм. — Он тебе не Балто и не Скуби Ду.       — Точно не Скуби Ду, — выразительно хмыкает Крис. — Скуби Ду обосрался бы на месте, как только его увидел. Для того чтобы сделать момент более криповым, не хватает только музыки из «Секретных Материалов».       — Очень ценное замечание, — язвительно отзывается Сэм. — Есть какие-нибудь более конструктивные предложения, агент Малдер?       — Сейчас, дай подумать, — стучит себя кулаком по лбу Крис. — Может, поцелуешь его, агент Скалли?       — Чего? — скептически переспрашивает Сэм. — Ты совсем поехавший?       — Ну, а что? Человек Паук именно в такой позе поцеловал Мэри Джейн. Хотя он больше похож на паука, чем на человека, но вдруг прокатит? Чёрт, это самая ебанутая отсылка к комиксам в моей жизни.       Я издаю рычащий смешок, заставляющий моих друзей синхронно вздрогнуть.       — Смотри-ка, а Джош заценил мою шутку! — радостно восклицает Крис. — Слушай, я, конечно, понимаю, что тебе неохота покидать свою ламповую берлогу с кучей крыс, трупов и снега, мой зубастый бро, но может, вернёшься вместе с нами домой, а? Наделаем солёного попкорна, посмотрим «Восставшего из Ада», раскурим косячок, как в старые-добрые?       Мысль о том, чтобы вернуться домой, кажется мне абсурдной, но в то же время она пробуждает во мне глухую тоску, срывающую с губ протяжный вой.       — Соррян, я по-вендижачьему не очень говорю, — поправляет сползшие на нос очки Крис. — Ты согласился или послал меня на хер?       Перед моими глазами тут же вспыхивает флэшбек с нашего последнего совместного отдыха, где Крис орёт на всю улицу, чтобы я шёл на хер, и что я ему больше не бро. Я резко спрыгиваю на пол и бегу в лобовую атаку на Криса, продемонстрировавшего на удивление быструю реакцию и резво давшего дёру. Однако как бы его не подхлёстывал выброс адреналина, моя злость всё равно сильнее. Сэм что-то кричит нам вслед, но я уже ничего не слышу, поддавшись обуревающему меня ненасытному голоду.       — Скотинаа! — скулит Крис, когда мои зубы смыкаются на его левой голени. — Какая же ты скотина, Вашингтон! Я не хочу снова таскаться с тростью, девчонкам не нравятся инвалиды! И я слишком тупой, чтобы сойти за доктора Хауса!       — Джош, нет!       Окрик Сэм не оказывает никакого эффекта на силу сжатия моих челюстей. И тут мне в спину прилетает что-то обжигающее как жало злющего шершня, взрываясь с громким хлопком. Нехотя отпустив ногу Криса, я оборачиваюсь назад, встречаясь взглядом с держащей в руках петарду Сэм. Я медленно облизываю тонкие губы, смакуя вкус оставшейся на них крови Криса.       — Оставь его в покое, — твёрдо просит Сэм, держа зажигалку рядом с фитилём.       Просьба эта излишняя, поскольку теперь моя злость целиком направлена на неё.       — Идиотка, он же тебя сожрёт! — паникует где-то на заднем плане Крис, бросая в меня ледышкой.       Его отвлекающий манёвр не срабатывает и я с утробным рычанием набрасываюсь на Сэм, прижимая её спиной к холодной земле ещё до того, как она успевает поджечь новый снаряд. Бешеный ритм её сердца ощущается даже сквозь плотный пуховик, а дыхание, гораздо более горячее, чем моё собственное, приятно опаляет моё лицо уже подзабывшимся теплом.       — Пожалуйста… — надтреснуто шепчет Сэм, с трудом проталкивая звуки сквозь мелко дрожащие губы.       Несмотря на удушающий страх, она не зажмуривается и продолжает смотреть прямо на меня: серьёзно и понимающе, чисто как долбаная хаски. Я шумно втягиваю носом воздух, обнюхивая свою добычу. Сэм по-прежнему пахнет апельсином, мятой и зелёным чаем, но к знакомым запахам добавился ещё один, не менее будоражащий — запах мяса. Я касаюсь ладонью её щеки, почти ласково, оставляя когтём указательного пальца тонкий багряный росчерк на бледной коже.       — Пожалуйста, Джош, — настойчиво повторяет она. — Давай вернёмся домой. Мы нашли средство, которое поможет тебе прийти в себя.       Я собираю кончиком длинного языка капли крови, проступившие сквозь оставленный мной порез. «Сэмми очень вкусная» — заключает венди-Джош. «Сэмми — хорошая» — продолжает логический ряд нормальный Джош. «Сэмми — сука, которая бросила тебя умирать!» — шипит психо-Джош. Я трясу головой, пытаясь привести противоречивые мнения к общему знаменателю, а она продолжает со мной говорить.       — Твоя мама очень по тебе скучает, Джош. Она постоянно плачет и почти не выходит из дома, Джош, — поколебавшись, Сэм тихо прибавляет: — И твой отец, Джош. Он тоже по тебе скучает.       В последние годы мои отношения с отцом были бесконечно далеки от близких и носили чисто формальный характер дружеских. Мы никогда не поднимали эту тему, но я уверен, что он обвиняет меня в смерти Ханны и Бэт. Осуждение незримой тенью иногда проскальзывало в его голосе и взгляде. Я хочу сказать, что это неправда. Я хочу сказать Сэм, что она нарочно мне лжёт, но я утратил способность к членораздельной человеческой речи и вместо слов издаю очередной леденящий душу вой.       — Я знаю, что он мудак, Джош, — интуитивно понимает мою мысль Сэм, сглатывая застрявший в горле ком страха за свою жизнь. — Но некоторым людям нужно потерять, чтобы начать ценить. И я знаю, знаю, что это избитое клише. Однако оно справедливо. Эмили тоже часто тебя вспоминает. И вовсе не матерными словами, представляешь?       Я бы гораздо меньше удивился тому, что на Лос-Анджелес напала Годзилла, чем тому, что Эмили способна испытывать ко мне хоть сколь-нибудь тёплые чувства после того развесёлого пиздеца, что я им устроил. Очевидно, это как-то отображается на моём лице, потому что Сэм криво улыбается.       — Я сама в шоке. А ещё тебя очень не хватает в «Домике Ужасов».       «Домик Ужасов» — это организованный мною тематический клуб ценителей ужастиков и всяческой паранормальщины, занимающийся пересмотром любимых фильмов, чтением крипипаст, исследованием мистических локаций и прочей изыскательской ерундой. Название я позаимствовал у специальных эпизодов «Симпсонов», приуроченных к Хэллоуину.       — Энни, Райан, Сидни, Лайза, Ник, Билли — в общем, вся наша тусовка. Я знаю, что тебе очень плохо, и я не обещаю, что возвращение дастся тебе легко, но я обещаю, что ты не будешь проходить через это один. Слышишь, Джош? Пожалуйста, поедем домой.       Я медленно отстраняюсь от Сэм, стараясь держаться за то единственное целое бревно в водовороте психоза, что позволяет мне не тонуть. Пронзительный треск и жгучая боль, разливающаяся по нервным окончаниям, отправляют моё раздираемое внутренними демонами сознание ко дну, а обмякшее, судорожно подёргивающееся тело — к земле. Последнее, что я слышу, это взволнованный и немного сконфуженный голос Криса:       — За такой улов я бы получил первое место на сельской ярмарке. Или вилами в жопу.