Там, где кончается небо

Родители очень любят Аллена, но он был одинок. У него не было друзей, так как они переехали в Сиэтл совсем недавно. Поэтому он чувствовал себя некомфортно в новой школе и в новом для себя месте. Но новые соседи, тоже недавно сюда переехавшие, решили навестить семью Аллена. Эти соседи оказались добрыми и приветливыми людьми: милая супружеская пара с маленькой рыжей дочкой. — Буч, иди сюда! —  позвал Аллен, стоя на коленях. Он находился на своем заднем дворике. Своими голыми коленками мальчик чувствовал мягкость зелёной травы, а прохладный ветерок дул ему прямо в лицо. Небо было довольно чистым и безоблачным. К ним снова пришли в гости соседи. Взрослые сидели внутри дома в гостиной и отдыхали за чашечкой чая, а дети сновали на дворике. Алиса сидела на качелях и, слегка раскачиваясь на них, заплетала свои волосы в косичку. Закончив, она с интересом взглянула на своего соседа, а затем подошла к нему. — Буч, Буч! Давай сюда, малыш! — радостно кричал мальчик. Она думала, что из-за угла появится собака или что-то наподобие этого, но на заднем дворике никого не было, кроме них. А Аллен продолжал звать своего питомца. Немного погодя, мальчик подал руку кому-то. — Ахаха, Буч, перестань. Щекотно же! Он всё поворачивал руку то с одной стороны, то с другой. Было такое ощущение, будто его руку кто-то облизывал мокрым языком. Алиса стояла в стороне, но решила прервать его странное веселье: — Эй, Аллен! Мальчик сразу же перестал улыбаться, уставившись на неё. — Что ты делаешь? У тебя что, галлюцинации? — Мы просто играем. Он быстро принял сидячее положение. А рыжая девочка тут же начала осматриваться по сторонам. Она поворачивала голову то влево, то вправо, но никого не нашла. Увидев её искреннее недоумение, он сказал: — Не пытайся его найти, только я могу его видеть и только со мной он играет, — пояснил мальчик. — У меня в этом городе пока нет друзей, поэтому я общаюсь только с Бучем. Он очень внимательный, но молчаливый слушатель, только он понимает меня. — Слушай, может, и я стану твоим другом? — смущенно и тихо спросила Алиса. — О, конечно! — обрадовался шатен. — Мы с Бучем рады принять тебя в команду. И с этого дня Аллен и Алиса стали неразлучными друзьями. Где была Алиса, там был и Аллен. Их в школе всё время дразнили: «Тили-тили тесто, жених и невеста». Но проходили годы, и все уже привыкли к такому раскладу, никто теперь не обращал на них внимания, смирившись с их странностью, которая заключалось не только в том, что они были неразлучны как сиамские близнецы, но и в том, что они разговаривали с вымышленным другом. Сама Алиса под влиянием Аллена поверила в существование Буча. — Буч сегодня довольно весёлый, — однажды сказал мальчик, гуляя с Алисой. — О, правда? А я и не заметила. Видимо, у него хорошее настроение.  — Ты ведь знаешь, что мы скоро улетаем? — спросил Аллен, жмурясь из-за яркого солнца. — В Брайтон. Ну, на месяц. — Ты не поверишь, Аллен,я тоже с тобой лечу! Правда, здорово? — Да это же прекрасно! — оживился мальчик. — Теперь нам с Бучем не будет так скучно. Мы втроём покорим этот мир! Он услышал ее заливистый смех. — Верно, мы неразлучны! *** — Алиса, — обратился Джозеф Браун (отец Аллена), — ты должна во время полёта быть осторожной. Ты ведь первый раз будешь лететь на самолёте? — Да, мистер Браун. — Не нервничаешь? — Немного. — Вы с Алленом такие замечательные друзья, вас прям не отцепилишь друг от друга, — со слабой улыбкой сказал мужчина. — Вы уже много лет дружите. И ты знаешь его как никто другой. — Да, он очень хороший. С ним всегда весело. Вот поэтому я с ним и дружу. — Это прекрасно, — кивнул Браун, — но у Аллена есть одна особенность, отличающая его от других. И от этой особенной черты, к сожалению, надо избавляться. — Что в нём не так? — удивилась девочка. — Буч — вот в чём его проблема. У Аллена слишком большая фантазия, и это вредит ему. — Подумаешь, проблема, — фыркнула Алиса. — Почти у каждого был воображаемый друг, даже у меня. — Какая ты умная, — сказал Браун. — Проблема заключается в том, что это болезнь. И её нельзя вылечить. Каждую неделю он должен посещать психолога. — Что? Болезнь? Он будет страдать этим всю жизнь? — Врачи говорят, что это возможно… — грустно сказал мужчина. — Знаешь, почему я тебе это говорю? — Почему, мистер Браун? — Ты должна помочь ему. Ты — единственная подруга и опора для Аллена. Чтобы его психологические отклонения не прогрессировали, нужно всегда поддерживать его и защищать. Я, конечно, не имею права возлагать на тебя такую ответственность, мы с женой стараемся как можем, но… — Хорошо, мистер Браун. Я позабочусь о нём. — Спасибо, Алиса. Послышался скрип закрывающейся двери. *** — Аллен, а кем работает твой отец? — как-то спросила она. Тут у мальчика заблестел огонёк в глазах . Он с увлеченностью стал рассказывать: — Мой отец — пилот. Он всю жизнь летал по небу, побывал в сотнях стран мира. Ему даже посчастливилось увидеть Северное Сияние, представляешь? — Вау, вот это да. — Я очень горжусь им. И когда-нибудь я стану пилотом гражданской авиации. — В этом я не сомневаюсь, — сказала девочка. — Знаешь, твой папа так любит тебя… — Я знаю, но с чего ты вдруг заговорила о нём? — Ну, мы с ним недавно разговаривали. Он с такой любовью говорил о тебе. — Понятно. Они сидели на скамейке на солнечной стороне двора. Стоял знойный, жаркий день. Прохожие кое-как спасались от жары питьевой водой . Дети молча сидели и смотрели на безоблачное небо. Было вот так здорово для них, просто сидеть и не пытаться поддерживать разговор. Они любили вместе молчать. Но вдруг Алиса сказала: — Знаешь, Аллен, ты мне тоже дорог. И я не брошу тебя, никогда… Буду всегда рядом. — Да, я это знаю, — ответил Аллен, отвернувшись. *** Утро 27 марта 1986 года было совершенно обычным — не слишком холодным, не слишком жарким, штиля не было, но не было и слишком сильного ветра; небо закрывали облака. Многим пассажирам 13 рейса авиакомпании «The good day» предстояло совершенно будничное и по работе путешествие — через тысячи километров в Брайтон. Пилот первый — Джозеф Браун, второй — Уильям Макгрейви, они начали предполётную проверку. Все пассажиры 13 рейса по очереди заходили на борт. Но первыми вошли Ева и Аллен Браун, также Алиса Уайт. Ева с улыбкой встретила мужа: — О, Джо, я и забыла, когда последний раз ты был нашим пилотом. И рабочая униформа тебе к лицу. — Спасибо, дорогая. Аллен и Алиса усаживались на свои места, он уступил ей место к окну, недовольно шепча под нос. Сиденья были трёхместными, поэтому не стоило переживать, с кем посадить двенадцатилетнюю девочку. — Аллен, сынок, пойдём, я тебе кое-что покажу. — Эм, дорогой, разве это так срочно? Скоро все пассажиры сядут на места. — Не переживай, Ева. Всё будет в порядке, — «успокоил» он её. — О, милая, а ты вкусно пахнешь. Опять эти французские духи? — Да, тебе же нравятся. — Нравится, милая… Только не тогда, когда ты весь флакончик на себя льёшь. Сделав игривое выражение лица, Браун избежал маленькой перепалки с женой. — Пойдём, Аллен, — он взял его за руку и повёл прямо в кабину пилота. — Вау! Как же это круто! — восторгу мальчика не было предела. — Настоящая кабина, здесь, именно здесь, пилот управляет такой махиной! — Я рад, что тебе нравится. — Ого, пап, а это настоящий руль! Он сел за штурвал и сделал вид, будто управляет им, издавая характерные звуки двигателя. — Аллен, ты прирождённый пилот. Когда-нибудь ты вырастешь и будешь лететь так же, как птица, по небу. — Да! — уверенно ответил мальчик. — Ничего себе, как же здесь круто. — Только тс-с-с, пилотам и другому персоналу запрещается сюда водить посторонних. — А я не посторонний. — Ах, да, — со смешком сказал его отец. — Посмотри, сынок, вот сюда. Мистер Браун указал на рычаг с красной наклейкой. — Это специальный рычаг. Сынок, ты знаешь, что в самых критических ситуациях пилотами овладевает паника и стресс? Так, например, отказ двигателя — для нас не трагедия.Самолёты устроены так, чтобы они могут летать и без одного двигателя, а персонал специально готовят к работе в таких обстоятельствах. Но, тем не менее, для любого пилота отказ двигателя — страшная штука. — Но для чего этот рычаг? — Он отключает подачу топлива в двигатель — это чтобы самолёт не охватило пламя во время отказа двигателя. — И как отключить? — Вот, сынок, возьми крепко за рычаг. Не бойся, самолёт пока не готов. Аллен взялся за рычаг, потом застыл, ожидая указаний папы. — Сильно дёрни на себя. Хорошо, теперь поверни по часовой стрелке, а затем вставь обратно. Мальчик всё сделал. Ничего в этом сверхъественного не было, однако он ощущал какой-то прилив гордости за себя. — Молодец, сынок. — Браун потрепал его по голове. — А теперь иди на свое место, последний пассажир заходит на борт. В 12:30 всё уже было подготовлено к взлёту, команда закрыла двери. Джозеф начал выруливать на взлётную полосу. Получив разрешение на взлёт, он выровнял самолёт по линии. Взревели два турбовинтовых двигателя. — Вам удобно, дети? — спросила Ева. — Да, всё хорошо. Но в ушах закладывает, — сказала Алиса. — Мне так непривычно, впервые в жизни лечу на самолёте. — Серьезно? Детка, не переживай ты так, не будет так страшно, — проговорила Ева. — Большую часть времени ты, разумеется, будешь спать, поэтому и не заметишь, как мы быстро прилетим в Брайтон. — Мам, сейчас взлетим, — оповестил её Аллен. Джозеф отпустил тормоза, и самолёт устремился вперёд. Набрав приличную скорость, махина оторвалась от земли. — Ох, боже, — прошептала девочка, вжавшись всем телом в сиденье. — Не переживай, турбулентность скоро пройдёт, — успокаивающим тоном сказала женщина. В 13:00 самолёт вылетел за пределы взлётной полосы и убрал шасси. Набрав необходимую высоту, самолёт выровнялся, и больше не так громко были слышен шум двигателей. — Миссис Браун, а как зовут бабушку Аллена, к которой вы сейчас летите? — Это моя мама Дженнифер Мур, — с удовольствием ответила Ева. — Мы часто к ней летим, просто она не может без родных людей долго обходиться. — О, это здорово, что вы не забываете о ней. Наверное, она хороший человек. — Разумеется, хороший! — включился в разговор Аллен. — Для тебя она ангел, — укоризненно сказала Ева. — Алиса, до тебя моя бабушка была самым лучшим другом Аллена. Они были как вы, всё время разговаривали, играли, сплетничали, а ещё… — Ну мам! — Что «мам»? Мне уже что ли твоей подружке запрещено про тебя рассказывать? — Перестань меня смущать! — мальчик обернулся. — Даже Бучу не нравится. — Эм… Буч? Он что, с нами летит? — обеспокоенно спросила она. — Кстати, вы заметили? У Буча появился новый друг. Её зовут Эмбер, Эмбер Джонс. Ох, какая она неряха! У Евы начали слезиться глаза, она выглядела расстроенной. — Мам, почему ты все время плачешь? — Да так, ничего, сынок. Не переживай. Всё хорошо. Прошло 8 часов. Все крепко спали. Но Аллен и Алиса не впали в дремоту. — Аллен, когда мы уже прибудем на место? Я очень хочу на землю. — Не волнуйся, через два часа мы будем уже в Брайтоне. *** — Ты что, опять спишь? — спросил второй пилот у капитана. — Да, а что? Автопилот же. Вздремнуть решил. — ответил Джозеф. — Кстати, как поживает твоя жена? Идёт на поправку? — Да, идёт, — с весельем проговорил Уильям. — Врачи не верили, что моя жена вылечиться от рака. Но БАЦ! У нас получилось, я так радова... — О, Уилл! Мы снижаемся, идём на посадку. Садись на место. Джозеф взял микрофон и проговорил: — Хочу оповестить вас, что мы идём на посадку. Просьба — пристегнуть ремни. Стюардессы разбудили всех пассажиров, стало в салоне намного шумней. — Ура, скоро мы будем у бабушки, — сонно потянувшись, сказала Ева. — Ну наконец-то! Джозеф Браун приготовился к посадке. — Всё хорошо? — Да, скоро выпустим шасси, — ответил с улыбкой Джо. В этот момент один из двигателей начал издавать пронзительный вой. Через секунду в кабине сработал сигнал — двигатель сломан. — О, нет. Только не это, только не сейчас. — занервничал капитан. Сердце Джозефа застучало быстрее, его дыхание участилось. Он должен был действовать мгновенно. Сегодня он показывал сыну как отключать подачу топлива в двигатель, чтобы не разогрелся сам самолёт. После отключения, ему следовало спокойно, без происшествий, посадить лайнер в ближайший аэропорт. — Ух, всё хорошо, всё хорошо… — Капитан, мы должны связаться с наземными службами. Нам надо… — Тихо, Уилл, — серьезно сказал капитан. — Я знаю, что делать. Джозеф наклонился вперед и потянул рычаг подачи топлива одного из двигателей. Но перепутал рычаги и отключил сразу оба. Он этого, к сожалению, не заметил. Самолёт «The good day» продолжал лететь в аэропорт Брайтона. Джозеф решил задрать нос самолёта вверх. Но лайнер без двигателей не может набирать высоту бесконечно — теряя скорость, самолёт добрался не меньше 9 километров. — Что происходит? — единственный Аллен, заметивший что-то странное. — Аллен, хватит кривляться. Сядь уже нормально! — Мам, мы что, падаем? Самолёт завис на этой высоте секунду и начал падать. Все пассажиры запаниковали. — Что случилось?! — Какого чёрта?! — Не паниковать! — закричала стюардесса. — Держите спокойствие! Сигнал продолжал реветь — Джозеф и Уильям наконец осознали, что происходит. Капитан повернул 20-тонный корпус неуправляемого самолёта в сторону реки. — Мы падаем, приём! — говорил Уилл. — Рейс 13 «The good day», двигатель горит. Какие действия? Считанные минуты, и вот она — гладкая поверхность воды. сумки, чемоданы полетели к потолку. Пассажиры кричат, ревут. Слишком шумно. — Тихо, успокойтесь! — кричит стюард. — Все прижмитесь головой к переднему сидению! Все! Ева, взволнованная, буквально давит на голову сына, чтобы тот прижался. — О, боже! Боже! — Ева рыдала, у неё была безумная истерика. Потом внезапно её зрачки взмылись вверх, а рот был широко открыт. Ева, как бездушная тряпичная кукла, упала. Но её придерживали ремни. — Миссис, Браун! Вы слышите меня? Очнитесь! — девочка была прижата к креслу из-за быстрого падения. Она физически не могла приподнять свой корпус. — Алиса… — бесчувственно произнёс Аллен. — Она не слышит. Она умерла. — Как умерла?! Что ты несёшь?! — паниковала девочка. — Сердце остановилось, пульса нет, — всё таким же голосом отвечал шатен, трогая её за запястье. Аллен повернул к ней голову. На его лице не было беспокойства или паники. Казалось, что всё происходит не с ним, а он наблюдал за всем этим ужасом. На его губах проскользнула безучастная улыбка. В салоне было слишком шумно. Все кричали и плакали, у некоторых был ступор. Несколько человек отлетело в хвост самолёта, у них порвались ремни. И сейчас они летели с невероятной скоростью в конец, при этом ненароком сломав свои шеи. Рука мальчика легла на её ручку. У неё были ледяные руки, и они жутко дрожали. С каждым мгновением её лицо становилось бледнее. — Алиса, закрой глаза. Она медленно закрыла. — Что ты видишь? — Темноту. — Нет, это не так. Шума двигателей не было, лишь звук свободного падения. Девочка крепко сжала его руку. Из-под закрытых глаз потекли слёзы. — Я вижу тебя, Аллен. И рядом стоит рыженькая девочка. — Да, Алиса, это ты… Ещё секунда… Ещё долю секунды… И темнота. Самолёт разбился об воду. Из 68 человек, которые были на борту, спаслись только 13. *** — Буч, ты обманул нас, — сказал мальчик. — Ты врал нам в лицо и не краснел. Да ты самое жалкое существо в этом лесу! Я никогда тебя не прощу! Сердце Аллена сжалось от жгучей боли, будто от острых ножей. Как можно теперь верить в дружбу и преданность после такого мерзкого поступка? Они ведь направлялись к Ведьме, но оказалось, что Буч просто исполнял приказ Владыки Тьмы. Вот ради чего они проделали весь путь! Аллен действительно думал, что может доверить своему другу даже собственную жизнь. Но вместо этого сейчас он чувствовал лишь злобу. Но внезапно в затуманенном разуме послышался голос: — Пойдём, мы должны бежать. Аллен, пойдём. Он ощущал крепкую хватку Алисы, она тянула его за рукав. Казалось, что Владыка Тьмы и Буч не видят их и заняты чем-то другим, что они могут вот просто так взять и сбежать. Дети, взявшись за руки, открыли дверь помещения и вышли. За ней должен был стоять граф Кроуз, но его не было. Лабиринты, узкие коридоры также отсутствовали. Они стояли теперь в этом странном и уже пустом городе. — Где все? — с недоумением спросила Алиса, оглядываясь по сторонам. — Что вообще происходит? — Нам стоит отсюда уходить. Сзади белая дверь начала подёргиваться. Мальчик сразу же прижался всем телом, чтобы та не открылась и запер её ключом, уже находящийся в замочной скважине. Интересно, сможет ли это удержать Дьявола? — Алиса, пойдём в хижину. — Ты с ума сошёл! — девочка покрутила пальцем у виска. — Там же Эмбер. А ты, если забыл, должен учесть, что она тоже прислуживает Владыке. Мы предоставлены сами себе. — Тогда в лес. Они побрели в тёмный лес, хотя уже и наступал рассвет, между деревьями не проглядывался даже лучик света. Они шли по узенькой тропе, надеясь, что она не исчезнет. Единственное, о чём они думали — осознание собственной беспомощности и смутный страх остаться здесь навсегда. Скользкие, голые ветви деревьев причудливо сплелись над головами, закрывая тусклый свет проснувшегося солнца, от этого лес казался ещё более безжизненным и тихим. В лесу никого не было, даже птиц. Были слышим лишь хруст сломанных веток и шорох покачивающихся листьев, кое-как держащихся за ветки. В молчании двое бесцельно брели по одной им узнаваемой дороге, скользя пустым взглядом по крепкой коре древних многолетних деревьев. Вдруг становилось холоднее, по коже бегут неприятные мурашки. Холодная рука Алисы слегка прикасается его руки. — Аллен, подожди, я устала, — измученным голосом проговорила девочка. — Давай присядем, я хочу отдохнуть. Они видят ближайшее дерево и садятся под ним. — Так хочется спать... Веки тяжелеют, разум затуманивается, и они засыпают крепким сном. Сознание медленно покрывается туманом, мальчик больше не может различить то, что его окружает. Он чувствует прикосновения сухих веток, царапавшие его. Становится безумно неприятно. И без того холодная земля крошится у него в руках, становится ещё холоднее. Аллен пытается прийти в себя, но через пелену сонливости было трудно пробиться, но всё-таки ему удается немного приоткрыть глаза и увидеть Алису. Она спала, но всю её оплетали длинные ветви. Ему иногда казалось, что его ветви уже проросли прямо через его тело, но он не кричал, а лишь тихо дышал. Становилось всё холоднее. — Алиса, проснись, — хриплым голосом произнёс Аллен. Ветви уже крепко сжимали тело, буквально вдавливая в дерево, а шипы крепко засели в кожу. Теперь ни руками, ни ногами Аллен больше пошевелить не мог, да он и не пытался. Кто-то стоял рядом, но перед глазами всё расплывалось. Внезапно послышался глубокий и уже знакомый голос: — Всё, ваше время уже истекло. Теперь вы вдвоём станете частью этого леса. Аллен не мог видеть его, но он теперь знал, с кем он разговаривает. — Владыка Тьмы… — Дети, вы ещё не поняли? Отсюда никто не возвращается, никому не суждено покинуть этот лес, — весело и со злорадством сказал Владыка. — Ваши души теперь принадлежат мне, а ваши тела превратятся в очередные сухие деревья. У мальчика уже не оставалось сил для разговора, даже трудно было держаться в сознании. — Скоро я буду частью этого леса… В голове копошились столько мыслей, что он не мог нормально сосредоточиться на одной из них. Затем чувства опустошенности и усталости захлестнули его с головы до ног. — Неужели я умру таким образом? А Алиса… она не должна умирать. Я спасу её. — Вы будете хорошо украшать мой лес, — облизываясь, сказал Владыка. — Нет! — прозвучал громогласный вой. — Это не твой лес и не твои правила господствуют здесь! — Буч? — прошептал Аллен. — Отпусти их, забери лучше мою душу. Пускай они идут в Определение! — Ха-ха! — усмехнулся тот. — И ты, глупая собака, решил пожертвовать собой ради этих жалких детей? — он начал громко смеяться. — Вместо хорошей жизни выбрал друзей? Такой чепухи я ни разу не слышал! Владыка Тьмы снова стал смеяться до хрипоты. — Ладно, Робби, я согласен. — неожиданно изрёк Дьявол. — Что ж, ты был хорошим слугой, но, видимо, эти глупые дети стали для тебя важнее. Буч мгновенно оказался возле детей и начал грызть эти ветви, охватывающие все конечности жертв. Когда он освободил Аллена, они обнялись. — Буч, ты настоящий друг, я не ожидал такого от тебя… — со слезами на глазах говорил мальчик. — Это я должен быть благодарен тебе. Именно ты показал, что значит дружба. Когда и Алиса была освобождена, она медленно просыпалась. — Алиса, идём. — Куда? — В Определение. — Но зачем? Это же конец для нас. — Знаю, но, может быть, там есть что-то ещё? Девочка неуверенно положила свою руку в его протянутую ладонь. Через мгновенье они оказались в каком-то странном помещении, где стоял широкий стол, за которым сидела девушка. Увидев их, она сразу же улыбнулась. Девушка была одета во всё белое: рубашка, юбка и туфли. — Мы ждали вас. Вам туда. Она показала рукой в другую противоположную сторону помещения. Подойдя, она с улыбкой открыла потайную дверь. — Пройдите, и не бойтесь. *** Бабушка Дженнифер крепко сжимала свой платок, не в силах сдержать слёзы. Медсестра с сочувствием смотрела на неё. — Они долго ещё? Когда придут? — Скоро, миссис Мур. — Может, сходите посмотреть? — Хорошо. Но в этот момент уже вошли в палату доктор Смит с другими врачами. — Здравствуйте, миссис Мур. — Здравствуйте… — Я слышал о произошедшем, соболезную вам. — Спасибо, доктор. Но бабушка все равно дрожала, она еле могла скрыть все следы слёз. Приблизившись, доктор успокаивающе положил руку ей на подрагивающее плечо. Вдруг зашуршали бумаги в чьих-то руках. — Миссис Мур, вы знаете, зачем мы здесь? По её щекам в очередной раз текли слёзы. — Может, слишком рано? Доктор, вдруг вы ошибаетесь? Его лицо становилось мрачнее, он не знал, что говорить пациенту в такие моменты. — Миссис, бумаги готовы. Вам осталось подписать. — Мой внучок, он не может… Он наверное что-то чувствует! — обезумевшими красными глазами она смотрела на доктора. — Я думаю, что он меня слышит. *** — Аллен, мне страшно, — вполголоса сказала Алиса. — А вдруг там ничего не будет, так же, как и здесь? — Ты слышала ту девушку? Она сказала, что не нужно бояться. И взявшись за руки, они сделали шаг вперед. Первое, что они увидели — взлётно-посадочная полоса и чистое небо. Белоснежные птицы порхали по ясному небу, а солнце сильно слепило глаза. На полосе стоял авиалайнер отца. — Аллен, сынок! Сзади послышались родительские голоса. — Мама?! Папа?! Восторга и радости не было предела. Мальчик и девочка тут же бросились к ним в объятья. Ева смачно целовала все лица, приговаривая: — Ах вы, мои дорогие! Как же я соскучилась! В ноздри ударил резкий и приторный запах маминых духов. *** — Знаете, доктор, мне кажется, что он чувствует! — возбужденно говорила она. — Я каждый день брызгаю палату духами моей дочери. Думаю, этот аромат поможет ему проснуться. — Миссис Мур, так вы уже попрощались? — он не мог дальше слушать её, это было невыносимо. — Нет, доктор, дайте мне немного времени. Бабушка смотрела с нежностью на неподвижно лежащего мальчика. — Боже, моё бедное дитя… Аллен, я рядом, слышишь? Слезы текли по её лицу. Она хотела бы убрать с внука все эти провода и трубки, но это было единственное, что поддерживало его жизнь. Она с дрожью в руке коснулась его. — Ты чувствуешь, сладенький? А запах духов? — затем она посмотрела на докора. — Вы же сказали, что он может чувствовать и слышать, и это поможет ему выйти из комы…Так почему он до сих пор не вышел? Мистер Смит больше не выдерживал. Ох, сколько раз он слушал обезумевших, они надеялись до последней минуты на чудо! *** — Сынок, знаешь, куда мы теперь пойдём? — спросил Джозеф, улыбаясь. — Куда, папа? — Домой. Его перехватила очередная волна радости, такого счастья мальчик ни разу не испытывал. Он так соскучился по дому! Все вошли в аэропорт, он был пуст. Остановившись у дверей, отец сказал: — Ну что, готовы? — Да! Радостные, детские крики заполняли эхом пустой аэропорт. *** — До встречи, Аллен, — тихо промолвила бабушка. Доктор Смит подошёл к аппарату искуственного дыхания, поддерживающий жизнь мальчика в течение трёх месяцев. Это была глубокая кома. Аллену теперь никогда не очнуться из глубокого сна. Щелкнул тумблер. Миссис Мур не выдержала и зажмурилась, не выдерживая горьких слёз. — Его теперь с нами нет, — тихо оповестил доктор. — О, боже! Послышалась вместо сигнала аппарата жизнеобеспечения долгая писклявая нота. Кроме этого звука в палате слышались только всхлипы. *** Все четверо взялись за руки, дверь аэропорта в город автоматически открылась.Прежде чем перешагнуть порог, Джозеф с нежностью посмотрел на сына. — Не волнуйся, мы скоро уже будем дома. Они шагнули прямо в свет. В результате авиакатастрофы самолёта авиакомпании «The good day» погибло 55 человек, в том числе сам экипаж. Причинами трагедии стал отказ сразу двух двигателей воздушного судна. Из 68 пассажиров спаслись только 13. Однако, из них 5 человек уже не подавали признаков жизни. Это была самая ужасная трагедия за последние 20 лет в районе Брайтона.