Персиваль Грэйвс был твёрдо убеждён в том, что психотерапия ни к чему хорошему не приводит. В каком-то смысле он оказался прав.

Я всегда считал суицид реализацией фундаментального биологического права человека на смерть. Понимание того, что ты в любой момент можешь всё прекратить — своеобразный чит, здорово облегчающий жизнь. Без него я ощущаю себя героем видеоигры с большим запасом «сохранений». Большим, но не бесконечным. Я догадываюсь, почему у меня не получается себя убить — этот город хочет убить меня сам.

— Герр Грин-де-Вальд, вам есть, что добавить к ранее сказанному? — интересуется один из множества газетных корреспондентов, прибывших в горячую новостную точку. — Только одно, — не сбавляя ход, отзываюсь я. — Если подобное посягательство на свободы магического сословия не заставит его сбросить с себя ржавые оковы магловского гнёта и начать действовать... Значит, маги не заслуживают этой свободы.

Первое впечатление — не константа.

Одна история болезни из врачебной практики Иоанна Сида. И ничего, что новая пациентка считает его самого на голову больным.